Преданность.

— Нет.   После этих слов в парламентском дупле наступает тишина. Все смолкли и замерли, уставившись на сидящего по центру на специальном насесте короля. Корин обводит всех серьезным взглядом, натыкаясь лишь на недоверие, растерянность, непонимание. Никто его не поддержит, кроме Стриги, сейчас сидящего на насесте ниже и также внимательно осматривая толпу парламентариев. Те же могут только переглядываться и недоуменно молчать, не желая верить в сказанное. Однако король молчит и не торопиться давать каких-то комментариев.    — Сир? Вы сейчас серьезно? — осторожно поинтересовался один из парламентариев.   —  Абсолютно. — невозмутимо ответил Корин, вызвав очередные перешептывания среди членов парламента.   — Мой король, осмелюсь уточнить, разумно ли будет это? —осведомился Копуша. —При всем моем уважение, разумно ли будет отклонять подобное решение?   — Вы сомневаетесь в решении короля, его праве решать, что верно, а что нет? — вместо Корина вопросом на вопрос ответил Стрига, повернув голову и сверкнув своими желтыми глазами. — Мне кажется, вы несколько забываетесь. Ваш король — не обычный монарх, а тот, кто способен видеть будущее через Уголь. Неужели вы считаете, что король, на основе увиденного, не может посчитать ваше предложение не рациональным и неверным? Или вы считаете себя умнее правителя?   Последние слова Стрига произнес с открытой насмешкой, всем видом выражая свое отношение к этому. Копуша невольно встряхнулся. Замечание оказалось острее боевых когтей и ранило сильно. Еще большему эффекту служило молчание короля. Тот не осадил своего первого советника, а позволил ему высказать в таком максимально жестком и пренебрежительном тоне не абы к кому, а по отношению к члену Лучшего в мире Клюва! Если раньше король вмешивался, хотя бы как-то пытаясь сгладить углы, то с недавнего времени он предпочел молчать, явно поддерживая в столь резкой позиции своего первого советника. Подобное всё больше вызывало опасения у окружения короля, которые чувствовали, что-то происходит, что-то очень важное, но им неизвестное. Лучший в мире Клюв перестали посвящать во многие дела, перестали приглашать на закрытые заседания. Становилось очевидным, что Корин попал под влияние Стриги, а что угодно первому советника выяснить не удалось никому. Даже мастеру Данияр Тенгшу, сейчас присутствующему в дупле на правах гостях и представителя Срединного царства.    — Вам стоит поуважительнее относиться к тем, кто обеспечивал будущее Га’Хуула!    Разумеется Сумрак не смог остаться в стороне. Неясыть недовольно встряхнул крыльями, смерив Стригу откровенно враждебным взглядом. Тот наградил Стража лишь взглядом, в котором ясно читалось, что подобное замечание Стрига не восприняла и его отношение остается прежним. Сорен переглянулся с Руби и Гильфи. Те, вместе с Мартином, тихо переговаривались между собой. Остальные парламентарии также застыли в ожидании ответа короля или Стриги. На слова требовалось ответить словом.   — Мы все прекрасно знаем о том, что вы сделали для блага Стражей и всего совиного мира. —начал Стриги, оглядывая Лучший в мире Клюв. — Однако большинство ваших действий, если я правильно понимаю — это военные операции, но не дипломатия. Единственная ваша дипломатическая, если ее так можно назвать, миссия, закончилась тем, что один из членов вашего отряда на некоторое время пропал без вести, что указывает на то, что ваш отряд в данном случае оказался не готов ко всем невзгодам. Также это показывает, что вы недостаточно разбираетесь в вопросах дипломатии.   -Мы доставили всё необходимое для битвы! -ухнул Сумрак.   — Но чуть не потеряли одного из членов отряда. — парировал Стрига. — Я ни в коем случае не умоляю ваше военного таланта, однако конфликты можно решить словами, а не бряцанием металлических когтей. И иногда это просто необходимо.   —Считаете, что это необходимо прямо сейчас? -скептически осведомился Копушу.    — А вы считаете, что нашему королю стоит отдать приказ, который может подписать смертный приговор многим совам? -поинтересовался Стрига, слегка наклонившись вперед. — Разве Стражи — это вряд карателей и палачей? Или в совином мире всё решается только насилием?   — Это вопрос, который необходимо решить быстро и жестко! — заявил Сумрак. — Вопрос, который касается голубоперых, можно решить только таким образом.   — Это действительно печально, что вы так считаете. — протянул Стрига, покачав головой. —Мне-то казалось, что Стражи — это всё-таки благородные совы, а не отряд карателей. Интересно, может быть по-вашему Чистые в своё время правильно поступили, что захватили меня и пытали, ведь тоже голубоперый? Может быть всех голубоперых можно и вовсе убить? И вы готовы пойти на это? Запачкать кровью когти и перья, лишить жизни возможно невинного! И вы на это готовы? Тогда, честно говоря, не вижу особой разницы между Стражами и Чистыми.      Вновь наступает пауза в диалоге. Сумрак явно не нашелся что возразить на замечание своего оппонента. Остальной Лучший в мире Клюв и парламент тоже пока не знали, что и говорить, Стрига же встретился с осуждающим и недовольным взглядом мастера Данияр. Тот явно не был доволен такими действиями бывшего Орландо. Шмякать. Стриги шмякать хотелось на его мнение. Зная, что этот мастер готов, если возникнет необходимость, легко, без жалости и сожаления, уничтожить собственных собратьев, мотивируя это рассказами о спасении мира, на которые так падки Стражи, Стрига смотрел на него в ответ с презрением. Учить всех доброте, а потом, внезапно, пойти на самые отвратительные поступки — это для мастера Данияр обычное дело, а. Стрига такого не потерпит. Свобода, столь желанная свобода — вот, что Стрига был готов дать своим собратьям. Да, он прекрасно знал, как она может повлиять на умы тех, кто не смог удержать внутренних демонов под контролем. Он сам почти переступил черту, почти ухнув в пучину алчности и порока. Он сделал бы это, если бы не его друг.    Если сначала, когда только свобода начала пьянить, а от открывшихся возможностей в голове сразу же, появившись словно из неоткуда, начали зреть планы по захвату власти как минимум над Древом, Корин рассматривался Стригой только как инструмент, который еще требовалось особенным образом подготовить ь к его роли. Так и было, пока Стрига не начала замечать искреннюю поддержку со стороны Корина. Тот явно не шутил, когда оказывал Стриге высокое доверие, сделав из него первого советника, когда делился с ним самым сокровенным. Это подкупало, пробуждая в начавшей чернеть душе Стриге что-то хорошее.  Он начал чувствовать себя мерзко, продолжая обманывать и манипулировать тем, кто считал его своим другом. Последний каплей стал разговор с мастером Данияр. Хоть Стрига и ненавидел Тенгшу всем своим желудком, тот сумел задеть верные струны его души, заставив задуматься о том, что же он хочет и чем готов он пожертвовать ради этого.   Стрига некоторое время думал, сомневался мучился, не зная, что ему выбрать. Тьма внутри шептал, требовала отбросить сомнения и продолжать начатое. Но Стрига всё думал и думал. И чем дальше заходили его размышления, тем больше он понимал, что он не хочет ни власти над миром, ни даже над Древом. Его устраивала должность первого советника, поддержка Корина, который всегда был готов его выслушать, который доверял. Доверие в Срединном царстве было невозможно. Кому-то доверяешь? Значит это твоя слабость, которой легко могут воспользоваться другие. Но встретившись с совенком в другом, совершенно отличающемся от того, что он знал, мире, Стрига начал понимать, что всё далеко не так просто, как казалось на первый взгляд.  И тогда, после некоторого времени, Стрига сделал свой выбор, прекратив слушать свою темную сторону, что взывала к прошлому, к силе хагсмара. Нет, он не хочет быть хагсмаром. И не будет. Укрепляющие силу духа упражнения он возобновил с удвоенной силой, терпя даже ненавистного Тенгшу. Главное было не поддаться темным соблазнам. А потом научить собратьев сдерживать свои темные мысли.    