Destiny

В пучины своего сознанья забредя, Не так-то просто будет их покинуть. Ведь если в чём-то крепко убедить себя, То станет даже истина бессильной.

Ши Цинсюань стоял на утёсе и, слушая шум волн, заворожённо вглядывался в бесконечные воды, уходящие далеко за горизонт. Лазурный у основания острых скал, даже почти прозрачный, оттенок, отдаляясь от суши, становился всё более насыщенным и глубоким, в конце концов переходя в темнейший из возможных. От такого вида захватывало дух и, к тому же, нередко затягивало в водоворот мыслей. - Здесь, совсем рядом с нами, вода, несмотря на шторм, который прямо сейчас может бушевать в самом центре, остаётся спокойной. Ничто не выдаст бури, охватившей морские глубины, - едва ли можно догадаться о том, что творится там, вдалеке, оставаясь на месте. - Это правда, – над ухом раздался негромкий низкий голос, от которого по телу пробежали мурашки. – Как жаль, что ты был так слеп, – прежняя мягкость тембра в мгновение ока сменилась леденящим душу презрением, заставившим Ши Цинсюаня вмиг оцепенеть. - Не видать хорошего начала, – другое ухо опалило чужое дыхание. – Не видать хорошего конца! – уже громче раздалось где-то за спиной. Юношу, застывшего на месте, бросило в дрожь. Неописуемый ужас изобразился на его лице, будто перед ним предстал сильнейший из его страхов. - Цинсюань, почему ты убил меня? – невдалеке послышался столь родной голос. Слова, произнесённые так сухо, без капли эмоций, острой болью отозвались в сердце юноши, и он, не отдавая отчёта в своих действиях, не задумываясь ринулся вперёд. Но кто-то тут же крепко схватил того за тонкое запястье, сжав его практически до хруста костей. Холод, исходивший от стоявшего позади, просачивался даже через одеяния – Ши Цинсюань, пытаясь высвободиться из ледяной хватки, изо всех сил рванулся вперёд, но не смог сдвинуться ни на цунь. - Пусти, пожалуйста, – слёзы хлынули потоком. – Просто дай мне умереть! – он резко развернулся, но, услышав отчётливый хруст снизу, тут же опустил глаза. Под его ногами валялись два разломанных веера тончайшей работы, некогда служившие двум небожителям священным оружием. В то же мгновение он отступил назад и, подняв голову, встретился взглядом с горевшими золотом глазами напротив стоявшего мужчины, облачённого во всё черное. Рядом с ним на коленях стоял ещё один, в забрызганных кровью и измазанных грязью одеждах. Несмотря на своё жалкое положение, он сумел сохранить идеальную осанку, именно ту, что присуща людям с чрезмерной гордыней и непоколебимой уверенностью в своих действиях. В руках он держал не что иное, как голову. Голову, что отсутствовала у него на плечах. Глаза её, полностью застланные пеленой, казалось, заглядывали Ши Цинсюаню прямо в душу, заставляя его чувствовать неподдельный страх, от которого кровь стыла в жилах. В ужасе он отшатнулся, но всё ещё крепкая хватка не дала ему сделать и шага. - Размечтался, – с раздражением бросили ему в ответ. - Хэ-Сюн! Ши Цинсюань резко вскочил с циновки, не на шутку напугав сидевшую рядом с ним на коленках Мин-эр. Не до конца пришедший в себя, он, увидев размытый силуэт с каким-то шарообразным предметом в руках, тут же отшатнулся и больно ударился макушкой об стену. От дикой боли в голове сонливость тут же как рукой сняло, а взгляд прояснился. - Братик Фэн, я тебя напугала? – Мин-эр взволнованно подняла тонкие бровки на потиравшего ушибленное место Ши Цинсюаня. - Нет-нет, что ты! Это я тебя напугал, – он отрицательно замахал ладонью. – Прости, пожалуйста, я тебя не задел? – виноватый взгляд встретился с большими глазами девочки. - Нет, со мной-то всё в порядке, – поспешила успокоить того Мин-эр. – Ты, наверное, сильно ударился, давай приложим что-то прохладное, – она протянула ему небольшой глиняный горшок с колодезной