Как Лаврентий Павлович Берия Иосифу Виссарионовичу в любви признавался

Наступило утро. Солнце уже давно находилось на небе, освещая всё живое своими яркими и теплыми лучами. Иосиф Виссарионович проснулся вместе с солнцем. Он сел на кровать, без наручников и кляпа, а так же без похотливого чекиста рядом с собой, но с тревогой в сердце. Самочувствие вождя было не самым лучшим, поначалу он даже сильно удивился, что Лаврентия Павловича не оказалось рядом, но потом вспомнил, что подобное уже было. Голова Сталина буквально раскалывалась, а само состояние было на уровне школьной тряпки — которую сжали со всей силы да так и бросили… «Чёрт, всё болит после этого извращенца… — с ненавистью подумал грузин, пытаясь сесть на кровать, но так и подскочил — ему было больно садиться. От этого стало ещё стыднее, но вскоре стыд сменился злостью. — Ну, Берия, я тебе сегодня устрою сладкую месть!» — вождь ещё вчера ночью задумывал отомстить похотливому чекисту, но ему так сильно хотелось спать, что он так и не успел ничего придумать. Он не выспался, и по-прежнему хотел спать. Но вождь так же понимал, что ему надо воплотить в реальность свой план… План по мести Берии! Не желая покидать пределы своей комнаты, Иосиф Сталин принялся обдумывать детали для своего плана. Он ходил из стороны в сторону, пытаясь придумать что-то гениальное, но идеи, как назло, не хотели приходить в его не молодую голову. Тут ещё и кто-то постучался в дверь. Озадаченный генсек испугался, как-то невольно спрятался под одеялом и очень надеялся, что это не Берия. — Товарищ Сталин, — послышался голос за дверью, — с добрым утром вас, это я, Власик, вы чего кушать не идёте? Вождь услышал голос своего охранника, и у него сразу же отлегло на душе. — Ох, Власик, это ты. Вай, дорогой мой! Чего хотел? — уже радостно поинтересовался Сталин, смотря в сторону двери. — Вы проспали очень долго, я… Я просто хотел вам напомнить, что завтрак уже стынет, — говорил Власик, — извините, если разбудил вас. — Ничего, ничего… — ответил тот, подходя к двери, — а где Берия? — вдруг поинтересовался Сталин, надеясь, что тот уже покинул пределы сталинской дачи. — Он ещё спит. — с улыбкой на лице произнёс начальник охраны. — Блять! Власик чуть вздрогнул, чего Сталин, разумеется, не видел. — Т-товарищ Сталин?.. — ДА?! — вдруг огрызнулся тот, сердито смотря на двери за которыми стоял перепуганный Власик. — Извините, не хотел вас сердить… Я, я просто ещё раз напомню: завтрак стынет, — он немного помолчал, — и да, Лаврентий Павлович интересовался о вашем самочувствии. «Вот ведь сука этот Берия! — подумал Сталин, сжимая кулаки, — специально издевается надо мной… Ну ничего, сегодня он у меня попляшет!» — Я всё понял, Власик, можешь идти. — Так точно, товарищ Сталин! — крикнул Власик и строевой походкой направился по своим делам. «Всё, надо вставать, — решительно подумал Сталин, выискивая свою одежду, — позавтракаю и сразу же буду думать о плане мести… Есть у меня пара идей…» Вождь осмотрел всю спальню и нашёл свою одежду аккуратно сложенной на стуле. «Он её даже сложил? Хм, как миленько… Но меня этим не подкупишь!» Одевшись, Виссарионович направился в сторону столовой. Странно, но в столовой никого не было, только готовый завтрак дожидался своего хозяина на столе, при этом медленно остывая. Сталину было по-прежнему тревожно, он боялся, что Берия может выскочить на него в любой момент. Сев за стол, генсек принялся завтракать, тревожные