Commercial for Peter

В дороге порой что-то шло не так. Баки к этому привык и любую неурядицу встречал улыбкой, картинно вздыхая, как будто играл в дешевом спектакле. Но в этот раз улыбнуться не получилось: рука болела после схваченной им пули. Всё это вышло случайно. Питер вопил об опасности, но Баки его не слушал, считая, что, свернув с дороги, они только загонят себя в угол. И, может быть, он был и прав, но теперь они вряд ли об этом узнают. В конце концов от погони они ушли (благодаря Питеру, кстати) и сидели в машине в какой-то глуши, недалеко от каштановой фермы. Как назло, в машине было жарко. Солнце пекло так сильно, что кожаные сидения нагревались, как сковородка на газу. Сэм отказался включать кондиционер из-за наполовину пустого бака, и в общем-то Баки был с ним солидарен — каждая капля топлива для них сейчас важна. А Питер был Питером и пытался убедить их обоих, что сейчас важнее, чтобы рука Баки не начала напоминать вынутые внутренности тыквы. — Успокойся, куколка, — Баки старался говорить мягко, чтобы у Питера не было причин беспокоиться. — Это всего лишь… — Это пулевое ранение! — воскликнул Паркер. Его костюм блестел в солнечном свете, глянцевые пластины переливались, как стеклышки в калейдоскопе. — А в нашей аптечке только перекись водорода и бинты. — Этого хватит, пацан, не кипятись, — Сэм открыл дверь и залез на свободное место на заднем сидении с той самой аптечкой. — Есть ещё антибиотики и доктор Мом. — Будешь вытаскивать пулю пластинкой от кашля? — Я сам вытащу пулю, — влез Баки, понимая, что Сэм не будет терпеть грубость Паркера даже в критической ситуации. — Кровотечение слабое, так что мне нужно, чтобы ты паутиной сильно сжал сосуды. — Тебе нужно в больницу! — В тюрьму захотел? — спросил Баки, и Питер поднял брови. — Меня заметут, я ведь помогаю самому Человеку-Пауку. А если уж вспомнить все мои прошлые заслуги… — Ладно, понял я, понял. Хмурясь, Питер всё-таки сделал то, о чём просил Баки. Сэм указал, куда лучше нажимать для быстрой остановки кровотечения. Паркер старался, надавливал и смотрел на Баки, чтобы убедиться, что тому не больно. Один раз он даже спросил об этом вслух, и в ответ Барнс только улыбнулся. Такая неуместная забота странным образом была приятной. Минут через семь кровь остановилась, и Сэм наконец решил проведать хозяев фермы, в тайне надеясь, что тех нет дома. Так Баки и Питер в очередной раз остались одни. Питер забрался на место Сэма и периодически кидал взгляд на рану, из которой торчала пуля. Вид был ужасный, Барнс прочитал это у него на лице и усмехнулся, когда тот отвёл взгляд. — Противно? — спросил он. Питер помотал головой. — Просто неприятно. Тебе больно? — Скажем, бывало и хуже. Это я смогу вытерпеть. — А как ты собираешься доставать пулю? — Ну, надеюсь, Сэм найдёт что-нибудь подходящее на этой ферме. И нам понадобится твоя помощь, когда кровь хлынет вновь. — А она хлынет? — Питер удивлённо посмотрел на него. — Ещё как. Но это неважно. Главное, найти все кусочки металла, чтобы они не вросли в кость. Не хочу проблем с прохождением рамки в аэропорту, — пошутил Баки. — Кусок пули может врасти в кость? — Что угодно может врасти в кость. Баки хотелось смеяться. А ещё хотелось, чтобы Питер смеялся вместе с ним, но тот был угрюмым и совсем невеселым. То ли его заботили мысли о том, что недоброжелателям удалось выследить их, то ли интересовала пуля и ее дальнейшая судьба. Для Барнса эти вопросы не имели никакого значения. Пулю они вытащат, как только Сэм вернётся, а те придурки, что гоняются за ними по стране, никуда не денутся, пока кто-нибудь не пристрелит их. Совершенно неожиданно, в тот момент, когда Баки хотел его успокоить и рассказать о том дне, когда схлопотал пулю в живот, Питер положил голову на его металлическое плечо, пряча взгляд. Солнце ослепляло, и Баки видел только переливающийся разными цветами металл. Броня, за которой прятался Питер, выглядела просто невероятно. Она была не круче его вибраниумной руки, но все равно привлекала внимание. — Я знаю, что ты сделал, — голос Паркера звучал недовольно, но с сочувствием, и на секунду Баки представил себя умирающим оленем, которого случайно подстрелили. — И, если ты сделаешь так ещё раз, я сломаю тебе челюсть. — А ты умеешь? — вырвалось у Барнса. — Или тебя научить? — Это серьезно, Баки. Ты мог умереть. — В меня столько раз стреляли, ты даже представить себе не можешь. — А я и не хочу представлять! — со злобой ответил Питер. — У меня железный костюм, а ты бросаешься под пулю. А если бы она угодила тебе в лоб? — Только не закапывайте меня в землю, лучше сожгите или скиньте в