Разлом

Холодок пробежался по спине Кагаяки, она нахмурилась и медленно развернулась встречаясь лицом к лицу с затаившимся врагом, на территорию которого им довелось зайти, готовясь ко внезапной атаке противника. За густыми зарослями кустарника, откуда тянулось длинное копьё, своим кончиком задевшее спину девушки, было невозможно разглядеть, кто же конкретно там находится, однако куноичи могла различить очертания спрятавшегося человека. — Миран? — прозвучал звонкий женский голос. Заросли, будто по щелчку пальцев, раздвинулись, и перед Кагаяки появилась высокая смуглая девушка с длинными чёрными волосами, заплетёнными в сотню тонких косичек. Её чёрные глаза удивлённо смотрели на нежданную гостью, а пухлые губы медленно расплывались в улыбке. На девушке было короткое белое платье, подвязанное на талии ремешком, которым служила золотистая верёвочка, завязанная сбоку на весьма своеобразный узел. Её плечи прикрывал золотистый не то плащ, не то длинный платок, с непонятными геометрическими узорами, простирающимися по всей длине и ширине. — Я везде узнаю эту сову и изгиб бровей, — с довольной ухмылкой проговорила девушка, расправляя плечи. Миран расслаблено выдохнула. — Везде узнаю твою самодовольную улыбку и привычку подкрадываться сзади, — куноичи прищурилась. — Что ж, ты ничуть не изменилась. На этих словах обе девушки крепко обнялись. Разорвав объятия, Кагаяки развернулась к своим спутникам, представляя свою знакомую: — Это Неима. Неима, знакомься, мои напарники, — Миран рукой показала на Учиху. — Это Итачи, а рядом с ним — Кисаме. Последний привлёк явно больше внимания черноволосой девушки. Убрав спадающие на плечи и грудь косички за спину, Неима пригнулась над ухом куноичи, тихо спрашивая: — А за океаном все, как он, выглядят? — Нет, его я пока что такого одного встретила, — прошептала Миран. — Болеет чем что ли? — Конечно, нет, — тотчас же нахмурилась девушка, думая, как объяснить специфический внешний вид напарника человеку, который ничегошеньки не знает о чакре и уж тем более техниках, используемых на противоположном конце мира. — Просто… Понимаешь… У него есть особые способности… — Так он волшебник, значит? — в глазах Неимы тотчас же зажглись огоньки. Девушка словно ожила — настолько её воодушевила собственная догадка. — Ну, как сказать, волшебник, — Кагаяки почесала затылок. — Ну, ладно, можно и так, допустим. Неима была готова буквально завизжать от восторга. «Ей не мешало бы поучиться сдержанности», — мысленно отметила куноичи. — За мной, — тем временем позвала девушка и, перехватывая своё копьё другой рукой, рассекла мешавшие проходу оставшиеся заросли. — Погостите хотя бы пару дней. А то ты так часто пропадаешь, что нигде тебя достать невозможно, — с нотами раздражения отметила говорившая. — Неима, — протянула Миран. — Мы, правда, с радостью бы погостили, но у нас очень серьёзная миссия, и сейчас мы направляемся на Север. — На Север через Юг? — раздражение девушки сменилось удивлением. — Это как так-то? — Как вышло. — Так, выходит, вас, напротив, вывести отсюда надо? — Было бы неплохо. Я уже и не помню толком, как тут ваши дороги устроены. Неима упёрлась руками в бока и горделиво заявила: — Лучше меня эксперта ты бы точно здесь не нашла. Кагаяки продолжала молча смотреть на знакомую, ожидая, когда же та решится уже отвести их к границе. — Да ты, выходит, всё забыла, — покачала головой девушка. — Хотя несколько месяцев назад я, к слову тебе, всё показывала. — Месяцев? — на этот раз говорившим оказался Итачи. — То есть, ты хочешь сказать, Миран здесь недавно была? Губы куноичи нервно дрогнули в попытке что-то сказать, но ни единого словечка в тот момент не пришло в её голову, заставив девушку напрячься. Как ей казалось, не стоило рассказывать