Мафиози и детектив

      Рампо с раздражением посмотрел сначала на Гоголя, а затем на маховик в левой руке. — Смелее, детектив, — улыбается блондин. — Ты в любом случае умрешь.       Ну уж нет. Он не собирается вот так просто сдаться. Чуя и Акико сейчас сражаются с теми тварями, но даже их выносливости не хватит, к тому же, Накахара гравитацией удерживает конструкцию до прихода помощи; они окружены барьером и не могут выйти наружу. Казалось бы, безвыходное положение. — Я поражен твоему безумному героизму, — пробормотал мужчина. — Мне нравится! — Гоголь бросается на детектива, вновь схватившись за позолоченную цепочку.       Рампо не успевает и моргнуть, как крестраж срывают с шеи. — Но ни к чему пытаться что-то изменить. — Не позволю, — прохрипел Эдогава, кинувшись на противника. Но блондин был гораздо опытнее и сильнее, поэтому с легкостью откидывает от себя парня к ближайшей к стене. Сыщик сморщился от боли в груди, распластавшись на грязном полу. — Эх, а я ожидал продолжения, — печально вздохнул Гоголь. — Ты какой-то скучный! А? — маховик в руках блондина стал неожиданно блестеть золотистым сиянием. — А ты разве не в курсе? — хрипло усмехнулся Рампо. — Крестраж прекрасно реагирует на нового носителя и его способность. Из-за сильной концентрации тебя может просто испепелить, — губы Эдогавы растянулись в угрожающей улыбке. — Вот значит как, — Гоголь перевел взгляд на маховик. — Вот я понимаю, интереснейший поворот ближе к антракту спектакля! — мужчина нездорово рассмеялся. — Что же… — блондин поднял крестраж кверху. — Исполню желание Дост-куна! — Чт… — рассеянно пробормотал парень. Рампо вскочил с места и бросился на противника, толкая того в грудь. Эдогава вцепился руками в крестраж, дабы вырвать его из недоброжелательных рук. — Не позволю. — Ненадолго, — хмыкнул Гоголь. — Если, конечно, не хочешь, чтобы люди пострадали; мои зверушки уже отчаянно ищут их, — хихикнул мужчина. — Тогда попробуй! — Рампо резким движением вырывает маховик, стремясь к лестнице. Но толчок вот-вот рухнувшего здания заставляет сыщика пошатнуться, едва не упав. — Далеко не убежи-ишь, — протянул нараспев блондин.       Детектив бежит вдоль небольших магазинов. Надо что-то думать. Парень резко тормозит, завидев впереди нескольких подопытных. Невольно парень вздрогнул, вспоминая события в лаборатории.       Эдогава быстро заворачивает в ближайший отдел с одеждой. Существа неспешно обходили периметр, принюхиваясь к любому запаху. От самих тварей исходила непереносимая вонь гнили. Рампо лихорадочно прикрыл нижнюю часть лица ладонью, сморщившись от отвращения. Парень видит лишь длинные когтистые руки, медленно перебирающие различные предметы. Его явно не заметили.       Детектив осторожно отходит спиной, держа на виду монстров. Затем парень быстро выбегает из магазина, попутно оборачиваясь. К счастью, погони не последовало.       Все бесполезно: сейчас оно вот-вот рухнет. Эдогава крутит в руках крестраж. Можно ли с ним взаимодействовать? Рампо поворачивает несколько раз назад дужку маховика, заставляя пружину двигаться.        Мгновение, еще одно, а ничего так и не изменилось. — Бесполезный хлам!       Рампо яростно бросает артефакт на пол. Абсолютно ничего! Неужели все потеряно…       Но не успел парень додуматься, как вспышка света ослепила его. Взявшийся из ниоткуда поток ветра откинул сыщика в сторону. Взрывная волна раздалась по всему торговому комплексу, привлекая внимания всех присутствующих. — Какого черта, — пробормотал детектив. На ватных ногах Эдогава осторожно подходит к маховику, дотрагиваясь до него. Парень тут же убирает руку, судорожно подув на обожженное место. Крестраж стал невыносимо горячим и ярким. Видимо, это и есть часть его силы.       Рампо выдохнул и, сквозь стиснутые зубы, схватил маховик. Парень вздрогнул, когда кончики пальцев стали неимоверно чернеть. Вены медленно окрашивались в черный цвет, поднимаясь ближе к предплечью. Через несколько секунд сыщик перестал ощущать хоть какой-то жар от крестража, словно его руки уже не чувствуют столь горячей температуры.       Парень уже твёрдо встал на ноги, ощущая прилив необычайной силы.       А вот рык подоспевших на шум подопытных явно некстати. Рампо обернулся: их было слишком много. Около десяти огромных тварей скалили длинные клыки. Парень, судя по всему, привлек всех, кого только смог.

