bokuaka: wound
31 октября 2020 г., 05:07
2 сентября 2017 года.
— Акааши, отойди! Отдалось эхом в ушах, но после долгой борьбы с вылезающими отовсюду тварями тело больше не слушалось Кейджи. Успев подставить лишь только руку, он уклонился от смертельного выпада, что пришелся бы прямо в шею, и острые зубы мертвеца со всей силы впились в плоть, заставляя Акааши истошно закричать, как бы он не старался подавить рвущиеся наружу эмоции от резкой боли в предплечье. Всё тело будто проткнули тысячей игл разом — от болевого шока он даже не мог ударить чёртову тварь ножом, надёжно припрятанным в кармане. — Акааши! — кажется, им обоим уже было всё равно, что сейчас может набежать ещё больше слепых от такого шума, исходящего от них. Сегодня им не повезло наткнуться на такую кучу трупачины. Яростно размахивая потрёпанной временем катаной и отбиваясь от трёх ходячих трупов сразу, Бокуто как можно быстрее старался пробиться к Кейджи. Лишь бы успеть. Лишь бы не подвести Акааши и успеть помочь. Лишь бы он продержался хотя бы ещё немного, пока Котаро разберётся с ними. Лишь бы…Хочется спать…
Хотя бы ради Бокуто, что так отчаянно его звал, Акааши пытался хоть немного сопротивляться, но боль по всему телу и усталость давали о себе знать. Стоило только телу расслабиться, как слепой почувствовал это, посчитав своим шансом урвать свежий кусок мяса, поэтому клыки вонзились ещё глубже и последовал резкий рывок назад, разрывающий ткани. Мертвец с ужасным причмокиванием оторвал огромный кусок плоти от руки совсем обессилевшего Акааши, отчего кровь хлынула рекой из рваной раны и заструилась по остаткам рукава куртки, перекрашивая его в насыщенный багровый цвет. В голове неприятно пульсировало, а перед глазами уже начинали скакать разноцветные пятна, перекрываемые подступающей вдруг темнотой. Всё вокруг будто закружилось, заплясало в бешеном танце — Кейджи чувствовал, как с каждой секундой стремительно теряет кучу крови, точно так же, как и равновесие, грузно сваливаясь на землю в итоге. — Кейджи!Бокуто-сан?..
Собака, которая вот уже как неделю прибилась к ним, и которую Акааши, оказывается, так зря недолюбливал, бросилась в сторону твари с грозным рычанием, стараясь отпугнуть и не дать ей сожрать своего хозяина, каковым она считала Кейджи, даже если тот это отрицал. Пригнувшись к земле и скаля острые зубы, та пыталась оградить лежащее на земле тело от опасности, пока Котаро не сможет придти на помощь. В это же время последний бежал к Кейджи со всех ног, по пути уклоняясь от выпадов уже успевших набежать зомби. Сейчас главным для него было уже не избавление от тварей, а спасение своего напарника, своего парня, и своей семьи, в конце концов. Акааши был всем, что у него осталось, и всем, что он сейчас мог потерять, если не поспешит. Сердце заныло слишком сильно, стоило только увидеть лежащее на земле тело, в луже собственной, ещё теплой крови, а рядом с ним разъярённую собаку, не подпускающую ходячего к нему. Наконец-то приближаясь, Котаро со злости стиснул зубы и со всего размаху прошёлся по телу твари катаной, как следует заставляя ту взвыть точно также, как недавно кричал и Кейджи. Поток крови, струями хлынувший из вспоротого одним махом живота, тут же оказался на Бокуто, и тот с явным отвращением на лице пнул ногой застывшего на месте мертвеца, опрокидывая назад. — Гори в аду, — без каких-либо эмоций проговорил он, вновь поднимая над собой лезвие катаны и с тошнотворным хрустом протыкая облезлую голову, зажатую под подошвой своего ботинка.3 сентября 2017 года.
