Люди книги

Таверна была набита посетителями под завязку, путники с трудом сумели найти себе свободный столик в самом дальнем уголке комнаты. Комната благоухала запахами дешёвого табака, пива и немытых столов. И над всем этим царил дикий гвалт! Лёха окинул помещение изумлённым взглядом и не поверил своим глазам — почти все посетители пивной были девушками! Кто-то просто сидел без дела и потягивал пиво, кто-то делал макияж, а одна, за соседним столиком, даже достала маленькую сковородку и пекла что-то на походной спиртовке. И при этом все без остановки болтали! Шум стоял такой, что разобрать, о чём говорят было абсолютно невозможно. — Ну что? Остановимся тут? Лёха попытался перекричать окружение, но, похоже, ему это не удалось. Маришка только вопросительно подняла брови. Парень сделал вторую попытку: — Надеюсь, комната у них найдется?! Но и этот крик утонул в окружающем гвалте. Маришка только мотнула головой: «Я тебя не слышу». Парень решил довести дело до конца он набрал полную грудь воздуха… да так и остался с открытым ртом. К их столику подошла совсем молодая девушка с гигантским молотом на плече: — Дробить нельзя! А вот её голос отлично пробивался через общий шум. — Что извините? Девушка, кажется, даже не повысила голос, но Лёха слышал каждое слово, срывающееся с её губ: — Я — Леда Лёд, хозяйка это таверны. И повторяю ещё раз — здесь нельзя дробить фразы! Таковы правила! Лёха впал в лёгкий ступор: — Почему? Девушка посмотрела на парня, как на дебила: — Я не обязана объяснять, но, вижу, вы здесь впервые, поэтому в виде исключения. Мы тут ведём серьёзную беседу. Лёха изумлённо обернулся. Девчонка за соседним столиком извлекла со своей сковородки свежеиспечённый сырник и отправила его в рот. — Ты будешь дробить, а в это время кто-нибудь скажет что-то очень важное и его не услышат. — без всякой паузы закончила хозяйка. Лёха совсем растерялся. Да тут и так никто никого не слушает. Но даже, если бы и захотел, что можно разобрать в таком гвалте? Он собрался это высказать хозяйке, но пребольно получил от Маришки мыском башмака под столом. Друидка делала большие глаза и усиленно мотала головой — «Не смей!» Лёха кивнул в ответ. Он сделал несколько дыхательных упражнений, как учил его отец и заорал что есть мочи: — У вас найдутся две комнаты или хотя бы одна. Мы хотели бы остановиться у вас на… — И тут у парня кончился воздух. Он со свистом вдохнул и закончил. — …Ночлег! Бандерша устало вздохнула: — Опять дробишь. А я ведь предупреждала. Последнее, что увидел Лёха — гигантский молот, стремительно опускающийся ему на голову. И пришла тьма. … Очнулся он у костра. В голове плескалась боль, а мир вокруг плыл и слегка двоился. Крысолюды вольготно расположились на траве и что-то жевали, Маришка копалась в своей котомке, а через дорогу высился гигантский силуэт таверны. Лёха вздрогнул и схватился за голову. — Очнулся, Мастер, — констатировала Маришка, не скрывая издёвки. — А ведь я тебе сигналила. Дал бы мне вести переговоры, и всё бы было: и ужин, и ночлег. Лёха опустил глаза: — Да всё равно. Это непроходимый босс. Здесь всегда так — откат на одну клетку. — Правда? — Маришкин смех вмиг обесценил Лёхины слова. — И что теперь делать будем? Мастер? Крысолюды перестали жевать и уставились на парня. Он обозлился: — Да ничего! Ночевать будем здесь. Или ты, неженка, такое не переживёшь? Может, бросить хочешь? Однако, смутить девушку не вышло. Судя по виду, ночевать у костра ей было не впервой, да и останавливаться она не собиралась. Лёха смутился. У него самого опыта ночёвок под открытым небом было — кот наплакал. Всего однажды, с отцом на рыбалке, да и то в палатке. Кароч обошёл костёр и подсел к парню: — Как будем решать проблему? Мы можем подпереть дверь и поджечь. Лёха уставился на крысолюда. Он шутит или серьёзно? Но Кароч смотрел без тени улыбки и просто ждал приказа. Лёха сглотнул: — Н-не надо. Завтра утром просто обойдём таверну и двинем дальше. — Ясно, обойдём. И двинем, — Кароч поковырял палочкой в костре. — А что там — дальше? Парень вспомнил карту и погрустнел: — Там мост через реку. И тролли. И обойти их не удастся.