океан, а то… — Ты совсем меня не слушаешь. — Слушаю, просто не понимаю, чего ты от меня хочешь. — Тот парень хотел убить меня, и мы оба это знаем. А ещё мы оба знаем, что он не смог бы. Пули меня не берут, а ты как будто забыл, что только одно плечо у тебя железное. Если тебе надоело жить, то хотя бы не вешай свою смерть на мою совесть. Мне и так непросто здесь находиться. Его голос стал тише, лёгкая грусть наполняла его. Баки видел это по движениям его руки, которой он гладил колено, и улавливал в интонации. От этого становилось не по себе. Он обещал Фьюри, что доставит парня живым и невредимым, но, кажется, позабыл, что Питер в состоянии сам о себе позаботиться. Он забыл о броне и о силе, забыл о том, что перед ним такой же супергерой, как и все другие. Стива на войне тоже не брали пули, спасибо Говарду Старку за вибраниумный щит. Старки вообще сделали много всего, и в эффективности их изобретений Баки не сомневался. Но за Питера болело сердце, и этого оказалось достаточно, чтобы совершить что-то безумное. Вздохнув, Баки снова посмотрел на Питера, но и в этот раз увидел только красно-синюю броню с бликами от солнечных лучей. — Ты прости, — начал он. Питер слушал, хоть никоим образом это не показывал. — Я боялся. Твои враги знают об особенностях брони, и я подумал, что пуля может быть создана с поправками на твою железную кожу. — С поправками? — Это ты у нас мозговитый, — напомнил Баки, — уверен, уже придумал несколько способов пробить броню. Питер ничего не ответил. Через несколько минут вернулся Сэм с хорошими новостями. Ферма была пуста, а в сарае неподалёку есть все необходимое, чтобы вытащить пулю. До сарая они доехали на машине. Внутри было чисто и светло. В больших бутылках стояла вода, которую Сэм вытащил из убежища на случай урагана, там же взял и аптечку, а ещё засунул в рюкзак несколько упаковок еды для микроволновки и консервов. Баки улёгся на стол и попросил Питера привязать его паутиной, сказав, что это меры безопасности. И как оказалось, он не врал. Пока Сэм доставал пулю, ему пришлось держать его ноги — только так его удалось обездвижить. Вытащив пулю тонкими щипчиками, Сэм промыл рану спринцовкой для индейки, чтобы вымыть оттуда всю грязь и куски одежды. Питер аккуратно вытирал кровь прежде, чем та добиралась до поверхности стола — они не должны были оставлять после себя улики, а потом помог перебинтовать рану. Сэм набивал машину припасами. — И куда теперь? — спросил Питер у Баки. Тот сидел и терпеливо наблюдал за каждым его движением. Сложно было оторвать взгляд, когда, освободив руки от брони, Питер касался пальцами кожи (не специально). — Нам нужно где-то переждать то время, пока твоя рука заживает. — Рана несерьёзная. Поедем дальше в Калифорнию. — У нас пробито стекло на машине. Это привлечёт лишнее внимание. К тому же нам нужен отдых. Сэм устал, а я не умею водить машину. И не смейся. Просто не было времени научиться. — Я знаю одно место, где можно будет спрятаться. Старая тайная база. — Щ.И.Т.? — спросил Питер. — Ага, вроде того. — Отлично, значит едем туда. Далеко ехать? — Часа четыре. Звучало не очень оптимистично, но другого выхода не было. Питер аккуратно закрепил бинт, завязав его бантиком, и с торжественными видом объявил, что его работа сделана. — Вышло неплохо, — Баки взглядом покосился на повязку. — Обещай мне, что больше не будешь закрывать меня собой. — Не могу. — Можешь, — упрямо ответил Питер. — Иначе я заставлю тебя носить мой костюм. — Ни за что не поверю, что ты сбросишь свою броню. — Есть люди, ради которых сбросить ее не страшно. — Меня явно нет в этом списке, — пробурчал Баки, отводя взгляд. Питер улыбнулся. Закончив с повязкой, он снова спрятал свои пальцы в железные перчатки. Стоял рядом и думал о чём-то своём. Кажется, ему понадобилась вся своя смелость, чтобы собраться с духом. — Ты на вершине этого списка, — сказал Питер. — Ради тебя можно снять любую броню. Баки захлопал глазами. То, что сказал Питер, было похоже на признание в любви. Утонченное, прекрасное и завуалированное в лучшей форме, в какой могло бы быть. — Неужели для этого обязательно ловить пули? — спросил Барнс. Ему хотелось сказать, что если для того, чтобы вытащить Питера из этой консервной банки, нужно получить ранение, то он готов ловить по две пули на дню. И не раз, и не два, а столько, сколько понадобится. Но в сарай заглянул Сэм и напомнил, что им пора сматываться. Уже сидя в машине на заднем сидении (по настоянию Сэма), Баки продиктовал координаты, а потом уснул. Он проспал всю дорогу, и всё это время ему снились пальцы Питера, меняющие повязку на его раненной руке.