События поместья Ямаоки.

Они немного отстранился от Рин и посмотрел в её бездонные белые глаза. В них можно было увидеть тот туман, который окутал девушку в день смерти. -Скажи… Ты любишь своего папочку? — спросил отец. Любит ли? Жаждет и хочет, да. Ненавидит, да. Любит? Да… Но он должен заплатить. Такое нельзя простить. Он обязан заплатить. То, что он сделал хуже, чем ошибка. -Люблю.- тихо ответила Рин. Не самое честное, если брать все чувства внутри неё. Но в данный момент, ей хотелось отвлечься. Рин так привыкла к таким отношениям, что терять это будет сложно. -Тогда ты согласна сделать приятно своему папочке? — спросил Они. -Как попросишь. После этих слов оба отдались своим желаниям. Казан положил сильную руку на талию дочери и направил её в сторону спальни. Сам последовал прямо за ней. Рин легла, позволив Они доминировать. Он расстегнул белое слегка порванное платье девушки, затем снял его, оставив Рин в одном нижнем белье. Девушка же потянулась к его телу, чтобы освободить от доспехов. -Я сам.- сказал Они. Избавившись от ненужной одежды, отец наклонился к губам Рин. Но не поцеловал её. Он оставил всего пару сантиметров пространства между ними. Они аккуратно снял с себя и с Рин мешающее бельё. Затем положил одну руку на шею дочери, слегка надавил на неё, придушивая так. Пока что не сильно. Рин потянулась, чтобы поцеловать отца, но он не дал ей этого сделать. Он уже крепко сжимал её шею. Останутся синяки. Ему нравилась жестокость и грубость, он получал удовольствие от этого. Без каких-то нежностей и ласки Они резко вошёл в Рин. Второй рукой он взял её за запястье и прижал к кровати, чтобы девушка не имела особых возможностей сопротивляться. Это уже походило на насилие. Но Рин сама хотела этого. Девушка иногда тихо стонала от небольшой боли. Они это не останавливало, он двигался в среднем темпе, входя довольно глубоко. Вскоре Рин перестала испытывать боль, она сменилась наслаждением и желанием растянуть этот момент на подольше. Стоны от боли сменились на стоны удовольствия. -Папочка…- тихо сказала Рин. Они сжал её горло сильнее, указывая на то, что лучше молчать. Видимо, ему было очень хорошо, потому что Рин слышала периодичные постанывания отца. Он не выдержал и начал входить быстрее, но не менее глубоко. Делал это рвано и грубо. Рин понимала, что долго он не продержится так. -Я хочу ощутить и почувствовать твою высшую точку удовольствия, папочка.- тихо сказала Рин. Они отпустил дочь, лег на спину, а ей показал, что нужно лечь сверху. Рин послушалась и выполнила. Она оказалась сверху. Поцелуями девушка медленно спустилась вниз. Она поняла, что её папа хочет кончить ей в рот. Ей нравилось доставлять блаженство отцу. В данный момент больше ничего не имело значение. Рин взяла член Они. Сделала это аккуратно, чтобы ему всё понравилось и не было никакого неудобства. Судя по стонам, папочке нравилось. Тогда девушка начала двигаться, слегка надавливая губами, создавая приятное давление. Делала это не слишком быстро, но и не медленно. Её мягкие губы охватывали каждый сантиметр и делали всё аккуратно и приятно. Они довольно громко застонал и не выдержал. Было слишком хорошо. Убийца кончил, наполняя ротик своей дочери. Затем он просто лежал, переводя дыхание и тяжело дыша. Рин легла рядом и довольно посмотрела на папочку. -Довольна? — усмехнулся Они. Девушка кивнула. Она смотрела на удовлетворённого отца. Понемногу сладкое чувство спадало. Возвращались прежние мысли и чувства. А Они уже спал. Устал после развлечения с собственной дочерью. А Рин, хоть и тоже немного устала, но не могла закрыть глаза рядом с ним. Казалось, что он может убить её снова. Девушка надела белый халат, встала с кровати и посмотрела на спящего отца. Так мирно спит. Никому не угрожая, видя какие-то сны, Они спокойно лежал, его грудь медленно поднималась и опускалась от равномерного тяжёлого дыхания. Рин достала свою катану. Оружие было покрыто засохшей кровью. Рин с жалостью посмотрела на отца, потом на катану. Ей снова вспомнились те чувства в последний её день. Злость. Ненависть. Рин поднесла лезвие к горлу Они. Но она не могла. Слишком тяжело, рука не поднималась. Она не хочет быть похожей на него и убивать близкого человека. Но желание мести было слишком большим. Что делать? Заглушив боль, сомнения и желание кричать и плакать, Рин убрала катану. Не сегодня. Он должен видеть её глаза и умирать медленно. И он должен узнать, вспомнить то, что сотворил с Рин и её матерью. А пока, чтобы себя занять, отвлечь и выпустить пар, Рин пошла поработать. Поубивать выживших, всегда помогает. Точнее, помогало. Но не в этот раз. Кровь была лишь жидкостью, а не удовлетворением. Крики были лишь звуками. Рин сама не заметила, как проторчала на работе до самого утра. Вернувшись, Они девушка уже не застала. Одной было скучно сидеть. Можно позвать кого-нибудь… Аню, например. Убийца взяла «отпуск». Некоторые её удары и броски топоров не засчитываются. Поэтому Анечка сидела в своём красном лесу. Идти долго Рин не пришлось, к тому же, она использовала свою способность. Отделившись от физической оболочки, Рин быстро полетела на красный лес. Девушка заметно устала, пока использовала силу. Это требует усилий. -Рин? Ты что тут делаешь? — спросила Аня, услышав приближающийся звук духа. Рин появилась перед ней, войдя в свою физическую оболочку обратно. Оглядевшись, она узнала красный лес. Шёл дождь, поэтому стоять на улице не особо хотелось. -Соскучилась.- сказала Рин. -Пойдём внутрь, погода ужасная.- сказала Аня. Внутри главного здания ничего не изменилось. Тот же стол, комнаты, печь и второй этаж. Рин зашла в одну из комнат. Она знала, что где лежит, потому что они с Аней лучшие подружки. Рин порылась в ящике и достала пару бутылок крепкого алкоголя. -Что-то случилось? — спросила Аня, увидев настрой подруги. -Расскажу. Да и тебе надо от этого карантина отвлечься.- ответила Рин, поставив бутылки на стол. -Наливай.- сказала Аня и стала искать стаканы.