* * *

      Акико в очередной раз уворачивается от ряда зубов, едва не задевшие шею. Казалось, что эта непонятная борьба длиться вечно. — Эти твари никак не выдыхаются! — рявкнул мафиози, встав спиной к девушке. — Я не могу использовать порчу, иначе все к херам. — Мои силы тоже на исходе, — Йосано тут же шипит от боли в правом плече. Существо вцепилось длиннющими когтями в рубашку, не собираясь отпускать. Глаза-бусинки сверкнули безумным блеском. — Сука! — прохрипел Накахара, сбивая с ног монстра. — Ты как? — Пойдет, — Акико слегка пошатывается, зажимая рану на плече. А тем временем одарённых окружили плотным кольцом, вгоняя в тупик. — Что ж, мы в ловушке, — последнее, что сказал мафиози прежде, чем огромная звуковая волна раздалась по всему комплексу. Вспышка света заставила Йосано больно зажмурить глаза. — Что это, черт возьми, такое? — пытался перекричать свист в ушах Чуя. — Смотри! — резко ахнула девушка, разлепив глаза. Все подопытные, будто по приказу, двинулись в сторону звука, оставив своих противников. — Что за… — оба переглянулись, прочитав мысли друг друга моментально. — Рампо!

* * *

      Рампо медленно оборачивается. Огромные твари продвигались к нему, зажимая ближе к стене. Эдогава растерянно повертел крестраж в руке. Почему он вечно вляпывается в неприятности? Парень делает несколько шагов назад, с ужасом чувствуя спиной холодный бетон. Детектив зажмурился, выжидая того, как острые клыки разорвут его горло и будут мотать из стороны в сторону бездыханное тело, словно свежую дичь.       Существо бросается вперед с громким воплем. Звуки, создаваемые этими тварями был по-настоящему жуткими. Рампо подставил руки, согнутые в локтях вперед. Один миг, и все закончится раз и навсегда.       Очередная вспышка света, причем на этот раз она была в несколько раз сильнее предыдущих. Раздаётся визг подопытных, отлетевших в сторону. Постепенно до опешившего Рампо стало доходить, что под ногами совершенно пропала какая-либо опора.       От мощной взрывной волны уже и без того хлипкое здание сейчас рухнет. Эдогава, полностью оцепеневший, падает вниз, попутно цепляясь за любые торчащие балки. В глазах стремительно темнело, а в ушах неприятный звон, режущий слух.

* * *

— Куникида-сан! — Джуничиро обеспокоенно смотрел на здание. — Слышали? Там снова случился взрыв. — Из-за барьера по всему периметру мы не сможем что-либо сделать, — блондин яростно окинул взглядом собравшуюся прессу и толпу зевак. Купол сиреневого цвета полностью оценил весь комплекс, держа всех находящихся там в ловушке. — Неужели так и рухнет? — Даже детективное агентство не может справиться? — С-смотрите!!! Оно шатается!       Верхние уровни здания угрожающе пошатывались, намереваясь вот-вот обвалится. — Все назад!!! — рявкнул Доппо. Толпа полицейских стремительно отгоняла граждан на большое расстояние.       Люди буквально щемились со всех сторон, с ужасом смотря на происходящее. Сколько человек может вот так там погибнуть? Абсолютно без надежды на спасение.       Идеалист нахмурился. Барьер медленно трескается, разрываясь на части, будто есть сила намного мощнее, способная ее разрушать вдребезги. Стекло на здание лопается, и множество осколков летели вниз. — Танидзаки, отойди! — прикрикнул Доппо, за шиворот оттаскивая паренька от неминуемой гибели. Затем сотрудники агентства застыли: двери парадного входа выбираются и оттуда выходят Йосано и Чуя, выводя людей из разрухи. Оба одарённых были на пределе. Акико помогала вести впереди себя женщин и детей, хромая на одну ногу и придерживая раненое плечо; мафиози с помощью гравитации перетаскивал пострадавших, помогая укладывать их на носилки скорой. — Там еще пострадавшие, — прохрипел Накахара. — Я контролирую здание способностью, но мои силы уже на исходе. — Джуничиро, бегом! — скомандовал Доппо, параллельно кивнув Чуе. Сотрудники агентства подключились к работе, выводя все еще напуганный народ. К счастью, погибших не обнаружилось, лишь не так много раненых, но это было не столь смертельно, насколько могло быть. Люди выбегали на улицу, облегченно падая на колени: все обошлось.       Но здание позади стало, судя по всему, рушиться окончательно — множество осколков от здания летели вниз, разбиваясь об асфальт. — Рампо!!! — бросилась Акико ко входу. — Он все еще там! — Что?! — испуганно сглотнул Танидзаки. — Рампо-сан разве не вышел вместе со всеми? — Надо срочно его вытаскивать! — встрепенулся Доппо. — Гребаный детектив, — стиснув зубы, Накахара оттащил Йосано. — Позаботьтесь о раненых, а я пойду достану этого неродимого сукина сына,. — Подо.! — не дожидаясь ответа, мафиози подпрыгнул на несколько этажей в воздух, где примерно находился Эдогава в момент взрыва. Он не позволит этому балбесу умереть.