водой. – Вот, она холодная, только что набрала. - Спасибо тебе, – Ши Цинсюань с улыбкой принял протянутый ему сосуд. Мин-эр подскочила с места и, быстро сбегав в противоположную часть дома, вернулась с небольшой тряпочкой, которую протянула Ши Цинсюаню. - Держи, братик Фэн. - Спасибо ещё раз. Через несколько минут они вдвоём вышли из дома. Хотя солнце и светило уже достаточно ярко, время точно было всё ещё раннее, так что Ши Цинсюань вздохнул с облегчением, поняв, что у них есть целый день, чтобы добраться до деревушки по другую сторону леса. - Доброе утро, Господин и Госпожа Лю, – Ши Цинсюань приветственно поклонился. Несмотря на пару лет, проведённых среди простого люда, многолетние привычки всё ещё не покинули его, так что иногда он по случайности слишком формально обращался даже к тем, кто того не требовал в общении. Его слова немного смутили всех вокруг, и он сам осознал, что чуть переборщил. Разумеется, он был от чистого сердца благодарен этой пожилой паре, приютившей совершенно незнакомых им людей и разделившей с ними пищу и кров, так что причиной столь уважительного обращения служила именно искренняя признательность, а не какая-то лживая лесть. К тому же, Ши Цинсюань всегда искренне показывал свои эмоции, и никогда не скрывал недобрых намерений за маской дружелюбия. В его голове ни разу даже не возникало подобных идей, потому как подобная мысль просто-напросто вызывала у него отвращение. Всё же сейчас он понимал, что своим поступком привёл других в некое замешательство, но, к счастью, Мин Фу пришла ему на помощь, разрядив сложившуюся обстановку: - Доброго Вам утречка, тётушка и дядюшка Лю! – искренняя улыбка просияла на её лице. - И вам тоже, Мин-эр, Сяо-Фэн, – ответила в один голос супружеская пара. Все рассмеялись. В воздухе снова витала атмосфера простого семейного уюта. Завтрак, как и ужин, не отличался особой изысканностью, но точно был приготовлен с любовью. Все наслаждались пищей, и только Ши Цинсюань не ел – он с задумчивым видом крутил в руках маленькую пиалочку с водой, наблюдая за другими и радуясь, потому что еда была точно вкусной. Правда, у всех создавалось такое впечатление, будто он был вовсе и не с ними – где-то в совершенно ином месте: его взгляд, казалось, был направлен не на людей, а сквозь них. И только когда все начали вставать из-за стола, он поднялся, чтобы взять посуду и помыть её. Хотя Мин-эр была не прочь сделать это сама, он всё же убедил её предоставить это ему, потому как её руки всё ещё не восстановились до конца, несмотря на уже достаточно хороший эффект снадобья, которое Ши Цинсюань вчера нанёс на её раны. - Мы понимаем, что вам нужно выходить сейчас, чтобы успеть до наступления темноты, но нам так не хочется с вами расставаться, – со вздохом произнесла женщина, отведя взгляд куда-то в сторону. - Ну, что ты так раскисаешь. Они могут прийти в гости, когда захотят, – так же не совсем обрадовавшийся предстоящему прощанию, мужчина призвал жену не печалиться понапрасну. – Мы вам всегда рады, – добавил он с улыбкой, повернувшись к путникам. - Спасибо Вам большое, я непременно постараюсь уговорить маму и прийти к вам с каким-нибудь гостинцем в гости, – выразительные глазки Мин Фу заблестели, и она бросилась в объятия к женщине. Та крепко обняла её в ответ. - Примите благодарность и от меня, – Ши Цинсюань с улыбкой сложил руки в благодарственном жесте. – К сожалению, мы не можем Вам ничем отплатить за такую несказанную щедрость, но, – он сунул тонкую руку в складки тканей и достал оттуда что-то обёрнутое в кусочек ткани, – прошу принять этот скромный подарок в знак признательности, но посмотреть содержимое лишь тогда, когда мы уйдём, – он протянул им небольшую вещь, с лёгкостью помещавшуюся на ладони. Увидев их колебания, он сказал, что не примет отказа. - И мы должны вас поблагодарить за это время, – произнесла женщина, очень обрадовавшаяся так неожиданно предоставившейся возможности снова поводиться с детьми, – береги Мин-эр, Сяо-Фэн, – её голос стал серьёзным, чем вызвал короткий смешок мужа. – Я серьёзно, – с толикой укора произнесла она, обратив взгляд на стоявшего рядом мужчину. – И себя береги, – продолжила она, кивнув в сторону травмированной ноги Ши Цинсюаня. - Да, будьте осторожны. Вот, мы собрали вам немного съестного в дорогу – мужчина протянул Ши Цинсюаню небольшой кулёк. – Надеюсь, ты не забудешь то немногое, чему я тебя успел научить, – лукаво улыбнулся он. - Никогда! – поспешил заверить его юноша. - И не сворачивайте с тропинки, чтобы не заблудиться! – напомнила женщина. - Хорошо! После тёплого прощания Мин-эр и Ши Цинсюань двинулись в сторону леса, оставляя гостеприимный двор далеко позади. ~~~~~~~~~~~~~ - Что… это что, белый нефрит? – женщина не верила своим глазам, рассматривая лежащий на ткани кулон. - Похоже на то, – мужчине лучше удалось сохранить невозмутимость, чего нельзя было сказать о его жене, – к тому же, в форме лотоса, да ещё и обрамлённый в… – он прищурился. - Серебро*, – продолжила его слова женщина. - Поистине бесценный подарок, – произнёс он. – Поэтому он и попросил развернуть ткань, когда их и след простынет: знал, что мы захотим вернуть, – с улыбкой добавил мужчина, будто припоминая что-то. – В любом случае, он сделал это по доброй воле, так что мы должны бережно хранить его. - Получается, так… Какая искусная работа. Но кто же он всё-таки такой? Точно совершенствующийся: мы уже поняли это. Правда, вот откуда же у обычного совершенствующегося такое украшение? – рассуждала вслух женщина. - Мы не знаем его прошлого, из какой он семьи, но в одном точно уверены: он не крал эту подвеску, – самым серьёзным тоном произнёс её муж. - Я в этом даже и не сомневаюсь. У него явно непростое прошлое, – она продолжила, вздохнув. – По его глазам это видно. - Эх, как же бывает несправедлива жизнь, однако, – опечаленным голосом ответил мужчина. – И хорошо держится, да ещё и доброй души человек. - Обязательно помолимся за них в следующий раз, когда пойдём в храм. - Непременно. ~~~~~~~~~~~~~ - Гэгэ, не волнуйся так. Он ведь не первый век живёт. - Да, но я беспокоюсь… вдруг что-то случится. - Он прожил несколько лет в мире людей без духовных сил. Совсем. Сейчас он займётся совершенствованием, так что ему точно не будет грозить никакая опасность, – подперев щёку рукой, рассуждал Князь демонов. – Ну, по крайней мере, никакая, с которой ему было бы не по силам справиться, – добавил он. - Сань Лан, – со вздохом поднял на мужа брови Се Лянь. - Хорошо, гэгэ, пойдём вместе. Несколько ли от столицы на запад, говоришь? - Да, недалеко от деревни, – принц потёр подбородок в задумчивости. – Хуа Хун*, точно! - Хорошо, подожди минутку, гэгэ, – улыбнулся Хуа Чэн, поднимаясь из-за стола и покидая комнату. - Так, Хэ Сюань, пока что отложим нашу встречу, – он остановился, не договорив. Князь демонов сложил руки на груди и, вопросительно изогнув брови, осмотрел комнату, но не обнаружил ничьего присутствия. – Ну, такого ещё не было… – непривычным для себя удивлённым тоном произнёс тот. - Гэгэ, думаю, что наше присутствие больше не понадобится, – с лукавой улыбкой обращался градоначальник, возвращаясь к Се Ляню. Принц прищурился. - Черновод отправился туда, – ответил ХуаЧэн и, прочитав застывший на лице небожителя вопрос, продолжил. – Он бы так просто не ушёл с незавершённой встречи, не предупредив, даже если это очень важно. – по многим причинам, – добавил тот, приняв уверенный вид. Каждый из находившихся в комнате понимал, что оба непревзойдённых, то есть единственные оставшиеся непревзойдённые демоны, относились друг к другу с