своим напарникам о том, что ей всё-таки несколько раз приходилось наведаться в родные края, однако теперь от своей молчаливости Кагаяки испытывала смущение, медленно переходящее в чувство стыда. В конце концов, в её так называемых «вылазках» не было ничего особенно секретного, хотя даже в них присутствовали свои нюансы, о которых, несмотря ни на что, следовало узнать Итачи и Кисаме, которые с нескрываемым удивлением смотрели в её сторону, пытаясь прочитать на лице хотя бы малейшую эмоцию. Но снаружи Миран была до невообразимости спокойной, словно ничего такого её собеседница не сболтнула. Тем временем Неима уже спешила ответить на заданный вопрос: — Да, но недолго, только пару дней, а потом снова отправилась за океан. Сотню раз спрашивала, чем ты там занимаешься, но, вы представляете, ничегошеньки мне не говорила! — Да уж, можем себе представить, — с неким укором в голосе проговорил Учиха. — Если тебе так это важно, то я могу рассказать, — равнодушно развела руками Кагаяки, глядя на напарника, понимая, что выкрутиться пока не удавалось. — Ладно вам, идёмте, — Неима развернулась и направилась вперёд по узкой криво протоптанной тропинке. Кисаме бодрым шагом пристроился за провожатой, оставляя Миран плестись сзади вместе с Итачи. — Не хочешь объяснить, что происходит? — сквозь хладнокровие напарника девушка внезапно услышала ноты гнева. — Да ничего такого, — куноичи скрестила руки на груди. — Ну да, допустим, я периодически бывала тут, но это не слишком важная информация, на нашу миссию, я тебя уверяю, это нисколько не повлияет. «Я надеюсь», — мысленно прибавила говорившая. — Я не об этом, — покачал головой нукенин, прищуриваясь. — Почему ты всегда что-то недоговариваешь? — он нахмурился. — Ладно, я понимаю, тебе приходилось молчать, когда никто не знал о твоей работе на стороне Стали, но теперь всё известно. Какой толк тебе что-либо скрывать, когда ты и без того выдала грандиозный на себя компромат и тебе нет смысла утаивать что-то ещё, ибо, если мы всё-таки решим тебя предать, то только одной этой информации хватит, чтобы тебя прикончили, к тому же… — Стоп-стоп-стоп, — резко прервала напарника девушка. — К чему ты клонишь? — её сердце пропустило удар, и на миг Миран почувствовала себя обманутой девчонкой. — Если ты имеешь ввиду недоверие с моей стороны, то тебе и Кисаме я доверяю, но не сказала по причине того, что не сочла нужным грузить элементарно бесполезной информацией. Если тебе так уж интересно, то мне несложно, я могу сказать. Это не какие-то мировые тайны. На миг Кагаяки замолчала, обдумывая сказанное парнем. — И да, Итачи, — куноичи замялась. — Никогда бы не подумала, что ты считаешь всё сказанное мной компроматом. Я вроде как тебе душу открыла. Но, выходит, зря. С этими словами Миран быстрыми шагами поторопилась догнать отдалившихся Неиму и Кисаме, о чём-то оживлённо беседующих невдалеке. Чуть позже за ней подоспел и Учиха. — Это вам повезло сегодня приехать, — продолжала о чём-то говорить Неима. — А то вчера такой ливень прошёл. А сегодня погода очень даже ничего. Только вот жарко будет, — она посмотрела наверх, разглядывая облака. — Хотя вечерком, может быть, даже дождик пойдёт. К тому моменту нам надо будет какое-то убежище найти. Ну или соорудить. Хошигаки всё это время с самым внимательным видом слушал собеседницу, которая иногда, забывая, видимо, что её слушают, начинала говорить настолько быстро, что из её речи было сложно понять хотя бы слово, но затем, очевидно, понимая, свою оплошность, девушка внезапно останавливалась и начинала говорить чуть медленнее, вновь постепенно набирая обороты. Миран усердно делала вид, что внимательно слушает монолог своей знакомой, размышляя о том, что наговорила Итачи. «И чего это я так