Голова ужасно болела и точно раскалывалась, а огромная рана на предплечье не давала пошевелиться от слова совсем, тело как парализовало. Даже разлепить потяжелевшие веки Акааши удалось с большим трудом, а перед глазами всё кружилось и расплывалось, будто он очнулся после хорошей ночной пьянки, а не после боя с зомби. Зрение было тяжело сфокусировать на одной точке, поэтому он даже не до конца понимал, где находится, но отчётливо слышал копошения Бокуто где-то рядом, поэтому думал, что и понимать это необязательно — они оба живы и это главное. — Очнулся? — послышался родной голос, с ярко ощутимой усталостью в нём, но также и заметной радостью от пробуждения Акааши. Говорить Кейджи тоже было слишком трудно, поэтому он лишь моргнул в ответ, надеясь, что за ответ это хотя бы сойдёт. — Поблагодари Шелти. Если бы не она, ты давно бы уже был мёртв, — копаясь в своём рюкзаке, Котаро на секунду отвлёкся и кивнул на мирно спящую рядом собаку, — не подпускала к тебе ходячую тварь, пока я не подоспел. — Зря я её не признавал, — еле слышно удалось прохрипеть Кейджи, а на губах засветилась слабая улыбка. Закончив возиться с рюкзаком, Котаро тихо подполз к Акааши и осторожно плюхнулся тому на грудь, смешно тыкаясь холодным носом в открытые ключицы так, что даже становилось щекотно. — Не тяжело? — шёпотом поинтересовался Бокуто, глянув на парня. Получив в ответ лишь мотание головой, он удовлетворённо вздохнул и в кои-то веки расслабился, устраивая голову поудобнее. Бьющееся сердце Акааши прямо под ухом успокаивало. От осознания того, что любимый и дорогой человек лежит сейчас с ним, ослабленной рукой неумело перебирая его волосы, хотелось плакать, правда. Настолько хотелось, что Кейджи уже через секунду почувствовал влагу на своей футболке. — Бокуто-сан? — выдавил он, глубже зарываясь рукой в его мягкие непослушные волосы. — Всё в порядке, Кейджи, — он протёр глаза попачканным рукавом, — я просто так рад, что ты выжил. Шелти, проснувшись от слабых звуков, переползла поближе к парням, устраиваясь под боком Котаро. Кейджи был благодарен им обоим. — Я люблю вас. Кончики ушей Бокуто слегка покраснели и он вжался в Акааши даже сильнее, чем до этого, а собака рядом довольно заскулила, виляя хвостом. В такой греющей душу атмосфере Кейджи сложно было не заснуть вновь.5 сентября 2017 года.
После скромного завтрака, состоящего из давнишних консервов и набранной из ближайшего озера воды, Котаро достал припрятанные в дальнем кармане рюкзака бинты и медицинский спирт — всё, что ему удалось найти в ближайшем разгромленном супермаркете. — Акааши, — сразу после того, как Бокуто как можно аккуратнее поднял рукав его подранной толстовки, понял, что дело плохо. Очень, очень плохо, — рана сильно гноится. Кейджи знал. Каждый раз он чувствовал, как рана кровоточит и нарывает от образовывающегося в ней гноя, мерзко прилипая от этого к одежде так, что отрывать эту корку, буквально приросшую к рукаву, было почти нереально. Ночью ему каждый раз приходилось просыпаться и отдирать её от одежды самостоятельно, лишь бы это не увидел Котаро, так обеспокоенный его состоянием. Если у него и было какое-нибудь заражение крови или ещё какая болячка, в которых он вообще толком ничего и не смыслил, то Акааши с самого первого дня с этим смирился — хотелось лишь провести последние дни с тем, кто раз за разом заставлял его морально оживать. Ну и с Шелти. Он всё ещё беспокоился о том, как же всё-таки несправедливо с ней обращался. — Я знаю, — лишь выдохнул в ответ Кейджи, не в силах посмотреть в глаза Бокуто, неотрывно глядящие на него. И так знал же, что там увидит. Только боль и беспокойство. — Знаешь? — как Акааши и предполагал, увидел то, о чём думал. — Да, знаю, — он не мог больше продолжать смотреть в его янтарные глаза в ответ, пряча взгляд где-то в воротнике куртки, зарываясь носом в её облезлый мех. Не проронив больше ни слова, Котаро убрал руки от его гноящейся раны. Кейджи знал его вдоль и поперёк, каждый жест, каждую привычку. Вот сейчас он поднимется с потерянным видом, а сейчас взглянет печальными глазами, осматривая с головы до ног. Всё так и произошло, только вот единственное, чего Акааши