мысли не покидали его, он вздрагивал буквально от любого шороха, думая, что это Берия. Но чекиста, к счастью, нигде не было. Постепенно Иосиф успокоился и стал размышлять над планом сладкой мести… «Так… Как бы мне его наказать?» — размышлял вождь, барабаня пальцами по белоснежной скатерти. После завтрака, как ни странно, ему размышлялось лучше. Доев свой завтрак, вождь молча вытер свои усы салфеткой и так же молча встал со стула, направляясь к выходу. «А что, если мне тоже надеть на себя что-нибудь такое… Пикантное, скажем так, и так же сделать себе вызывающий макияж? Хм, а не плохая идея», — думал генсек, закуривая трубку. Поднимаясь по ступеням, он увидел, как вниз спускался Власик с загадочным выражением лица. Сталин тоже был погружён в свои мысли, а потому они нечаянно столкнулись. — АЙ, Власик! — Товарищ Сталин, простите, я задумался просто! — испуганно вскрикнул охранник, осматривая вождя, — вы в порядке? — Да я в отличие от всех вас в ПОЛНОМ порядке! — сердито выкрикнул грузин, брызгая слюнями на испуганного Власика. — Товарищ Сталин, в чём дело? — охранник был малость напуган и незаметно отошёл от вождя подальше. — Вы придурки, чем всю ночь вчера занимались?! Власик немного смутился. Вождь гневно смотрел на начальника охраны в ожидании ответа. — Ну… мы… охраняли вас, — с нервной улыбкой на лице ответил встревоженный Власик, отводя взгляд от вождя. — Что-то я не очень вам верю, товарищ Власик, — произнёс Сталин, прищурив глаза и с подозрением смотря на нервного охранника. — Опять всю ночь бухали?! — Нет, товарищ Сталин, что вы! — А ну дыхни… — Т-товарищ Сталин, ну вы чего, не ве… — ДЫХНИ!!! Тот сильно вздрогнул и тут же чуть дыхнул Сталину в лицо. — Всё ясно… — шевеля усами, пробормотал генсек, и отпихнул Власика в сторону. «Ну Власик, ну бездельник, — недовольно или даже рассерженно думал Сталин, — ну, ладно, с этим всё понятно, теперь надо думать о другом…» Он вновь погрузился в свои мысли о том, как отомстить Берии. И, кажется, придумал… *** Дело близилось к вечеру. Весь день Сталин посвятил своему плану мести, с Берией он даже не пересекался, а лишь иногда слышал его голос в коридоре, недалеко от своей спальни или кабинета. Солнце потихоньку начало уходить в закат, чекист почувствовал сильный голод и решил поужинать в сталинской столовой, оставив свою спальню не закрытой. «Отлично! Он ушёл! У меня немного времени…» — думал Сталин, надевая на себя интимный кружевной наряд. Этот наряд был ещё похотливее и пошлее, чем у Берии. Потом Иосиф стал делать себе вызывающий макияж. Руки дрожали, иногда всё смазывалось, но в скором времени макияж стал ровным. «Отлично! — подумал Сталин, смотря на себя в зеркало, — Ну, Берия, держись!» Он так же взял все необходимые секс-игрушечки, чтобы НКВДшнику точно не поздоровилось… Открыв двери в спальню чекиста, Иосиф Виссарионович Сталин тут же принялся обустраивать спальню Лаврентия Павловича: Он разложил на кровати плётки разных размеров, налил по бокалам домашнее грузинское вино и спрятался за шторой, ожидая своего «ненаглядного». Вскоре по направлению к спальне послышались шаги. «Это он!» — с тревогой в мыслях думал грузин, надеясь, что его план мести всё-таки сработает. Вдруг, двери в спальню открылись с небольшим протяжным скрипом, и в комнату вошёл сытый чекист. Он что-то напевал себе под нос, какую-то грузинскую песню. Он хотел уже лечь на кровать, но тут увидел, что на ней кое-что лежит… «Это