причина отсиживания задницы в камере строгого режима

— Всё еще не могу поверить, — спустя какую-то неделю Чимин стоит перед Юнги в умилительных розовых велюровых штанишках, в белых ботиночках на каблучке и белой блузе. Розовые волосы подстрижены и разделены на ровный пробор, а на носике-кнопке сидят прозрачные очки с тонкой золотой оправой. Про внешность он вообще молчит. Большие глазки хлопают и смотрят снизу в верх на Юнги с интересом, розовые пухлые губки сложены в забавное «о», что завтавляет альфу внутренне издавать визг влюбленной школьницы. Сам он выглядит не хуже: прямые джинсы глубокого синего цвета, бордовая шёлковая рубашка с растёгнутыми первыми двумя пуговицами, которые открывают вид на воротник белой полосатой футболки. Волосы поделены по середине, ну, а с лицом альфа ничего не делал — умылся, побрился, зубы почистил и вперед за цветами. На красивый букетик омега странно поглядывает, а потом забирает. Парнишка был таким миленьким, пока не открыл рот: — Чего вылупился? Долго стоять будем? И тут пелена «какой он миленький и маленький» стерлась сама собой. Чимину приходится голову в неудобном положении держать чтобы в глаза альфы взглянуть недовольно, ведь он на целую голову ниже. А Юнги так и замер на месте, в немом шоке губы разомкнув и мысленно успокаивая себя одним действенным способом, которым он нагло пользуется некоторое время — с любовью воспоминания о том дне ложечкой соскребает, и перед глазами «его милые розовые хвостики легко трепал тёплый ветер, и он, всё еще сидя на мягком песочке, ковырял ракушку и чему-то улыбался, ну что за ребёнок. Ребёнок. Ре-бё-нок». Чимин его в настоящее время привёл, легонько в живот ударив, затем обошел, словно фонарь уличный, и пошел куда глаза глядят. — Идём уже, я хавать хочу. Ты должен меня накормить, — раздался довольно громкий и звонкий голос парня уже в метрах пяти от него. Юнги губы в тонкую полосу сжал, хмуря брови и поворачиваясь, направляясь вслед за омегой. Маленьким назвать его просто язык не поворачивается! Такой хрупенький, низенький и худенький — совсем как пятнадцатилетний школьник. Но когда рот открывает — ворчливый и капризный мальчуган. А ведь по сети они общались очень даже хорошо! И интересно! — С ума сойти, Чимин, — он догнал омегу и положил его правую руку на свой согнутый локоть, надеясь, что его не вытолкнут и не пнут на проезжую часть. А что? — Уже не нравлюсь? Все вы, альфы, одинаковые, — Чимин к нему прижался и рукой, которая лежала на чужом локте, поправил свои серьги и ворот блузы, а потом вернулся в исходное положение, но руку не убрал. — Нет, что ты, нравишься конечно. Просто давай уточним — говоря честно, я хочу потискать твои щеки, погладить по волосам и щелкать твой носик. Я могу? — Юнги похлопал по маленькой ладошке, легонько сжимая ее в свободной руке. Чимин нервно посмеялся: — Чтобы испортить то, над чем я три часа ебался? — он спрятал прядь за ухо, — Угараешь что ли? Юнги прикрыл глаза и медленно вздохнул, произнося на выдохе: — Так готовился ко встрече со мной? — «противный, несносный мальчишка» осталось несказанным. — Конечно, я же омега. А ты красавец-альфа, — Чимин кинул быстрое «спасибо» на то, что Юнги подержал ему дверь кафе, — Ты сегодня так охуенно выглядишь. Поверь, было бы странно, нарядись я в свои любимые спортивные штанишки, — хихикнул он, стараясь спокойно сесть на диванчик, удерживая порыв плюхнуться в него по привычке. — К чёрту это всё, Чимин-и, — он протянул меню, заговорчески глядя на омегу, — Давай, когда у меня щетина отрастёт, я тебе звякну, придешь ко мне на ночёвку, пиво попьем, — он вопросительно промычал, пальцем водя по странице с напитками. Чимин откинулся на спинку дивана, смеясь и прикрывая рот рукой. Ну что за малыш? — Давай без твоей щетины? Наверное, целовать будет неприятно, — он сморщил забавно носик, — Я буду вот этот тортик и шоко-макиато. — Не много ли шоколада? — Юнги продиктовал свой заказ и устремил свой взгляд на омегу, — Меня не хватает? И в смысле «целовать»? — почти недоуменно, ведь Чимин ни как не перестает его удивлять. — Ну, мы истинные, я тебе нравлюсь, ты мне нравишься, — он решительно смотрел на альфу, подмечая, что реально счастлив той мысли, что с этим альфой у него взаимно. Ведь Чимин и сам влюбился. Тогда, на пляже. *** — Ну и он толкнул меня, — возмущался мандариновый омега, подбрасывая волейбольный мяч в воздух, — Минус одно очко им вышло. — Хо, этому омеге наш тренер просто приглянулся, — бета поднял низ футболки и вытер своё лицо от пота. — Мне, конечно, очень интересно, но я тут как