Итальянец и Медведь

Витторио пришел в себя с диким похмельем и желанием прекратить собственные учения как можно скорее. Тарвера под боком не наблюдалось, а в голове не было ни одной нормальной мысли как он докатился до такой жизни. Воспоминания о вчерашних сутках пропали почти полностью. — С добрым утром, — голос наемника казался громом среди ясного неба. Итальянец перевел свой взгляд на мужчину и недовольно скривился. Тот выглядел довольно бодрым и веселым, чем не мог не раздражать. Витторио уже собирался сказать ему что-нибудь доброе и хорошее, но завидев в его руках стакан с какой-то жидкостью, передумал и просто протянул руку вперед. Тарвер понимающе усмехнулся, присаживаясь на кровать подле любимого и протягивая ему долгожданную воду. Он не прекращал умиляться этой мордой и с нетерпением ждал вопросов со стороны банкира. Тот же продолжал озирать взглядом комнату, обратив внимание на то, что в ней не хватает некоторой мебели. Например, стула. — Я выбрасывал вещи? — осторожно уточнил он, когда вода закончилась. Тарвер со счастливой улыбкой кивнул, разглядывая растерянное лицо банкира. Тот успел оповестить наемника о большинстве традиций итальянцев в новом году. Одна из них гласила, что стоит избавляться от ненужного хлама именно перед боем курантов. Так как дом был не их, и ненужного хлама у Витто тут не наблюдалось, было решено выкинуть наименее важный и наиболее старый предмет. Им оказался ни в чем не повинный стул. Тар, конечно, позволил повеселиться любимому, но потом вернул предмет мебели на место. Избавление от негативной энергии, конечно, хорошо, но сидеть тоже на чем-то надо. — Что я еще делал?.. — так же аккуратно спросил итальянец. Тарвер не смог сдержать улыбки. Все началось с того, что к ним пришли соседи. Они решили познакомиться поближе к новому году. С собой они прихватили самое хорошее средство для знакомства — коньяк. Тар знал, что Витторио не совсем в ладах с алкоголем — обычно ничего крепче вина он не употребляет, а тут что-то пошло не так. Сосед так настойчиво убеждал в чем-то итальянца, что тот едва не попятился и все же смирился с неизбежным. Он выпил рюмку коньяка и разговор пошел веселее. Так как наемник не разговаривал на русском с ним пытались беседовать на ломанном английском. Чем больше было выпито, тем легче становилось общение. Тарверу понравилась эта семейная пара, они оказались довольно милыми людьми, но его внимание привлекал все же итальянец. Уже после первой рюмки в нем произошли разительные перемены. Казалось, что он спустил со стопора какие-то внутренние краны и он расслабился. Сидел, практически развалившись на стуле и подсказывал соседям, как и что надо сказать, чтобы Тарвер их понял. Те с огромным удовольствием слушали урок, пока тот не стал переходить на итальянский. Видимо, у него в голове что-то переклинило и его родной язык стал профилирующим. Итальянским соседи не владели, но слушали все равно с огромным удовольствием. И незаметно подлили банкиру еще стопку, пока Тар отходил на кухню. Однако не заметить очередную перемену было так же сложно. Во-первых, Витторио весь раскраснелся. Во-вторых, его в очередной раз переклинило, и он пытался выпытать у соседей какую-то жизненно важную для него информацию. И опять на итальянском. Тарвер попытался объяснить тем, что Витто плохо переносит алкоголь, и пока он это делал, то активно бил по рукам банкира, так как тому стало жарко и он решил чуть уменьшить количество одежду. Семьянины не растерялись, а только рассмеялись и отправились к себе домой, праздновать новый год, оставляя Тара наедине с пьяной мордой. И остатками коньяка. Следующую ошибку наемник совершил, когда в очередной раз отошел за едой на кухню. Вернувшись, он лицезрел картину: как Витторио активно вливал в себя остатки коньяка, аргументируя это тем, что ему впервые стало тепло в этой проклятой стране. И опять же все на итальянском. Весь их дальнейший новый год состоял из того, что Витто пытался научить Тарвера итальянским новогодним приметам, а тот в свою очередь не давал самоубиться любимому. Не дал ему подавиться виноградом под бой курантов, так как надо было успеть съесть каждую под удар. Не дал выйти на улицу полуголым, чтоб встретить там незнакомца и определить свою будущую судьбу на год. Не дал отправится за водой, так как новая вода приносит счастье. Вот последний пункт особенно вызвал у Тарвера бурю эмоций, так как ему толком не объяснили какая именно вода нужна и что с ней потом делать. Зато окрестили неучем и побили по голове. А потом полезли целоваться… Тарверу стоило огромного труда не поддаться на эту провокацию. Он впервые осознанно не дал Витторио творить произвол. Просто потому, что не хотел, чтобы итальянец по утру страдал не только от похмелья, но еще и от не самых приятных ощущений, так как наверняка наемник завалил бы банкира и тот особо бы не сопротивлялся. Но какой был соблазн! Он решил что потом еще стребует равноценную плату. — Просто, — коротко бросил он, прикрывая глаза и стараясь не смотреть на Тарвера. Тот усмехнулся и притянул пьянь к себе. — Потом должен будешь, — он мягко поцеловал Витторио, вставая с кровати, — приводи себя в порядок, пойду приготовлю завтрак, — итальянец проводил его взглядом, пытаясь понять, за какие заслуги жизнь наградила его таким человеком. И за что наказала Тара. Правда ответов он так и не нашел.