- А может не надо? - Надо, Федя, надо!

Поразило меня до глубины души другое: из наглухо зашторенного окна послышался вой сирены полицейской машины. Капец. Вот позор-то будет. Хотя… нет, это даже хорошо – я же не знаю, где мы находимся. И как тут вообще оказались. - Упс, - вырвалось у меня. Кажется, я попала. Федя, видимо, меня понял. Я вздохнула и повернула к нему голову. – Федечка, - протянула я, парень насторожился. Правильно делает, чувствует подвох. – Милый, - чуть ли не всхлипнула я. Федя весь покраснел. Нет, я его всего-то и не видела, но щёки и шея стали красивого помидорного оттенка. – У меня к тебе небольшая просьба. - К-какая? – запинаясь, спросил он. - Слышишь, как на лестнице громыхают? – поинтересовалась я, мысленно перекрестившись. Федя кивнул и перекрестился реально. Важный момент напрягал. – Так вот. Советую отпустить меня из объятий, а то папа не поймёт. Кажется, я Ванга.

***

Я же говорила, что с полицейскими я на «ты», они мне почти как братья, потому что мой папа капитан Кокнев (да, фамилия соответствует работе), служитель правопорядка вот уже двадцать лет. Но проблемы с законом мне иметь всё равно не хотелось, потому что в отделе и так шушукаются: «Как у полицейского может быть дочь бандитка?». Входная дверь, которая висела на одном честном слове, слетела с петель и с огромным грохотом приземлилась на пол. Вокруг тут же зашевелились люди, кто хватаясь за голову, кто пускался в ржач. Блин, реальный притон. И среди них любимая дочурка нашлась… в объятьях какого-то дрыща. Меня ловко вытащили из квартиры под шумок, ну следом и Федьку. А что поделать? На наркомана вообще не похож, в меня вцепился – не оторвёшь. Так и пришлось его с нами в машину сажать. При посадке пару раз стукнулась лбом о капот машины (даже не спрашивайте, сама не знаю, как так получилось), пару раз случайно заехала какому-то лейтенанту промеж ног (а нечего меня хулиганкой называть) и пару раз оттоптала ноги Феде. Папа посочувствовал мне (сам, поди, не раз бывал с похмелья) и помог сесть в машину. Остальных в квартире увезли в кутузку, обезьянник. Кстати, обезьяны очень милые и умные существа, а эти глухари от обезьян даже мозгов не унаследовали. - Ну-с, - сказал папочка, поворачиваясь к нам. Федя под его строгим взглядом смутился, но запястье моё не отпустил. – И что это такое было? Маша, это кто? Я пожала плечами и прищурилась. - Папа, ну какая разница, кто у тебя будет зять. Да, я удивила многих. И себя в том числе. - Да, зять, - протянул мент. – Не дать, не взять. - Лейтенант, иди уже отсюда, - огрызнулся папа, строго глядя на подчинённого. Тот стушевался и удалился. – Так что ты сказала? – повернулся он ко мне. - Ничего, - сделала честные глаза. Ну, я пыталась. Меня сразу же повело в сторону. Почему-то в Федену. Упав, неуклюже скользнула губами по щеке. Вот же блин, метила на плечо, а проехалась по щеке. - Вместо тысячи слов, - вздохнул отец, разглядывая меня, лежащую на плече парня. Посмотрел на Федю и широко улыбнулся. – Когда свадьба, зятёк? Чувством юмора я в папу. Бедный Федя.

