- А может не надо? - Надо, Федя, надо!

Я приложила титанические усилия, чтобы выпроводить Федю. К сожалению, пришлось его провожать. Нет, это не он попросил, это я сама сделала честное лицо и сказала, что у моего друга географический кретинизм – даже в подъезде запутается. Уже на улице, достаточно далеко от дома, я повернулась к Феде с грозно нахмуренными бровями. - Что ты опустил? - Где опустил? – похлопал он глазами. – В туалете только стульчак опустил, клянусь! – поднял он руки и отошёл от меня на шаг. И ведь и не понятно, реально так думает или шутит. - Ты прекрасно знаешь. Что я ещё натворила вчера? – поинтересовалась я, отвернувшись. Федя замялся. Значит, вообще капец. Надеюсь, я там стриптиз не танцевала? Или голой плясала танго с воображаемым клоуном? Что? Канкан? - Это не ты, - минутой погодя сказал парень. Я опешила. - А кто? - Я, - признался Федя, будто признавался во всех смертных грехах человечества. Я вопросительно на него посмотрела, но он молчал. Цирк надоел, но за билеты денег не возвращают. Я пыхтела над ухом бедного парня, словно разозлённый ёжик, тот съёживался и краснел, как свекла. - Что ты? – пророкотала я загробным голосом, уже чувствуя, как чешутся руки. Но бить сие чудо природы я была не намерена. Только поиздеваться. Блин, его смущение действует на меня как красная тряпка на быка или как девяносто процентная скидка в бутике на блондинку. - Это я… - начал парень, но опять заткнулся. - Что ты?! – не выдержала я. Чувствую, сейчас меня Кондратий хватит. - Это я, - сказал проникновенно он и посмотрел мне в глаза, - съел пельмени. Я его самого сейчас съем! От таких мыслей покраснела, потом побледнела. Нет, у меня даже с Ромой не возникало таких желаний. А этот… ботаник стоит передо мной и голубыми глазками хлопает наивно, реакции моей ждёт. Ладно хоть, что очки не носит… Готова поспорить, что у него линзы. И стоит он… отчего-то слишком близко. - Вот-вот, - кивнул он, поняв мою смену облика (то свекольный, то ледяной) лица по-своему. – И я тоже переживаю, что мама скажет. - Да сдались тебе эти пельмени, - выпалила я, выпучивая глаза. Глаза у меня сами выпали. Могу, кстати, свалить это на похмелье и наркоту… Да, пожалуй, так и сделаю. - Они стоили сто пятьдесят рублей! – запричитал Федя. С моих губ готовы сорваться неприличные выражения. Но я их удерживаю, попутно стараясь следить за темой разговора. Так, он говорит о каких-то пельменях… о каких пельменях? - Пока, - бросила я через плечо и позорно убежала. Убежала на площадь. Домой мне никак нельзя – пойдут расспросы. А мне нужно унять собственные эмоции. Вот как так можно? Я схватилась за голову. Как так можно? Это действие марихуаны, сто процентов! Я никак не могла так… Во-первых, я чувствую, что Федя не такой уж простой человек. Не смотря на нашу первую встречу… хм, и последующие тоже, он оставался всё таким же закрытым, словно чужой мне человек (а он уже явно не чужой, потому что перелапал меня вдоль и поперёк!). Во-вторых, я вдруг заметила, что Федька очень симпатичный парнишка, просто робкий, неловкий и скрытный. И, в-третьих, отчего-то показалось, что он начал врать. Врать много и часто или просто мастерски скрывать закономерные вещи. Мне стало с ним неловко и неуютно… Дура, как будто раньше тебе с ним было прям комфортно!.. Ну, да. Я же лежала на его руке с удобством… Не стоило мне вспоминать его. Сразу разбушевались гормоны, а в голову полезли ну уж совсем неприличные мысли. Стоило ли так переживать из-за ботана, который только мельком появился в моей жизни? Думаю, что… СТОИТ! Именно так, огромными буквами! Гормоны одурить не получится – те, гады, прекрасно знают моё положение. И хотят… в разных позах. Чёрт! Я плюнула под ноги. Уши горели предательским огнём, ныло в животе. Опять не позавтракала. А, ладно. Перекушу чем-нибудь… пельменями, ёпт…