вспылила? — мысленно задавала себе вопрос девушка. — Я же виновата, что не сказала, а он, видимо, принял это на свой счёт, а я успела подлить масла в огонь. Он ведь не может относиться так ко мне? — на мгновение куноичи остановилась. — Или всё-таки может? Нет, Итачи не такой», — действительно ли нукенин был «не таким» или она его просто-напросто умело оправдывала — на этот вопрос Кагаяки не могла найти ответа, но продолжала надеяться, что всё-таки дело было не в оправданиях. — А вот у нас ещё, недавно, хм, даже не помню точно, когда именно, — тараторила о чём-то своём Неима, накручивая на палец одну из косичек. — Эй, Мир, чего плетёшься? — А? — Кагаяки резко подняла голову, отвлекаясь от рассматривания травы под ногами. — Не плетусь я. — Может, ты что-то расскажешь? Как там то, из-за чего ты всё время так рьяно рвалась за самый горизонт? — глаза девушки заблестели. — Хорошо всё, — это была очевидная ложь, но нагружать свою знакомую делами смены власти, революций и войн куноичи не хотелось. — Вот и чудно, — Неима тут же вернулась к собственному рассказу. Вечер приблизился быстро и незаметно, а вместе с ним подкрался и обещанный дождь. Небо серело на глазах, огромные тучи заволакивали его, не оставляя ни единого просвета для догорающих солнечных лучей. К тому моменту вся четвёрка удачно подобралась к каким-то неясным нагромождениям, напоминающим небольшие деревянные домики с соломенной крышей. Их было немного: пятёрка самых маленьких расположилась в середине между двумя побольше. Невдалеке едва слышно шумел ручей, что делало это место весьма пригодным для обитания, однако, судя по виду строений, никто здесь давно не жил, а сами дома служили лишь для заблудившихся странников. — Остановимся тут, раз другого выхода нет, — Неима говорила разочарованным тоном, словно и этого было недостаточно. Миран, не теряя времени, вошла в один из тех, что находились в середине. Внутри было совершенно пусто и довольно тесно: большой семье здесь точно было негде разместиться, выходит, эти сооружения были предназначены только для одного, максимум, для двоих. Но к чему было строить нечто подобное, да ещё и в таких количествах, если жить тут банально невозможно? Кагаяки вздохнула, отмечая, что даже такое место для ночлега куда лучше, нежели какая-нибудь холодная пещера. Да и вообще, ей доводилось спать под открытым небом, так жаловаться было абсолютно не на что. Послышался глухой стук, и в тот же момент рядом с куноичи возник Итачи. — Ты, верно, не так поняла мои сегодняшние слова, — вошедший сразу же перешёл к делу. — Я не считаю твои откровения чем-то, чем можно тебя потом шантажировать, так что… — Да ладно, это уже я, — пожала плечами девушка. — Вспылила, — Миран поправила волосы. — Непонятно чего, — прибавила после девушка. — Так что, не бери в голову. И да, я тебе, правда, доверяю. Больше, чем доверяла кому-либо ещё. — Рад это слышать, — на этой ноте нукенин развернулся к выходу. — Стой, — отступница схватила его за локоть, останавливая. Учиха развернулся, встречаясь взглядом с напарницей. — А ты мне… Доверяешь? — голос у Миран был серьёзен, однако в этот раз в нём не было ни холодности, ни жёсткости, ни тех металлических нот, которые обыкновенно в нём присутствовали. — Конечно. Уголки губ куноичи слегка дёрнулись. Нукенин ушёл, и только тогда девушка позволила улыбке появиться на своём лице, придавшей его всегда серьёзному выражению весьма глуповатый вид. Дождь лил весь вечер, тщательно скрывая за тучами восходящий месяц и загорающиеся звёзды, однако ближе к полуночи ветер отогнал всю бушующую непогоду, позволяя лунному свету проникнуть и осветить собой джунгли. Миран за всё время так и не смогла сомкнуть глаз, хотя и прекрасно понимала, что, едва первые солнечные