Ошибки доверия

      Этим утром самочувствие было ещё хуже, чем прошлым. Кошмары сегодня не мучали, но только благодаря тому, что я так и не смог заснуть. Столько разных мыслей, теорий, и ни одной существенной зацепки. Как мне нужно расспрашивать людей? Я не могу просто взять, отобрать у них компьютер и копаться в нём в поиске чего-то подозрительного. А на слова верить никому нет смысла. Из меня всегда детектив был так себе — это я понял ещё будучи подростком, когда играл в видеоигры в жанре детектив. Поэтому сейчас я откровенно не понимаю, что мне нужно делать и как выйти на верный след. Если так подумать, половина экипажа под подозрениями. Зелёный действительно может устраивать настоящие саботажи, прикрываясь работой. И ведь никто не поспорит с ним, потому что в этом никто не разбирается. Коричневый ведёт себя очень странно, Фиолетовый программист, Красный слишком сильно пытался вчера спихнуть вину на Чёрного, даже не разобравшись в ситуации. А ещё совершенно непонятно, действует ли человек в одиночку или ему кто-то помогает. Если у него есть сообщник, то тогда под подозрения можно взять остальную часть экипажа. От этих всех размышлений голова идёт кругом.       Мёртвую тишину пронзил противный писк будильника. Пришлось несколько секунд бороться с желанием разбить этот невыносимый прибор, прежде чем подняться и отключить его. Более разбитым, чем сейчас, я себя ещё ни разу не ощущал. Голова кружилась, в глаза словно насыпали песок, так ещё и тошнило. Быть может, если бы я смог хотя бы два часа вздремнуть, стало бы хоть немного легче, но было понятно, что если я сейчас лягу, то просто продолжу ворочаться, а ждать, когда сон снизойдёт до меня, я не имею возможности. Господи, и зачем я только согласился на это главнокомандование. Хотя, меня ведь даже никто и не спрашивал. Надо будет обязательно Александру всё высказать по этому поводу, ведь это по его вине я сейчас должен думать не только о том, как самому этим днём не сдохнуть, но и как организовать общую работу экипажа. Поэтому, борясь с паршивым самочувствием, раздражением и ломотой во всём теле, я отправился в душ. Пришлось включить холодную воду, чтобы хоть немного взбодриться. Я стоял под напором струй, пока не почувствовал стук собственных зубов, несмотря на то, что температура воды не ощущалась вовсе. И всё-таки, надо выходить, пока не заработал себе воспаление лёгких или ещё чего похуже.       Стоило мне только натянуть на себя комбинезон, как до ушей донесся стук в дверь. Ну конечно, кого ж ещё могло принести в столь ранний час, кроме Александра.       — Оу, дружище, выглядишь хреново, — вот так с порога без каких-либо соблюдений норм приличий мне и предъявил гость, стоило мне было открыть дверь.       — Спасибо, ты тоже, — я не солгал. Выглядел мой напарник тоже крайне разбито, с синяками и мешками под глазами. Похоже, не у одного меня сегодня была бессонная ночь.       — Так, постарайся не потерять сознание и дождаться меня, я скоро вернусь, — он развернулся и куда-то убежал, дверь следом за ним закрылась.       Неужели настолько всё плохо, что можно подумать, что я могу потерять сознание? Когда я выходил из душа, как-то не додумался посмотреть на себя в зеркало. Судя по всему, правильно сделал. По ту сторону стекла на меня действительно смотрел человек в околообморочном состоянии с осунувшимся лицом и красными глазами. Да ладно, серьёзно что ли, не могли же какие-то двое суток без сна меня так сильно подкосить? Не спорю, что обходиться долго в бодрствовании мне толком не приходилось, но не может же с моей физической выдержкой быть всё настолько плохо. С этим срочно надо что-то делать.       Александр вернулся через минут пятнадцать и принёс с собой термос с чашками.       — У тебя нет никаких сердечно-сосудистых проблем? — спросил он, разливая напиток из термоса по чашкам. Пахло кофе и ещё чем-то. Господи, только не это.       — Нет…       — Тогда пей, — он сунул мне чашку под нос. Я брезгливо посмотрел на чёрную жидкость внутри, запах был просто отвратительным. — Давай-давай, у нас с тобой весь день впереди, не до сна будет точно.       Александр взял свою чашку и залпом принялся пить содержимое. Я решил последовать его примеру и тоже вливал в себя эту дрянь огромными глотками, стараясь как можно меньше обращать внимания на отвратительный вкус.       — Господи, что ты туда намешал?! — сдерживая рвотные позывы, простонал я.       — Из классики жанра — кофе и кола, а остальное — секрет фирмы, — бодро произнёс юноша. Похоже, эту мешанину ему пить приходилось далеко не в первый раз, он даже не поморщился. — Хватит на несколько часов, но до вечера точно не протянем, поэтому термос далеко убирать не буду. Но с этой штукой всё равно нужно быть осторожнее, сердце остановиться может в два счёта.       Ну и дрянь же. Не удивлюсь, если он туда ещё и коньяка с готовым энергетиком налил. В таком случае, моему сердцу действительно остаётся только посочувствовать, и надеяться, что оно справиться с этой адской смесью.       — Итак, — начал мой приятель, когда увидел, что я вроде бы начинаю приходить в себя. Самочувствие действительно начало быстро улучшаться, появилась возможность ясно мыслить и желание что-то делать. — Сегодня нам нужно будет организовать слаженную работу экипажа. Это будет сложно, их всё ещё охватывает паника. А ещё нужно обсудить, кого мы подозреваем во вчерашних происшествиях, и проверить этого человека.       — Как мы будем проверять? Мы же не можем отобрать у него компьютер и рыться в нём.       — Верно, не можем. Поэтому мы будем просто наблюдать за ним, желательно так, чтобы он не заметил целенаправленной слежки. А теперь вернёмся к тому, на чём мы остановились вчера. Ты выдвигал теорию с Коричневым и Фиолетовым, верно? — я кивнул. — Всё же предлагаю оставить француза пока что в покое. Ну правда, взламывать корабль, находясь в общей столовой? Ну это совсем несерьёзно.       — Может, он на этом и хотел сыграть. Если бы даже кто-то и заглянул в его ноутбук, что бы он понял из множества кодов и чисел, изображённых на мониторе? А так, вроде бы, если находишься у всех на виду — значит ничего страшного не мог сделать.       — Хм… — Александр задумчиво уставился в потолок. — В таком случае, что нам может дать слежка за ним? Мы всё равно не поймём, что он делает. Да и как нам незаметно наблюдать за его действиями в ноутбуке? В шлемах, конечно, есть функция приближения, но если мы будем стоять в шлеме в углу столовой и пялиться в одну точку — это будет как минимум странно. Конкретно в данный момент мы просто ничего не можем предпринять по отношению к Фиолетовому. Поэтому, опять же, предлагаю оставить его напоследок.       — Ладно, согласен. Тогда кто у нас остаётся? Коричневый и Зелёный? У меня ещё есть вопросы к поведению Красного. Он как-то слишком яро старался обвинить Чёрного.       — Красному, я думаю, просто хотелось спровоцировать Чёрного. Это же американцы, чёрт их побери. У них расизм существовал с самого образования государства, и даже когда чернокожих наделили равными с остальными жителями страны правами, личная неприязнь никуда не делась. Никогда не пойму американцев, чокнутый народ, вот честно. Спасибо, что хотя бы Жёлтая вроде бы ведёт себя адекватно, не считая её робких заскоков показать себя главной, но это вполне терпимо на данный момент. Так, ладно, вернёмся к нашим баранам. Нужно поговорить с Коричневым, что его беспокоит, может у человека просто космическая болезнь или же адаптация тяжело проходит. Ну и не спускать глаз с китайца.       — На сегодня работы тоже полно, думаю, можно людей разделить по парам, а Зелёного отправить одного. Если возникнет проблема, которая так или иначе будет связана с его заданием, то придётся предпринимать какие-то меры. А ещё нужно будет проследить за его перемещением по кораблю.       Александр поддержал мою идею. На том и порешили. На часах ещё нет девяти, поэтому есть время спокойно позавтракать, прежде чем приступить к какой-то активной деятельности. Чтобы хоть как-то продержаться сегодня не только за счёт самодельного энергетика, было решено приготовить адекватный завтрак. Жареная яичница с беконом на эту роль вполне претендует. Кто бы мог подумать, что я так соскучусь по нормальной полноценной еде за каких-то два дня, сейчас даже такой простой завтрак на скорую руку казался пищей богов. Мы уже доедали, когда в столовую начали подтягиваться остальные люди. Те самые люди, которые вчера подорвались в семь, а сейчас как сонные мухи заполняли отсек только в десятом часу. Похоже, бессонница сегодня затронула не только меня и Александра. Надо же, даже сейчас я не могу понять, кто из них ведёт себя неестественно и притворяется. Я уже готов дать премию этому человеку за лучшую актёрскую игру.       