уважением. Несмотря на то, в каких долговых или деловых отношениях они состояли, никто из них не позволял неуважительных действий в сторону другого. Потому что это было глупо, да и незачем. - Я согласен с тобой, Сань Лан, но… – казалось, принц хотел продолжить, но, задумавшись произнёс, видимо, что-то совершенно иное. – Не думаю, что он отправился туда, чтобы навредить Ши Цинсюаню: желай он этого – осуществил бы задуманное уже давно. - Гэгэ как всегда прав, – нежная улыбка озарила лицо Хуа Чэна. – Хотя ему всё же придётся объясниться передо мной при следующей встрече, – со всей серьёзностью уверил он Се Ляня, на что тот в ответ рассмеялся и притянул мужа к себе. ~~~~~~~~~~~~~ - Братик Фэн, а что ты им подарил? – любопытничала Мин Фу, поворачивая головку к уверенно идущему рядом с ней и изредка похрамывающему Ши Цинсюаню. - Ничего особенного, простая подвеска-оберег, – с улыбкой отвечал он ей. - Ты такой добрый, братец Фэн, – произнесла от чистого сердца Мин-эр, складывая свои маленькие ручки у груди и бегая глазами по сторонам. Сейчас в её виде так прелестно сочетались детская непосредственность и невинность и хорошенькие черты лица, что её даже можно было бы спутать с ангелом, спустившимся с небес. Ши Цинсюань рассмеялся, повернувшись к своей спутнице, но не останавливаясь ни на секунду. - Почему Мин-эр так думает? - Ну, сначала ты спас меня от той злой тётушки, – Мин-эр будто начала про себя считать все поступки Ши Цинсюаня за эти два дня, – даже подарил ей свою заколку, – она картинно надула губки. Потом дал мне своё лекарство, – она посмотрела на свои запястья и показала их Ши Цинсюаню. – Спасибо, мне уже намного лучше! Ещё ты помогал дядюшке и тётушке Лю, а сегодня и им подарил подвеску, – она ненадолго задумалась и улыбнулась, – которая, я уверена, очень-очень красивая! Ещё и оберегает. А теперь и меня домой отводишь, – она просунула свою маленькую ладошку в большую ладонь нового друга и продолжила, – я никогда-никогда не встречала таких хороших людей, как ты! Таких хороших людей, как я? – размышлял про себя Ши Цинсюань. Хороший человек – последнее, что он мог сказать о себе. Назвать себя таким после всего случившегося, всей открывшейся ему правды было выше его сил. Ши Цинсюань покрепче сжал крошечную ручку, будто боясь, что, если он хоть чуть-чуть ослабит хватку, с девочкой непременно случится что-то неладное. - Я вовсе не такой хороший человек, как ты думаешь, Мин-эр, – произнёс Ши Цинсюань, прикрывая глаза. При выдохе голос его немного подрагивал. - Что? Почему? – глаза девочки округлились в неподдельном удивлении. За разговором они даже не заметили, как добрались до леса, и теперь Ши Цинсюань остановился, чтобы найти тропинку, по которой им нужно идти. - Погоди, Мин-эр, смотри, вот вытоптанная дорожка. Нам же по ней нужно идти, да? – он кивнул в сторону выходящей из леса тропы. - М? – девчонка устремила взгляд туда, куда указывал её спутник. – Да, должна быть она, пойдём! – она потянула его за руку. Только зайдя в лес, оба почувствовали сильный запах хвои от окружавших их высоких деревьев. Даже издалека этот лес казался немного устрашающим, но, непосредственно попадая в него, люди сталкивались с давящим на них величеством многовековых растений. От этого становилось немного не по себе. И Ши Цинсюань начинал немного волноваться. Нет, разумеется, он не боялся за себя: того никогда нельзя было отнести к трусам, к тому же сейчас он был небожителем, и ему, можно сказать, угрожала меньшая опасность, чем любому смертному. Например, тому простому смертному, что меньше его раза в два и прямо сейчас находится рядом с ним. Он беспокоился за Мин-эр, страх своей беспомощности всё больше обуревал им, но он должен был сохранять невозмутимость, чтобы не заставлять ребёнка переживать понапрасну. Да