Впрочем, нельзя было сказать, что все свои планы Стрига оставил и забыл. Нет, просто поменялись цели и задачи, поставленные Стригой перед собой. Теперь его целью было обеспечить мир между Чистками и Стражами с дальнейшим примирением и принятии самих остальными голубоперыми.  Причина установления мира между Стражами и Чистами крылась в том, что Стрига, во-первых, хотел сохранить свое место, которое легко мог потерять, если возле Корина из-за войны сгруппируются одни военные, а во-вторых потому что именно в когтях Чистых сейчас находились его собратья. Тем более, Стрига видел, что от войны устали все. Что Стражи, что чистые. Общаясь со Страйкером, Стрига изучал его, осознавая, что тот, несмотря ни на что, устал и желает чтобы всё наконец-то закончилось. Этого желал и Корин.  Король видел будущее. И оно его пугало. Когда король задумывался о будущем, он застывал, его взгляд стекленел и в нем читался ужас. Стрига видел это, исподтишка наблюдая за замершим королем или деликатной ожидая, когда сипуха придет в себя и сможет сморгнуть видения. Корина не просто пугало будущего; оно его угнетало, преследуя и не оставляя в покое не на минуту. Король перестал улыбаться. Его клюв всегда был поджат особым образом, выдавая внутренние мучения и тревогу.     — Я бы хотел услышать мнение короля по этому вопросу в более… развернутом виде. —наконец нарушил тишину Копуша. — Первый советник явно обозначил свою позицию, но мне бы хотелось услышать именно мнение короля.   Стрига лишь слегка прищурился, после чего скосил взгляд на Корина. Король выглядел спокойным и держался как и следовало. Мысленно Стрига одобрительно покивал. Похоже, его уроки и советы не прошли даром. Молодому королю также требовалась выдержка. И Стрига надеялся, что занятия не прошли даром.      — Я во многом согласен с первым советником. — произнес Корин. — Я не могу принять предложение парламента, подразумевающая столь радикальное действия. Последствия атаки на силы Чистых — это большие потери.  Я не желаю, чтобы в моё правление наши друзья умирали по моей прихоти.   — Ваше Величество, -решил вмешаться Сорен, — я хотел бы заметить, что это вовсе не чья-та прихоть. Нам необходимо закончить это и, что является самым главным, нивелировать угрозу со стороны голубоперых, вырвавшихся из Срединного царства.    — То есть вы даже не хотите разбираться, собираются ли голубоперые захватывать мир и поддаваться внутренней тьме или просто жить и умереть на свободе.    — То что им помогли Чистые вас не смущает?! — возмутился Сумрак. — Они же с ними заодно!   -А вы в этом уверены? Я тоже имел дело с Чистами, не зная их суть, за что и поплатился! -сухо заметил Стрига. Его глаза опасно блеснули.    -Вспоминая то, что мы видели в Срединном царстве, я не могу не согласиться в чем-то со Стригой. -произнес король.    — Сир, осмелюсь напомнить, что мы говорим о голубоперых. — вмешался в разговор мастер Данияр. — Вы же прекрасно понимаете, кем они могут стать и какими последствиями это дело обернется в таком случае?   — То есть у вас работает исключительно презумпция виновности в адрес своих собственных собратьев? — уточнил Стрига.    — При всем моем уважении, мастер Данияр, но я соглашусь со Стригой. — подал голос Корин. — Голубоперые могут стать теми, кого давным-давно заточили, однако могут и не стать. Вы сами, мастер Даньяр, тому прекрасный пример.    — Вы в чем-то правы, однако это не значит, что беглецы, присоединившись к Чистым, не станут всё-таки опасными для всего совиного мира. — упорно стоял на своей Тенгшу.    — Я вас услышал. Однако что вы нам предлагаете? Атаковать укрепления Чистых в надежде разбить оставшиеся силы противника и добраться до голубоперых? И какова цена этого решения? — поинтересовался Корин. — Вы предлагаете мне без разведки бросаться в бой, уповая на то, что они не успели превратиться, но мы ничего не знаем. Всё, что нам известно — это то, что группа голубоперых сбежала и в этом могут быть замешены Чистые. Но никаких фактов, подкрепляющих эту теорию у нас нет. Только предположения. Наши разведчики, как вы мне докладывали, — Корин посмотрел на Сорена, — так ничего и не нашли. Никаких доказательств, что Чистые укрыли у себя голубоперых. Кроме слов ваших стражников у нас больше нет никаких данных.    — Сир, но разве не вы был уверены, что королева Нира жива? — уточнил Копуша. —В таком случае, она могла вывести их.    — «Они не знают, что Страйкер и был тем воинов, кто поубивал их стражников!» — мысленно фыркнул Стрига. — «Наивные…»   — Тем более, что мы обнаружили Чистого, который вполне мог сбежать вместе с голубоперыми! — высказался Сорен.   — «Значит, не настолько наивны, как я думал!» — мелькнула в голове Стриги недовольная мысль.   — И этот Чистый смог сбежать с самого Древа. — добавила Гильфи. — Это может говорить о том, что он профессионал! Не кажется ли вам, сир, что такого опасного и опытного Чистого стоило бы поймать или выследить, куда он полетит, чтобы потом разобраться со всеми Чистыми разом.   — В любом случае, сейчас уже поздно сожалеть о том, что этот Чистый сбежал и мы не успели его основательно допросить. — заметил Копуша. — Ваша Величество, вы больше всех общались без лишних ушей с ним. Он рассказал что-нибудь интересное.   — Как я и говорил — ничего необычного или того, что мы не знали. — сухо ответил Корин.    — Но это не значит, что его сбило отпускать без преследования! — заявил Сумрак.   — Разве не был погони? — вмешался Стрига, изображая удивление. — Разве не Лучший в мире Клюв, клюв клювов, не отправился в погоню за этим Чистым и не смог найти никаких следов? Мне кажется, вы излишне резки в своих замечаниях.    — Действительно, давайте немного успокоимся. — высказался Копуша. — Сейчас лишние эмоции нам не помогут. В сухом остатке мы получаем, что Чистый, причем явно опытный и скорее всего являющиеся офицером клана, смог ускользнуть, а нам не удалось его догнать и выследить. Также у нас нету достоверной информации о местонахождении сбежавших голубоперых.   — И нет уверенности, что они точно с Чистыми, а не сбежали от них куда-то, как только научились летать. — добавил Стрига.    — Это нельзя исключать, хотя это и маловероятно. — неохотно признал Копуша. — И поэтому, Ваше Величество, вы отказываетесь посылать усиленные отряды разведки вглубь территории й6 потенциально подконтрольных Чистым?   — Мы ничего не знаем о том, что нас ждет. — получив кивок короля, высказался Стрига. -Тем более, что как вы сами заметили, у нас никаких четких доказательств того, что Чистые заодно с голубоперыми нет. Всё, что нам известно, это лишь сам факт бегства голубоперых и Чистого. Где они укрылись — нам неизвестно. Отправлять крупные уже отряды на территорию потенциального противника слишком рискованно. Учитывая то, что мне рассказали члены вашего Ордена, то Чистые уже не раз демонстрировали навыки встречать названных гостей подготовленными ловушками и засадами. Риск попасть в подобную ловушку крайне велик, поэтому я рекомендую продолжать осторожную разведку малыми отрядами.    — Это разумно, хоть и серьезно замедлит продвижение наших поисков. — высказался осторожный Копуша.   — Мы несколько раз преодолели все ловушки Чистых и теперь их будем ютятся? — недовольно буркнул Сумрак.     Остальные члены лучшего в мире клюва и парламентарии лишь тихо переговаривались между собой. Судя по всему, никто не знал, какая стратегия будет самой верной.  