не смог предугадать в его поведении наперёд, так это то, что он начнёт собирать рюкзак. От такого Кейджи даже немного потерялся, пару секунд глядя на всё это в замешательстве. — Куда ты собрался? Несмотря на боль, быстро одёргивает рукав на место, неприятно задевая рану так, что даже передёргивает. Но сейчас его ведь волнует совсем не это. — Тебе нужны лекарства, — сказано так серьёзно, что Кейджи снова теряется. С наступлением апокалипсиса он стал намного чаще видеть Бокуто серьёзным, слышать в его голосе и интонации особую твёрдость, которой раньше не было, но в данный момент это звучало ещё более необычно. Беспокойство в груди появилось тут же. — Нет, мне ничего не нужно, — очевидно врёт, — не надо никуда ходить. Тянется, чтобы ухватить хотя бы за рукав, прижать к себе, лишь бы тот никуда не уходил, лишь бы остался, лишь бы не покидал его. Но и здесь проявляется совершенно новая для Акааши реакция — Котаро отдёргивает руку, словно от обжигающего огня, которое может поглотить целиком, не подпуская своего собственного парня к себе. Кейджи чувствует, как что-то противной иглой лезет между рёбер, тычет куда-то в сердце. — Я, блять, ясно сказал, разве нет? — Акааши застывает на месте как вкопанный. Бокуто впервые грубит ему, — Тебе необходимы лекарства, и я откуда угодно их достану, — снова отворачивается к рюкзаку, закидывая туда имеющееся оружие, — чего бы мне это не стоило. Кейджи хочется упасть на колени. Упасть, чтобы молить его никуда не уходить, не бросать одного. Хочется сказать, что уже смирился, если у него что-то серьёзное. Хочется, но ком встаёт в горле. Только одна одинокая слеза успевает капнуть на мёртвую землю под ногами в молчании. — Ты оставишь меня? — единственное, что удаётся из себя выдавить. Нерешительный вздох в ответ. Кейджи видит, что он мечется, и куча мыслей сейчас роится в его крашеной голове с неуложенными и слегка отросшими волосами. — Мне придётся, — говорит спустя пару секунд раздумий, — не волнуйся, здесь тебя не найдут эти выродки. И ещё, с тобой останется Шелти и твоё оружие, также еда и вода. Мне, если что, еда не понадобится, найду где-нибудь в дороге. — Но… Кейджи не успевает договорить. — Не нокай! — переходит на повышенные тона, со злостью стискивая зубы и ручку рюкзака в кулаке, — ты можешь умереть, мать твою! Ты думаешь, я собираюсь оставить всё как есть и ждать твоей смерти, Акааши?! Кейджи не чувствует больше ничего кроме страха. Страха того, что Бокуто сам может умереть в этой вылазке, страха, что он останется один, страха, что последним его или воспоминанием Бокуто, а может быть и их обоих, может оказаться эта ссора. — Да уж лучше я сдохну счастливым у тебя на руках, чем один в этом ёбаном подвале, заливаясь слезами! Акааши видит, как и по лицу Котаро блестящими дорожками скатывается пара слёз, которые он быстро смахивает, отворачивая голову в сторону. Это даёт по сердцу ещё сильнее — он довёл Бокуто до слёз тоже. — Я ухожу, — только лишь бросает Бокуто напоследок, следуя к лестнице, ведущей наружу. Акааши хочется крикнуть «постой», «я люблю тебя», «ты нужен мне», но с губ срывается колкое «вот и проваливай». Он этого не желал, но оно вырвалось как-то само, откуда-то из глубин души и мыслей, вызванное обидой на такое решение Бокуто. Кейджи ведь только хотел провести возможно свои последние дни с тем, кого любит больше, намного больше своей жизни. Ведь Бокуто Котаро — и есть его жизнь. Без него Акааши и не знал бы такого слова как «счастье», или, например, «любовь». Он бы не знал ничего из этого. Только вот эта «жизнь» только что оставила его наедине с самим собой в холодном подвале, ускользнула от него, как ускользала и его собственная жизнь сейчас. Он ведь чувствовал, как силы с каждым днём его покидают, уходят куда-то, а просыпаться с каждым утром становится всё тяжелее. Акааши хочется кричать, орать во всю глотку так, чтобы её раздирало изнутри. Но вместо этого он падает на колени и складывается пополам, хватается за вновь начавшую кровоточить рану. Закусывает зубами потёртую ткань куртки и заходится молчаливыми рыданиями, не издавая ни единого звука кроме тихих всхлипываний.7 сентября 2017 года.