что вообще может случиться в обычном лесу? Никто не жаловался ни на какую нечисть в этих местах, так что их путь пройдёт без происшествий. - Держись крепко за меня и следи за дорогой, чтобы мы ненароком никуда не свернули. Я тоже буду внимателен, – в его тёмных, орехового оттенка глазах нетрудно было разглядеть серьёзность, с которой он произнёс эти слова. – Мы должны добраться до твоего дома не позднее сегодняшнего вечера, – теплая улыбка, внушающая веру в его слова, озарила молодое лицо. - Хорошо, братик Фэн, - вернула ему улыбку Мин-эр. Они начали сосредоточенно продвигаться среди хвойных деревьев, наслаждаясь окружавшими их ароматами цветов и других всевозможных растений и слушая пение птиц. К такому быстро привыкаешь, и все страхи, нахлынувшие на тебя в самом начале пути, будто исчезают. Даже Ши Цинсюань понемногу начинал расслабляться в такой умиротворённой обстановке, но бдительности не терял. - Братец Фэн, ты так и не ответил мне… - тихий голосок Мин-эр осторожно разрезал тишину, ненадолго воцарившуюся в лесу. Будто бы сама природа замолчала, чтобы услышать ответ. - Ну, да, об этом, – начал Ши Цинсюань и, набрав побольше воздуха, будто бы готовясь погрузиться на самую глубину дна морского, продолжил, – Из-за меня незаслуженно пострадали многие люди, – он опустил взгляд, не переставая следить за дорогой, – и те, кого я… кто мне был… кто мне дорог, – наконец закончил он. - Ах, вот как. – девочка смерила печальным взглядом идущего рядом с ней небожителя. – Но ты ведь этого не хотел? - Никогда, – он отрицательно мотнул головой в ответ. - Выходит, ты это не нарочно? - Мин-эр, неважно, было что-то плохое совершено со злым умыслом, или же без него, грехи навсегда останутся грехами, а виновник должен будет понести наказание за все страдания, на которые обрёк других. - А вот и неправда! – возмущенно воскликнула Мин Фу, чем очень поразила Ши Цинсюаня. – Что же, если ты родился и причинил этим вред другим, тогда ты тоже виноват? Взрослые, как ты, должны уж точно знать, что обстоятельства бывают сильнее нас и мы не властны над всем в этом мире. Мы всего лишь простые люди, а не небожители! – в её голосе различались нотки стали. Она действительно думала так, как говорила. Её лицо, принявшее самый серьёзный вид, привело Ши Цинсюаня в некое смятение, и он не сразу нашёлся, что на это сказать. Помолчав пару мгновений, он задал совершенно не тот вопрос, который можно было ожидать в подобной ситуации: - Мин-эр, сколько тебе лет? - Мне уже десять! – она произнесла это так, словно её просто прервали и не дали договорить слово «веков»: настолько строгий вид совсем не сочетался с миниатюрным детским тельцем. Брови сдвинулись так, что между ними образовалась отчётливая складка, придававшая её лицу немного пугающую серьёзность. Единственными женщинами, одаривавшими его подобным взглядом, были лишь Лин Вэнь и лекарь, вылечившая его раны. А, ну, ещё и Мин-И, то есть Хэ Сюань, в женском обличии… - Да… ты умна не по годам, – наконец вернув себе самообладание, улыбнулся Ши Цинсюань. – Ты могла бы стать превосходным совершенствующимся. Последние слова немного выбили Мин-эр из колеи: она явно засмущалась от такого комплимента. Заметив заминку, юноша обрадовался, что она не вернётся к той теме, но ошибся. - Братец Фэн, Мин-эр очень приятно слышать такое, но, – к ней вернулось серьёзное выражение лица, – пожалуйста, перестань винить себя в том, на что ты не мог повлиять. Я не знаю, через что тебе пришлось пройти, – её взгляд помрачнел, – какие страдания выпали на твою долю, но я бы хотела хоть немного отплатить тебе за твою доброту… Прошу, не перекладывай ответственность за всё плохое, что произошло с твоими родными, лишь на себя одного… Сначала Его Высочество, теперь эта девочка… Такие разные, но