* * *

      Темно. Рампо морщится, откашливаясь от пыли. Парень распластался на боку, не в силах пошевелить и мускулом. Он абсолютно ничего не чувствовал, кроме собственного бешеного пульса. Во рту смаковался железный привкус крови, неприятно чувствуясь на языке. Эдогава никогда не жаловался на анемию, но сейчас перед глазами лишь тёмные пятна плясали дружным хороводом. Детектив не на шутку испугался. Может он умер, и это просто нервная система пытается хоть что-то сделать с его организмом?       Кругом были обломки и множество пыли. Парень не может полностью оглядеть свое ничтожное положение, ибо голова не поворачивалась совсем. Неужели он так и останется здесь с починами? Рампо пытается сфокусировать взгляд на маховике, лежащем в метре от него. Эдогава осторожно шевелит пальцами, но все было впустую: конечности вообще не хотели хоть как-то функционировать. — Кто-нибудь, — прохрипел детектив, прекрасно осознавая, насколько это сейчас глупо: здесь его никто не услышит, никто не спасёт.       Рампо жалобно заскулил из-за полного отсутствия движения его тела. Возможно он сломал позвоночник и скоро умрёт от болевого шока. Вот и все. Сыщик шумно втягивает носом воздух, которого так не хватает.       Но тут сердце в надежде забилось еще сильнее (хотя куда уж там). Рампо отчётливо слышал шаги. Его ищут. — Так-так-так, — раздался знакомый, до боли противный голос. Гоголь чуть ли не вприпрыжку подскочил к сыщику, пристально рассматривая его. — Ну и разгром ты устроил! Если бы я знал, что ты такое можешь, то оставил все тебе, — захихикал блондин.       Рампо скривился: судя по радостному у голосу этого идиота, он даже не пострадал. Лишь белый костюм был весь измазан в пыли и не более.  — Что, не можешь двигаться? — с насмешкой протянул Гоголь. — Ха! Что и требовалось ожидать: концентрация силы крестража явно огромная! Кстати о нем, — блондин переводит взгляд на маховик, который тоже, к слову, оказался не нетронутым; ни царапинки.       Гоголь взял крестраж в руки.  — А знаешь, что самое обидное? Сколько бы ты не пытался бороться — все бесполезно. Кто сражается с чудовищами, тому следует самих остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя, — блондин на последок обернулся на Эдогаву. — А ты не такой уж и скучный, — хмыкнул мужчина, исчезая в гуще еще не опустившейся пыли.       Рампо уставился вперед пустым взглядом. К горлу подкатила тошнота, и парень поморщился; все кончено: Дазай исчез, тот Дазай, которого он знает больше нет, осталась лишь жалкая иллюзия того, что в Осаму осталась хоть капля человеческого духа, Эдогава не дурак и прекрасно понимал, что с Дазаем не все чисто. Детектив не хотел признавать то, что то человек, которому он доверял, может быть ошибкой, неужели все то, что было между ними — простая уловка; крестраж утерян, предположительно у врага есть еще один, осталось два, но Рампо просто упустил ценный артефакт, из-за которого мог погибнуть не только он.       Эдогава издал жалкий всхлип. Фукудзава был полностью прав, и не только: Дазай сказал похожую фразу, брошенную в никуда. Непрошенные слезы грозили вот-вот политься ручьём из изумрудных глаз. Было страшно и стыдно. Рядом нет никого, кто бы мог оказать банальную поддержку, рядом нет Дазая… Нет, Рампо далеко не нытик и не плакса. С тех пор, как парень переступил порог агентства, он обещал, что не проявит эмоции там, где они не нужны.       Но сейчас же можно, да?

