Разлом

Загоревшиеся на небе звёзды скрылись за плотной пеленой туч, нависших над землёй. Лишь только тусклый лунный свет, едва пробивавшийся сквозь завесу, освещал развалины огромных сооружений, плавно ложась на громадные булыжники, догорающие доски, переломанные трубы, усыпанные трещинами и осколками стены, покоившие под собой сотни тел, сваленных друг на друга, навеки погребённых здесь, в самом пекле людского ада. Итачи глазами выискивал напарников, стараясь отыскать хоть кого-либо под покровом ночи среди всего того творившегося хаоса. Он, едва только услышал треск, успел выбраться наружу, выбив окно, гадая, как сложилась судьба остальных членов команды. Учиха нахмурился. В его сторону надвигалась высокая фигура. «Кисаме», — тот час же догадался шиноби. Лидер выбрался третьим, легко раскидав вокруг себя обломки, загородившие проход. — Где Кагаяки? — серьёзным тоном без капли волнения спросил он, не найдя девушку. — Погибнуть она точно бы не смогла, — решительно заверил Пейна Хошигаки. — Уверен, она где-то здесь. Итачи не разделял оптимизма напарника. Миран была хорошо известна ему тем, что постоянно лезла на рожон, не предупредив об этом никого, она легко подвергала себя любой опасности, не упуская шанса вступить с кем-нибудь в бой. Парень ещё ни разу не видел толком её в бою, однако, оставалось надеяться, что все эти разрушения — дело рук куноичи, а не её врагов, что было бы весьма странным, решив они разрушить собственный объект, однако в то же время довольно оправданным: Миран Кагаяки была особо опасным врагом синдиката, учитывая, что раньше состояла в нём. Учиха активировал шаринган. Выжил ли кто-нибудь из их врагов? Нападут ли на них? Под покровами ночи им было бы довольно сложно сражаться, ведь преимущество явно было на стороне синдиката: данную местность они успели изучить. Хотя, с другой стороны, изучать было нечего, вокруг лишь одни пески, тянущиеся нескончаемым потоком по всей стране. Невдалеке что-то упало, заставив шиноби мгновенно переключить внимание с размышлений и пристально всматриваться в темноту. Перед глазами предстал знакомый силуэт. Кагаяки всё это время шла, никуда не сворачивая, не обращая внимания ровным счётом ни на что. Перед глазами всё плыло, воспалённый разум мог думать только лишь о глазах умершего ребёнка. Умершего по вине девушки. В ушах по-прежнему звучал женский душераздирающий предсмертный крик, полный желания жить. Выбравшись сквозь широкий лаз в стене, Миран остановилась. Трудно было осознать, что, если бы тот не встретился у неё на пути, она бы так и продолжила медленно идти вперёд, не видя перед собой ничего. Ночной прохладный ветер ударил ей в лицо, отрезвляя, давая понять, что всё кончилось. Больше не было тех тесных коридоров, тёмных камер, тусклых лампочек, тревожных сирен — всё осталось позади, за спиной, во вчерашнем дне. Всё, кроме тех глаз на высушенном бледном лице. Девушка посмотрела в сторону. Трое её напарников выбрались абсолютно целыми. Куноичи смогла выдохнуть. Они не пострадали. «Это ведь главное?» — подумала Миран и тот час же осеклась, пошатнувшись, будучи обескураженной собственными мыслями. Трое каких-то малознакомых нукенинов внезапно стали важнее, пусть и на малую долю грамма, однако, всё-таки важнее. — Все в порядке? — придав своему голосу привычную ему холодность и отстранённость, спросила девушка. — Да, — отозвался Пейн. — Что это вообще было? — Сталь собирала здесь людей для проведения опытов, — Кагаяки подошла ближе. Говорить с кем-либо у неё не было никакого желания, Миран по-прежнему трясло от увиденного, безумно хотелось отстраниться ото всех, убежать куда-нибудь далеко, где пробыть до рассвета, молча глядя в небо. Тем не менее, так поступать девушка не собиралась. Пожалуй, всё те же разговоры позволяли пустым детским глазам хотя бы на миг исчезнуть. — На них испытывали техники, проверяя их эффективность, — куноичи скрестила руки на груди. — Кроме того, достаточно многие были