говорят похожие вещи. Неужели я так слеп, что не вижу простых истин? – Ши Цинсюань потупил взгляд, сведя брови в задумчивости. «Как жаль, что ты был так слеп», – спину Ши Цинсюаня прошиб холод. - Мин-эр, ты слышала это? – он резко поднял на неё обеспокоенный взгляд, прекращая движение. - Слышала что? – взволнованно переспросила девочка. «Такой молодой, а столько пережил, ах!» Небожитель придвинул к себе спутницу, закрывая её своими руками. - Братик Фэн, что происходит? – подрагивающим голосом спросила Мин-эр. - Пока не знаю, но держись меня, ничего не предпринимай! – он потянулся за веером, который не использовал с того самого дня, когда они защищали столицу от Небесного Владыки. Ши Цинсюань прекрасно понимал, что за прошедшие пять лет храмы ветров и воды пришли в запустение, потому как небожители, которым там жгли благовонии, уже не могли ответить ни на чьи молитвы, а значит и верующим было незачем приходить туда. Всё пришло в полное запустение, как тогда с храмами Его Высочества Сяньлэ, которые сжигали сами верующие, чьих надежд не смогло оправдать божество, которому они покланялись. Хотя юноша не чувствовал в своих меридианах духовных сил, он по привычке потянулся к тому единственному, что способно защитить хрупкое существо рядом с ним. Он непременно что-нибудь придумает! «Ну почему ты всё ещё жив, а? Ты должен был умереть ещё много веков назад!» - Покажись! – громко прикрикнул Ши Цинсюань, показывая, что шутить он не намерен. «Ха-ха-ха!!! Показаться? А ты открой глаза!» - Что здесь творится? – небожитель поднял голову наверх, рассматривая кроны деревьев, скрытые в темноте. – Уже вечер? Быть такого не может! Что за шутки? «Шутки? Шутки? Какие уж тут шутки…» Голос, казалось, доносился отовсюду, так что обнаружить источник звука не представлялось возможным, как Ши Цинсюань ни старался. Но на последней фразе шутливые интонации, которые ещё можно было различить в предыдущих репликах, совершенно точно исчезли, и на смену им пришла плохо скрываемая ярость. «Хотел умереть, тогда сейчас ты наконец умрёшь!» «Молюсь...» «Цинсюань, ты должен жить!» - «Я хочу умереть…» - «Размечтался» Водоворот голосов закрутил Ши Цинсюаня, и голова начала буквально раскалываться от изобилия звуков, причинявших нестерпимую боль в сердце и барабанных перепонках. Всё вокруг гудело, звенело, а окружающий пейзаж начал размываться перед глазами. Ему казалось, что голова сейчас просто лопнет, когда сквозь душераздирающий шум до него донесся до боли знакомый голос: - Цинсюань, перестань валять дурака. Займись делом наконец. Закончи это сумасшествие! В следующую же секунду по лесу прошёлся сильный шквал ветра, заставивший затрещать деревья, готовые обвалиться в любой момент. Ши Цинсюань упал на колени, закрывая собой Мин-эр, и через пару мгновений вокруг них образовалась поляна с поваленными в разные стороны соснами. Солнце, всё это время скрывавшееся за кронами деревьев, наконец одарило путников своими тёплыми лучами, сменяя тревогу, воцарившуюся в их сердцах, спокойствием. Хвоинки, словно снежинки, невесомо парили в воздухе, осторожно опускаясь на зеленеющую траву. - Хэ-Сюн, – наконец найдя в себе силы, еле слышно вымолвил Ши Цинсюань, – спасибо… Убедившись, что Мин-эр больше точно ничего не угрожает, юноша выпустил её из объятий и, не увидев на ней никаких травм, отвёл взгляд в сторону, словно мальчишка, которого пристыдили за совершённый поступок. - Бра- то есть Господин Фэн, Вы ведь небожитель, да? – тихо и с придыханием спросила девочка. - Я… – Ши Цинсюань ответил не сразу. – Да… - Повелитель Ветров, да? – она произнесла это с тоской в голосе, будто пазл, который она тщетно пыталась собрать, наконец сложился: недостающий фрагмент был найден. - Откуда ты? А, ну да, это очевидно, да ещё и на веере написано, – он