Coming Upstairs / Поднимаясь наверх

      Я проснулся от боли в спине, суставах, и интуиция говорила мне, что кто-то наблюдает за мной.       Еще одна чудесная ночь сна в библиотеке Бобби.       Я перевернулся и сел на своем импровизированном коврике из одеял. Мои мышцы и суставы, и особенно мой позвоночник, кричали свое несогласие с любым движением. И я обнаружил, что Сэм уже проснулся и сидит на диване, поставив ноги на пол и ссутулив плечи. Его глаза были покрасневшими, опухшими и темными одновременно. Одеяло было сильно скручено вокруг него.       — Привет, — сказал я, и получил взамен крошечный кивок.       — Привет, — хрипло ответил Сэм.       Черт возьми, ему нужен большой стакан воды, чтобы промочить горло.       За окном небо было почти таким же черным, как глаза Сэма, лишь немного дневного света пробивалось из-за горизонта. Итак, сейчас очень раннее утро.       — Как давно ты проснулся? — спросил я, он в ответ пожал плечами.       — Не очень давно, — Сэм казался озадаченным, как будто не знал сколько времени прошло.       Я повернулся лицом к нему, и мой позвоночник запротестовал. Я вздохнул и попытался дотянуться до места между лопатками, которое жаловалось больше всего.       — Тебе не следует спать на полу, — сказал Сэм.       — Ага, — ответил я. — Я это уже понял.       Это вызвало у него недолгую улыбку. Сэм не двинулся с места, но его пальцы дернулись, подтягивая одеяло на полдюйма ближе к себе. Я воспринял это как приглашение, и заставил себя встать ровно настолько, чтобы сесть рядом с ним на диване. От него исходил жар. Интересно, у него есть лихорадка?       — Как дела? — спросил я, но он только снова пожал плечами.       — Я жив. Кажется.       — Как ты себя чувствуешь?       — Как печка.       — Ясно. Я принесу тебе аспирин, и тогда ты сможешь еще поспать. Даже наверху в постели, если сможешь пройти так далеко.       Я начал вставать, но Сэм схватил меня за рукав, удержав на месте.       — Что такое? — спросил я, когда он ничего не сказал, просто смотрел на свои пальцы, как будто они ухватились за меня сами и без его разрешения.       — Есть еще суп? — спросил он, не отпуская меея. Его сухой, хриплый голос резал слух.       — Да. — В холодильнике был приготовленный рис, а в шкафу банки томатного супа. И то и другое ждали, когда они станут двумя половинками импровизированного завтрака Сэмми. - Мне просто понадобится минута, чтобы разогреть его.       Но он так и не отпустил мой рукав.       — Сэм?       Он озадаченно посмотрел на меня, и я пошевелил рукой, чтобы он вспомнил, что все еще держится за меня. Сэм посмотрел вниз, но, похоже, не собирался меня отпускать.       — Я могу приготовить суп, — сказал он, может быть, потому что я еще не отошел от него.       — Конечно, сможешь. Если тебе удастся добраться до кухни, найти холодильник и включить микроволновую печь. И все это в «вертикальном положении эмбриона». Как насчет того, чтобы вместо этого ты позволил мне это сделать?       — Я устал.       — Бьюсь об заклад, что так и есть.       — Разве ты не устал, Дин? Разве ты не устал? Все дерьмо продолжает падать на нас.       — Я устал от всего дерьма, которое продолжает падать на тебя, Сэмми.       Он озадаченно кивнул и, наконец, отпустил рукав моей рубашки. Потом отвел взгляд.       — Спасибо за суп.       — Ага.       Однако, прежде чем я начал готовить суп, я принес ему воды и аспирин и пощупал его лоб, пока он пил огромный стакан воды в несколько глотков.       — Ты чувствуешь жар?       — Я не уверен, что чувствую свою голову.       — Прямо сейчас это может быть плюсом.       Сэм согласно кивнул, и я забрал стакан и налил еще воды, а затем пошел на кухню приготовить ему суп. Я успел достать контейнер с рисом из холодильника и банки с супом из шкафа, когда услышал скрежет пружин дивана и скрип половиц. А потом Сэм вылез из библиотеки.       — Серьезно? — спросил я его.       — Да, просто… — Он махнул рукой по коридору в сторону ванной, пока шел в том направлении.       — Кричи, если тебе нужна помощь, — сказал я ему. Он остановился на секунду, затем двинулся дальше, вероятно, слишком уставший для остроумного ответа.       К тому времени когда он более менее пришёл в себя, зашлепал на кухню и уселся на стул за столом, томатный рисовый суп закипел, и я поставил перед ним полную миску.       — Спасибо, — пробормотал он, но уставился на суп, вместо того чтобы начать есть.       — На этот раз ты точно не просил мороженого, — сказал я, на случай, если он колеблется по этой причине. — Как и прошлой ночью, ты получишь мороженое после того, как доешь суп.       Сэм сделал очень глубокий вдох. Потом положил руку на ложку, но не поднимал ее еще долгую минуту. Я не хотел давить на него. Ладно, я правда хотел надавить на него, я хотел, чтобы он поел, вернулся в постель, проспал еще двенадцать часов и проснулся выглядя как человек, а не испуганнчя марионетка с подрезанными нитями.       Но я не хотел, чтобы он думал, словно я подталкиваю его лечь спать, просто чтобы избавиться от него.       Так что я взял себе тарелку супа и сел за стол по диагонали от него. Я не даже знал, заметил ли он, что я был рядом.       — Ну как? — спросил я, и плечи Сэма дернулись, словно вопрос или просто мой голос напугал его. Он быстро взглянул на меня, затем взял ложку, зачерпнул суп и сунул в рот.       — Ты очень хорошо смешиваешь ингредиенты, — сказал он после того, как проглотил. А потом улыбнулся, как будто кто-то вдруг прошептал ему на ухо, что он должен улыбнуться, хотя бы на полсекунды.       Может, вместо супа он действительно хотел мороженое.       — Тебе не обязательно есть суп, если не хочешь, — сказал я, хотя он сам просил супа. — Если ты хочешь мороженого или чего угодно, я тебе это принесу.       Некоторое время Сэм не отвечал мне. У нас раньше были такие молчаливые разговоры, прежде чем он действительно решил говорить. Я разговаривал и просто понимал ответ Сэма по его выражению лица. Но прямо сейчас я ничего не видел, кроме полного истощения.       — Сэм?       - Я хочу суп, — наконец сказал он, как будто я должен был догадаться об этом сам.       — Я бы поверил тебе намного больше, если бы ты на самом деле ел его.       Итак, он проглотил еще одну ложку, а затем еще одну, съедая суп, как будто это была пытка.       Я доел свою порцию, с таким же энтузиазмом как Сэм, и поставил миску в раковину. Я безуспешно пытался уменьшить боль в позвоночнике, а затем несколько минут наблюдал за Сэмми, пока он доедал суп.       У него был такой вид, словно он боялся, что вот-вот упадет с высокого здания.       Наконец Сэм закончил есть и, казалось, заснул на месте. Рука лежала на столе, все еще держа ложку, голова была опущена, а глаза закрыты.       — Сэмми? — я подошел ближе и положил руку ему на плечо, чтобы разбудить его и дать упасть со стула. — Я думаю, тебе нужно вернуться на диван. Пошли.       Сэм проснулся, а может он и не спал полностью, потому что выпрямился, говоря:       — Что? Но, ты сказал…       — Я сказал тебе, если ты сможешь подняться по лестнице, то мог бы спать там. Но не думаю, что ты поднимешься по лестнице. И, честно говоря, моя спина убивает меня, поэтому не смогу затащить тебя наверх.       От моих слов он недоуменно нахмурился.       — Но ты сказал…       Я мог понять, что он не хочет спать на диване. Трудно уместить шесть с половиной футов Йети на четырех с половиной футах кушетки, но это было лучше, чем покалечить его — или нас обоих — на полпути вверх по лестнице.       — Хорошо. Я пойду и принесу все подушки, которые у нас есть, и посмотрим, сможем ли мы сделать диван немного более удобным, — я забрал у него ложку, поставил миску в раковину и направился к лестнице. — Не уходи никуда.       Я поднялся по лестнице, хотя моя спина адски протестовала. Поэтому я сел за минуту на кровать, пытаясь уменьшить боль, или просто отдохнуть. Потом схватил четыре подушки и потопал обратно вниз по лестнице.       Медленно.       Что-то происходило на кухне, я слышал скрип дверцы шкафа и звяканье тарелок. Пожалуйста, скажите мне, что Сэм не мыл посуду, пока я был наверху. Я не хотел будить Бобби, поэтому не стал звать Сэма. Но помоги мне Боже, если он моет посуду, то станет намного более мертвым, чем уже был.       — Что ты делаешь? — спросил я, спускаясь по лестнице, бросая подушки на пол и входя на кухню. — Ты должен быть…       Я резко затормозил и замолчал, потому что чуть не столкнулся с Сэмом, который выходил из кухни со стаканом воды и лошадиной дозой обезболивающего. Мы оба замерли на минуту, пока Сэм не махнул на меня рукой.       — Твоя спина, — сказал он. — У тебя болит спина, и ты ничего не принял против боли.       — Где ты это взял? — спросил я, потому что эти таблетки точно были не из нашей аптечки       — Там, — сказал Сэм и кивнул в сторону высокого шкафа. — Тайник Бобби.       — Сэмми… — мне не нужны были наркотики. Я только хотел, что Сэм снова уснул, и тогда я смог бы выпить легкое обезболивающее.       Но Сэм снова протянул мне таблетку и воду, и прохрипел своим наждачным голосом:       — Давай, Дин. Тебе это нужно. Пожалуйста.       Пожалуйста. Так что, конечно, я сдался. Я принял таблетку и выпил воду, в то время как Сэм наблюдал за мной, как будто ему нужно было убедиться, что я справлюсь с этим делом самостоятельно.       — Отлично, — сказал я, отставляя стакан. — Давай вернем тебя на диван. Солнце только что взошло, у тебя есть еще пять или шесть часов до полудня, так что…       — Нет. Ты сказал…       Он столько раз спал на этом диване размером с коробку с хлопьями, а теперь он ноет? Сейчас?       — Сэм.       Но он отвернулся от меня и пошел обратно к шкафу, и если бы моя спина не была в агонии я бы схватил его и насильно уложил на диван. И я почти дошел до крайности, чуть не ляпнув, что он будет спать на диване «потому что я так сказал».       А потом он повернулся ко мне, держа в руках две миски мороженого.       — Ты сказал, — повторил он снова, как будто выиграл спор, — мороженое после супа. Ты так сказал.       — Ты прав, я сказал это.       Он кивнул и поставил миски на стол. Мы сели и вместе ели мороженое. Оказалось, что мы оба были в восторге от мороженого немного больше, чем от супа, и мы оба почти закончили, прежде чем я спросил:       — Как ты? Голову уже чувствуешь?       — Нет, но я чувствую свое горло.       — Я найду тебе несколько леденцов от кашля, они хорошо помогают от боли в горле.       Он кивнул и съел последнее мороженое.       — Как твоя спина? — спросил он.       — Я буду жить.       — Ты будешь жить с болью в спине.       — Я уже живу с тобой, занозой в заднице, так что все нормально.       Даже не смотря на усталость, он бросил на меня смертельный взгляд. Потом облизал ложку и пригрозил:       — Я передам Бобби, что ты это сказал.       — Ага. Но даже с больной спиной я могу бежать быстрее, чем он.       — Да, но он может целиться и стрелять быстрее, чем ты бежишь.       Двадцать четыре часа назад Сэма мучили приступы рвоты, он был бессвязный и беспорядочный во всех смыслах этого слова. Теперь он шутил и давал мне мороженое. Жизнь налаживалась. И чем раньше я снова заставлю Сэма отдохнуть, тем будет лучше.       — Хорошо, — сказал я. — Я пойду за леденцами от кашля. Почему бы тебе не устроиться поудобнее на кушетке.       Он кивнул, выпрямился или почти выпрямился, и побрел в библиотеку, по пути подбирая подушки у подножия лестницы. Я поставил посуду в раковину и вернулся наверх, чтобы найти леденцы от кашля в аптечке. Лошадиная доза обезболивающего, которую заставил меня принять Сэм, действовала быстро, так что моя спина больше не страдала, но я двигался медленно, и к тому времени, как добрался до библиотеки, Сэм застелил диван парой подушек и одеялом.       И он уже устроился на полу на «кровати», на которой я спал, сунув две подушки себе под голову и укрылся моим одеялом.       Попробуй еще раз, Сэмми.       — Эй, гений, на диван.       — Эй, гений, смирись с этим, — ответил он, не глядя на меня. Затем приподнялся. — Ты нашел леденцы от кашля?       — Да, — я вложил один леденец ему в руку. — Вставай, Сэм. Серьезно. Диван.       Он покачал головой и сунул леденец от кашля в рот.       — Это не у меня больная спина. Ты ляжешь на диван.       — Сэм…       — Дин.       — Сэм.       Он только покачал головой:       — Не в этот раз, Дин, — и снова лег.       Может быть, из-за боли в спине или лошадиной дозы обезболивающего, которая отправила меня в небытие, но я сдался.       Я положил оставшуюся пригоршню леденцов от кашля на пол рядом с Сэмом, и свернулся на кушетке, укрывшись одеялом, и начал дремать.       Я знал, что мой брат все еще поддержит меня, несмотря ни на что.       — Когда ты снова проснешься, Сэмми, то пойдешь наверх и будешь спать в постели.       Он вздохнул, но затем рассмеялся.       — Хорошо, Дин.