* * *

— Рампо-о-о! — Накахара осматривался в поисках Эдогавы. Среди обломков он так и не заметил знакомой фигуры детектива. — Черт, — прошипел Чуя. Нужно поторопиться и как можно скорее. Накахара ожидал худшего. Возможно, Рампо привалило и тот не может пошевелиться или вовсе без сознания. Чуя наотрез отказывается думать, что этот детектив может помереть, просто невозможно. Он мысленно надеялся на то, что Эдогава жив.       Но мафиози услышал негромкое хриплое бормотание, что отдавалось гулким эхом. Накахара тут же метнулся на звук, пробираясь через торчащие балки. Искать долго не пришлось. Чуя увидел Рампо, который развалился на грязном полу, не подавая каких-либо признаков жизни, не считая бессвязного бормотания. Чудом упавшие рядом глыбы наислучайным образом не задели парня. Судя по огромной дыре сверху, Эдогава, как минимум, один этаж вниз пролетел. — Девятьсот восемьдесят два, — хрипло вел отсчёт сыщик. — Девятьсот восемьдесят три… — Рампо! — Накахара бросился к парню. — Слава богу жив. — облегчённо вздохнул Чуя. — А? — Эдогава устремил мутный, расфокусированный взгляд на рыжего, медленно моргая. — Двигаться можешь? — строго спросил Накахара, приподнимая чужую ногу, осматривая на наличие переломов. — Больно, — поморщился Эдогава. Все тело свело от одного движения. — Поздравляю, — нахмурился Накахара. — У тебя открытый перелом бедра. — Бедра? — сморщился сыщик. — Ничего не чувствую. — Тебе и чувствовать нечего, — Чуя стал осматриваться в поисках, того чем можно зафиксировать ногу.       Мафиози взял две небольшие дощечки, и перевернул сыщика на спину. Тот зашипел от боли, шумно выдыхая. — Потерпи немного, — Накахара рвёт свой плащ на несколько полосок, перематывая чужую ногу. — Не могу дышать, — прохрипел Эдогава, стараясь смотреть на своего спасителя. Перед глазами стремительно темнело. — Черт, держись, — Чуя поднимает Рампо на руки, стараясь не причинить много боли сыщику. — Больно, — простонал парень. Изумрудные глаза широко раскрылись от рвущей волны боли. — Сейчас Йосано тебя быстро подлатает, — подбадривающе оглаживает кончиками пальцев чужое плечо. — Я не успел предотвратить взрыв, — хрипло издает смешок Эдогава, хотя то больше похоже на всхлип. — Ты спас множество жизней, — Накахара медленно осматривается. — Ты молодец. Будь здесь сейчас Да-… — мафиози резко замолкает. — Он бы похвалил меня? — Несомненно.       — Рампо-сан! — на входе их сразу же встретили сотрудники агентства. — У него открытый перелом бедра и, кажется, сломано ребро, — не распинаясь бросил Накахара, все аккуратно придерживая парня, который лишь жмурился от боли. — Танидзаки-кун, помоги погрузить Рампо на носилки, — распорядилась Акико. — С ним же все будет в порядке? — кинул взгляд на контуженного детектива Чуя. — Рампо нужна небольшая операция, — Акико потерла уже перебинтованное плечо. — Будет, как новенький. — Никто не пострадал из гражданских? — По большей части нет. У некоторых есть небольшие вывихи и ушибы, но это не страшно. Погибших тоже нет, — ответил Куникида. — Спасибо за содействие, — мужчина пожал руку рыжеволосому. — Не стоит благодарности, — сипло фыркнул Накахара, устало выставив из себя что-то наподобие улыбки. — Главное позаботьтесь о раненых, а мафия прикроет тыл.       Сейчас просто необходим отдых. Эдогава слишком много делал, и вот чем это закончилось.