легко обвёл рукой иероглиф, аккуратно выведенный на артефакте пару лет назад. Тень улыбки скользнула по его губам, и он беззвучно произнёс что-то. - Я никому не скажу, Господин Фэн! – звонкий, как раньше, голос озарил округу. Ши Цинсюань широко улыбнулся ей в ответ и, попросив называть его так же, как прежде, предложил перекусить и продолжить путь. Он не волновался, потому что верил ей и данному ею обещанию. Ребёнок, которого он повстречал вчера, вызывал у него больше доверия, чем некоторые небожители… Всю оставшуюся дорогу они не столкнулись ни с какими непредвиденными обстоятельствами и, разговаривая на разные темы, продвигались по тропе в сторону деревни. Мин Фу и Ши Цинсюань легко нашли общий язык, потому как они, даже сами того не подозревая, были очень похожи характерами: оба всегда сохраняли позитивный настрой, не позволяли пасть духом ни себе, ни окружающим, любили шутить, но при всём этом, если того требовала ситуация, становились необыкновенно серьёзными и сконцентрированными. Мин-эр рассказывала, что в детстве очень любила слушать сказки о божествах и бабушка часто читала ей на ночь о четырёх прекрасных картинах. Девочка не надоедала расспросами о жизни небожителей, что говорило о её воспитании и сознательности. Ши Цинсюань отмечал её ум и искренне советовал ступить на путь самосовершенствования, будучи убеждённым, что она преуспеет в этом. За увлечённой беседой путники не заметили, как прошло несколько часов и они уже добрались до выхода из леса. Деревня, встречавшая Ши Цинсюаня и Мин-эр была значительно более благоустроенной и густонаселённой чем та, в которой они повстречались день назад. Увидев розовые пятнышки в разных уголках поселения, Ши Цинсюань сразу вспомнил, что деревня называется Хуа Хун, а сейчас, в конце апреля, все яблони начинают цвести. Вид завораживал, и небожитель бы так и стоял, неподвижный, наслаждаясь пейзажем уходящего дня, если бы Мин-эр не потянула его за руку в сторону родной деревушки. Вблизи деревня напоминала небольшой городок – такой большой она казалась. У входа в неё до них донеслись приглушённые споры, в которых можно было разобрать просьбы и обещания одного человека и неохотные ответы другого. Как только Мин-эр услышала голоса, сразу же ускорила шаг, и Ши Цинсюань, которого она всё ещё держала за руку, как мама ребёнка, прихрамывая, поспевал за ней. - Мамочка! – воскликнула Мин-эр, отпуская руку своего спутника, и спустилась на бег. - Доченька! – до Ши Цнсюаня донёсся радостный голос молодой женщины, время от времени прерывавшийся всхлипами. – Где ты была? Я так волновалась! Отвернулась, а тебя и след простыл. Перед Ши Цинсюанем предстала картина: женщина в простом одеянии сидела на коленях и обнимала Мин-эр, то и дело целуя её то в щёки, то в макушку, а рядом с ними стоял мужчина, которому на вид было лет 40-50, с абсолютно безучастным видом. - Ну вот, я же говорил, что найдётся, – произнёс он, разворачиваясь и уходя прочь. - Где ты была эти три дня? Я с ног сбилась тебя искать по лесу и сейчас упрашивала Господина Су помочь мне с поисками, но ты здесь, – женщина изо всех сил пыталась сохранить самообладание, но ей это явно не удавалось. Слёзы прерывали её речь. - Мама, всё хорошо, братик Фэн спас меня и привёл сюда, – Мин-эр указала на стоявшего позади неё Ши Цинсюаня, растрогавшегося от развернувшейся перед ним сцены семейного воссоединения. - Братик Фэн? – она подняла голову и встретилась взглядом с незнакомцем. - Здравствуйте, госпожа Мин, – Ши Цинсюань, улыбнувшись, поклонился. Женщина тут же встала с колен и, быстро отряхнув запачкавшийся подол платья, сократила между ними расстояние и, сложив руки в благодарственном жесте, поклонилась: - Господин Фэн, благодарю Вас за то, что оказались столь добры и помогли моей Мин-эр добраться