заражены заболеваниями вроде чумы, — девушка потёрла переносицу. — Что самое ужасное, их подвергали вскрытию живьём. — Кагаяки покачала головой. — Скорей всего, это лишь малая часть их деятельности. Фантазию синдикат никогда не ограничивал. Что ещё хуже, спасать людей в таких случаях бессмысленно. Со стороны селения послышались многочисленные возгласы. — Идём, — скомандовала Миран. — Неизвестно, есть ли здесь люди Стали ещё. Четверо отступников во мгновение ока покинули пределы развалин, устремляясь прочь. — Мы можем остановиться на одной из баз Акацуки, — произнёс Кисаме. — Продолжать путь так будет легче. — Нет, — отчеканила Миран. — Если у вас много баз, то не спешите сдавать позиции каждой. Они могут понадобиться потом. — Чем мы сейчас их сдадим? Погони за нами нет, — отметил Хошигаки. — Кисаме, просто не надо, — Кагаяки нахмурилась. — То, что мы никого не видим, не значит, что нас никто не видит. — Ты стала параноиком, — отметил мужчина. — Лучше паранойя, чем нож в спине. Миран недовольно хмыкнула, продолжая нестись вперёд, не обращая внимания на дальнейшие разговоры напарников. От всего этого ей хотелось сбежать. Перед глазами мелькали картины из прошлого. Подписание ею договора о создании синдиката, первые разработки техник, первые планы. Если бы она только могла подумать о том, во что на самом деле выльется этот, казалось бы вполне обыкновенный, военный союз, созданный исключительно ради наращивания мощи сначала Ивагакуре, а позже — и других деревень, с которыми у неё дружеские отношения. Девушка несколько раз прокляла тот день, когда решилась на это, когда выдвинула идею создания техник, совершенно отличающихся от тех, какими владеет большая часть шиноби, когда приступила к их исполнению — список своих злодеяний, за которые не нашлось бы справедливого по своей жестокости наказания, способного воздать ей по заслугам, был для неё нескончаемым. Небо приобрело более светлые оттенки, когда нукенины оказались уже на довольно приличном расстоянии от места происшествия, благополучно пройдя мимо пары крупных городов. К тому моменту Миран удалось унять ту неясную и давно забытую дрожь внутри. — Каков твой план дальше? — поинтересовался Пейн. — Это единственный объект, координаты которого ты знала. Что дальше? Синдикат теперь точно переведёт свои войска в полную боевую готовность. Сердце девушки пропустило удар, однако ей овладел далеко не страх. — Ну и прекрасно, — хмыкнула она. — Чем быстрее мы с Хизокой сразимся, тем быстрее всё станет ясным, — глаза куноичи вновь зажглись тем неподдельным азартом. Отыграться за всё и всех, почесать руки о своих врагов — это именно то, чего желала Кагаяки. Однако, к слишком радикальным мерам в виде сражения со стальным лидером переходить было слишком рано. Она пока не владела должным уровнем мощи своих организаций. — Кстати, можем пока навестить моих людей в Сунагакуре. — По-твоему, если мы с несколькими десятками человек отправимся к нашей основной базе, то это будет не подозрительно и синдикат не заметит? — удивился Хошигаки. — Ты чертовски странная, Миран. — А ты чертовски туго несообразительный, Кисаме, — в тон ему съязвила девушка. — Или, по-твоему, у одних вас есть базы по всему миру? Мечник нахмурился. — Откуда у тебя в столь юном возрасте огромные организации и базы? — Хошигаки был поистине поражён. — Я рано встаю, — закатила глаза Миран. Подобный ответ явно не устраивал шиноби, однако тот не пожелал выпытывать что-либо у напарницы: было ясно, что та не настроена ему отвечать, а в этом случае устраивать допрос просто бесполезно. — Миран, это действительно странно, — лидер потёр переносицу. — Всё это, конечно, хорошо, но каким образом ты достигла этого? Девушка вздохнула. — Зависть — плохое чувство, — цокнула языком Кагаяки. — К зависти мой вопрос не имеет никакого отношения, — голос Пейна был спокоен, но мужчину изрядно раздражали подобные манеры девушки, ну, а если быть точнее, то полное их отсутствие. В