Commercial for Peter

Питер Паркер гений. Баки знал это и до их странного путешествия по стране, но четвертый день наслаждаясь теплом, не уставал это повторять. Питер расплывался в улыбке от похвалы и лез целоваться, чтобы спрятать своё смущение, ведь Барнс, чёрт возьми, прожигал его своим фантастическим взглядом, после которого путались все мысли. Не то чтобы это было проблемой, но Питер старался не терять концентрацию — всё-таки они по-прежнему живут на базе Гидры, а драться без штанов наверняка не слишком удобно. Они весь день пролежали в кровати. Баки то и дело вытаскивал ногу из-под одеяла, улыбался тёплому воздуху и приобнимал Паркера, чтобы тот не упал на пол. Кровать всё ещё была для них слишком мала. Но к вечеру, отлежав все бока, с неохотой пришлось вылезти из-под одеяла. — Может, не надо? — с надеждой спросил Питер, глядя на тянущегося за футболкой Баки. Не сложно было проследить за его взглядом, и Баки поймал себя на мысли, что это ему нравится. — Здесь же так хорошо. Баки скептически осмотрел комнату, в которой они застряли на последние сутки. Все те же зеленые стены, мрачный пол и маленькое окно под самым потолком. Единственное, что отличало её от той комнаты, в которой они жили прежде, так это закрывающаяся на замок дверь, но пока они были здесь вдвоем, в замке не было никакого смысла. — И что мы будем делать? — вопреки просьбе Питера, которая так и читалась во взгляде, Баки встал и надел футболку. — Ничего, — Паркер хмыкнул, потянувшись. Одеяло съехало с его плеч, оголяя крепкие мышцы. На белой коже красовалось несколько покрасневших пятен, точно повторяющих подушечки железных пальцев. — Так не пойдёт. Тебе нужно отправить Сэму сообщение, а мне… — Баки на секунду задумался, — а мне следует побриться. — Побриться? — Питер вдруг оживился. Он сел на кровати, но, похоже, даже не собирался одеваться. — И не забудь сообщить Уилсону, что мы почти без денег. Может, это заставит его сказать хоть что-нибудь об обозримом будущем. Потому что я совершенно точно не хочу встречать здесь Рождество. Судя по тому, как Питер грустно посмотрел на зеленую стену, в этом вопросе он был полностью согласен с Баки. И дело совсем не в том, что он избалованный современными реалиями парень, а, вероятно, в привычке проводить все праздники дома с Мэй. Он отвлекся на грустные мысли, и Баки решил не терять время. В чём был (в серой футболке и трусах) он выскользнул из комнаты, понимая, что вряд ли ему выпадет ещё один такой шанс. Дверь в душевую он запирать не стал. Снял футболку, чтобы не намочить, и сел напротив зеркала, используя вместо стула какое-то старое ведро. В отражении он видел усталое лицо, но даже трехдневная щетина не скрыла счастливую улыбку. Это казалось таким странным, необычным и непривычным, что даже привыкнуть к этому счастью было равносильно сумасшествию. То, что делал с ним Питер, и раньше выходило за пределы его обычного состояния, но теперь, когда Паркер раздевал его не только глазами, эмоций стало только больше. Много лет Баки жил и даже не думал о том, что творится у него внутри. Конечно, в мозгах всё ещё был хаос, оставшийся после долгой работы на «Гидру», но с этим он кое-как справлялся. А вот с желанием затискать Паркера до смерти — совсем нет. Напоминая себе, что он — солдат, Баки включил воду и быстро развел мыльную пену в кофейной чашке. К сожалению, это не спасло его от мыслей о Питере Паркере и его влиянии на личность Зимнего Солдата. Тот самый солдат «Гидры» всё ещё жил где-то в его голове. Появлялся в самые ответственные моменты, и от этого спускать курок было легче, убивать — проще, а вот забывать обо всём дерьме совершенно не получалось. Солдат, казалось бы, нашептывал ему всякие гадости, раз за разом напоминая о том, каким дерьмом был сам Барнс. Но даже солдата затыкали мягкие прикосновения Питера и память о них. Вот только сможет ли Паркер заткнуть это чудовище навсегда? Баки мучился от этой мысли уже два дня. Наверное, поэтому он почти не спал, но даже тогда не уходил от