Стрига мысленно ликовал, наблюдая за мрачным Тенгшу. Несомненно, мастер Данияр помнила, что в связи с рядом факторов, парламент скорее всего примет решение не торопиться и продолжать активные поиски крайне осторожно, не спеша ввязываться в прямую конфронтацию с Чистыми. Для голубоперего это значило одно -у беглецов из Срединного царства точно будет достаточно времени, чтобы спрятаться еще лучше или стать куда более опасными. Как самый преданный императрице мастер Данияр, Тенгшу, несомненно, желал во чтобы то не стало выполнить главную миссию -либо уничтожить беглецов, либо вернуть. Разумеется, официально это будет называться «нейтрализовать опасных преступников» или что-то в этом роде. И выполнить это задание требовалось в кратчайшие сроки, чтобы подобное не вызвало проблем в Срединной царстве.      — Раз парламенту нужно больше времени на размышление и принятие решения, я закрываю это заседание парламента. — выждав некоторое время и так и не дождавшись новых высказываний, объявил Корин, оглядывая собравшихся. — Продолжится заседание завтра, с началом сумерек.   Возражений, как не странно, не последовало. Озадаченные парламентарии потянулись на выход из дупла, оставляя короля и Стригу одних. Тенгшу хотел остаться, но увлекся обсуждением каких-то вопросов с сорном и Гильфи, поэтому вместе со всеми покинул дупло. Последним вышли Сумрак с Копушей и Руби. Только когда шум шагов и шелест перьев утих, Корин смог тяжело и как-то рвано выдохнуть, склонив голову и закрыв черные глаза. Стрига молча замер рядом, давая королю время провести мысли в порядок. Для опытного голубоперого не было секретом то, что вся сегодняшняя ночь короля вымотала, а ведь его и так терзают переживания и видения будущего, которое представляется Корину кошмаром. То накладывало свой суровой и тяжелый отпечаток на короля. И Стрига, как один из самых приближенных к королю, видел это особенно четко.   — Как думаешь, сколько мы выиграли время? — не открывая глаз, тихо, едва слышно даже для стоящего рядом Стриги, уточнил Корин.   — Как минимум день. — ответил тот, аккуратно протягивая крыло и осторожно положим его на крыло Корина. — Думаю, завтра они примут решения и озвучат вам его. Но вы можете наложить на него свой запрет.    — Если они предложат слишком активные действия. — кивнул Корин, открывая глаза и поворачивая голову к Стриге. — Если же нет, можно еще потянуть время, но вряд ли долго. Ты же понимаешь, что если всё затянется, риск того, что твои собратья обратятся увеличивается?   — Я понимаю, Ваше Величество. — не отводя взгляда, подтвердил Стрига. — И я сделаю всё, чтобы помочь им справиться со своим внутренним злом.   — А если не удастся?                   — Тогда я буду сражаться вместе со всеми против них. — ответил Стрига.   — Надеюсь, нам не придется это переживать. — ощутимо вздрогнул всем телом Корином. Его взгляд остекленел, словно он разумом был не здесь, а где-то далеко.   — Не будет. — уверенно произнес Стрига, сжимая перьями чудо крыло.    — Очень на это надеюсь. — стряхнув с себя оцепенение, кивнул Корин. — Я не хочу, чтобы мои видения стали реальностью.    — Может стоит им рассказать правду? — осторожно поинтересовался Стрига. -Возможно, тебе не стоит держать это всё в себе и стоит поделится со всеми?   — Они не верят и не захотят поверить. -ответил Корин. — Принять тот факт, что вы сами создали себе врага -тяжело.   — Но возможно. — напомнил первый советник.   — Возможно. — не стал отрицать Корин. — Но они не поймут того, что видел я. Не смогут понять и осознать. Эти видения -ужасны по своему содержанию, но вижу их только я. Остальные избавлены от этого кошмара.   — Жизнь несправедлива. — философски заметил Стрига, сжимая своим крылом крыло Корина. -К сожалению, мне не повезло родится голобоперой совой, которой от превращения в хагсмара отделяет лишь самоконтроль и долгая практика. Но нам не остается выбора.   — Как не грустно это признавать, но ты прав. — тяжело вздохнул Корин, благодарно кивнув Стриге. — И нам остается лишь бороться.   — Лишь бороться. — согласился Стрига. Свой выбор он уже сделал.    