до дома! Мой муж и я в неоплатном долгу перед Вами. Просите что угодно. - Папа сейчас работает в другой деревне, – пояснила Мин-эр. Теперь настало время смущаться Ши Цинсюаню, поскольку он совершенно не ожидал такого. - Прошу Вас, госпожа Мин, не стоит благодарностей, – поспешил ответить ей он. – Я рад, что помог вам воссоединиться, но за это мне не нужно никакой награды, – широкая улыбка озарила его лицо. - Как же так, – женщина была в растерянности и явно не знала, что можно ответить. – Тогда, пожалуйста, позвольте мне хотя бы угостить Вас ужином и предоставить ночлег. Это наименьшее из того, что я могу сделать, – во взгляде её читалась надежда. - Я был бы очень Вам признателен! - Тогда пойдёмте, нам сюда, – явно обрадовавшаяся полученному ответу, женщина указала дорогу, и они втроём направились в сторону дома семьи Мин. Пока они добирались туда, мать девочки расспрашивала их обо всём, что приключилось с ними за эти дни, и, узнав о самоуправстве той женщины, заметно побелела и сразу же принялась осматривать раны дочки, которые уже стали выглядеть намного лучше и почти не беспокоили Мин-эр. Ребенок попросил забыть маму об этом и не предпринимать ничего: пусть это просто послужит ей уроком. Дом был средних размеров, а перед ним росли те самые яблони, насыщая округу приятным сладким ароматом. Внутри он был обставлен со вкусом, но без излишеств. Из убранства комнат можно было понять, что семья не бедна, но и не богата, словом, среднего достатка. Мин-эр вызвалась показать Ши Цинсюаню свои любимые места в доме и небольшой садик рядом с ним. После короткой экскурсии они вернулись на кухню, где их уже ждал ароматный ужин. Пусть Ши Цинсюаню не требовалось принимать пищу, он из вежливости принял приглашение хозяйки и отметил её кулинарные способности. - Хэ-Сюн бы точно оценил, – подумал тот про себя. Из разговора с хозяйкой он узнал, что её муж – врач и сейчас был вызван в соседнюю деревню, чтобы помочь с лечением какой-то болезни. Кроме того, в тот злополучный день они с дочкой собирали травы в лесу, чтобы приготовить мази и различные снадобья, необходимые для врачевания. - Господин Фэн, спасибо Вам огромное ещё раз за всё! – обратилась госпожа Мин к Ши Цинсюаню и, протянув ему баночку с каким-то средством продолжила, – пожалуйста, возьмите эту мазь. Вы истратили свою на Мин-эр, но Вас самих беспокоит Ваша нога, а это средство облегчает боль и залечивает раны. Поблагодарив, Ши Цинсюань принял подарок. А когда трапеза подошла к концу, он предложил помочь с уборкой, но получил отказ: госпожа Мин настояла на том, чтобы помыть посуду самостоятельно, а гостю предложила прогуляться в их яблоневом саду. Мин-эр вызвалась проводить его, но потом, удостоверившись, что он сможет найти дорогу сам, решила не мешать и дать ему побыть в одиночестве, а то она за эти два дня ему и шагу ступить одному не давала. На улице было свежо, а ветер доносил из сада приятный пьянящий аромат яблонь. Последние лучи солнца освещали округу, и всё готовилось погрузиться во мрак ночи. Когда Ши Цинсюань ступил на задний двор, его с ног до головы окутал сладкий фруктовый запах. Он вдохнул полной грудью, и на лице его расцвела улыбка, такая же прекрасная, как окружавшие его белёсо-розовые цветы. Лёгкие весенние порывы ветерка теребили выбившуюся из общей копны волос вьющуюся прядку, и когда она пощекотала кончик носа, Ши Цинсюань немного поморщился. Это выглядело очень забавно и мило одновременно: таким он напоминал маленького капризного ребёнка, которому пришлась не по нраву сладость или новая игрушка. Убрав развевавшуюся на ветру прядку, он шагнул в темный сад. - Сегодня красивый вечер, не находишь? – поток воздуха подхватил нарушившие тишину слова и унёс их в глубь сада, получив в ответ тихий шелест листьев и травы…