Питера. И, возможно, по этой причине хотел поскорее слинять отсюда. Здесь солдат становился сильнее, будто животное, попавшее в свою стихию. А может, солдат уже давно стал его частью? Баки наносил пену на правую щёку, когда в душевую вдруг ворвался Пит. Именно ворвался, ведь он едва не упал, оказавшись внутри. Видимо думал, что дверь Барнс намертво запер, и удивился, когда понял, что здесь между ними больше доверия, чем каждый может себе позволить. — Готовишься стать Сантой? — с улыбкой пробормотал Питер, разглядывая пену на щеке и подбородке. — Тебе бы пошло. Вместо ответа Баки помотал головой. Пена была слишком близко к губам, и он рисковал поужинать ею, едва открыв рот. — Можно я посижу здесь с тобой? — тихо спросил Питер, когда понял, что Барнс не собирается разговаривать с ним. — Там холодно. И одиноко. Баки улыбнулся. Питер ненадолго пропал из виду, а потом вернулся, притащив стул. Видимо, одолжил в одной из комнат. Он сел в полуметре от Барнса и всем своим видом старался не отвлекать его от важного дела. Но чем дальше заходило бритье, тем больше Паркер проявлял интерес. Он то вытягивал шею, как любопытный кот, то пристально смотрел в зеркало. Солдат внутри Баки отозвался тихим мычанием. Или это был сам Барнс? Питер заставлял его сомневаться. И не только в существовании Зимнего Солдата, но в существовании самого Баки Барнса. Это раздвоение личности немного подрывало его состояние, но на лице была всё та же безразличность — как способ не порезаться. В чашке осталось немного пены. Баки повернулся к Питеру, но тот даже не вздрогнул — любопытно, такие действия паучье чутьё тоже предугадывает? — О чём ты думаешь? — спросил Питер. — О тебе, — с улыбкой ответил Баки и похлопал рукой по своим коленкам. Ненадолго задумавшись, Питер прищурился, а потом закинул ноги на колени Барнса и облокотился на спинку стула. Баки это вполне устраивало. — Ты странно на меня влияешь. — Я? — переспросил Паркер, как будто в словах Барнса было что-то удивительное. — Ты заставляешь того другого парня молчать. А иногда и мурлыкать. — Того… другого… парня? — недоуменно повторил Питер. Столкнулся взглядом с Барнсом, и по холодным глазам вдруг всё понял. — А. Того парня. Значит, ему я тоже нравлюсь? — Откуда мне знать, — Баки пожал плечами и потянулся за чашкой с пеной. Ему нужно покончить с бритьем и потом можно сколько угодно болтать с Питером о том, что раздвоение личности не проходит бесследно. Но Питер не дал. Остановил его руку и потянул на себя, едва не уронив со ржавого ведра. — Слушай, нет никакого того парня. Я знаю, — уверенно произнес Питер. Судя по его прикосновениям, он боялся обидеть Баки. — Это всё ты. И ты прекрасен. — Говоришь, как девушка из рекламы курса психотерапии в Инстраграм. — Но я серьезно. Нет никакого парня, это всё ты. Ну то есть он был раньше, я не спорю, но всё позади. Он ушел и не вернется. — Кто разберет, как эти мозги работают. — Так же, как любые другие механизмы. Вот, например, незадолго до того, как случилась вся эта фигня с разоблачением личности Человека-паука, — Питер оживился и даже двинулся ближе. — Я пытался превратить свой ноут в рабочую лошадку. Процессор работает неплохо, так что я заменил оперативу и надеялся, что теперь хотя бы Acrobat Reader не будет намертво зависать. Но увы, мой ноут был с этим совершенно не согласен. Карен сказала, что я сделал только хуже, и после этого обновления почему-то начал засоряться канал передачи данных и перестал работать Wi-Fi. — Ну как же ты без интернета, — рассмеялся Баки. — Дай мне закончить, — Питер строго зыркнул на него. — Я гений, знаешь, и я всё починил. Нед одолжил мне старый жесткий. Пришлось избавиться от дисковода, хотя это не страшно, я за всю свою жизнь ни разу им не пользовался. Переходник мне обошелся в семь баксов, но я так радовался, когда наконец компьютер загрузился за полминуты. Правда, оказалось, что Нед забыл об установленной на его жестком диске системе. Версия была выше, чем на моём, и естественно с моего жесткого уже ничего