Предать Корина он не сможет. Хотел, изначально, но теперь не сможет и не хочет. Вырвавшись на волю, хотелось чего-то большего, чем просто воля. Стирке захотелось власти, силы и влияния, ведь всё остальное у него было, как только он попал под крыло короля Га’Хуула. И он собирался сделать Корина своей марионеткой, манипулировать им и Стражами и добиться полного господства, чтобы когда он встретился с братьями, они могли бы стать истинными господами, чей титул был бы оправдан, а не являлся лишь обращением к пленникам. Но постепенно он начал осознавать, что власть — это весьма странная и опасная штука, что развращает его сильнее всего. Становиться монстром он не хотел, особенно после разговора с Тенгшу, который многое смог донести до Стирке, заставив его задуматься и всё-таки измениться в лучшую сторону. Тренировки и медитации вместе с хоть и ненавистным, но опытным мастером Даньяр подействовали. И теперь Стрига желал поддержать Корина и помочь — вот главная цель Стирке теперь. Прав был Тенгшу, хагсмар его побери, прав. Если сдерживать внутреннюю мерзость, на жизнь начинаешь смотреть совершенно под другим углом.    — Твои агенты нашли Страйкера? — едва слышно уточнил Корин.           — Видели издали, но он скрылся. — сообщил голубоперый.   — Хорошо. Значит он скорее всего добрался до своих. — сделал вывод король.   — Думаешь, он справиться? — с сомнением и беспокойством уточнил первый советник.   — Я верю в него. Это всё, что нам остается. — просто ответил Корин.      — Но на всякий случай мы всё равно готовимся к войне. — заметил Стрига.   — Если ничего не выйдет, мне придется делать то, чего я не хочу всем желудком и сердцем, но долг вынудит меня сделать это. — тяжело вздохнул в который раз Корин.    — Значит мы будем готовы к любым вариантам. -решительно заявил Стрига. — Однако вечно отмалчиваться на вопросы парламента мы не сможем, Корин.   — Я знаю. — кивнул король, тяжело выдыхая. — В таком случае пригласи ко мне Отуллису, а также отправь отряд за Бетт. Мне нужны все материалы какие мы только сможем найти.   — Думаешь, их это переубедит? — с легким сомнением уточнил первый советник.    — Я должен хотя бы попытаться, иначе может сбыться несколько другое пророчество.        Место дислокации Чистых в северной части Амбалы.   - — Давайте еще раз. — произнес Страйкер, яростно тремя головой. Сидящий напротив Сурт лишь слегка наклонил голову, выражая свою солидарность с таким предложением капитана.   — Мы хотим прекращения войны со Стражами. Хотим равноправия пепельный сипух с остальными. Хотим, чтобы клан перестал пропагандировать жестокость и превосходство одного вида сов над другим.    — И хотите чтобы я всё это предложил королеве. -добавил Страйкер, уставившись на Сурта.   — Да. — признал тот, не отводя взгляда.    — И не боитесь, что случиться дальше? — поинтересовался капитан. — Королева может приказать казнить вас и ваших сообщников.   — Тогда королева останется без большей, самой организованной и боеспособной части клана.  — напомнил Сурт. — А учитывая тот факт, что остальная часть прислушивается к речам Тарна, то королеве недолго останется после нашего изгнания или уничтожения.   — Звучит как угроза. — недовольно сощурился Страйкер.   — Это не угроза, а констатация факта. — спокойно отмел заявление Сурт. — Я не стану предавать клан. Но и позволить ему по текущему пути идти дальше я не позволю, ибо этот путь ведет всех нас, включая вас королевой, прямиком в бездну. Думаю, вы и сами это понимаете.   — Может быть. — недовольно буркнул Страйкер. Признавать, что всё действительно к этому шло не хотелось, но и отрицать подобное было бы ровно глупому упрямству и недальновидности.   