- А может не надо? - Надо, Федя, надо!

Бесчувственного парня привели в сознание, меня посадили на кухню и вручили чашку с чаем. Очень мило с их стороны, если учесть, что у Ленки только что съела чуть ли не вагон пирожных и выпила литров пять чая. - Что опять случилось? – поинтересовалась гора мускулов, пока родители бегали вокруг Феди. Я пожала плечами с честным лицом, словно не я бегала по крышам и впрыгивала в окно незнакомых людей. - За нами гопники увязались. Пришлось убегать. - Да, ситуация, - протянул братец, подливая себе ещё чаю. – Тебя хоть как зовут? - Маша я, - буркнула. Потом хихикнула. Если Федя медведь, а я Маша… Качок как-то странно на меня посмотрел. - Курила? – строго поинтересовался он. У меня опять затряслись поджилки. - Ага, - кивнула. Не поняла, какого ответа он ожидал. Возможно, он спрашивал про наркоту… хотя, получается, что я опять таки честно ответила. - Пила? - Если только чай, - пожала я плечами. А что? За сегодняшний день этим только и занимаюсь. - Матом ругалась? - Не при Фёдоре, - наигранно испугалась я. Блин, такое ощущение, что меня сейчас сватают. Если следующий вопрос будет: «Дети есть?», убью на фиг. Загрызу и чаем запью. - Рома, оставь гостью в покое, - появился на кухне отец семейства. Рома? Я прищурено посмотрела на качка. А он мне сразу не понравился… - А что я? – приподнял он в удивлении брови. – Я всего лишь предложил ей ещё чаю. Отец повернулся ко мне. Надеюсь, меня тапочками не закидают за то, что я Фёдора… хм, немного попортила? Мол, наш товар, плати бабло… - Здравствуйте ещё раз, - улыбнулся он. Истинный… хм, учёный. И очки присутствуют. И зализан. Мрак. – Меня зовут Виктор Антонович, я отец Феди. А как вас зовут? - Маша, - сказал качок за меня. Я сделала вид, что не расслышала. - Меня Машей зовут, - улыбнулась. «Меня не зовут, я сама прихожу!». Тихо, спокойно, миролюбиво: – Федя такой скромный мальчик, - потупилась я. - Такой воспитанный. Теперь я понимаю, в кого он пошёл. Лесть. А что ещё делать? Нужно же как-то расположить к себе родителей друга. - Вы меня смущаете, - вспыхнул Виктор Антонович. – Он ведь в маму пошёл, такой же красивый… В этот момент в кухне появилась мама. Она пожала мне руку и просверлила взглядом серых глаз. Нет, Федя явно не в маму пошёл. - Здравствуйте, Мария. Я – Любовь Сергеевна, мама Фёдора. Спасибо, что помогли добраться до дома моему мальчику. Да уж, добраться. Прям так и вижу перед глазами. Отчего-то представлялось, что я лезу по отвесной стене с Фёдором на спине, а из окна пятого этажа за меня болеет Лена. - Случайно услышала твою фразу, любимый. Нет, Феденька пошёл индивидуальностью в тебя. «В кого же он мозгами пошёл?» - вертелось в голове. Уж явно не в качка. - А что же вы чай не пьёте? – удивилась женщина. Я улыбнулась и отпила чуть-чуть, потому что места в моём желудке уже не было. Хоть бы не опозориться… перед родителями Феди… а то позор будет на мою бедную душу… с мокрыми рваными штанами. - А давайте я ей дом покажу, - вдруг предложил Рома. Убью. Если бы взгляд мой мог испепелять, то Рома превратился бы в кучку пепла. Квартирка у них ой какая дорогая. Обставлена красиво. Везде присутствуют тёплые тона. На кухне преобладает цвет кофе, в зале – фисташковый и бежевый, комнаты мне, к сожалению, не показывали. Я бродила по залу, улыбалась и хвалила ремонт. Про себя же размышляла, что если бы я жила среди этой красоты, а мама устроила опять скандал… в общем, капец был бы новому ремонту. Незаметно очухался Федя. Румянец так и не сходил с его щёк, мама суетилась вокруг меня и показывала свою коллекцию серебряных подносов, отец рассказывал про научный институт, хлебая чай на диване. Качок молчал. И правильно делал. Любовь… как-то-там-её, короче тётя Люба, подвела меня к полке над камином. Реальным камином, в котором горел огонь. Стала показывать коллекцию яиц Фаберже. Ну что сказать… красивые. Переливаются, блестят. Стоят на полочке, радуют глаз. Только лучше иметь два своих, чем десяток от Фаберже. Судя по тому, что дядя Витя поперхнулся чаем, челюсть качка недвусмысленно упала на колени, тётя Люба вспыхнула и схватилась за сердце, а Федя опять грохнулся в обморок, я поняла, что сказала последнее предложение вслух. Дальше начался переполох. Отец Феди пытался меня почему-то оправдать, мать отпаивали валидолом и валерьянкой, Федю опять тормошили и приводили в чувство. Качок, на моё удивление, молчал. Может, когда захочет. Я пыталась объяснить родственникам Феди, что сказала это случайно, однако они поняли меня по-другому. Отчего-то решили, что я взяла это из личного опыта. Только не понятно, кого они имели ввиду: просто меня или меня и их сына. Фёдор, услышав последнюю мысль, уставился в пространство. По его подбородку неприлично потекла слюна. Вот ведь… типичный мужик… В итоге мама всё-таки заработала инфаркт. Точнее, лёгкое переутомление. Вы только посмотрите, какие мы нервные! Вдруг проснулась стервозность. Разбив пару ваз (случайно) и оттоптав качку все ноги (это уже моя маленькая месть), громко и чётко сказала, что дома меня ждут родители. И попрощалась, сказав: - До свидания, мама, папа! Теперь Кондратий хватил не только Любовь Сергеевну, но и Виктора Антоновича. Федя, размазывая по лицу сопли и слёзы умиления, кричал мне в след, чтобы я возвращалась. Рома рычал, чтобы ноги здесь больше моей не было. Я попрощалась и заверила всех, что сама прекрасно дойду до дома. Никто, собственно, этим и не интересовался. Могу поспорить, что у них в доме всем заправляет мама. У меня же заправляет.

***

Любовь Сергеевна выпила ещё одну чашку с валерьянкой. Рядом сидел унылый муж, перебирая лекарства. Рома в тазике с горячей водой парил ноги, которые оттоптала эта девица. Федя сидел в кресле с бесстрастным взглядом, о чём-то размышлял. Любовь повернулась к нему и тихо позвала: - Федечка. Однако сын не откликнулся. Женщина звала, звала, после чего психанула и крикнула: - Федя! - А? – вышел из астрала парень. – Чего тебе, мам? - Ты же понимаешь, сынок, - мило улыбнулась мама, - что эта девушка тебе не подходит? Кто её вообще спрашивает! Если уж я на что-то решилась, то всё. Сматывайте, рыбаки, удочки, грядёт война. Странно, но за всё содеянное сегодня вечером мне нисколечко не стыдно. Возможно, совесть просто плюнула на меня с высокой колокольни – бужу её, понимаешь, по каждому удобному поводу…