* * *

— И как мы должны что-то искать в этой разрухе? — возмущалась Ирума, зайдя в полуразрушенный особняк. — Достоевский говорил про осколок, — бросил Гончаров, осматриваясь вокруг. — Осколок говоришь? — Дазай задумчиво трет подбородок. — Это всего лишь мои скудные догадки, но я предполагаю, что это может быть. — Правда? — более воодушевленно подскочила девушка. — Ну так выкладывай! — Осколок зеркала, что спрятано в подвале, — Осаму прогоняет свои воспоминания: убийца Сю затаскивает Рампо в свою способность, и суицидник следует за детективом, попадая в зазеркалье. Да уж, довольно проблемным все оказалось. Возможно, это зеркало обладает силой, которая не была связана со способностью Сю. Он просто воспользовался крестражем, видоизменив свою способность. Маньяк прекрасно умел создавать иллюзии вокруг себя, но благодаря концентрации крестража смог полностью изменить пространство вокруг себя, заменив все это воспоминаниями Рампо. — Только вот тут все под завалами, — с досадой фыркнула Ирума. — Но ведь стоит попробовать, так? — загадочно улыбнулся, явно наслаждаясь раздражением Гончарова. — Тогда веди, — без особого интереса ответил мужчина.       Одаренные зашли внутрь особняка. На удивление, часть конструкции оставалась целой. Только лестница на второй этаж полностью рухнула, провалившись вниз. Дазай помнит примерное расположение спуска в подвал и прошёл дальше, пробегаясь взглядом по заросшим мхом и плесенью стенам. Ирума с осторожностью прислушивалась к каждому скрипу прогнивших деревянных полов, а Гончаров брезгливо морщился от затхлого запаха. Спустившись, суицидник стал пристально всматриваться в темноту. Искать долго не пришлось — под ногами захрустели осколки стекла. Чуть дальше стоял позолоченный ободок, все также выделяющийся блеском. Но тут суицидник заметил серебряное сияние. Осаму поднял с пола кусок стекла, сверкнувший в темноте.       Кровь выступила на пальцах, падая крупными каплями на пол. Дазай резко выронил осколок, смотря на свои порезы. Стекло с лязганьем ударяется о пол. — Поранился? — пантера подошла к парню. — Это крестраж, — бросил Осаму, небрежно встряхнув руки от крови. — Он сопротивляется моей способности. — Чего? — Ирума перевела взгляд на артефакт, на котором остались капельки крови. — Тогда я его возьму, — девушка подобрала крестраж, немного запачканный чужой кровью. Ирума взглянула на часть своего отражения. — Странно, обычное стекло, — пантера поправила растрепанные волосы, смотревшись в осколок. Девушка невольно залюбовалась своим отражением. Да что скрывать, Ирума была довольно симпатичной девушкой с густыми и вьющимися от природы волосами и милым личиком.       Но в один момент пантера вскрикнула от внезапной боли. Из пореза на левой щеке просочилась кровь. — Ну что за цирк, — процедил Гончаров. Не успела Ирума что-нибудь и сказать, как Осаму толкает ее на пол, закрывая собой. Слышится словно скрежет множества лезвий, витающий на ухом. — Да я счастливчик, — фыркнул Дазай, потерев порезанное плечо. — Это и есть сила крестража? — сощурилась девушка, но тут же злобно зашипела от очередного пореза на лице. Они даже не могли от этого увернуться, удары возникали из ниоткуда.       Осаму потянулся за осколком, но вновь летящие лезвия впитываются в тело, не пропуская суицидника к артефакту. Дазай про себя отметил, что в этот раз порезы были глубже. Нужно срочно аннулировать крестраж, как бы он не пытался оказать сопротивление его способности.       Осаму стиснул зубы и схватил осколок. В миг яркая вспышка света заставляет суицидника болезненно зажмуриться. — В чем дело? — не успевает Ирума среагировать, как отлетает к ближайшей стене, оседая на пол. Гончаров еле устоял на ногах, судорожно откашливаясь от поднявшейся пыли. — Осаму! — бросилась было пантера, как Дазай сипло крикнул. — Назад! — девушка подскочила, и часть потолка обрушилась вниз, едва не расплющив Ируму. — Надо уходить, — бросил Осаму, потирая ушибленное бедро. — Сейчас здесь все рухнет, — суицидник сжимал в руке чёртов осколок, игнорируя кровь, что быстрыми струйками капала на пол, стремительно пачкая бинты на ладони. — Скорее! — заторопила парня пантера, держа путь наверх. — Эти штуки так и будут нас атаковать?! — девушка в очередной раз поморщилась от пореза на плече. Но единственный выход был заблокирован обломками здания. — Сюда, — Гончаров кивнул на расщелину сверху. Лезвия все также свистели над ухом, нанося раны все серьёзней. Осаму падает на колени. Из-под светлой рубашки стала сочиться кровь. — Эй! — Ирума бросилась к парню. — Только не смей помирать! — Какая ты добрая, Ирума-чан, — приторно улыбается суицидник. — Не так я себе представлял свою кончину. — Идиот, — шипит девушка, принимая облик пантеры. Дазай вяло цепляется за густую шерсть на загривке, позволяя вести себя.       