бы ради мороженого, — Тэхён поджал губы и вышел из толпы волейболистов его школы, кивая другу, — Чимин-а, идём, лаймом, чую, пахнет. Чимин начал пыхтеть, пытаясь незаметно подправить купальник в области попы. Сумев предотвратить неловкую ситуацию, он достиг друга. — Фургончика нет, может, альфа мой пахнет? — омега выпучил глаза, дергая вторую омегу за руку, но опешил, увидев статую вместо друга. — Блять, тот альфа пахнет ебанным горьким шоколадом, — он толкнул язык в щеку, приоткрыв рот, облизывая красивого альфу с головы до пят, а в груди сердце быстро стучащее намекало на одну мысль сумасшедшую — истинный. Этот «истинный» сидел на песке под зонтом, вытянув бледные накаченные ноги и оперевшись на ладони за спиной. Рядом стоял другой альфа и что-то говорил, а шоколадный с ртом открытым сидел. «Что он ему рассказывает?». Вмиг он встал, стряхнул песок с рук и попы, разделся до плавок и «О господи боже охуе-е-еть» — Чимин даже хотел присвистнуть на такое, но задержался глазами на татуировке, а когда взгляд выше поднял, увидел, что альфа на него смотрит. Чимин стушевался, всасывая нижнию губу в рот и кусая её. — Чимин-а, думаешь о том же, о чём и я? — Тэхён вернул друга на землю, вставая перед ним. Чимин за его плечи глянул — а альфы уже ушли, было видно только спины их широкие, — А тот альфа смотрел на тебя, пока тот красавчик к нему не подошёл. Они прошли ближе к воде. — Ты ёбнутый? Он убежит сразу от моего «Охуеть какой ты охуеть привет кстати», ты же в курсе, — Чимин уместил попу на песок, думая нарисовать альфу пальчиком на песке. — И чё? Он выглядит так, будто ответит на это: «Отличный омега, женюсь», — и сам со своей шутки смеяться начал, пока Чимин на него голову подняв смотрел, анализировал всю пятилетнюю дружбу с «этим». — Не, Тэхён-а, — он опустил голову в песок и уже написал первые три буквы татуировки альфы, — Я так не дум… Чего-сь? — но его друг стоял с тем альфой, который увёл того красавчика за собой. — Ох, Хосок-и? Я ведь могу тебя так называть? — Тэхён приподнял уголок губ, укладывая свою руку на плечо альфы. Чимин закатил глаза и вернул своё внимание на песок. Тэхён никогда таким не был на самом деле. Он говорил Чимину: «Когда мне девятнадцать будет, я тоже так бесстыдно буду рассказывать свои приключения во сне на огромном члене?» Конечно, делиться интимной информацией неловко, но это был сон, во-первых! Во-вторых, омега никогда не слышал, чтобы его друг говорил об альфах в романтическом смысле, и не видел его вообще рядом с ними, не считая одноклассников. В любом случае, все софиты и блестящие подачки получал именно Тэхён, а Чимина все как огня остерегались. В школе тогда все знали его возраст и то, какой он по характеру несносный. И он знал, что они глупы и сперматоксикозники вообще-то, поэтому даже в их сторону не смотрел. Даже на улице к Тэхёну знакомиться подходили, а на Чимина говорили: «Ой, это твой братик?». Хуятик. Всё потому, что гены такие. Чимин ниже среднего роста омеги Кореи, да и пусть он низкий, бабули бывают еще меньше, но внешность у него еще детская. Щёчки, губки, пальчики. А когда волосы захотел отращивать — притягивал взгляды лишь детей и взрослых омег. Из-за этого у него даже комплекс развился. Нет, не роста. Он стал чуточку зависим от мнений, к сожалению. Он не мог надеть шорты, не мог надеть топик — бабули рандомные всё гундосили о ранней проституции, не переставая даже тогда, когда Чимин им свой паспорт в лицо припечатал, мол, вот, мне ебанных девятнадцать, сука, лет, отъебитесь, умоляю. Он редко ловил взгляды альф, ибо выглядил как причина отсиживания задницы в камере строгого режима. Были, конечно, случаи, как сейчас например. Только в этот раз он доволен тем, что притянул внимание шоколадного альфы. Чимин не удержался и мило улыбнулся одними губами, совсем не наслаждаясь реакцией альфы — незнакомец даже взгляд не отвёл, а продолжил теперь прямо в душу смотреть. Омега обнажил зубы в легкой улыбке и обратно уткнулся в песок, время от времени искоса подглядывая в сторону альфы. «Папочки, я превратил его в педофила». — Эй, Чимин-а, это был мой истинный, — Тэхён упал рядом с другом, смотря в даль, — Мы обменялись номерами, и он убежал в аэропорт, — он вздохнул. — А чего со мной не познакомил? — он возмутился, переводя взгляд на стоящего одетого шоколадного альфу и собирающегося Хосока, — Они еще и друзья, Тэхён! Тэхён встал и побежал спиной в сторону воды с виноватой улыбкой, в конце концов не сдерживаясь и убегая в сторону от кричащего Чимина: — Ты должен достать для меня его номер! Слышал?!