Перемены в настроении

Вы когда-нибудь замечали, как быстро может меняться настроение любого среднестатистического человека? Нет? А ведь такое бывает часто. Ну, не то, что часто, каждую секунду. Любая дурацкая мелочь может вас как расстроить или разозлить, так и развеселить до розовых соплей. Солнышко светит в окно – открываешь глаза, улыбаешься, щуришься, радуешься непонятно чему. Солнышко светит в окно – открываешь глаза потому, что оно слишком назойливое, спать мешает. Злишься, крушишь все подряд, на всех срываешься, огрызаешься. Вот одно такое «ПРЕКРАСНОЕ» утро как-то наступило в общежитии Супер Джуниор, причем у доброй половины ребят. Комната раз: Сквозь белые плохо зашторенные тяжелые шторы пробивался солнечный свет. Парни в этой комнате обычно просыпаются раньше всех. Итук на правах самой ответственной мамочки на планете. Канин… ну, просто за компанию. Но прежде чем начать день всей группы вечно суетящейся утке приходится расталкивать папочку. Как правило занимает это не меньше 30 минут. Орудия в этом всегда стандартные - нежные поглаживания, тихий шопот, главное только не переборщить с нежностями, а то любимая вторая половина подомнет под себя и заставит выполнять супружеский долг, и не откажешь ведь, да и занимает это еще добрых 20 минут (ну, это если совсем на скорую руку). Но это утро явно не задалось! На кануне вечером заботливый Ёнун заметил, что в последнее время любимый лидер не высыпается (бумажки все разбирает), вот и перевел будильник на полчаса позже обычного. Вроде каких-то 30 минут погоды никому не сделают, а все равно приятно, что о тебе проявляют заботу. Но не тут-то было. Итук открывает глаза сразу после начала трели белоснежного будильника, смотрит на циферблат и пытается сфокусировать зрение. Как только у него это получается, он резко расширяет глаза и подскакивает с места. - Канин, вставай. МЫ ПРОСПАЛИ!!! – кричит лидер, толкая любимого в бок. - Нууууу, утенок, давай еще поспим, - сонно тянет Канин и, причмокнув, переворачивается на другой бок. - КАКОЙ ПОСПИМ?! ВЕСЬ ГРАФИК К ЧЕРТЯМ ЛЕТИТ! Причем не только у нас с тобой… НЕМЕДЛЕННО ПОДНИМАЙСЯ, - горланит бедный блондин. – Это ты ставил будильник вчера вечером? – вопрошает лидер, подозрительно сощурив глазки и сложив руки на груди, сидя по-турецки. Канин поворачивается к Итуку, умиляется этой картине и, улыбнувшись, произносит лишь одно слово, которое в этот день стало для него роковым, - Да. - Что ты только что сказал? – На грани слышимости переспросил Итук. - Просто я заметил как ты вымотался в последнее время и решил, что лишнее время для сна тебе не помешает, - спокойно ответил Канин, приближаясь к любимому, чтобы поцеловать. - Да ты хоть представляешь, что натворил? – Вскакивая с кровати, Итук вскидывает руки с такой силой и точностью, что попадает Ёнуну прямо в нос. – Теперь весь день будет на перекосяк, и не только у тебя и у меня, - продолжает парень. - Но ведь я хотел как лучше, - с трудом отвечает Канин, потирая больное место. - Лучше? Я специально разгружал нам день, чтобы отдохнуть совсем немного, но теперь полный кавардак, - объясняет уже немного спокойный лидер. - Чонсу, ну не злись. Я правда думал, так лучше будет, - тянет брюнет, пытаясь поймать руку любимого. - Лучше, - повторяет Итук. – Тогда, я думаю, что вам лучше будет дать мне отдохнуть в ближайшую неделю и не приставать ко мне как только захочется… - парень многозначительно промолчал, вскинул непослушными волосами и удалился из комнаты. Весь оставшийся день вплоть до самого вечера парни не разговаривали. Итук обиженно надувал губы, а Канин виновато смотрел в пол. Комната два: В комнате царил кромешный мрак. Яркое утреннее солнце никак не могло пробиться сквозь плотную ткань штор. Первым глаза открыл Вукки, глянув