лучи коснуться верхушек деревьев, им сразу же придётся продолжить свой путь, не теряя ни секунды драгоценного времени. Вздохнув, девушка перевернулась на другой бок, подставляя ладонь под щёку, но от того лежать на деревянном полу удобнее не стало. В конце концов, оставив все попытки уснуть, Кагаяки поднялась и, отряхнувшись, вышла из своего убежища. Прохладный ветерок в момент подхватил непослушные локоны, поднимая их ввысь. Сама же куноичи ощутила прилив сил и энергии, оказавшись на свежем воздухе и вдохнув его полной грудью. Как и ожидалось, снаружи она была одна, выходит, вся её команда в это время крепко спала, что было вполне ожидаемо. В конце концов, не на всех же одновременно напала бессонница? Постояв на месте, девушка повертела головой по сторонам, любуясь ночными видами, казалось, тоже спящих деревьев, кустарников и цветов. Бросив взгляд на хижины, в которых остановились остальные, она медленно и осторожно, дабы не поскользнуться на влажной траве, побрела к журчащему ручью, плеск которого в ночной тишине был слышен особенно чётко. Вокруг ручья было несколько огромных валунов, местами заросших травой. Пятеро, тех, что поменьше, стояли вдоль берега, а по их краям находились двое самых больших, на которых с трудом можно было различить вырезанные чем-то изображения лиц. Неожиданно Миран нахмурилась. «Маленьких домиков в центре пять, — подумала она, бросая взгляд назад. — Относительно маленьких валунов — тоже. Что там по бокам стоят два самых больших дома, что тут — два самых больших камня, — девушка приложила указательный палец к подбородку. — Не нравится мне это совпадение. Неужели это какой-то обряд? Лица на камнях символизируют каких-нибудь духов, а те строения, выходит, не хижины людей, а домики для языческих богов!» Кагаяки не могла назвать себя человеком, верящим во всё подряд, а страшилки про призраков и всяческих духов её нисколько не пугали. Однако, теперь нечто странное закралось в её душу, заставляя насторожиться. У каждого племени есть свои обряды и свои традиции, соответственно, своя особая религия. «Если это место — святыня для живущих тут людей, — куноичи напряглась. — То какова вероятность, что те в любой момент не наведаются сюда? И какова вероятность, что им понравятся четыре чужака, наглейшим образом вторгнувшиеся на их территорию, да ещё и удачно разместившиеся в подобном месте?» Девушка поспешила обратно, однако, как оказалось, было поздно — у строений уже толпились люди в странных одеждах, словно полностью созданных из перьев, и таких же диковинных головных уборах. Издалека они не выглядели угрожающе, по всей видимости, никто ещё о вторжении не знал, что, конечно, было на руку отступнице, но в любой момент могло обернуться против всех их команды: любой из её напарников мог проснуться от громких звуков за стеной и пожелать узнать, что же такое там происходит. Разумеется, толпа туземцев, вооружённая одними лишь копьями, — это не преграда для троих ниндзя, имеющих высший ранг, однако, в чём и заключалась вся опасность, было неизвестно, есть ли у кого-нибудь сила, как у Миран, или нет. Во втором случае, исход сражения был бы сразу ясен, а сама битва не длилась более нескольких минут, в то время, как в первом ситуация бы сложилась совсем по-иному. Можно было бы ударить первой, но куноичи сразу же отбросила этот вариант: неизвестно, чего вообще хотят эти люди, возможно, они просто вскоре мирно разойдутся. Нанести удар какой-либо техникой в таком случае означало прикончить невиновных, которые не имели никаких дурных замыслов. Оставался только один верный вариант — отвлечь их внимание. С этим не возникло особых проблем. Сконцентрировав чакру в ладони, Миран заставила ту засветиться. Естественно, подобное сияние не осталось