конце концов, он её лидер, у неё нет никаких прав ему дерзить. — Имей совесть отвечать, когда тебя спрашивает твой лидер. Я по-прежнему могу с лёгкостью сдать тебя синдикату, — пригрозил нукенин. Миран в свою очередь состроила печальную гримасу. — Какой ужас, мне так стыдно за своё поведение, — её голос притих, однако в тот же момент стал громче. — Только вот, члены синдиката уже успели меня заметить в чёрном плаще с красными облаками в компании весьма сомнительных личностей, чьи портреты всегда сопровождаются надписью «Разыскивается», так что, если ты сдашь меня синдикату, ты в ту же секунду сдашь и своих людей, и себя в том числе. — Ты смеешь меня шантажировать? — Пейн нахмурился. — Да. — Не забывай, что я просто могу тебя прикончить, — мужчина сощурился. — Не забывай, что за мной стоит не одна, не две и даже не пять сотен шиноби, — хмыкнула Кагаяки. — Во-первых, мне на смену кто-то придёт, а во-вторых, ты уверен, что легко одолеешь огромное множество таких же, как и ты, нукенинов? Установить, что меня убил ты, будет проще простого, так что из нас двоих ты в более невыгодном положении, и тебе лучше бы набраться терпения, а не попусту мне угрожать. Глаза куноичи злорадно блеснули. «Акацуки будут моими, — отметила про себя девушка. — И их блаженный лидер тоже». Миран не была до конца уверена в том, видели ли её на самом деле люди Стали вместе с Итачи и Кисаме, однако, несмотря на то, что ситуация была крайне неприятной, это было девушке на руку: у неё появился весьма внушительный рычаг давления на лидера отступников. Такой трюк она планировала провернуть достаточно давно: ещё в самый первый её разговор с Итачи, где тот был сторонником того, чтобы новенькая хоть что-нибудь сменила в своём внешнем облике, дабы Стальной синдикат не узнал в ней ту самую Миран Кагаяки. Куноичи краем глаза посмотрела на Учиху. Судя по нему, он тоже внезапно вспомнил их диалог. «Догадливый, — мысленно отметила Миран. — Хоть это радует». Девушка прекрасно понимала, насколько рискует своими словами и действиями, а последними в особенности, тем не менее, по-другому поступить было нельзя. Пейн легко бы мог расширить свою организации при помощи куноичи, а позже просто избавиться от неё, чего Миран допускать не хотелось. Кагаяки нахмурилась. С лидером ей хороших отношений не видать, с его девушкой — тоже. «Я хожу по очень тонкому льду», — констатировала Миран, наблюдая за напарниками. Лицо Кисаме выражало полное удивление, однако, в нём не читалась злоба. Итачи же выглядел совершенно равнодушным. Впереди маячили знакомые Миран дома шиноби Сунагакуре. — Где здесь твой штаб? — холодно спросил Учиха. — Его довольно легко найти, — отметила Кагаяки. — Вот он, — девушка указала пальцем вдаль. — Это же резиденция Казекаге, — Итачи изумлённо взглянул на напарницу, встретившись с её абсолютно равнодушным взглядом. — А что-то не так? — Разве Сунагакуре под властью Стали? Каге Суны должен принадлежать синдикату. — Так и есть, — хмыкнула куноичи. — А ещё он напрямую подчиняется мне, — девушка пожала плечами. К такому повороту, очевидно, никто не был готов. — Синдикат совершает огромную ошибку, — пояснила Миран. — Он проблематично вычисляет предателей. Отчасти, это беда именно Хизоки. Не представляю, как он смог достичь стольких успехов в своём деле. — Он слишком наивен? — подал голос Кисаме. — Дело не совсем в этом, — покачала головой Кагаяки. — Он слишком сильно жаждет власти над всем миром, а потому часто упускает детали, слишком мелкие, но не менее важные. «В конце концов, о том, что я предательница, он узнал тогда, когда было слишком поздно, чтобы успеть что-либо предотвратить», — мысленно договорила девушка. Путь к резиденции Каге был проделан достаточно быстро и скрытно — ни один шиноби деревни не заметил внезапного вторжения нежданных гостей. Краем глаза Миран успела заметить на улицах патрулирующих ниндзя синдиката, однако, их было ничтожно жалкое количество, настолько, что при