Лезвия принимали облик маленьких птичек с остренькими клювиками, летая вокруг одарённых. Животное прищуривается, глядя наверх. Жестом хвоста она заставляет Осаму взобраться на мохнатую спину. Пантера улавливает хриплое и сбивчивое чужое дыхание.       Набирая небольшой разбег, животное прыгает в расщелину, цепляясь длинными когтями за доски. Птички-лезвия разбиваются о часть потолка на маленькие осколки. Ирума вновь возвращается к человеческой форме. — Где крестраж? — сухо спросил уже ждавший их Гончаров. Он подходит ближе к суициднику. Осаму, покачиваясь на еле стоявших ногах, сжимает в руке артефакт. Глаза светловолосового сверкнули. — Неплохо, — Легким движением руки Гончаров выхватывает осколок из чужих рук, помещая его в некую коробку из малахита и красного дерева. Несмотря на то, что Дазай и смог частично аннулировать и временно ослабить крестраж, он все ещё мог быть опасным.       Раздаётся вновь мощный толчок, и особняк шатается, намереваясь вот-вот рухнуть. Суицидник делает шаг вперед, но Гончаров резко хватает того за запястье, с силой сжимая. Осаму смерил мужчину презрительным взглядом. — Стоило догадаться о твоем предательстве. — Ах ты ублюдок! — пантера бросается на Гончарова, но тот, активирует способность, швыряет в девушку прогнившую бочку, заставляя ту распластался полу. — Ну и чего же ты ждёшь? — суицидник выглядел слишком уж равнодушно для человека, которого намереваются сбросить вниз. — Не понимаю, что Достоевский нашел в тебе, — процедил мужчина. — Как бы я не старался, все было бесполезно: ведь все считали особенным именно тебя. — Но я ведь действительно особенный, — усмехнулся Дазай. Гончаров с силой встряхивает парня, что уже практически висел в воздухе. — Ты поплатишься за все, Дазай, — хрипло засмеялся светловолосый. — Ты и эта зверюга сдохните здесь под завалами. Я до всех доберусь, — угрожающе оскалился Гончаров. — Я лично сдеру шкуру с твоего рыжего дружка, а затем разрублю чертового сыщика на фарш и скормлю тем тварям. — Ого! Какие смелые слова, — фыркнул парень, холодно взглянув на предателя. — Боюсь, что это они сделают с тобой гораздо раньше. — Передавай привет Сакуноске.       Гоначаров толкает Осаму вниз, попутно наслаждаясь испугом, что на миг проскользнул в карих глазах. — Осаму! — Ирума встряхнула головой и вновь приняла облик пантеры. Девушка бросилась вслед за Дазаем, когда окончательно рухнувший пол завалил подвал. Светловолосый хмыкнул и поспешно покинул особняк. Сегодня, во время совместной миссии, Осаму и Ирума были убиты силой крестража, который, к слову, удалось найти. — Ну же, очнись!!! — Ирума затрясла Осаму, не подававшего никаких признаков жизни. — Я знаю, что ты жив! Осаму, прошу тебя! — срывающимся голосом кричит девушка. Пульс есть, хоть и слабый.       Ирума вертит головой. Надо срочно выбираться отсюда. Девушка пытается разобрать завал, но все впустую. — Длинноволосый ублюдок, — прошипела пантера. Дрожащими руками Ирума вытаскивает из кармана брюк упаковку нового шприца. Как же она не хотела идти на столь крайние меры. Девушка наполняет ампулу вязкой оранжевой смесью и вкалывает себе в плечо. Ирума вскрикивает от нестерпимой боли и назойливо чешет место укола. Конечно, такую процедуру она проделывала не раз. Но с каждым применением усилителя концентрации способности, девушка все больше откашливала крови. Она должна их вытащить любой ценой.       Пантера разгребает лапами доски и куски стены, медленно пробираясь наружу. Животное хватает Осаму за шиворот пальто, оттаскивая в сторону. Еще совсем немного. Пантера морщилась от мусора и пыли, что так и лезли в глаза. Благодаря кошачьему зрению и чутью, не составило труда ориентироваться в темноте.       Животное удовлетворенно рыкнуло, когда наверху показался дневной свет. Ну же. Дазая тянут на себя, поднимая к выходу…