***

ПМС – дело крайне неприятное, как для девушки, так и для её парня. Проблема в том, что когда эти дни у меня, то выворачивает наизнанку не хуже родов (я никогда не рожала, но мне мама рассказывала), а стервой становлюсь такой, что всё в округе и в радиусе десяти километров вымирает! В общем, особо опасная зона. Ко мне даже Рома не рисковал подходить в эти дни. Боялся, что покусаю. И родичи уже привыкли, а вот Федька не знал. Смешно. Раньше я к нему липла, как банный лист, а теперь он ко мне. Повезло, нечего сказать. Через пару дней на пороге нашей квартиры нарисовался Федя. С цветами. Как наглости (или смелости) хватило – загадка. Полетел ботан по лестнице кувырком. Потом я три часа просила у него прощение. А потом лупила по нему веником из ромашек. А потом снова ревела и просила понять и простить. В субботу, как всегда прогуливая школу, я решила устроить Феде выходной и побыть паинькой. Не вышло. Влетело соседу Васе, который не первый месяц меня окучивает. - Засунь себе свои соболезнования знаешь куда?! – рычала я на бедного парня, загоняя его в угол. – Федя мой друг! А ты – извращенец проклятый! Давно было пора тебя кастрировать, чтобы на юбки не засматривался! И всё-таки я напугала Федю. В воскресенье я вела себя тихо и мирно. Мы шлялись вокруг парка, считали голубей и любовались небом. Как тут какой-то слоняра толкнул Федю. Он, естественно, упал, причём метко так – лицом в грязь. Я остановилась и со зверской рожей повернулась к ну очень неаккуратному человеку. Тот испугался, но убегать не стал. В итоге в местном озере ровно на одного прибавилось гусей. В понедельник я была мрачнее тучи. ПМС у меня длится шесть дней. ШЕСТЬ ДНЕЙ. Тихо, Маша, спокойно. Не нужно так буянить. Ты только посмотри на Федю. У него такой вид, будто от страха сейчас обделается. Кстати, за эти шесть дней парень стал чуть ли не моей тенью. Получал, правда, тумаки, но молчал. Я скрипела зубами, но всю ярость в себе держала. Это началось во вторник, как всегда вечером. Они уже подходили к концу, когда появился Роман с шайкой рокеров. Зря они появились на моём горизонте, покромсаю в капусту, разорву на клочки и превращу в пепел. С меня станется. - Эй, детка, - заорал Роман на всю улицу. Федя шуганулся, но я его попридержала. Не хватало ещё, чтобы они это увидели. – Как жизнь, как здоровьице? Зараза. Чтоб ты в могиле свой следующий день рождения праздновал, - злорадно думала я, пока они подходили к нам. Кровожадность во мне проснулась… и страшная такая… - Представь себе, живу, - съехидничала я, голос был ледяной – целый океан заморозить. - Ещё б ты не жила, - фыркнула Танька, одна из чик вон того вора. – А этот заморыш кто? – поинтересовалась девушка. – Брат твой, что ли? Парень покрывался пунцовыми пятнами, что были видны даже в темноте. Вот чёрт, нужно спасать ситуацию. Скажу, что это мой новый парень. Уже открыла рот, чтобы озвучить гениальную идею, как вдруг… - Я её парень, - вдруг выпалил Федя. У меня так рот и остался открытым. Кажется, в стрессовых ситуациях у «гениев» мозги работают одинаково. - Парень? – заржала Танька. – Я не ослышалась? - Уши прочисти, - прорычала я сквозь стиснутые зубы. Отчего-то мелькнула шальная идея: Федя мой, никому его не отдам, буду биться до последней капли крови, но Федю не отпущу. У меня в истерике дёрнулось веко. Что за мысли?! - А как стручка зовут? – осклабился Роман. Не верил, что мой парень. Если честно, то я тоже не верила. - Фёдор, - гордо вздёрнула подбородок я. - А где Простоквашино? – прогнусавил вор. Вот ведь прицепились. - Не знаю где деревушка, но вот псину, ободранного котяру и корову вижу, - сказала я. Кажется, они обиделись. Нет, если бы меня тоже назвали псиной, котярой и коровой – обиделась бы смертельно. Хорошо ещё, что ни у кого мозгов до такого додуматься не хватило. Они начали наступать с садистскими лицами. Язык мой, враг мой. Вся дурь вдруг выветрилась из головы, оставив лишь одну разумную мысль: «Идиотка». Я, как верная девушка… и вообще, прижалась к Фёдору и прошептала на ухо: - Бегаешь быстро? Хотя кто его спросит… P.S. На сегодня, пожалуй, хватит ^^ Оставляйте Ваши комментарии, ставьте пальцы, делитесь впечатлениями :} Прода будет уже завтра, злобный автор устал..