незамеченным. Толпа, как заведённые, сразу же перевела взгляды на таинственное свечение вдалеке, поначалу не решаясь подобраться к нему поближе. Кагаяки сделала шаг назад, а затем ещё один, медленно удаляясь по направлению к валунам, дабы внезапно появившийся свет можно было счесть как знак свыше. План сработал, однако теперь возникла новая проблема: Миран была уже у цели, когда в голове появился вопрос: «Как теперь незаметно обойти и обогнать целую толпу, дабы успеть разбудить остальных до их возвращения?» Чакра в ладони постепенно рассеивалась, из-за чего свет тускнел, а потом и вовсе потух. В этот момент шум приближающихся людей стал громче. Казалось, они вот-вот выйдут из зарослей кустарника и тогда точно завяжется бой, в ходе которого неизвестно, какое количество людей погибнет. — Дальше куда, не знаешь? — раздалось над самым ухом. — Итачи? — девушка резко обернулась, налетев на парня. — Что ты тут делаешь? — спросила куноичи, немного отойдя. — Не спалось, решил прогуляться, потом заметил толпу людей, глядящих на странное белое свечение, которое явно принадлежало тебе. — И как ты обошёл целую толпу? — Я ввёл их в иллюзию, когда они подошли сюда. — В иллюзию? — Миран нахмурилась. — О, нет, Итачи, не надо было, они же нам не враги… — Успокойся, с ними всё в порядке, им просто приснилось, как они увидели этот свет, и он тут же погас. Миран, я бы не стал калечить и убивать столько невиновных людей. — Ввязываться в бой не стоит не только по этой причине, — Кагаяки скрестила руки на груди. — Неизвестно, кто владеет способностями, а кто нет. — Тебе нет смысла переживать за меня, — хмыкнул нукенин. — Поверь мне, я сражался со многими, кто был не из последних слабаков. — Поверь мне, когда тебя коснуться и за минуту полностью изнутри разрушат все твои внутренние органы, тебе не поможет шаринган и то, что ты введёшь кого-то в иллюзию или запустишь струю огня. Итачи, пойми, наши техники особо опасны, и от ваших они отличаются во многом. Неважно, насколько ты мастер, порой очень часто роль играет именно скорость. Кто первый нанесёт удар — у того и преимущество. Преимущество не в смысле шанс победить, а шанс понаблюдать за тем, как ты быстро, но очень мучительно умираешь. — Что ж, я учту. — Итачи, я серьёзно. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — сказав это, Миран поразилась самой себе. Раньше она никогда не замечала, что стала более эмоциональнее. Куда-то исчезло всё то, что являлось таким привычным и правильным для куноичи, что та совершенно не знала, куда деться от собственных ощущений, которые были явно лишними для ниндзя. — Тебе не стоит за меня беспокоиться, — проговорил Учиха. — Или ты считаешь меня до такой степени слабым и неразумным? — Что? Нет, конечно, но я знаю многих, кому казалось всё это слишком простым. Как ты понимаешь, хорошим они не кончили. — Да, но я ведь не многие. — Да ты особенный, — немного помолчав, Миран прибавила: — Особенный идиот. Девушка быстро зашагала обратно, обходя лежащие тела туземцев. В сознании они или всё-таки нет куноичи уточнят не стала: важно, что с ними всё в порядке, остальное её мало беспокоило. Ветра уже практически не было, всё словно замерло и не издавало ни единого звука, будто бы и вовсе не существовало. Миран слышала биение собственного сердца, отчего воцарившееся спокойствие начинало пугать. И нет, девушке не было страшно от тишины, однако определённый дискомфорт был. Кагаяки остановилась, переводя дыхание. — Что-то случилось? — послышался сзади голос напарника, медленно следовавшего за девушкой. — Тебе не кажется странным полное отсутствие звуков в джунглях? Тут чересчур тихо. Учиха пожал плечами. — Может, всё дело в том, что мы больше не слышим шума толпы? — Нет, это другое. Прислушайся