Убийственно-прекрасны

14.10.2014.17:05 Брай не мог оторвать глаз от этого серебристого сияния. Он нервно покусывал губы, переминался с ноги на ногу. Наконец не выдержал и схватил Одри за рукав свитшота. – Слушай, а вдруг не получится, вдруг все старания Симма напрасны? Что тогда? Я боюсь, что... Одри слегка погладила его руку. – Успокойся. Я тоже боюсь, но всё будет в порядке. И доверься Симму. Всё-таки, он—будущий кандидат на Нобелевскую премию. – Да, дедушка. – Симмон снова нажал какую-то зелёную кнопочку и опустил рычаг. – Не будет никаких проблем. Он отбежал шага на два, а потом крикнул: – Ого!!! Смотрите, смотрите! Работает! Работает!!! Одри неожиданно метнулась к Браю, то ли прячась за него, то ли загораживая его своим же телом. – Ахренеть... – У Симма аж глаза загорелись. – Она уже там! Занавеска перед кабинкой легонько вздрогнула, как будто её кто-то пытался раздвинуть. Через несколько секунд из-за края показались белые тонкие пальцы, которые стали отодвигать заслонку. "Мой внук — гений", подумал Брай. Локон волос — но это фантастика. Это невероятно. Это круто. И, скорей всего, жутко опасно... И тут из кабины вышла совершенно голая, двадцатилетнего возраста женщина. Она оглядела всех вокруг, заметила, что не одета, и попятилась назад. – Нет-нет-нет, не уходи, пожалуйста, – попросил её Брай. – Стейси, тащи что-нибудь из своего гардероба. Пожалуйста, побыстрее! Эй, Симмон, спрячь телефон! Это тебе не в Инстаграм выкладывать! – Вот кое-что, - молниеносно вернулась Стейс и протянула Альме. Та кивнула, снова спряталась за занавеску, но почти тут же вышла. И на этот раз дала себя рассмотреть получше. Она поправила рукой светло-каштановые волосы, падающие ей в нессимметричных волнах на затылок, и замигала от яркого света. Под энергичными серо-голубыми глазами у неё прорисовывались почти незаметные синяки. От носа по уголки рта тянулись две складки, которые пропадали у острого подбородка. Кожа у неё бледная, но не как молоко, а скорее — цвета Луны. Она была невысокой и немного худой, переминалась с ноги на ногу. Наверное, у неё мерзли ноги на бетонном полу гаража. Чёрная майка Стейси была ей велика, а длинные джинсы — слишком впритык . И вот она открыла рот (блеснули ровные белые зубы) и заявила чуть хрипловатым, таким знакомым и давно потерянным голосом: – Привет. Брай вскрикнул: – Симмон!!! Что ты наделал?! Блин, что ты натворил?! Симмон важно пояснил: – Да почти ничего, всего лишь вернул тебе твою подругу обратно. – И чуть изменил код её старения, но ничего больше. На самом деле, она такая же, как и сорок лет назад. Брай перевел взгляд на неё. Безусловно, она похожа на Альму. Она говорит как Мэир. У неё серо-голубые глаза, как у Альмы. Но неужели... столько лет спустя! Может, она забыла? А если нет? А если да? А она останется здесь? Брай боялся сдвинуться с места, боялся что-либо сказать лишнее. Вдруг волшебство из сказок развеется и превратится лишь в чудесный сон? Брайан посмотрел на Одри и по гу бам прочёл: — Помоги же! Потом снова взглянул на Альму — и та подмигнула ему. Пресвятой Патрик! На лбу Брая выступил холодный пот. Он силой пихнул Одри в бок: — Ну скажи же что-нибудь! – Я только кое-что у неё спрошу, – сказала Одри и повернулась к клону. – Как тебя зовут? – Альма Мэир. Меня зовут Альма Мари Мэир, – ответила та сразу. "Это она, это точно она"–кричала молодая душа внутри Брая. Ты же знаешь эту интонацию до мелочей! Ты же знаешь её голос лучше собственного! Ты знаешь её легкий польский акцент! Это она! – Как звали твоих родителей? – спросила Одри. – Карл Мэир и Онилл Винслоу. –Кем работаешь? – Я певица. – Из какой группы? – Reprise. *** – Лучший друг? – Не знаю, никто. Послушайте. Что случилось, что это за приколы? Брай почувствовал, как где-то глубоко вибрирует струна скрипки, на которой никто никогда не смел играть. Она дрожала от голоса Мэир. Брайан наконец-то преодолел приступы паники, сглотнул напряжение и протянул руку к зеркальной копии. – Альми, – осторожно начал он. – Альммиии....это же ты. Это я. Знаешь, кто мы?– Голос у него дрогнул от страха и восторга одновременно.