нападении они бы вряд ли сумели бы что-либо сделать. «Нас тут ждали», — мелькнула мысль в голове куноичи. Девушка тут же взглядом отыскала распахнутое настежь окно второго этажа, ведущее прямиком в кабинет Казекаге. «Точно ждали», — подтвердила свою догадку Миран. Ворвавшись в здание через окно, куноичи тот час же наткнулась на высокого парня с тёмно-каштановыми взъерошенными волосами. Его голубые глаза округлились, две полоски тонких бровей поползли на лоб. От неожиданности он едва не выронил из рук увесистую пачку каких-то бумаг. — Где твоя форма Каге? — сделала замечание Миран, разглядывая широкую ярко-зелёную футболку и фиолетовые штаны парня. — Что ты делаешь здесь? — замечание Казекаге пропустил мимо ушей, давно привыкнув к подобным колкостям от Кагаяки. — Ликвидировала один из объектов сбыта людей у Стали. — Он находился здесь? — парень пошатнулся. — Знаешь, это я должна у тебя спрашивать, — куноичи нахмурилась, её голос приобрёл по-настоящему стальные ноты. — У тебя под боком Сталь разворачивала свою деятельность, очевидно, что на это закрывал глаза глава страны, но как это мог допустить ты? У тебя под резиденцией построят пыточную — ты и того не заметишь! Я ради чего тебя назначила Каге? Чтобы ты следил за синдикатом во всей стране, а не только в своей деревушке! — За страной следит феодал… — Все лорды давно продались Стали, ну либо настолько недальновидны, что не способны разглядеть очевидных вещей. Так или иначе, но ты обязан был знать о том, что здесь делает синдикат. А теперь вопрос, мой юный друг, почему же ты этого не знал? Потому что боялся возразить Хизоке? Или всё дело в том, что ты не выполняешь своих прямых обязанностей? А, может, всё дело в том, что Сталь уже про всё знает? — взглядом девушка прожигала на Каге дыру. — Сталь не могла ни о чём узнать, — замотал головой шиноби. — И тем не менее она в курсе, — отметила девушка. — Ты не единственный, кто за ними от меня шпионит, — Кагаяки скрестила руки на груди. — К слову, два селения успешно захвачены, — Миран начала складывать печати. — Ты ведь не на это рассчитывал, говоря с Хизокой о моих планах? — она едва наклонила голову вбок. — Только неужели ты действительно надеялся на то, что я говорю тебе правду? Последняя печать была сложена, когда девушка коснулась шиноби. Казекаге замертво свалился на пол. — Как ты это сделала? — послышалось позади. — Что тут вообще произошло? Миран обернулась. — Я же говорила подождать меня на улице, а не идти на мной, — её голос был наигранно расстроенным. — Я просто убрала одного предателя, лишив Деревню Скрытого Песка власти Стального синдиката. — Ты же говорила, что Каге принадлежит тебе. — Итачи, скажу честно, я с ним не в тех отношениях, чтоб он прям мне принадлежал, — хмыкнула Кагаяки. — Скажем так, я просто в лицо лгала ему о своих планах, чтобы он заставлял Хизоку ошибаться, — девушка развела руками. — Всё просто. Уверена, все шиноби Стали сейчас сидят внизу, — Миран ткнула пальцем в пол. — Ожидая, пока мы не начнём драться, чтобы вмешаться. — Как ты об этом догадалась? — На улицах никого не было из синдиката, лишь единицы, к тому же он распахнул это окно, — Кагаяки кивнула в сторону окна. — Именно через него, только через него, я и вхожу. Так что парнишка был ещё глупее, чем мне казалось. — Ты… — Учиха не находил слов. — Чертовски умная? — Чертовски хитрая. — Правда? — куноичи хмыкнула. — Может быть. — Снесëшь резиденцию? — внезапно перевёл тему Итачи. — Самый простой вариант, — отметила девушка. — Что ж, так и поступим. Кто сказал, что легко значит неправильно? Окажешь мне услугу? — не дожидаясь ответа, Миран продолжила: — Выйди отсюда. Не хочу, чтобы ты ненароком погиб. Итачи бы мог посчитать эти слова беспокойством, однако ледяной взгляд девушки доказывал, что это лишь холодный расчёт: он мог бы вполне ей пригодиться в дальнейшем. У неё всё было рассчитано на несколько шагов вперёд, пожалуй, именно в этом и заключалась главная