только. Они оба замолчали, навострив уши, прислушиваясь и стараясь уловить хоть малейший шелест или хруст. Однако ничего из этого так и не прозвучало. Только абсолютная тишина, при которой боишься не то, что ненароком издать какой-то звук или проговорить что-то, но и просто дышать, идти, сотрясая этими действиями воцарившийся покой. — Странно, — нукенин нахмурился, глядя то в одну, то в другую сторону. — Такого не бывает, тем более в таких местах. Это немыслимо. Может быть, Неима что-то знает? — Тогда уж лучше подождать до утра, — хмыкнула Миран. — Больше всего на свете она ненавидит, когда её будят. — Она твоя подруга? — Хорошая знакомая, — пожала плечами куноичи. — Не думаю, что это можно назвать дружбой. — Она относится к тебе довольно-таки тепло, как будто вы сто лет дружите. — Поверь, она ко всем так относится. Человек она такой. Слишком громкий, эмоциональный, но дружелюбный, отчего мы с ней и поладили в одно время. — Ты говорила, что расскажешь о том, что делала здесь, — вспомнил Итачи. — Ничего криминального, — девушка пожала плечами. — Просто я иногда ловила себя на мысли, что тоскую по дому, вот и сбегала сюда, говоря, что отправляюсь на задание. Иногда мне просто хотелось вернуться и… Даже не знаю, просто открыть глаза и понять, что всё происходящее — это сон. Своими прибытиями сюда я также поддерживала и связь со всеми «птицами». В глубине души я понимала, что она мне понадобится, когда я вновь вернусь сюда. — Но ты же говорила раньше, что не хочешь здесь быть. — И это тоже верно. Мне порой больно вспоминать обо всём, что связывает меня с детством. Но от дома не уйти. И в один момент всё равно возвращаешься, как бы ты ни сопротивлялся этому. Всё движется по кругу и повторяется рано или поздно. — Повторяется, значит… — Ты не скучаешь по своему дому? — внезапно спросила куноичи. — Скучаю. И то верно. Но сомневаюсь, что когда-то туда вернусь. — Почему ты не хочешь поговорить со своим братом о том, что произошло? Ты же спас и его, и всю вашу Деревню, он гордиться тобой должен, а не думать, какое ты чудовище. — Я хочу, чтобы он стал сильным. — Ненависть не делает человека сильным. — В конце концов, я должен понести наказание, — Итачи, казалось, вовсе не слышал слова напарницы, продолжая думать о своём, будто находясь в трансе, продолжая прокручивать одни и те же слова и события в голове. — Что? Только не говори, что хочешь, чтобы он самолично тебя прикончил! — девушка нахмурилась. — Итачи! Парень отвлёкся от размышлений. — Ни тебе, ни ему не станет легче, если твой брат тебя прикончит, — сердце Миран совершенно внезапно заколотилось, как бешеное, будто бы Учиха не говорил о чём-то далёком, словно он мог умереть прямо здесь и сейчас от собственных же слов. — Это уже не твоё дело, — отчеканил нукенин. Его голос неожиданно стал холодным и жёстким, буквально разрезая воздух собой. Кагаяки тихонько выдохнула, стараясь прийти в себя после всего услышанного. «И всё же он прав, — подумала девушка. — Я не имею права за него решать, даже если его выбор — умереть». Глаза куноичи заблестели от набегающих слёз, которые та поспешила поскорее спрятать, в очередной раз поразившись собственной несдержанности. — Что ж, ты прав, — Миран закивала головой, подавляя желание всхлипнуть, а после расплакаться, совсем как ребёнок. «Он так много раз выручал меня, — думала девушка, шагая по тропе. — А я даже ни разу не замечала того, что происходит с ним, хотя прекрасно знала, как обстоят дела его жизни». По щеке куноичи скатилась предательская слеза, которую та поторопилась стереть, не оставив и следа. «Я заставлю его жить, — брови Кагаяки вновь нахмурились, сходясь у переносицы. — Костьми лягу, но не допущу, чтобы он погиб от рук того, кого защитил ценой всего».