***

Мама – первое слово, важное слово в каждой судьбе. Лишь мама поможет, подскажет, приласкает. Меня, например, уже приласкали… ремнём по мягкому месту. Пока мы с родительницей бегали по дому наперегонки, отец распивал с Федей на кухне чай. Вёл себя при этом, словно реально общался с будущим зятем. Я же пошутила… неудачно… - Мама! – взревела я, когда получила ещё один шлепок. – Хватит уже! Я всё поняла и больше так не буду! - Поняла она всё! – закричала в ответ мама, с удвоенной скоростью бегая вокруг меня. Казалось, её глаза светились алым кровожадным светом, а на лбу было написано: «Ломать, крушить, убивать». Тем временем отец успокаивающе посмотрел на Федю. - В догонялки играют, - широко улыбнулся он и покачал головой. – Такие дружные у меня девочки, я так ими горжусь. Грохот в гостиной и матюки. Это у меня дури хватило шкаф уронить. - Я в-вижу, - кивнул Федя, давясь чаем. А давиться было из-за чего: из гостиной в данный момент доносились мамины крики о виселице и расправы кухонным ножом. - А вы как с Машкой-то познакомились? – поинтересовался папа, откусывая печенье. Хм, оно было ему на один зубок… - Ну, - протянул парень, старательно пряча взгляд. – Я спас её, да, - кивнул он. Теперь была папина очередь давиться. Я выглянула из зала и крикнула родичу: - Не слушай его! Это я его от братков спасла! Ой!.. - Какие ещё братки?! – набросилась на меня мама. - Да? – приподнял брови отец. – Не удивительно. Маша с детства была такой… самостоятельной, - вздохнул мужчина. – Ещё чаю? - Валидола, - пробормотал Федя. Из гостиной донёсся звон битого стекла и огромный, оглушительный скрежет. Это я случайно разбила мамин чайный сервис, и это скрипели её зубы. - Не обращай внимания, - посоветовал отец. – Такое часто происходит. Я уже привык, и ты привыкай… сынок. Федька таки упал в обморок. За ним последовал очередной мат из гостиной и какие-то глухие удары. Это мама креслами пулялась.

***

Почему-то я не удивилась, когда узнала, что Федька у меня прописаться решил. Точнее, прописать решили. Папа смешно хмурил брови и в шутку спрашивал: «А кто его держит?», но как только глаза Феди натыкались на дверь, отец взглядом приколачивал парня к дивану, стулу, полу – что было ближе всего. Он бы ещё ребром ладони провёл по горлу, конспиратор. Не сказать, чтобы я удивилась, узнав вчерашние события. Я уже приготовилась ко всему, даже к известию о конце света, когда Федя начал рассказ. Он, как обычно по средам, ходил в магазинчик на углу и покупал пельмени. Вот уж точно странная традиция, не находите? Вагонами они их там жрут, что ли. Но в тот вечер продавщица пробивала несколько раз по другой цене, и приходилось перебивать… Короче, тухляк. Увольнять надо таких дур. И вот идёт Федя домой с сумкой… с пельменями… как навстречу ему я чешу. С сигаретами, немного шатаясь и всеми делами (тут получила оплеуху от матери). Поначалу Федя рассчитывал избежать встречи. «А вдруг она заразная?» - читалось на его лице во время рассказа. Но тогда я его заметила. И поймала. Почему-то опять за ногу. Повисла на ноге, хныкала, предлагала погулять. В общем, веселилась, как могла. Федю это достало и он на меня накричал (вот ни за что не поверю, скорее всего, он расплакался!). На шум сползли какие-то наркоманы, начали чего-то предлагать. А я глупо улыбалась и висла на ноге парня. Отчего-то вдруг я решила, что у наркоманов будет весело и потащила туда Федю. Погуляем, мол, развеемся. В итоге попали в плохо проветриваемое помещение, где очень сильно пахнет укропом и разными травами. Федя, как он говорит, сначала почувствовал себя лёгким, как пушинка, потом увидел красивых зверушек, потом начал танцевать под какую-то крутую музыку. Вердикт на лицо – нюхнул ботаник что-то не то. Вряд ли это был сушёный укроп. Что самое смешное – парень так и не понял, что был под кайфом. Считал, что это всё было реально. М-да, что поделать, всё когда-то бывает впервые. Видели бы вы моё лицо, когда я узнала, чью «руку придавила случайно, когда проснулась с утра». Я подпёрла кулаком упавшую челюсть. Эта рука таки принадлежала Феде. Вот блин, получается, что он меня всю облапал, а я ни-ни? Не дело. Нужно исправить. Я мысленно дала себе затрещину. Что я собралась исправлять?! Выгонять его нужно из дома, срочно! А то он уже моей маме начинает нравиться! И чувствует моя филейная часть, что Федя как минимум половину умолчал, а вот моя маман легко его разболтать может, партизана недоделанного. - Федя, а тебя дома не ждут? – поинтересовалась я, поглядывая на настенные часы. Должна же у человека быть совесть, в конце концов. - Вот родители удивятся, - пробормотал папа. – Уже утро наступило, а дома ни Федьки, ни денег, ни пельменей. Эм, лично я стала бы переживать только из-за пельменей. Кстати, а где они?..