* * *

      Чуя неторопливым шагом направлялся в сторону дома. Сегодня слишком хреновый день, даже по его меркам. Раны неприятно саднили, но ничего серьёзного не было. Накахара с раздражением вздыхает. — Крестраж забрали       Перед тем, как детектива увезли в больницу, он это сказал. Слишком невнятно и хрипло. В помутненных глазах Рампо был неимоверный ужас, парень был сильно напуган. — Вот же ж, — фырчит Накахара. Надо будет потом навестить этого идиота. Но сейчас ему бы не помешала горячая ванна и добрые сто грамм.       Пока парень размышлял об этом, он уже оказался около высотки, где находится его квартира. Только мафиози полез за ключам (непонятно, как они вообще не выпали), то услышал непонятные звуки из переулка. Рыжеволосый настороженно потянулся за своим кинжалом. Неужели это враг, решивший устроить заварушку возле его же дома? Чуя быстро выглядывает, приготовившись давать отпор.       На асфальте лежал Дазай, что был весь в крови. Своей или нет Накахара даже знать не хотел. Вьющиеся каштановые волосы были спутаны, а весь лоб окровавлен. Грудь парня тяжело вздымалась, были слышны хриплые вздохи, которые давались с трудом. Светлый плащ приятного кофейного оттенка был измазан в пыли вперемешку с кровью. Вот и нашелся беглец. — Да как же тебя угораздило, — стиснув зубы, процедил Накахара, взваливая бывшего напарника на спину. — Я точно когда-нибудь прикончу тебя.       Как только мафиози поспешил затащить тяжелую тушку в подъезд, из тени вышла Ирума, сверкнув кошачьими глазами в темноте.       Поморщившись от неприятных солнечных лучей, режущих глаза, Осаму медленно осматривает комнату, где он находился. Думать долго не пришлось — слишком уж часто Дазай посещал эту квартиру. Странно, как вообще он вчера остался жив. Суицидник мысленно усмехнулся. Все же, для юного возраста, Ирума оказалась довольно смелой девушкой. — Вот ты и попался, — в дверном проеме показался Накахара, широко зевая. — Какой же ты милостивый ко мне, Чу-Чу, — лепечет Осаму в привычной манере. — Даже не поленился обработать мои раны. — Где ты был? — без намека на улыбку спросил Чуя. — Где ты, черт возьми, бы все эти несколько дней?! — перейдя на крик, рявкнул мафиози. Дазай молчал, пристально смотря на злющего Накахару. — Смотри не лопни от напряжения, — фыркнул суицидник, сладко потянувшись. — У меня было одно важное дело. — Интересно же, какое у тебя может быть важное дело, пока в городе происходит полнейший хаос? — взвился Чуя. — Вчера мы чуть все не сдохли, когда твоя способность была очень кстати. Эдогава вообще сбрендил уже из-за тебя, места себе не находит, а сейчас этот бестолковый детектив на операционном столе, и его едва не расплющило при взрыве! А ты, говнюк, где-то шлялся, знать даже не хочу, где именно! — уже взорвался парень. Но выговорившись, Чуя устало вздохнул. — Ты был нам нужен. — Рампо в больнице? — переспросил суицидник. — Ага. Этот придурок умудрился пролететь несколько этажей вниз, при этом, умудрившись отделать лишь открытым переломом бедра и ребер. — Ясно, — Дазай вновь откинулся на мягкую подушку. — Вечно он вляпывается в неприятности. — Дазай, — Накахара снова нахмурился. — Я же правильно понимаю, что ты не просто где-нибудь прохлаждался? И я уверен, что ты уже давно в курсе про всю эту поебень с крестражами.       Осаму задумался, при этом делая довольно старательное лицо, — Возможно ты прав. — Я не собираюсь никому тебя сдавать, и уж тем более вести за тобой пристальное наблюдение, ведь прекрасно понимаю, что ты с легкостью улизнешь. Поэтому я не хочу, чтобы между нами было недоверие. Выкладывай все, что знаешь. — Чуя, — Дазай впервые за весь диалог посмотрел на друга с необычайной серьезностью. — Я и есть предатель. — Чего?! — Накахара аж слюной подавился. — Слушай, сейчас совершенно не до… — Я серьезно, — просто ответил Осаму. — Это я навел вас на лабораторию, и именно я предоставил нужную информацию для Рампо. Я знаю, кто наш враг и какие у него намерения. Федор Достоевский, слыхал? Но чтобы я сейчас не говорил, ты должен довериться мне. Я обязан сделать то, что должен. В твоих же интересах решить, как поступить сейчас. — Хорошо, — немного отойдя от шока, ответил мафиози. — Возможно я полный ублюдок, но дам тебе сделать это, но учти. — Накахара смерил бывшего напарника пронзительным взглядом голубых глаз. — Если еще кто-то пострадает, то я лично тебя прикончу. — Я и не сомневался в тебе, — улыбается Дазай. — А теперь будь добр, подай мне мой плащ.