на часы парень ужаснулся, - Проспал, - выдыхает он. – Теперь точно ничего не успею. Реук откинул одеяло и посмотрел на себя. Совершенно голый в объятиях Йесона. Парень задумался, почему так и не оделся вчера и почему проспал, вспомнив причину, покраснел и кинул недобрый взгляд на своего парня. Это вечное Облако не унималось всю ночь, отмазка, что завтра рано вставать еще и завтрак готовить, перестала работать раза после третьего. Вукки выбрался из теплых объятий и опустил босые ноги на пол. Одевшись и начав пробираться к выходу, парень не заметил угол столика, на котором стоял аквариум с вожделенными черепахами Чонуна. Реук больно ударился самым кончиком большого пальца и, не выдержав, издал громкий писк. Парень согнулся в спине и медленно зашевелил пальцем. Чуткий сон Йесона был нарушен. - Вуки, солнышко, что стряслось? – сонно пробормотал брюнет, развернувшись в сторону пищавшего. Реук злобно уставился на любимого, - это все ты виноват! Глаза Йесона моментально расшрились, а на губах застыл немой вопрос. Как только боль прошла, Реук резко выгнулся в спине и почувствовал новую боль, но уже в области поясницы и своей пятой точки. Чертыхнувшись, парень крикнул Чонуну, - И в этом ТОЖЕ ТЫ ВИНОВАТ!!! - Да что я сделал? – не совсем понимая, что происходит, вновь спросил брюнет. - Я ведь просил тебя вчера не приставать. А ты… «Ну нет, у нас такой загруженный график, когда еще будет такая возможность?». - Но ведь тебе же понравилось, - попытался оправдаться Йесон. - Да. Вот только о последствиях думать всегда должен именно я, потому что накрывают они только меня. С тебя же все как с гуся вода, - злобно проговорил Реук. - Ну, прости… - тихо проговорил Чонун. - Я не это хочу услышать, - сверкнул глазами Вукки. - Эмм… Я люблю тебя? – сощурив один глаз, неуверенно спросил Йесон. Реук снова взвизгнул, только уже от негодавания, еще раз зло посмотрел на своего парня и, вспомнив, что проспал, вылетел из комнаты. Йесон весь день пытался извиниться перед любимым, но, кажется, делал только хуже. В итоге, получив две пары разбитых фирменных очков и пару царапин на руках, парень сдался. Комната три: Милые шторки с рыбками тихо и спокойно покачивались на маленьком, почти незаметном сквозняке. В окно дул приятный ветерок и заглядывало яркое солнышко. Донхэ ежился от холода. Он уже давно продрог, но стал замечать это отчетливее после того, как сон немного схлынул. Парень приоткрыл один глаз в поисках спасительного одеяла, коего рядом не оказалось. Заприметив взъерошенную макушку рядом, парень надул губки и хриплым ото сна голосом сказал – Хееееек, мне холодно. Парень не отреагировал. – Хекки, обними меня, - снова попытал удачу Фиши. Безрезультатно. Донхэ протянул руку и пробрался под одеяло. Его рука нащупала что-то плотное, явно не ткань от пижамы. Приподняв первое одеяло, Хэ увидел второе, которое принадлежало как раз ему. - Так вот почему я постоянно мерзну! – как можно громче сказал Донхэ. Хекдже зашевелился и перевернулся к любимому лицом. - Доброе утро, рыбка, - нежно произнес Хек сонным голосом. - Ты опять стянул мое одеяло, - никак не отреагировал Хэ на слова парня. - Что? – не понимающе переспросил парень, опуская лицо вниз. – Ааааа. Ой, да, прости, я просто сильно замерз ночью, хотел тебя обнять, но ты меня отпихнул. Так что считай, что это маленькая месть, - улыбаясь, ответил парень. - Ты эгоист Ли Хекдже, - четко сказал Фиши. – Ты обо мне совсем не думаешь. Тебя вообще мало заботит, что я могу замерзнуть. - Нет. Что ты. Я совсем так не считаю. То есть не думаю… То есть думаю о том, что ты можешь замерзнуть, - вконец запуталась бедная Обезьянка. - Вот видишь. Тебе сейчас совсем все равно, что у меня холодные ноги, - продолжил обвинения Донхэ. - Но… - Пойду к