что, плётка?!» — встревоженно подумал Берия, осматривая всю комнату в поисках того, кто мог бы её сюда положить. Он увидел сначала одну плётку, потом другую, потом третью… Вдруг шторка зашевелилась, и оттуда высунулась чья-то нога, одетая в кружевной чулочек на высокой шпильке. Берия сначала не понял, кто это был, а потому немного занервничал. — Ээ… Здрасьте? — неловко поздоровался он. — Привет, мой сладенький~ — вдруг послышался знакомый голос из-за шторки, — Скучал по мне? Крохотулька~ Берия буквально секунду или две стоял в недоумении, а потом понял, кто это… Высунув руку из шторки, Сталин отодвинул её и, мило хлопая своими накладными ресницами, направился к Берии, игриво шевеля при этом бёдрами. Тот всё не мог справиться с шоком, но через секунду позволил себе улыбнуться. — Привет, Йося… — Приветик, — игриво прошептал вождь, вплотную приближаясь к удивленному чекисту. Удивлённый Берия машинально сделал шаг назад, будто бы чего-то опасаясь… Однако тут же почувствовал, как его крепко и даже малость больно обняли вокруг пояса. — И-Иосиф Виссарионович… — растерянно и даже немного испуганно выпалил чекист, тревожно осматривая свою комнату. — Что, сладкий? — похотливо подмигнул вождь. — В-вы так красиво оделись, — пытаясь выдавить милую улыбку, произнёс встревоженный Берия, — неужели, вы всё-таки решили мне отдаться? ~ Сталин только кинул на чекиста похотливый взгляд, произнеся такое же похотливое «Угу~». «Кажется, получилось, — подумал он, не сводя глаз с НКВДшника, — теперь самая сложная часть… Хотя, нет, ещё не самая сложная…» Сталин начал быстро шевелить своими седыми усами в разные стороны, при этом играясь своими бровями. Взявшись одной рукой за чёрный полупрозрачный пеньюар, он молча приподнял его, демонстрируя свою ножку, одетую в кружевной чулок. — Й… Йося, — возбуждённо прошептал Лаврентий, чувствуя, как краснеет, — я… Я… Договорить он не успел — его толкнули на кровать. — Молчи, мой раб! — страстно выпалил тот, кладя свою ножку на пах Берии. — Давай мы с тобой поиграем~ — Давай, я только за! — так же страстно вскрикнул чекист, где-то в глубине души удивляющийся, почему Сталин решил ему всё-таки отдаться, но сейчас размышлять над этим было некогда… — Раздевайся! — приказным тоном сказал усатый, нахмуривая брови. Не желая заставлять вождя ждать, Берия тотчас подскочил и принялся как можно быстрее раздеваться. Иосиф не сводил с него глаз. — Быстрее, быстрее! — торопил его вождь, пытаясь сделать свой голос как можно больше нетерпеливее. — Ну я не могу так быстро, — слегка растерянно говорил тот. — Быстро блять! — завопил вождь, хватаясь за плётку. Увидев плеть, чекист перепугался не на шутку и начал раздеваться уже быстрее. Когда с одеждой было покончено, Сталин с ехидной ухмылкой подошёл к кровати Лаврентия и молча взял ошейник с длинным поводком. — Это… Это что, ошейник? — Да, мой сладенький, — с сильным грузинским акцентом произнёс генсек, подходя к слегка напуганному Берии. Тот по-прежнему был немного смущён, но вид Сталина в таком интимном наряде быстро гасил в чекисте всё смущение. Ошейник был надет. — Охохо~ Иосиф Виссарионович, да вы… — МОЛЧАТЬ! — вдруг вскрикнул генералиссимус, и Берия тут же замолк. — Ты любишь свою царицу?! — сердито спросил грузин, вращая плёткой в левой руке. — Ца… Царицу??? — Да! Отвечай! — Люблю, л-люблю! — с сильной дрожью в голосе визжал чекист, стоя на коленях. — О УСАТАЯ ЦАРИЦА МОЕГО СЕРДЦА! Я ПРЕКЛОНЯЮСЬ ПЕРЕД ТОБОЙ, МОЯ ГОСПОЖА~ — Молчать! МОЛЧАТЬ, я сказал! — Сталин изо всех сил треснул Берию по губам, оставив у него на губах красный отпечаток. Тот испуганно на него посмотрел. — З-за что, л-лю… — ЗАТКНИСЬ! — крикнул тот и дал смачного леща НКВДшнику. — А, я понял, это же ролевая игра, типа ты строгая царица, а я твой плохой помощничек~ — Берию возбудили такие ролевые игры, встав с колен, он попытался раздеть свою усатую госпожу, но вдруг получил сильный удар по морде. — ЛЯГ! Я сам всё сделаю! — рявкнул усатый. — Ладно, ладно, как скажешь, — Берия сладко усмехнулся и послушно опустился на кровать, — ух, какая ты у меня строгая-престрогая~ Пытаясь держать себя в руках, Иосиф стал выбирать плётку, более подходящую для похотливого чекиста. «Сначала надо выбрать не слишком большую… Хотя…» — думал он. Увидев, как Сталин сердито кинул взгляд на одну из плёток, Лаврентий Берия насторожился, генсек это заметил, а потому решил взять самую большую и болючую плётку! — Как тебе? — спросил он похотливо, вертя плетку в руках. — К-красиво, моя госпожа~ — слегка нервным тоном ответил тот. Взгляд Берии был очень встревоженный, он пытался подавить свою тревогу милой улыбкой, но что-то всё никак не получалось. — Испугался? — Кто? Я? — с нервной улыбкой на лице уточнил Берия. — А кто, я, что ли! — Мх~ ты такой милый, когда злишься, меня это только сильнее заводит! ~ — Тебя ударить, что ли? — хмурясь, спросил Сталин. Лаврентий только похотливо улыбнулся, как бы намекая своему начальнику на то, что его не пугает какая-то там это… плётка! — Отлично… Тогда держись, — с той же похотливой улыбкой протянул вождь, потирая плётку в своих руках. «Бля, бля, бля! Зачем я это сказал?!» — подумал Берия, аккуратно отодвигаясь к изголовью кровати. — Й-Йосечка, я тут так подумал, а может, лучше без плётки? Сталина, естественно, очень обрадовало то, что Берия так напуган. — Хмммммммм, а я тут так подумал, может лучше с плёткой? — дрожащим от нетерпения голосом спросил он. — Нет! Солнышко, давай хотя бы с маленькой плёткой, у меня от этой сильно спина потом болеть будет… «Я на это и рассчитываю», — с подлой улыбкой на лице подумал Сталин. — Я знаю! — уже коварно произнёс он, — и надеюсь, что не только спина, но и задница, и всё остальное! — и выпалил так, что стёкла затряслись в окнах: — НУ, БЕРИЯ, ПОГОДИ! Тело чекиста сильно затряслось, он не на шутку испугался сталинского тона. Теперь-то он понимал, что это вовсе никакая не игра — а месть! Возможно, Берия об этом ещё только догадывался, ну или, по крайней мере, предполагал. — П-послушай, Йося… В смысле, Иосиф… Я… я не… — Чччччч~ успокойся, это всего лишь плётка~ Ты же не хочешь расстроить свою царицу? — он говорил это с такой маниакальной улыбкой и интонацией, что у Лаврентия от страха чуть не поднялись дыбом волосы. — Я… Иосиф, я тебя прошу… — пытаясь сделать свой голос менее дрожащим, начал он, но его перебили. — Успокойся, Лаврентий, где тот пыл и страсть, которая была вчера вечером? Где то хотение меня взять? Где это всё?! На это Лаврентий не знал, что ответить. Но он знал только одно — ему пиздец. Нависая над чекистом, Сталин вдруг резко приблизился к его испуганному личику и одарил резким поцелуем, изредка прикусывая его за язык. — Ммм… Йося… — сквозь поцелуй промямлил чекист, чуть морщась от боли каждый раз, когда Сталин его кусал. Берия попытался отпихнуть от себя генсека, но тот лишь сильнее начал прижимать его к