Итальянец и Медведь

Если Витторио спросили бы, кого именно он считает злейшим врагом, то в первую очередь он сказал бы, что отца. Во вторую холод. В детстве он не считал его чем-то плохим. Да, не любил, но стоически переносил любое проявление «морозов» в Италии, благо они был настолько редкими явлениями, что можно было посчитать по пальцам. Именно поэтому он любил свою страну и не переваривал поездки куда-то севернее. После болезни холод вообще стал казаться сущей карой. Любая температура ниже нуля превращала его пальца в сосульки. Он чувствовал онемение и какую-то неприятную боль, с которой приходилось мириться. Доктора все как один говорили, что это не излечить, просто нужно потеплее одеваться, желательно носить перчатки. Он даже холодный стакан со льдом не мог взять, нормально не испытывая этого дискомфорта! Да, сейчас привык и научился игнорировать это чувство, но по началу оно приносило много проблем. Холод пробирал до костей. Казалось, что он стремился заморозить его всего. Начиная с пальчиков ног коварный лед поднимался куда-то выше, к сердцу. Бедное прикладывало все силы, стараясь разогнать кровь и хоть как-то разогреться, но холод был сильнее. Это был единственный противник, которому Витторио мог проиграть не борясь. У него просто не хватало на это силы. И сердце уставало бороться. — Витто? — сквозь сон итальянец услышал тихий голос Тарвера. Тот навис над ним, вглядываясь сквозь темноту в его лицо. — Все настолько плохо? — в голосе слышалась тревога. Витторио испытывал большое желание начать дразнить наемника, что тот сам виноват, что притащил его в эту глушь, в этот холод. Однако он лишь тяжело вздохнул, сбрасывая с себя гору одеял и протягивая руки к Медведю. — Обними, — коротко бросил он. Не приказ, скорее жизненно необходимая просьба. Ему не получалось согреть самого себя, а наемник казался на удивление горячим. Как печка. Тарвер послушно забрался под одеяло к банкиру, прижимая того к себе. На какие-то мгновения ему показалось, что он обнимает не живого человека, но довольно скоро он начал оттаивать. Сердцу стало легче работать, когда рядом появился бесплатный источник тепла и оно принялось с удвоенной силой возвращать телу жизнь. Разве что руки продолжали напоминать отмороженные. — Эта страна меня убьет, — устало сказал Витторио, плотнее прижимая к себе теплого наемника. Тот погладил возлюбленного по голове, мягко целуя. — Это не смешно, я не переношу холод, — итальянец напоминал маленького жалующегося ребенка. Тарверу начало казаться, что еще немного и этот «ребенок» начнет проситься домой и ему придется приложить дюжие усилия, чтоб не поддаться на уговоры. — Я не дам ей этого сделать, — он снова поцеловал своего болтуна в губы, — спи, тебе надо отдохнуть и набраться сил, — итальянец что-то еще поворчал, но послушно заткнулся. Это немного удивило Тарвера, видимо Витторио и правда сильно устал от этого холода, раз не продолжает возмущаться. Однако ему было приятно ощущать себя телогрейкой. Жизненно необходимой телогрейкой. *** Витторио только открыл дверь как тут же резко ее закрыл. Стоявший за ним Тарвер немного удивленно приподнял бровь. Они собирались выйти и закупиться чем-нибудь съестным. Банкир мог себе позволить хоть каждый день в рестораны, но все же предпочитал домашнюю еду. Наемник же не так уж и плохо готовил, поэтому было решено сходить за покупками. — Я туда не пойду, — он даже слегка отшатнулся назад, — там метель, — в голосе так и слышался некий панический страх. Наемник невольно вздохнул, понимая, что судя по всему поход по магазинам сулит ему одному. — Тогда оставайся, я все куплю, — теперь настала очередь Витторио тяжело вздыхать и театрально хвататься за волосы, благо они были прикрыты шапкой. — Ты не знаешь русский, как ты собрался что-то покупать? — сказать честно, Тарвер об этом не подумал. Он вообще был с языками не в ладах, знал лишь родной английский и более-менее итальянский. Витто разговаривал с ним на английском, иногда с целью обучения и на итальянском, но так же сносно знал русский и китайский. Когда наемник об этом узнал он был крайне удивлен насколько банкир полиглот, а тот лишь отмахнулся, сказав, что оно все легко далось ему. — В магазине положу в тележку, а потом расплачусь на кассе? — Витторио посмотрел на него как на дебила. От очередного урока наемника спасло лишь то, что итальянцу было лень тратить силы на такую бестолковую голову. — А надписи ты как читать будешь, гений? Не везде есть английский, — слова прозвучали обидно, но Тарвер не придал им никакого значения. Он привык и когда надо мог и на пальцах объяснить. Однако банкир видимо решил, что ему все же суждено страдать и он должен идти. Повернувшись к двери лицом, он укутался как можно плотнее и с силой открыл дверь. Стоявший за спиной Тар едва удержал смех. «Метель» оказалась обычным не сильным снегом, но скорее всего для итальянца она казалась карой небесной. И все же он уверенно пошел вперед, а медведь мысленно прикидывал, как ему потом отогревать это чудо природы. Надо было прихватить спиртное.