Кейджи просыпается от поскуливаний. Шелти просит хотя бы немного еды, которой у них осталось не так уж и много. Интересно, нашёл-ли Бокуто еду? Поел-ли он там? Не ходит-ли голодный как и обычно? Акааши не может не волноваться, ведь буквально всё, каждая вещь заставляет его задумываться о своём парне, которого он любит так сильно, но которому он так и не успел это сказать перед его уходом. В душе остался лишь осадок после ссоры и затухающие угли надежды.9 сентября 2017 года.
Становится холоднее, как на улице, так и в этом одиноком подвале. Наверное, и Бокуто сейчас мёрзнет на улице, всё надеясь найти лекарства для Кейджи. Только вот, угли надежды внутри самого Акааши гаснут, он постепенно перестаёт верить в какое-то чудо, по воле которого где-то поблизости окажутся лекарства, какие-нибудь бинты, спирт — что угодно. Всё давным-давно обчистили другие выжившие, и это неудивительно. Каждый выживает как может. Каждый сам за себя, Акааши это знает. Шелти жмётся ближе, укладывается под боком дрожащего от холода Кейджи.10 сентября 2017 года.
С трудом Акааши удалось развезти костёр — конечности совсем замёрзли, а подушечки пальцев ещё день назад перестали что-либо ощущать. Он всё ещё ждёт Бокуто. Надеется, двигаясь ближе к разгорающемуся пламени и выставляя вперёд к нему руки, что вскоре они также смогут греться у костра вместе с Котаро. Представляет, как сможет прижаться и наконец дать волю эмоциям как следует, в слезах извинится за свои мерзкие слова, брошенные тогда вслед, а после и признается, как же сильно его ждал. А пока, всё что с ним рядом, так это изголодавшаяся, как и он, собака, пара консервных банок, канистры с озёрной водой и его ножи и лук со стрелами.11 сентября 2017 года.
Еда кончается. Только вот проблема в том, что Акааши за это время не поел практически ничего, разве что только совсем немного. Всю еду он отдаёт Шелти, в ответ на что она благодарно лижет его руки и жалобно скулит, а сам больше есть не может. «Это всё от нервов» — говорит он сам себе, постепенно сходя с ума от одиночества и мыслей, что Котаро больше не вернётся. Никогда.13 сентября 2017 года.
Акааши больше не надеется. Угли надежды внутри потухли окончательно, а пальцы замёрзли до состояния, что их больше невозможно нормально разогнуть до конца. Костёр для обогрева развести он тоже не может. Не из чего, да и с такими руками он бы и не смог его развести. Ну и выйти из этого злосчастного подвала он также не может — ноги онемели, а рана стала только хуже за всё это время. Он просто заперт здесь, обречён на верную смерть в холоде и полном одиночестве. Бежать некуда. Да он и не может больше бегать. И, наверное, не сможет больше никогда.14 сентября 2017 года.
Акааши больше не может двигаться и вовсе — вслед за руками и ногами начало неметь всё остальное. Ему больно, невыносимо. Больше нет никаких надежд, никакого счастья, да и жизни скоро тоже не будет, что уж там. Но самое обидное для него, заставляющее плакать с новой силой (пускай он уже и выплакал все глаза, из-за чего полопались все капилляры и белки приобрели перманентно красный оттенок) это Бокуто. Бокуто Котаро, его первая любовь, парень, и тот, кто был сейчас так нужен, не вернулся. Всё ещё не вернулся. Конечно, грустно умирать, вспоминая последние моменты, когда они видели друг друга в последний раз. Что им дала эта ссора? Ничего. К чему привела? К боли и сожалениям. Кейджи было действительно жаль. Он снова бесшумно плакал, лёжа на спине и глядя в низкий потолок подвала, увешанный паутиной и заляпанный грязью. Вот так он и умрёт. Один, в непонятной грязной каморке, куда даже свет практически не проникает. Шелти вновь скулила под боком, а снаружи, на улице, где-то вдалеке начиналась гроза, пока что совсем немного слышимая. Животные чувствуют надвигающиеся бури. Всегда.15 сентября 2017 года.
В день, когда Кейджи умер, была гроза. Снаружи лил сильный дождь, барабаня по крыше старого обветшалого дома, из подвала которого еле слышались печальные завывания собаки. Бокуто так и не вернулся.
