События поместья Ямаоки.

Поместье Ямаоки. Легендарное прибежище двух самых сильнейших убийц. Здесь обитают самые кровожадные маньяки. Знакомьтесь- Рин Ямаока и Казан Ямаока. Он же Они. Редко, когда выжившие уходят из их лап этих маньяков. Убийцы не отпускают никого и действуют безжалостно. Хотя сейчас и глубокая ночь, но поместье освещается тусклыми пыльными фонарями. Это значит, что в доме еще никто не спит. Они усердно пытался очистить свою катану от крови, сидя на деревянном полу в центральном зале перед своей маской. Обычно, дома, не на работе, убийца снимал её. Рин смотрела на своего отца. Она не понимала. Что-то боролось внутри неё. Казалось, все чувства давно утеряны, а эти отношения только для развлечения. В любом случае, с такой работой, убивать выживших, нет времени на чувства. Так подумала Рин. Они увидел дочь, стоящую грустную и задумчивую в проходе, и встал с колен. Подошёл к ней. Рин увидела, что катана в его руке не до конца чиста от крови. В её памяти сразу всплыло воспоминание о её последнем дне жизни. О её смерти. Тогда она была ещё молодой. Отец пришёл домой пьяным, потому что его уволили. Мама хоть и была расстроена, но хотела поддержать папочку. Рин тогда возвращалась домой поздно, задержалась на подработке. Приблизившись к дому, она услышала крики матери. Рин ворвалась в дом и побежала в комнату родителей на втором этаже. Там она обнаружила останки своей матери. Её конечности были аккуратно обрублены и связаны в неестественном положении. Грудь была разрезана, демонстрируя выломанную грудную клетку. Острая катана впилась в плечо девушки, но Рин удалось остановить лезвие. Шок узнавания притупил боль: её отец держал в руках катану. Рин начала кричать, умоляя его остановиться. Но тот лишь ещё раз резанул её руку. Рин побежала, но поскользнулась на покрытом кровью полу. Опираясь на дверную раму, она встала на ноги. Катана рассекла её другую руку, проходя сквозь стену. Девушка кричала от боли, хромая по коридору, где её ждало холодное лезвие отца. Рин отступила на шаг назад, дрожа всем телом, придерживая пронзённый живот. Образы конечностей матери мелькали перед её глазами. Девушка кричала и обвиняла отца, заставив его оступиться. В ответ он нанёс удар лезвием по распоротому животу, заставив девушку осесть. Когда она попыталась встать, отец разрезал её бедро, заставив рухнуть на пол. Когда Рин поползла по лестнице, он схватил её за волосы и швырнул за перегородку. Стекло разбилось при ударе, и она упала, пролетев один этаж. Рин услышала шаги где-то над головой. Приложив усилия, она поползла, пробираясь через море разбитого стекла. Осколки впивались в неё, разрывая плоть. Отца надо было остановить. Он не должен уйти безнаказанным после того, что сделал с ней, что сделал с её матерью! Закашлявшись кровью, Рин уткнулась подбородком в стекло, добавив ещё одну рану к остальным. В ушах звенел стук сердца, тело было настолько тяжёлым, что она не могла больше двигаться. Земля сотрясалась от шагов отца. Рин знала, что умрёт, но это её больше не заботило. Она заставит его заплатить, в следующей жизни. Туман постепенно застал её глаза, но он не смог приглушить её ярость, она не успокоиться, не сейчас. Тьма пообещала кровь и месть. Рин закрыла глаза. Все эти события вызывали те эмоции заново. Гнев, ярость. Ненависть и агрессию. Он убил её мать. Убил Рин. Изрезал полностью бедное тело. -Милая, ты чего такая грустная? — спросил Они. Он положил тяжёлые руки на талию Рмн и придвинул её ближе к себе. Интересно, он вообще помнит? О том, что произошло. Вряд ли. Он же был пьян. Зато Рин всё помнит. Ту боль, когда видела свою мёртвую мать. И ту боль, когда острая катана резала её плоть. Та катана, которая сейчас в руке её отца. -Ничего, папочка.- монотонно ответила Рин. -Я же вижу. Не ври.- Они положил одну ладонь на её щёку. -О маме задумалась.- сказала девушка. -О, детка… Мне тоже её не хватает. Хоть я даже и не помню, как она покинула нас. Но теперь, у тебя есть я. -Конечно, папа. Они наклонился ближе и коснулся её губ. Сначала аккуратно, затем более нагло и дерзко он начал целовать её, закрыв глаза. А Рин не чувствовала пока ничего, кроме холода.