кровати, практически вдавливая его туда. Спустя две минуты Сталин отлепился от чекиста. Не забываем, что у первого был макияж, в котором теперь был весь перепачкан второй. «Так, теперь надо приковать его к кровати, чтобы точно не сбежал…» Отстранившись от чекиста, Сталин молча протянулся за наручниками, и Берия не на шутку запаниковал. — Может, без наручником обойдёмся? — Нет, мой маленький, — с сильным грузинским акцентом возразил Джугашвили, — ты же меня приковывал, почему же мне нельзя? А? У Берии и на это не нашлося, что ответить. Он так испугался наручников, что, отпихнув Сталина от себя, бросился к дверям, словно ошпаренный. Однако тут так и запнулся и чуть не задохнулся — Сталин схватил его за поводок, прикреплённый к ошейнику. — СТОЯЯЯЯТЬ! Ты забыл кое-о-чём, Лаврушик… На тебе ошейник. — З… Задушишь! — хрипло и напряжённо выдохнул тот, пытаясь снять ошейник, но тот сидел на нём слишком крепко, и в этот момент его опять бросили на кровать. — Мммрррр~ — промурчал Иосиф, игриво шевеля своими усиками. — куда это ты, моя советская булочка с маком? ~ — П-прекрати! — испуганно завизжал нарком, пытаясь встать с кровати, но Сталин и не думал отпускать чекиста. — Куда это ты собрался? Я ещё даже и не начал… И вообще, мы заговорились… — Прошу, Иосиф, отпусти меня! Я не в состоянии сейчас заниматься сексом, я изнурился! — в его голосе чувствовалась сильная паника, он вот-вот был готов заплакать. Тот даже не слушал его, по-прежнему дрожащими руками он взял ту самую большую плётку и повернулся к Берии. — ИОСИФ, ПРОШУ ТЕБЯ, УМОЛЯЮ, ОСТАНОВИСЬ! — выпалил чекист на одном духу. — Хах, и не подумаю! У меня из-за тебя очко до сих пор болит, так что… Ты сам виноват, — улыбчиво ответил грузинушка, поворачивая Берию на животик. Тот продолжал сопротивляться, но вождь не обращал на сопротивления никакого внимания. — Если попробуешь позвать на помощь, я заткну тебе ротик! Чекист и не знал, стоит ли ему сейчас замолчать или всё же рискнуть и позвать на помощь… — ПОМО… — Сталин тут же заткнул ротик Берии своей ладонью и попытался дотянуться до недалеко лежащего кляпа. — Ну всё, сам напросился, Лаврентий! — грозно произнёс вождь. Взяв кляп, он молча зафиксировал его на шее чекиста. — Нет, нет, не… М! — Всё, Лаврентий, сейчас настало время моей мести. Оседлав его со спины, Иосиф Сталин взял обе руки наркома и, заведя их за спину обездвижил большими чёрными наручниками. Взяв плётку, он совершил первый удар по спине чекиста… Тот от боли лишь зажмурился и попытался крикнуть, но, естественно, кляп ему этого не позволил. — Что такое, Лаврушечка? Кляп мешает?! — со стёбом в голосе поинтересовался вождь, замахиваясь ещё раз. Тот замотал головой, но было поздно… На Берию обрушился удар за ударом, Сталин беспрерывно размахивал плёткою, причиняя обнажённой спине чекиста сильную боль и дискомфорт. — Так, ладно, думаю, удары плеткой на этом можно закончить, — произнёс генсек, посматривая на окровавленную спину чекиста, — не то ещё убью тебя… Раньше времени. — Ммммммм! — испуганно мычал чекист, на его глазах вдруг навернулись слёзы, крупные, как жемчужина, слёзы… — Что? Больно? — саркастично спросил Сталин, — теперь подумай, больно ли было мне! Лаврентий осознал, что вчера ночью он вёл себя, как эгоист, но Сталин бы не помиловал его, так как чекист сам проигнорировал его мольбы. Он попытался обратиться к генсеку ещё раз, но вдруг почувствовал, как с него спускают трусы, и это сильно