Мы дали людям спокойно позавтракать и прийти в себя. Многие заливали в себя чашками кофе, некоторые откуда-то достали банки с энергетиками, ну а кто-то решил выживать исключительно за счёт своих собственных сил. Каждый смотрел друг на друга с подозрением и недоверием, то и дело косясь на своих соседей. Каждый подозревал во вчерашнем инциденте каждого, и неизвестность пугала абсолютно всех. Как бы я тоже хотел сейчас отдаться эмоциям и просто испытывать обычные для данной ситуации человеческие чувства вместе со всеми, но Александр буквально вчера лишил меня такой возможности, воздвигнув должность капитана экипажа на меня. Подонок. Теперь я просто не имею права дать панике охватить мой разум, я должен постоянно держать ситуацию под контролем и сохранять рассудок.       Когда люди закончили завтракать, я распределил рабочий план на день между ними. Как и планировалось, в одиночку с двигателями идёт работать Зелёный, и ещё без напарника остаётся Елена, но женщина уверила, что ей гораздо лучше работается одной. Похоже, девушки друг с другом не сработались.       — И, пожалуйста, когда закончите с выполнением задач, сообщите об этом мне. Не нужно сейчас бесцельно бродить по всему кораблю, — сообщил я, прежде чем все разбрелись кто куда. Думаю, каждый понял, что я имею в виду.       — Коричневый, подожди, пожалуйста, — Александр остановил выходящего молодого человека.       — Да, что-то случилось? — с испугом посмотрел на нас Коричневый. Только сейчас я обратил внимание на его глаза ярко-синего цвета. Он почти всё время их прячет, уткнувшись взглядом в пол. На вид я бы не сказал, что он намного старше меня, возможно и вовсе мой ровесник.       — О, нет, что ты, у нас всё хорошо. Только вот ты выглядишь очень подавленным, тебе нужна какая-нибудь помощь? Поддержка? Если тебя что-то беспокоит, ты скажи, мы найдём выход из ситуации.       Коричневый несколько секунд смотрел на Александра словно в ожидании, что в его вопросе сейчас выяснится какой-то подвох. Но Александр стоял и смотрел на него в ответ с лёгкой улыбкой. В итоге Коричневый мотнул головой.       — Нет, всё в порядке. Я пойду, Жёлтая, наверное, меня уже ждёт.       — Хорошо, как знаешь, — вздохнул Александр. — Но помни, ты всегда можешь обратиться к нам за помощью. Мы тебя проводим до нужного отсека.       Мы проводили мужчину до комнаты O2. Сегодня он вместе с Жёлтой чистил фильтры. По пути к отсеку Коричневый ни разу не поднял глаза и ни слова не сказал. Возможно, он и не виновен, но что-то его точно пугает. Разумеется, после вчерашнего подрыва реактора все сейчас запуганы, вот только в таком состоянии этот синеглазый брюнет находился ещё до саботажа. Но давить сейчас на него точно нет никакого смысла, иначе мы его попросту можем оттолкнуть от себя. Быть может, он что-то знает, но очень боится кому-то что-то сказать. Как жаль, что я не запомнил его в первый наш день. Мне вообще тогда были безразличны все окружающие люди, кто же мог подумать, что мы придём к такому итогу. Теперь приходится расплачиваться за свой пофигизм.       Я отправился доделывать проводку, которой на этом корабле немерено, а Александр отслеживать местоположение каждого члена экипажа. Договорились, что в случае чего, он сразу напишет мне. Благо, наручные компьютеры позволяли это делать. Неудобно, конечно, на этом маленьком мониторе что-то печатать, но вполне реально.       В течение работы я время от времени проверял, все ли заняты своим делом. Стоит отметить, что с командой в рабочем плане действительно повезло — делали они всё на совесть, никто от своих задач не отлынивал, а работа в парах позволила отвлечься от угнетающей атмосферы неизвестности — многие сейчас пребывали в хорошем расположении духа.       Зелёный находился в верхнем двигателе и выравнивал его мощность. Ничего подозрительного я в его действиях не отметил, китаец обернулся с широкой улыбкой, когда услышал, что кто-то вошёл, а потом начал мне с великим азартом рассказывать всё об этом двигателе, его характеристиках, производительности, годе выпуска, плюсах и минусах, серьёзных конкурентах, среднем сроке службы и даже прикинул среднюю его стоимость. Из всего этого я понял лишь то, что двигатель для своего поколения крутой, и это не оспаривается. Хотя и не очень-то и хотелось.       Еле отделавшись от этого гения космической инженерии, я отправился в комнату управления, где находился Александр.       — Ты уже закончил? — развернулся на кресле напарник, когда дверь со звоном открылась.       — Пока что да. Было что-нибудь странное?       — Нет, все находятся на своих местах. Как самочувствие? Лично я, сидя здесь, скоро засну.       — Ещё держусь. Если хочешь, можешь прогуляться, а я тут тебя заменю. Только не усни где-нибудь среди коробок в хранилище.       — Ты так просто меня отпускаешь… А я ведь тебя предупреждал вчера, — протянул Александр, уставившись в одну точку стене. Он снова хочет вернуться к этому разговору?       — Если хочешь, я могу в каюте привязать тебя к койке и оставить одного, вот тогда точно никаких подозрений в твою сторону не будет.       — Ну это уже какое-то БДСМ, да ещё и соло, это не весело. Ладно, развлекайся сам в одиночестве, пойду других проведаю, — он похлопал меня по плечу и вышел, я сел в освободившееся кресло.       Это его нравоучение начинает настораживать. Ну ладно первый раз, предположим, захотелось похвастаться своей философской мыслью. Но второй день подряд, особенно после вчерашнего мимолётного конфликта, который в свете остальных событий благополучно забылся, перетирать одно и то же — для этого уже должен быть какой-то повод. Сейчас же, в столь напряжённой обстановке, когда совершенно каждый находится под подозрением, что-то говорить про доверие, тем более в свою сторону, крайне неразумно.       Я, поглощённый раздумьями, пялился в монитор. Там не происходило совершенно никаких действий, кроме перемещающейся между отсеками одной фигуры. А потом заметил, что успел на несколько минут отрубиться. С ужасом подскочив, я снова проверил карту, но на ней всё было совершенно стабильно. Разве что Зелёный теперь находится в нижнем двигателе, но это вполне логично.       Всё-таки, когда ты не занят никакой активной физической деятельностью, от желания спать не спасут никакие энергетики. Не знаю, как здесь находился Александр несколько часов. Я сижу в этой комнате всего лишь тридцать минут, а уже успел заснуть, несмотря на то, что пока не пришёл сюда, чувствовал себя относительно в норме. Минуты тянутся словно бесконечные часы, от скуки в сон начало бы клонить даже того, кто ночью имел девятичасовое здоровое пребывание в царстве Морфея, что уж говорить про человека, который вот уже третьи сутки толком не спал.       Когда в отсек вошёл Александр, я наконец смог выдохнуть спокойно.       — Я смотрю, ты тоже уже готов к принятию новой дозы, — усмехнулся юноша и показал принесённый с собой термос. — Думаю, последний раз на сегодня, а потом всё же лучше лечь спать. Ребята уже заканчивают со своими заданиями, можно просто потом всех разогнать по каютам и спокойно идти отдыхать.       Пока Александр рассуждал, он успел разлить содержимое термоса по чашкам. Я буквально вырвал из рук напарника свою чашку и залпом принялся пить эту дрянь, уже зная, к чему быть готовым.       — А я смотрю, ты быстро привыкаешь, — усмехнулся Александр и тоже принялся пить эту мешанину.       — Ты так говоришь, словно разогнать людей по каютам — дело трёх секунд, — я проигнорировал его едкий комментарий. — Я не могу их принуждать что-либо делать, я даже не настоящий капитан. Я могу посоветовать, напутствовать, попросить, убедить, но не могу же я им сказать «быстро разошлись по каютам, псы», и дело готово.       — О, поверь, если ты никому не напомнишь, что не имеешь законной власти, об этом даже вряд ли кто-то вспомнит. Людям нужен лидер, Фридрих. Особенно в тяжёлых жизненных ситуациях, когда они не знают, что делать и как поступить.       — Какой может быть лидер из человека, который не способен быть лидером самому себе в личной жизни? Я всю свою жизнь стелюсь под отца, не имея ни малейшей возможности как-то противостоять ему.       — Знаешь, всем на самом деле глубоко плевать, что там у тебя в личной жизни. Если ты способен в любых ситуациях сохранять видимость спокойствия, стойко смотреть проблемам в глаза и не поддаваться панике — людям совершенно без разницы, какие эмоции ты испытаешь на самом деле. Они будут хвататься за тебя, как за последнюю опору, даже не подозревая, что ты сам вот-вот готов будешь рухнуть, разбившись вдребезги. Человечество возводит себе богов только для того, чтобы в моменты, когда кажется, что всё кончено, поддержка, даже если она мнимая, оставалась последним лучом надежды. Лидеры — это те же самые боги, только материальные. Они ведут людей за собой, выводя их из беспросветной тьмы, жертвуя собой. И, что самое ироничное, обществу глубоко плевать на чувства и мысли людей, которые готовы жертвовать собой ради этого же общества. При малейшей необходимости, они вырвут из тебя все внутренности, оставив внутри лишь болезненную кровавую пустоту. И никто даже не задумается, как тебе плохо и больно. В этом вся суть миссии лидеров — давать другим надежду на спасение, пока сам находишься на полпути в мир иной. Есть хорошее произведение русского писателя, посвящённое данной проблеме. Там юноша отдал своё сердце людям, чтобы оно освещало им путь и помогло найти выход из тёмного леса, и как только они его нашли, растоптали это сердце и оставили своего спасителя умирать. Только так и работает общество.       — И ты решил эту миссию возложить на меня? Отдать меня на растерзание обществу, принести в жертву? Очень мило с твоей стороны, спасибо, — слышать это от Александра было неприятно. И вроде бы понимаешь, что говорит он правду тебе во благо, вот только режет эта правда словно острым ножом по сердцу.       — Я ничего на тебя не возлагал, ты сам это сделал. Что тебе мешало вчера отказаться от этой должности, оставить всё на мне, ведь это я согласился организовывать рабочую деятельность экипажа, а не ты? Что мешало сегодня утром послать всё и всех к чёрту, остаться в каюте и спать себе во благо? Ты — прирождённый лидер, просто пока сам это не осознал. Посмею предположить, что поспособствовал этому твой отец. Я же всего лишь хочу помочь тебе не позволить другим растоптать твою сущность, когда ты поможешь им найти выход из тёмного леса. Иди впереди всех, веди всех за собой, но всегда помни, что делать ты это должен, в первую очередь, только для себя, а уже потом для других. Не позволяй обществу сделать из тебя бога, которого оно уничтожит, как только получит своё. Именно поэтому я тебе и говорю — никому не доверяй. Никого не подпускай близко к себе, иначе может случиться так, что человек, которому ты больше всего доверишься, в итоге растопчет твоё сердце вместе со всеми.       Я совершенно не знаю, как реагировать на всё сказанное. Я просто молча всматриваюсь в лицо своего собеседника, и не могу поверить, что сейчас прямо рядом со мной сидит тот же самый человек, который три дня всё время от меня не отставал ни на шаг и всё время с каким-то мальчишеским энтузиазмом заставлял вместе с ним совершать какие-то глупые поступки. Сейчас Александр не выглядел, как озорной мальчишка, сейчас мне в глаза смотрел человек крайне жёсткий и холодный. Он даже выглядеть стал старше. Как в нём уживаются две настолько противоположные личности, и какая из них является истинной? Боюсь, что я не готов получить ответ на этот вопрос.       — Ты в первый же день подошёл ко мне с предложением взять руководство на себя. Мы ведь тогда ещё ни разу не общались, как ты смог сделать выводы, что я могу быть тем, кто готов вести людей за собой?       — Лидеров сразу видно, Фридрих. За ними хочется идти, полностью полагаться на них, слепо отдаться их действиям и верить, что они выведут тебя на свет. Возможно, тебе это не понять, потому что ты привык всю жизнь полагаться только на самого себя, что, собственно, совершенно неудивительно. Я же сразу в тебе заметил стальной стержень, который не позволит упасть в пропасть тем, кто за него схватится, когда придётся оказаться на краю. И, поверь мне, остальные подсознательно тоже его заметили, именно поэтому они позволяют собой управлять, выполняют все твои поручения, ведь, если так подумать, им ничего не мешает плюнуть тебе в лицо и заниматься тем, что хочется им самим. Именно поэтому прямо сейчас вся команда где-то там, — он ткнул пальцем в карту, где отображались все члены экипажа, — трудится в поте лица, даже не подозревая, что у них есть все права тебя не слушать. Они даже не хотят это подозревать. Они просто полностью слепо положились на тебя. И именно поэтому ты имеешь все основания разогнать их по каютам, — быстро вскочил с кресла мой собеседник, снова за доли секунды превратившись в беззаботного и вечно улыбающегося юношу. — Пойдём, пока мы с тобой тут философские разговоры вели, уже почти все отписались, что закончили.       Я только сейчас обратил внимание на уведомления во встроенном в комбинезон дисплее. Действительно, почти все закончили и сейчас собрались в столовой в ожидании дальнейших поручений. Похоже, они и правда все вцепились в меня, как в последнюю опору. Как обычно, права выбора мне никто не дал, но мне и не привыкать к этому. Может, мне действительно всего лишь нужно разобраться в себе и понять, что я сам из себя представляю? Наконец, избавившись от постоянного давления и гнёта, у меня впервые за двадцать четыре года появилась возможность это сделать.