Созвучие

      Чуя не имел ни малейшего понятия о том, в какой момент что-то пошло не так. Переговоры с менеджером компании-партнёра Мори-сан всецело сложил на него, и потому уже несколько месяцев кряду он практически ежедневно слышал из телефона один и тот же голос. Стали ли они друзьями? Пожалуй, нет. В конце концов можно ли считать другом человека которого ни разу не видел? Были ли они хоть каплю близки? Возможно. В конце концов, Дазай не нажаловался начальству, когда в четверг в начале седьмого Чуя, будучи пьяным в хлам, обматерил его с ног до головы и сказал, что и так проблем хватает. Как Накахара узнал значительно позже, именно Дазай уговорил Мори-сана дать Чуе недельку утрясти свои проблемы.        В любом случае.       Чуя никогда не считал себя человеком, способным влипнуть в подобную ситуацию.        Он стоит посреди квартиры с телефоном у уха и чувствует, как подкашиваются ноги. Он не знал для чего Дазай позвонил ему в такой час, поскольку тот успел сказать лишь: "Добрый вечер, Чуя". Однако при этом он произнёс его имя настолько странным тоном, настолько глубоким голосом, что Накахару охватило какое-то неясно чувство, отдававшее дрожью и слабостью во всем теле. -Чуя?- Накахара понял, что так ничего и не ответил, только когда Дазай позвал его снова. - Мм? - Чуя пребывал в такой растерянности, что мозг отказывался формулировать слова, а губы пересохли и слиплись.        Стремительно перебирая в голове их последние разговоры, мужчина приходит к неутешительному выводу, что и раньше кажется заслушивался голосом собеседника. Пока он думает, Дазай, вероятно, начинает беспокоиться. Он дважды зовёт по имени (Чуя чувствует, что тонет в этом голосе) и спрашивает все ли в порядке. - Дазай, - голос предательски хрипит и Чуя медленно садится на край кровати, - какого хрена тебе нужно в час ночи? - Но Чуя ведь все равно не спит, - обиженно тянет собеседник и Накахара думает, что выбросит телефон в окно, если тот сию же секунду не скажет, что хотел и не отвалит, оставляя Чую наедине со своими мыслями.- Я хотел спросить тебя номера двух последних соглашений, что ты отправлял мне. На скане плохо видно.       Чуя вздыхает, достаёт папки и сообщает мэнеджеру-полунощнику необходимые данные. - Спасибо, Чууя! - Дазай тянет имя своим бархатным голосом и Накахара чувствует, как тесно становится в трусах. Это плохо, черт побери. Он не хочет думать как до этого дошло и чем это кончится, но молчание вновь затягивается. Его снова зовут по имени. - Что с тобой сегодня? Ты опять напился? Или тебе плохо? Ответь мне, Чуя. - Отвянь, - бросает Накахара, с трудом сдерживая дрожь в голосе и коря себя за постыдную реакцию. - Я в порядке. Если это все то я отключаюсь. - Нет-нет, постой! Я же беспокоюсь, Чууя!       Последняя капля заставляет содержимое чаши терпения пойти рябью и вылиться за края. Чуя низко стонет, утыкаясь лбом в подушку. - Чуя? - ааа... Дазай, ублюдок... Я заплачу тебе, если ты...        Если что?        О чем он только что собирался его попросить? - "Если я" что, Чуя? - вторит мыслям бархатный голос.- Уверен, что хочешь попросить меня о чем-то столь постыдном?       Дазай читает его как открытую книгу и ещё смеётся над ним. - Да... - голос хрипит. Чуя чувствует, что пробил дно. Но пути назад уже нет. А голос в трубке все продолжает смеяться, окутывая игривыми интонациями и возбуждая до предела: -Огоооо! Не знал, что Чую заводят таки вещи! - И тише, заговорщески, - И что же ты хочешь, чтобы я сделал, Чуя?        Чуя и сам толком не знает, но вся эта ситуация в своей неловкости и нелепости заводит так сильно, что рука сама тянется вниз и ложится на возбужденную плоть. - Просто продолжай говорить.       Чуя уверен, что Дазай будет смеяться над ним ещё не один месяц, но...       Он что-то неразборчиво бормочет в ответ на смех на том конце и уже едва улавливает смысл слов произносимых глубоким бархатным голосом. Накахара остервенело ласкает себя, вслушиваясь в интонации и глуша стоны в постели.        Так ужасно.       Так стыдно.        Так возбуждающе.        На самом пике он вдруг слышит негромкий стон (он уверен, что не свой собственный!), и голос Дазая из телефона сообщает: - Ты так сладко стонешь, что если бы нам довелось встретиться, я бы непременно трахнул тебя.       Чуя стонет, ощущая как от этих слов кровь приливает к лицу, а тело сводит судорогой. *** - Слышал, Доппо-сан сегодня чем-то занят. Вместо него придёт кто-то другой, - Акутагава вздыхает, опершись на стену. - Интересно, кто...        Чуя усмехается, отвечает что-то почти бездумно и вдруг вздрагивает, словно от удара током. Из толпы раздаётся до боли знакомый смех.