насторожило товарища Берию. — Так… Сейчас подумаем, что в тебя вставить, — задумчиво произнес товарищ вождь, перебирая секс-игрушечки, — хм… дилдо или вибратор? А может быть, анальные бусики? ~ Что скажешь, любимый? — с похотливой насмешкой обратился вождь к чекисту. Тот лишь продолжил что-то невнятно мычать и плакать. Схватив первую попавшуюся секс-игрушку, Сталин сильно шлёпнул НКВДшника по обнажённым ягодицам и резко впихнул два больших пальца в его анус. Тот жалобно что-то простонал сквозь кляп. Вождь принялся неторопливо шевелить своими пальцами, иногда причиняя маленькую боль своему партнёру, так продолжалось ещё несколько секунд, и вдруг Сталин остановился… Высунув свои пальцы из ануса чекиста, он задумчиво кинул свой взгляд куда-то в сторону секс-игрушек и, взяв дилдо, молча впихнул его в очко НКВДшника. Тот замычал от резкой и неприятной боли, он продолжал плакать, но это только радовало товарища Сталина. «Наконец-то плачешь ты, а не я! — с гордым выражением лица думал грузин, держа в руках поводок чекиста, — я надеюсь, что после этой ночки ты ко мне и на пушечный выстрел не подойдёшь!» Засунув свои руки под чекиста, генсек легонько обнял его грудь и спину, слегка приподняв своего помощника. Лаврентий сначала удивился и не знал как ему реагировать на это, но вскоре он почувствовал, как ошейник окутывает его шею, медленно начиная душить… — Ммммммм… М! — Берия задышал так сильно и быстро, что Сталин насторожился и подумал: «Твою мать! Я же его так и убить могу. Эх… Ладно, прийдётся немного ослабить…» — Сталин ослабил поводок, а вместе с ним и чёрный кожаный ошейник. Нарком всё так же продолжал торопливо дышать, генералиссимусу показалось, что он даже немного поседел от боли. «Ну что ж… Дело сделано», — даже слегка расстроенно подумал Джугашвили, вытаскивая дилдо из жопы Берии. — Надеюсь, это послужит для тебя уроком, похотливая скотина! — Берия молча закивал головой, Сталин так же молча освободил наркома от кляпа и наручников, глубоко надеясь на то, что Лаврентий Павлович вынес для себя урок. — Й…Йося… — изнурительно выпалил чекист дрожащим голосом. — Ну что ещё?! — Я… Я люблю тебя… И всегда буду л-любить… — Это был последний раз, когда мы прикасались друг к другу, скажи мне спасибо, что я тебя не расстрелял или в ГУЛАГ не отправил! — грубо ответил генсек, направляясь к выходу из спальни. — П-почему ты так со мной?.. — тихо промолвил чекист, по его щекам потекли слёзы, но Сталин как будто бы этого не замечал. Он был доволен своей местью, пусть даже она длилась недолго, но результат был на лицо! — Прости, Лаврентий, но пока что Я здесь глава государства, а не ТЫ! И, если ещё раз повторится что-то подобное, я запихну тебе в твоё очко не только дилдо, но и плётку, вибратор и всё остальное! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ, МРАЗЬ?! — П… Понял… — тихо всхлипывая, мямлил помощник. Сталин вышел из спальни Берии, громко хлопнув дверью. Лаврентий остался наедине с самим собой… «Почему он так со мной поступил? Неужели, я сделал что-то плохое? — мысленно интересовался чекист сам у себя, — я не бил его и не кричал на него, а он…» Берия молча встал с кровати и, подойдя к окну с сердитым выражением лица, произнёс: — Ну ничего, Иося, я всё равно добьюсь своего! Ты же прекрасно знаешь меня, и я не остановлюсь не перед чем, чтобы завоевать твоё стальное сердце, пусть даже мне придется прибегнуть к крайним мерам, ты всё равно будешь моим!