Алфавит

Описание: Эда задает те самые вопросы, которые занимают умы миллионов фанатов уже некоторое время.

***

Не даром говорят, что влюбленные — немного шальные, ведь чувства, которые пузырятся в них маленькими шариками из чего-то неописуемого, иногда толкают их на необъяснимые поступки. Споры на ровном месте, беспочвенные скандалы, ревность и недопонимание — как ни странно, все из-за любви, по любви, во имя любви. Когда желтое такси привезло Эду в далекий домик на отшибе, она почувствовала себя то ли в какой-то сказке про двух детей в пряничном домике, то ли в далекой тропической деревушке, скрытой от глаз обычных обывателей. Было в этом месте что-то мистическое, шаманское — в свете садовой иллюминации и небольшого костерка, маленькие искорки которого как крошечные звезды уходили в небо проблесками оранжевого. В доме было одновременно и холодно, и уютно. Столько зеленого, коричневого, все оттенки кремового и бежевого, что девушка невольно чувствовала себя как в своем родном цветочном. Холодно, потому что человек, ради которого она сюда приехала, то ли спал, то ли не хотел ее видеть, и потому все еще не появился. Ее внимание привлек тихий шелест ткани на улице. Беседка. Беседка с голубыми и белыми занавесками, извивающимися на ветру как огромные крылья большой птицы. Спустившись по ступенькам, Эда вдруг на секунду представила, что очутилась в султанском шатре — настолько все было странно. А падишах, конечно же… … конечно же позади, в дверном проеме. Серкан давно услышал шорох шин на дороге и видел силуэт непрошенной гостьи, но не спешил идти ей на встречу — ему было интересно, как его возлюбленная поведет себя в новом месте. Он понимает, что все его всплески эмоций — это все такое глупое, сумасшедшее, ему несвойственное, но ничего не может с собой поделать. Он так ее любит, что просто сердце сжимается, так любит, что всякий раз при виде нее он теряет голову. Нежность к ней искрится внутри пузырьками шампанского, и от этого чувства не избавиться. Не хочется избавляться. Эту партию в шахматы он и не думает выигрывать, сдаваясь на милость очаровательной королеве. Медленно, словно растягивая момент, словно боясь спугнуть, он приблизился к ней, не разрывая зрительный контакт. Они смотрят друг другу в глаза, улыбаясь, и все понимают. Слова совершенно лишние, но сдержать их все равно не получается. — Люблю… — шепот тихий, нежный, как шелковое касание ее кожи, но даже среди шума ветра Серкан слышит их громче всякой грозы, и шторм эмоций разгорается в его груди. Первый поцелуй — легкое касание пером. Второй глубже, но такой же чувственный, и время, пространство, материя — все стирается, смешивается, исчезает. Все, что важно — его губы на ее, его руки на ее талии, ее пальцы в его волосах, ее шепот и… — Серкан, — отрываясь от его плеча, говорит Эда, поглаживая его по рукам. — Я сейчас задам один важный вопрос, ты только ответь мне на него честно, хорошо? Мужчина, чуть ли не мурлыча, довольно улыбается, словно кот, объевшийся сметаны, и кивает, зарываясь носом в ее волосы, вдыхая травянистый аромат. Она пахнет странной смесью шалфея и лайма — легко, пряно и остро. Пахнет как свобода, которая развевает ветреными порывами тканевые полосы сказочного шатра. — Зачем тебе тут шторы? И как часто их стирают в твое отсутствие?