* * *

      Темно. Невозможно пошевелить и пальцем. Он что, все-таки умер? Хотя, если уж Рампо так может рассуждать, возможно он и жив, пока.       Эдогава не мог вспомнить детали произошедшего, слово мозг попросту удалил ненужные воспоминания из памяти. Любопытный феномен, однако. Но долго ли еще он будет ничего не чувствовать? Недобрые мысли стали так навязчиво лезть в голову детектива. Он в коме? Ха…хуже не придумаешь. Как же глупо он оказался на грани смерти! Опять…       Но тут через Рампо будто бы прошел ток. Возможно его пытаются реанимировать Дефибриллятором, но нет. Это было что-то приятное и неимоверно теплое. Знакомое. В районе руки. Будто чьи-то мягкие пальцы несильно сжимают его ладонь. Безумно знакомое тепло, что детектив не спутает ни с чем.       Дазай. Как?       Почему?       Множество вопросов сразу возникло в черепной коробке. Неужели Осаму вернулся? А вдруг это снова иллюзия…так приятно…       Но и тепло стало со временем уходить. Эдогава запаниковал: он не хотел отпускать его. Не хотел отпускать Дазая, что бы тот не натворил. Рампо надеялся, молился вновь почувствовать этот жар на своей руке. Надо очнуться. Надо срочно очнуться…       Блики, все не уставая, плясали перед глазами. Присутствие Дазая исчезло окончательно.       Рампо медленно обводит еще мутным взглядом больничную палату. К нему была присоединена капельница. Поодаль мерно пикал аппарат жизнеобеспечения. Эдогава не разбирался в подобной технике, но, видимо, все не так уж и плохо.       Но звук скрипящей двери переводит внимание сыщика. Это была Йосано. — Очнулся, — девушка улыбается, подходя ближе, — Все переживали за тебя, — Акико сжимает чужую ладонь. — Конечно переживали, — пробурчал Рампо. — А то что бы вы, непутевые, делали без такого великого детектива? — Дурак ты, — негромко усмехается Акико. Сыщик тоже невольно ухмыляется, совершенно не обратив на такое насмешливое «дурак». — Сколько времени прошло? — Один день, — Йосано устало трет переносицу. — Тебе сделали операцию. Я, конечно, тоже применила свою способность. Но еще неделю тебе все равно временами будет тяжело дышать из-за перелома ребра, и хромать на одну ногу. — Спасибо. — Не мне все благодарности, — фыркнула девушка. — Если бы не Чуя, то ты бы точно отправился на тот свет. — Когда я смогу вернуться в агентство? — У тебя еще недостаточно сил, — покачала головой врач. — Ты можешь упасть в обморок от переутомления. Тем более, тебе только позавчера провели операцию. — Вот именно, — Эдогава серьезно посмотрел на подругу. — Уже совсем скоро будет кровавое затмение, а остался один крестраж. Мы не должны и его упустить. — Рампо… — девушка вздохнула. — Только давай на этот раз без героизма, хорошо? — Как скажешь, — улыбнулся парень. — А теперь принеси одежду великому детективу!       Этим же вечером Рампо выписали из больницы, отчасти благодаря Йосано, которая сказала, что возьмет парня к себе на попечительство, ибо она врач. Ведь они не имеют права выписать еще больного пациента.       Эдогава прямиком держал путь в агентство. Офис был пуст, так как все сотрудники вместе с членами портовой мафии патрулировали город. Сейчас нельзя упускать и малейшей детали. По дороге сыщик вновь раздумывал о пророчестве.       Запад — новая жизнь.       Если это касается самого Рампо, то он должен найти ответ в себе. Новая жизнь…но Эдогава все понял, нацепив на нос свой очки. Новая жизнь началась, когда он стал другим, когда встретил Фукудзаву-доно. Когда вступил в агентство. Точно же! Значит в любом случае ему нужно именно туда. -Только давай на этот раз без героизма, хорошо?       Он обещал Йосано, да…но девушка сейчас была занята на осмотре раненых. Нет, если что, то он позвонит Накахаре. Рампо больше не полезет к крестражу и близко. Парень невольно поежился, вспомнив о недавних событиях. Эдогава смог взаимодействовать с маховиком, активировав его силу. Но у детектива не было достаточно сил, чтобы контролировать всю мощь артефакта. Есть большая вероятность того, что враг умеет обращаться с крестражами и способен контролировать их силу.       Уже открыв дверь в офис, Рампо застывает в проходе. — Дазай…? — Эдогава и не знает, что и сказать — радоваться тому, что его напарник жив, или наброситься на него и хорошенько врезать. Осаму резко обернулся, застопорив взгляд на сыщике. На лбу суицидника красовалась перевязка, а плащ был частично пропитан кровью. Дазай сжимал в руке. Это был кинжал. Детектив прекрасно знал, что он принадлежал руководителю особого отдела по делам Одарённых Министерства Внутренних дел — Сантока Танеда, что завещал клинок Юкичи еще до основания агентства. Последний крестраж. — Что ты здесь делаешь? — сухо спросил Осаму. — Что я здесь делаю? — возмущенно переспросил Рампо. — Это ты скажи, что здесь забыл с крестражем, — Парень посмотрел на суицидника. — Дазай. — Что? Разве неочевидно? — пренебрежительно фыркнул Даза. — Не уж то великий детектив не догадался, кто же все это время был предателем, скрывающимся среди вас? — Не верю, — пробормотал сыщик. — Я, черт возьми не верю, что ты так мог поступить! — закричал Рампо. В помутневших малахитовых глазах проскользнула ноющая боль. — После всего, что было?! — И? — изогнул бровь Осаму. — И?! Ты…да как ты смеешь! — парень сжал руку в кулак. — Все это время я тебе верил, — Эдогава умолк, опустив взгляд. — Почему ты так поступил со мной? — Я просто действую согласно плану, — Осаму снисходительно пожал плечами, словно для него это лишь долгая игра, которая должна скоро закончится. — Ты так наивно повелся на все это, — осклабился суицидник, смотря на напарника с откровенно злобной насмешкой. Детектив сначала вздрогнул, неосознанно пятясь назад. Но затем парень поднял взгляд на Осаму, решительно вскинув голову. — Врешь! — крикнул Эдогава, делая шаг в сторону напарника. — Я же знаю, знаю, что это всего лишь уловка! Со мной такого не пройдет — я тебя слишком хорошо знаю. — О чем ты говоришь? — прищурился Дазай, наступая в ответ. — Ты хоть что-нибудь знаешь обо мне? Все это время я плясал под твою дудку, пытаясь втереться в доверие, — нет, суицидник не кричал, но от ледяного и отстраненного взгляда в этих карих глазах, Эдогава сжался и сделал шаг назад. — Но я не… — Да неужели? — от непривычки, что с ним так разговаривают, а уж тем более Дазай, Рампо замолчал, болезненно жмурясь. — В тебе нет ничего, кроме гордости. Никчемный детектив не может ничего без чужой помощи и постоянно вляпывается в неприятности. Вечно самодовольно кричишь о своей дедукции, а без нее кто ты? Достаточно только раз утешить — и ты в полном распоряжении, — процедил бывший мафиози. — Ты мне противен, понял?       С угрозой в голосе добавил Дазай, глядя на застывшего сыщика. — Ты отвратителен, боже, да ты посмотри на себя. Надо было сразу бросить, и дело с концом. А теперь что? Видишь, я забираю последний крестраж, и ты ничего не делаешь, — бывший мафиози практически вплотную подошел к парню, грубо пихая плечом. — Слабак. — Подожди, — Эдогава попытался схватить Осаму, но тот резко толкнул того к стеллажу, и несколько книг упало на голову детектива. — Ты ничего не значишь для меня, — холодно отрезал шатен, разворачиваясь к выходу из офиса. Рампо вскочил с пола, пытаясь догнать напарника, но все еще больное бедро дало о себе знать. Дверь с силой хлопает. Дазай ушел. Снова.       Эдогава еще на несколько секунд застывает, не веря в происходящее. Может это сон? Но нет, это суровая реальность, полная рухнувших надежд.       Для опоры Рампо облокачивается на стеллаж, всхлипывая. Парень оседает на пол, не сдерживая поток слез, бежавших по красным щекам. Все кончено.       Рампо закрывает лицо руками, громко плача. Он просто устал. На детектива навалилось слишком много всего. Накопленные эмоции вышли наружу заставляя парня надрываться от собственных всхлипов. Давящая боль в груди не дает нормализовать дыхание. Эдогава удерживает опору одной рукой, а другой сжимая рубашку, где неимоверно жжет в области груди. Он позволил Дазаю снова уйти, вот так просто. А сейчас уже рыдает из-за своей безысходности. С чего он думал, что что-то значит для Осаму. Он был его пешкой. Суицидник провел его глупо и безупречно. Но Рампо так верил, что все, что было, казалось по-настоящему искренним. Всё разговоры, улыбки, мягкие касания — все было грязной ложью, в которую детектив слепо верил, потому что наивно доверился своим чувствам. Какой же он идиот. — Дурак, — сбивчиво твердил Эдогава, глотая горючие слезы.