угроза, исходящая из довольно миловидной девушки, очевидно, именно по этой причине синдикат до сих пор её не поймал, и всё по ней же именно Кагаяки является главнейшим врагом Стали до сих пор. Учиха давно научился разделять сильных врагов и умных, последние же, как правило, являлись куда более опасными, нежели первые. Парень выдохнул. Желание увидеть технику напарницы было велико, однако попусту рисковать своей жизнью было крайне необдуманным поступком, в связи с чем Итачи покорно сделал несколько шагов назад, а позже, словно птица, выпорхнул наружу. — Отлично, — отметила девушка, не понимая, действительно ли она беспокоится за напарника или всё дело в том, что ей необходим такой сильный союзник. Кагаяки быстро сложила необходимые печати. В ту же секунду стены покрылись трещинами, пол под ногами начал стремительно проваливаться, потолок норовился упасть с минуты на минуту. Миран тот час же забралась на подоконник, в последний раз бросая взгляд на бывшего Каге. — Я бы сказала тебе что-нибудь на прощание, но ты и этих слов-то не заслуживаешь, — отчеканила она и оказалась снаружи. Перед куноичи вновь возникли пустые детские глаза, едва солнечный свет ударил ей в лицо. Холод и внезапная дрожь сковали тело девушки, не давая ей сделать ни шагу, позволяя без препятствий упасть на обжигающий кожу песок. До боли странно, насколько не могли одолеть её самые сильнейшие шиноби, настолько сломал Миран один-единственный детский взгляд и осознание того, что, если бы не она, возможно, эти глаза сейчас могли разглядывать плывущие по небу облака ровно так же, как это делала куноичи, лёжа на спине, не находя в себе сил подняться. — Что с тобой? — внезапно солнце загородил склонившийся над девушкой Учиха. «Он не ушёл», — мелькнуло в голове Миран. Мысли путались, даже в лице Итачи Кагаяки отчётливо видела те детские черты. — Где Кисаме и Пейн? — в ответ спросила куноичи. — Ждут на выходе из деревни. — Ясно. Собрав все силы в кулак, Миран встала, ощутив невыносимую дрожь во всём теле, головокружение и страшную боль, словно прожигающую её виски. — Что с тобой? — повторил свой вопрос нукенин. — Всё отлично, — девушка развернулась к парню спиной, направляясь вдоль улицы. Глаза заволокла пелена слёз, которых Итачи видеть было совершенно необязательно. Миран до невозможности хотела оказаться сейчас в абсолютно другом месте: не на улице, переполненной людьми, спешащими к зданию Казекаге, дабы узнать, что произошло. Обратный путь к главной базе, где на данный момент расположились все Акацуки, оказался весьма изнурительным для девушки путешествием, состоящим из шести практически бессонных дней и ночей, наполненных постоянным молчанием и лишь редкими колкостями, направленными в сторону троих отступников. Ничто не могло заставить куноичи отвлечься от видения детского лица, ничто не могло стереть его из памяти хотя бы на миг. Прибыв в логово организации, Кагаяки тот час же прыгнула в горячую воду, набранную в старую ванну до самых краёв. — Что я натворила? — прошептала девушка, хватаясь за голову. Набрав воздуха в лёгкие, она сползла, полностью оказываясь поглощëнной водой. Спустя полминуты кислорода стало не хватать. «Они терпели часами, днями, неделями, месяцами, кто его знал, сколько времени, — мысленно говорила себе куноичи. — А ты не можешь выдержать и минуты. Смерть? Ты этого хочешь? — Кагаяки вынырнула из воды. — Твоё наказание — жизнь. Жизнь с тем, что ты сделала, — девушка встала на ноги, взглянув на отражение в зеркале. — Жизнь, за срок которой ты должна исправить ошибки, — Миран вылезла из ванны и замоталась в халат. — Ошибки? Катастрофу, к которой ты, ты, именно ты приложила руку!» — девушка последний раз посмотрела на своё отражение в слегка запотевшем овальном зеркале, висевшем над раковиной. С непоколебимым видом Миран вышла в пустой коридор и прошла до своей спальни. «Хватит себя жалеть, — самой себе давала указания Кагаяки. — Будь сильной, даже, когда никто не видит».