Итальянец и Медведь

Вранье, недоверие, недомолвки — это уже настоящий брак. © Без лица *** … враньё позволяет лишь проложить себе путь ко входу в новые неприятности. © Стивен Фрайчто ***

— И вот что я должен ему сказать? — Витторио давно не чувствовал себя настолько нервно. Он уже довольно длительное время не был в отношениях, а когда ему на голову свалился Тарвер он и не думал о том, что эти самые отношения у них будут друг с другом. Он вообще планировал лишь поиграться с наемником, а вон все как обернулось. Теперь они пара. Официально. У Медведя даже встреча с доном была, которую тот сам захотел провести. И теперь итальянец вообще не понимал, что ему делать и куда катится мир. Он тоже начал привязываться к наемнику. Испытывать к нему какие-то чувства (какие именно — он скрывает и о себя). И чем дальше все заходило, тем сильнее и неадекватнее он начинал себя вести. Быть мафиози не просто. Тем более, если ты «официально» перестал им быть, а по ночам тебе может прийти сообщение, что надо быть там то и прихватить с собой беретту. Став банкиром Витторио не перестал быть лучшим псом дона. Говорят, незаменимых нет, но замету для Витто дон пока не воспитал. Как тот иногда шутил, он был в процессе, но зачем менять то, что итак хорошо работает? Задание сопроводить дона на встречу было не таким уж и сложным. Все стало сложнее, когда встреча пошла не по плану и началась перестрелка. Витторио ранили, благо не так серьезно — пуля лишь «царапнула» по боку, но временно госпитализировать его все равно пришлось. Тарвер в этот момент и сам был на задании и вот сегодня он должен был вернуться. Витто немного нервно ходил по палате и мельтешил перед глазами молчавшего и слегка улыбающегося Титуса. Такой вид начальства и по совместительству друга его почему-то радовал. — Вот чего ты улыбаешься? Лучше посоветовал бы что! — гневно проговорил итальянец, устав ходить и усевшись на койку. От раны в боку прошлась волна боли и он недовольно скривился. — Скажи ему правду, в чем проблема? — Титус догадывался, какие мысли бродят в голове Витторио, но хотел бы услышать их от него лично. Итальянец лишь тяжело вздохнул, растрепав пятерней свои волосы. — Я не хочу, чтобы Тарвер переживал. Он после прошлого нападения не прекращал за мной следить около двух месяцев, а тогда меня даже не ранили. А тут что будет? Я не могу терпеть, когда за мной кто-то непрерывно следит и нянчится! — Титус усмехнулся. Об этом пунктике друга он узнал крайне давно, когда еще молодой Витторио умудрялся сбегать от всех телохранителей. Он просто не переваривал их, а бедные мужчины получали по голове за то, что не могли уследить за эдаким сорванцом. Итальянцу было все равно на то, что их наказывают. Главное для него было, что он свободен. — Если будешь врать — может стать только хуже, — Титус медленно поднялся со своего места. Дверь в палату как раз открылась и на пороге стоял Тарвер. Выглядел он, мягко сказать, недовольным. Витторио мягко тому улыбнулся, но остался сидеть на месте, Титут же коротко поздоровался и ушел в коридор. Между парочкой повисла неловкая тишина. Наемник подошел к итальянцу, не сводя с того взгляда и будто желая просканировать и выяснить список всех травм на теле любимого. — Не беспокойся, она одна и то не глубокая, — Витторио немного раздраженно фыркнул, отводя взгляд в сторону и пытаясь придумать хоть что-нибудь. Тарвер терпеливо ждал. Он присел после возлюбленного на кровать и продолжал смотреть. — Прекрати сверлить меня взглядом! Это просто несчастный случай! — наемник лишь слегка приподнял бровь, показывая, что не верит не единому слову. — Дети играли около здания и попали камнем в окно, — Витторио повернулся лицом к Тарверу, смотря в глаза. Говорят, когда человек врет, то не может этого делать. Скил вранья итальянца был прокачен до небес, поэтому труда в этом действии он никакого не видел, — я был рядом и меня просто задело осколком. — Не думал, что у вас в банке настолько хрупкие стекла, — весь вид Тарвера говорил о том, что он не верит не единому слову. Витторио раздраженно фыркнул, продолжая историю. — Так это не в банке было. Я приходил в гости к Титусу, ты знаешь, он живет на первом этаже и у него отвратные окна, — в этих словах была часть правды. Нужно было только сообщить другу, что теперь он может сменить окна за счет Витто, так как тот придет к нему и разобьет одно. Для правдоподобности. Наемник лишь тяжело вздохнул. — Ты думаешь, я в это поверю?.. — Тарвер хотел было обидится, что его тут за дурака держат, но у него не получалось. Он смотрел на Витторио, который так старательно придумывал историю, лишь бы не беспокоить наемника. Это было даже слегка умилительно. — Хочешь — съезди сам и посмотри, — а в голове уже была мысль позвонить кому-нибудь, чтобы тот быстро съездил и разбил окно. Медведь тихо рассмеялся, несмотря на недовольное выражение лица Витто. — Ну ты и рассказчик… Витто, я говорил с доном. Так что в курсе, что произошло, — итальянец выругался. Тарверу нравилось как это звучит, поэтому он невольно улыбнулся, — так же я говорил с доктором. Отличить пулевое и осколочное ранение я так же смогу, — он вздохнул, мягко прижимая к себе своего сказочника. — Но я ценю, что ты пытался придумать что помягче. — Ничего я не пытался! — Витторио в его руках весь извозился и недовольно разфырчался. Но довольно быстро успокоился в чужих теплых объятьях и даже расслабился. На какое-то время его голову покинули все мысли, и он просто получал удовольствие от нахождения рядом с этим невыносимым человеком, который слишком хорошо собирает информацию. Ему даже врать было не интересно, сидит и слушает… но почему-то от осознания этого факта было приятно на душе.