тому, кому не все равно, что я замерз, - гордо вскинув голову, Хэ поднялся с кровати. - Куда? – непонимающе уставился на него Хек, расширив глаза от удивления. - К Реуку, на кухню. Он меня хотя бы чаем горячим напоит. - Но Хэ… Но Донхэ уже скрылся, прикрыв за собой дверь и оставив бедного Хека одного. Парни не разговаривали до самого вечера, а стоило им встретиться взглядами, они театрально отворачивались друг от друга. Комната четыре: Легкие розовые шторы закрывали окно, но уже было видно, что на улице светло и новый день уже начался. Проснувшись как обычно раньше, Сонмин сладко зевнул, потер сонные глаза и поднялся с кровати. Вокруг царил потрясающий бардак. Парень тяжело вздохнул, возвел уставшие опечаленные глаза к потолку, оделся и начал супер быструю уборку. (Ибо лидер страшен в гневе, особенно сегодня) Закончив со своим нехитрым занятием, Мин довольно осмотрел комнату еще раз и распахнул шторы. Пространство тут же залил яркий солнечный свет. На кровати, дальней от окна, началось шевеление и недовольное бурчание. - Мин, дай поспать, еще слишком рано, - недовольно пробубнил Кюхен, снова проваливаясь в сон. Тыковка тяжело вздохнул и направился к кровати младшего. - Кю, вставай. Скоро придет Итук-хен нас будить, а я еще не выбросил мусор. Если он увидит, будет ругаться, - говорил Минни, толкая эвила в плечо. - Да мы сами кого хочешь отругаем, - проговорил Кю, зевая. - Давай, вставай. Ты должен мне помочь, - более настойчиво ответил Сонмин. - Не хочу… - Перестань капризничать как дите и помоги мне, - самообладание Мина постепенно терялось. Парень держался из последних сил. - Не буду. - Ты опять играл всю ночь? – недовольно спросил тыковка. - Да. И я все еще хочу спать. Так что отстань, - приговорив это, Кюхен перевернулся на другой бок. - У нас в комнате опять бардак, а по голове получаю только я, потому что старший. Так не чееееестно, - продолжал уговоры Мин. - Угу, - раздалось из-под одеяла. Это была последняя капля в море безграничного терпения Сонмина. Раздражение, обида и злоба на Кю достигли своего апогея. Мин не выдержал и, откинув одеяло младшего, за ногу стащил его на пол. Кюхен моментально проснулся. - Я постоянно драю нашу комнату и не получаю никакой благодарности. Получаю нагоняй от лидера и снова драю, а ты все время за компом. Тебе что, игры важнее меня? – нервно начал объяснять Сонмин. Кюхен все спокойно выслушал и не менее спокойно ответил, - Да, важнее, - глаза Минни расширились от удивления. – Потому что игры меня не пилят… - Ах так, - не выдержал Тыковка. – Тогда вот тебе, - Сонмин схватил первый попавшийся комп эвила и бросил его на пол что было сил. Это оказался как раз тот ноутбук, который был включен всю ночь и там была сохранена вся пройденная игра. Кюхен вскочил на ноги и уставился на раздолбанную технику. - Ах так, - заорал Кю и схватил пакет с мусором. – Вот тебе, - передразнил эвил и высыпал все содержимое на пол. Мусор из пакета разлетелся во все возможные стороны. - Я убирал все это целый час, - взвизгнул Мин. - И? – протянул младший. – Теперь Чонсу-хен точно тебе выговор сделает. - Но… - Меня снова пожалеют как самого младшего, - самодовольно перебил старшего эвил. - Вот я тебе сейчас, - зашипел Сонмин, хватая первое что попадется под руку. От неожиданности и страха, что в руках разъярённой багрово-красной Тыквы нунчаки, парень вскрикнул. На счастье Кюхена это было всего лишь полотенце. Ударив пару раз любимого лентяя по пятой точке, Мин отшвырнул полотенце в сторону. - Не хочу жить со свинюшкой, - как мог смягчил Сонмин. - Я переезжаю в другую комнату, - заявив это, парень удалился, хлопнув дверью так, что пакет мусора подлетел в воздухе. В итоге парни так и оставили в комнате бардак и отправились на съемки какого-то шоу, где