не грузилось. — Может, подведешь сразу к выводу? — Мой компьютер всё ещё остался моим. Кулер всё еще скрипит, как ненормальный, если ноут долго простоит в холоде. Там остались все те же игры, моя сохраненная семья в Sims 4 и невероятно крутой курорт в SimCity. Но его производительность улучшилась, он стал быстрее работать и Acrobat Reader больше не виснет. Он стал другим, лучше, но остался самим собой. С тобой произошло то же самое. Баки задумался, нервно потёр нос и глаза. Но никак не мог уложить всё это в голове. — То есть я стал лучше, но я всё ещё Зимний Солдат? — Ты Баки, — Питер улыбнулся. — У тебя остались навыки и умения, информация, некоторая даже полезная. Но ты всё ещё Баки — лучший друг Капитана Америка, как пишут на выставке в том дурацком музее. — Ты там был? — Конечно. В нашей школе полно фанатов Капитана Америка. — И ты один из них? — Неа, — Питер помотал головой. — Ну то есть Кэп классный, но… — Но? — нетерпеливо пробормотал Баки. — Но я определенно твой фанат. Баки отчего-то засмеялся. Питер покраснел и начал что-то неуверенно бормотать себе под нос. Не обращая на это внимания, Баки пододвинул Паркера к себе и, осторожно гладя ногу, поцеловал. Тот, недолго думая, уселся к нему на колени. Этого оказалось достаточно, чтобы успокоить Питера и заставить Зимнего Солдата заткнуться навсегда. — Твою ж мать, не могли табличку на дверь повесить? — голос Сэма Уилсона заставил их оторваться друг от друга. В проходе стоял Сэм в своем сокольском обмундировании и закрывал глаза рукой. Питер виновато улыбнулся: отвлекшись на Баки, он забыл о своей чуйке. Хотя на появление Сэма она вряд ли сработала бы. — Теперь ясно, на что вы потратили все деньги, — вздохнул он. — Вам повезло, на базе у Фьюри есть несколько комнат с двуспальными кроватями. Баки хотел возмутиться. Не потому что Сэм говорил всякие глупости о кроватях или об их поцелуях. Его возмутило, что, увидев их, Сэм не ушел, а решил их потревожить. Но Питер не дал, тихо попросил промолчать. — Мы возвращаемся в нормальный мир? — с надеждой спросил Питер, и тут Баки понял, почему он так поступил: нельзя злить Сэма, если свобода так близко. — Ну, нормальным его не назовешь, но там будет лучше, чем здесь. Собирайтесь, самолет ждёт. С этими словами Сэм скрылся из виду, и Баки наконец смог закончить начатое: поцелуй вышел, что надо. Они уже шли в сторону лаборатории, когда Питер вдруг застыл. Державший его за руку Баки тоже замер, пытаясь понять, что же послужило причиной этой остановки. До них доносилась возня из лаборатории, судя по всему Сэм решил забрать с собой парочку компьютеров. — Что-то случилось? — Баки волновался. — Твоя чуйка шалит? Питер с хитрой ухмылкой посмотрел на Баки и помотал головой. На щеках алел румянец, глаза блестели. Никакого беспокойства или паники, Баки глядел на него и видел только довольного и счастливого Питера. Все переживания отошли на второй план. — А когда… Когда мы вернемся к этой «нормальной жизни», — Питер изобразил кавычки пальцами одной руки, — ты перестанешь называть меня куколкой? — Если тебе это не нравится… — Нет, нет. Мне нравится, но вдруг это был такой флирт, и теперь не обязательно вести себя, как глупый болван. — Рядом с тобой я всегда буду вести себя, как глупый болван, куколка, — Баки широко улыбнулся. — Пошли, пока Сэм таскает технику, успеем перекусить. Услышав заветное обращение, Питер почувствовал, как мурашки поползли по спине. Приятно. — А я могу называть тебя куколкой? — спросил он. На что Баки только рассмеялся, и Питер понял, что не стоит и пытаться. Но это никак не меняло того, что несмотря на все неурядицы, он, наконец, нашёл человека, рядом с которым чувствовал себя, как дома. С Баки было хорошо, легко, в какой-то мере даже просто, за исключением некоторых моментов. Например, что там была за хрень с богом морей и колесницей, он так и не понял. Но понял, что это отнюдь не главное. Любовь можно описать разными словами, и однажды Баки сделает это так, что Питер поймет даже дурацкую метафору.