постоянно язвили в адрес друг друга. Комната пять: Из-за ругани и непонятных криков доносившихся из соседних спален проснулась небезызвестная вселенская звезда Ким Хичоль. Парень проснулся не в самом добром расположении духа и уже собирался всех переубивать (а Кюминов особенно, потому что комнаты совсем рядом), как его вездесущий эвил-взгляд скользнул по собственному лицу, отражающемуся в зеркале. Золушка расширил глаза от ужаса. На прекрасном, идеальном лице Хиннима красовался огромный белый прыщ. Парень присел на табурет напротив зеркала, его глаз предательски задергался, а руки задрожали. Хичоль еще раз бросил мимолетный взгляд на жировик и зарыдал. В соседней комнате раздался жуткий грохот и крики несчастного макнэ, из-за этого собственно и проснулся Ханген. Он резко оторвал голову от подушки и осмотрелся вокруг. Не обнаружив любимую ехидну, китаец решил еще немного поваляться, пока не услышал громкий всхлип, потом еще и еще один. Ханни развернул голову на шум и увидел плачущего Хичоля. Ген тут же подорвался с места и, сметая все на своем пути, подлетел к Хи. - Чоля, что случилось? – испуганно спросил китаец. – У тебя что-то произошло? Что-то болит? – продолжал беспокоиться Ханген. - Ничего не случилось, - ответил Релла, продолжая реветь. - Но я же вижу что ты плачешь. Кто тебя обидел? (Ахахахаха, наивности китайца нет предела. Хичоля? Обидели? Эти два слова нельзя ставить в одном предложении) - Никто меня не обижал. Все в полном порядке, просто отойди от меня, - уже начал злиться Золушка. - Но… - начал было Ханни. - Ничего не случилось, просто у меня на лице огромный прыщ размером с остров Чеджу, а так все прекрасно, - начал вопить разъяренный Хичоль. - Ну, так просто выдави его, делов-то? – искренне не понимая трагедии, предложил Ген. - Ага. А потом может остаться след или вылезет еще один, или еще какая-нибудь гадость туда попадет, - причитал Хи. – С моим лицом так нельзя. Его нужно холить и лелеять на радость и восхищение другим людям. - Но твое лицо не станет менее прекрасным, если ты просто выдавишь этот прыщик, - осторожно начал Ханген. - Я же тебе сказал, что так нельзя. Могут остаться следы и мое лицо перестанет быть таким прекрасным, - от накатывающей злости Хичоль немного покраснел, а черты его лица стали еще более острыми чем обычно. - Ну хорошо. Тогда просто забудь о нем. Не такой уж и большой этот прыщ. Я бы сказал даже, что совсем маленький. Просто не обращай внимания, - сдался Ханни и положил свои ладони поверх рук любимого. - Нет. Я не могу забыть про него. Его же видно, - продолжал гнуть свою линию Хи. - Неправда. Его совсем не видно. Его даже вблизи сложно заметить, - проговорил Ханни, присматриваясь к жировику. Хичоль, немного успокоившись, присмотрелся к пораженному месту, затем немного приблизился к зеркалу, а после зло посмотрел на возлюбленного. Слезы эвила старшего моментально высохли. - Ты мне только что наврал? – жестко и четко спросил Хи. - Наврал? – растерялся китаец, делая вид, что не понял слово. - Да, наврал, - сощурил глаза Релла. - Я не понимаю, о чем ты… - Ну вот, ты снова соврал, - вконец взбесился Хичоль. – Ты постоянно мне врешь, китайская задница! - заорал парень. Бедный Ханни от неожиданности осел на пол. – Не подходи ко мне больше, врун. Не хочу тебя видеть, - продолжал орать Золушка, направляясь к выходу, хватая первую попавшуюся под руку бейсболку. – Я больше тебе не верю, - уже в дверях продолжил он. – И вообще… (а дальше шло большое количество нецензурных речевых оборотов и отдельных матерных единиц) Наконец-то дверь с громким хлопком закрылась, оставляя напуганного китайца сидеть на полу. В тот день до самого вечера Ханген не решился не то, что подойти к любимому, он даже смотреть в его сторону побаивался.