Проведя весь день в сомнениях=, в следствии чего он совсем не выспался, Страйкер долго мучился сомнениями, размышляя, что ему делать. С одной стороны то, что предлагала Сурт. Был подрывом самой сути клана, а Страйкер, как преданный воин Чистых, должен был незамедлительно с ним расправиться за подобное богохульство и измену. С другой же стороны Сурт действительно говорил крайне важные и тревожащие самого Страйкера вещи. Особенно в свете новой информации об обстановке внутри клана, которая постепенна всё ухудшалось. Выбор Страйкер становился одним из самых важных, это факт, который Чистый нехотя признавал. Сурт уже сделал всё, что могу, оставляя Чистого самому решать, что делать. Само собой, единственный вариант — это поговорить с королевой и донести ей, но вот что сообщить оставалось на усмотрение капитана. И понимая, какое ответственное и важное решение ему предстоит сделать, Страйкер лишь сомневаться и тщетно размышлять, пытаясь сделать свой выбор. Он точно не предаст королеву, но за какой путь выступит он? Оставить всё на своих местах, дав возможность врагам королевы постепенно становиться сильнее, переманивая на свою сторону сомневающихся и тем самым дробя клан? Предложить мир со Стражами? Это казалось даже более безумной идеей, но в данной ситуации имело место быть. Страйкер не мог не понять Сурта, когда тот говорил о гибели близких и знакомых. Зверобой погиб глупо, как и его жена, не принеся клану ничего. Их смерть напрасна, как бы не хотелось этого признавать.  И чем дальше, тем хуже становилось. И это было самым страшным.     Прочитав не раз переданные ему Сурком страницы пергамента, Страйкер отчетливо начал понимать, что именно хотел донести о него лейтенант.  Чистые, чем дальше, тем сильнее ожесточались, становились злее, отчаяние. Они постоянно оказывались окруженными опасностью, постоянно принимали как минимум очень спорные, а как максимум самые омерзительные и отвратительные меры, однако это было оправдано желанием выжить. Чистые боролись за свою жизнь отчаянно, не замечая, как погружаются в пучину. И чем дальше и глубже они погружались, тем хуже становилось. Словно сам Глаукс стремился показать им, что они пошли по неправильному пути. Страйкер не хотелось в это верить, но он не мог спорить с тем, что это было правдой. Действительно, чем больше они боролись, тем больше теряли и тем ближе становилось их кончина. И сейчас они подобрались максимально близко  к краю пропасти, из которой, даже поймав нужный поток воздуха, невозможно было выбраться.  Страйкер прекрасно понимал, что выбора у него фактически не было.  Королеве а любом случае придется всё рассказать, ибо Страйкер не предаст ее доверие. И он сделает всё, чтобы попытаться убедить королеву принять единственно верное в этой ситуации решение. Не даром же она дала ему право спорить с ней и высказывать своё мнение? Да, это было еще там, в Срединной царстве, словно тысячу лет назад, но Страйкер об этом не забыл.      Основной лагерь Чистых.   — Думаю, на сегодня достаточно? — предложил Элрейз, испытующе глядя на мрачную и какую-то погруженную в себя миру, что замерла над книгой, уставившись на ее страницы пустым взглядом.    Голубоперый уже пару минут наблюдал за Нирой, которая будто окаменела, не реагируя ни на какие раздражители, не решаясь ее потревожить, однако время шло, а королева оставалась неподвижной. Пустой взгляд многое рассказал Элрейзу, достаточно опытному и проницательному лорду из Срединного царства, который умел разбираться в совах и их чувствах, достаточно ему было изучить их глаза. Лорд видел, что королеву что-то гложет. В последнее время она сама не своя.  Пик бурной деятельности прошел, и королева погрузилась в задумчиво-апатичное состояние, в которое ей было на всё все равно, кроме разве что книг, которые она читала так, будто желала отвлечься от своих тяжелых дум и мучительных душевных терзаний. Это было опасно, но Элрейз прекрасно знал о том, что в клане еще есть те, кто может удержать ситуацию под контролем. Ненадолго, правда, но выигранного ими времени хватит, чтобы королева сделал выбор между собственной внутренней тьмой и тем немногим хорошим, что у нее осталась. Иронично, что сова, считающаяся самой темной и ужасной из всех после хагсмар родилась в ночь, когда могло родиться лишь что-то светлое.      — Что вы сказали? — спросила Нира, стряхнув с себя оцепенение и обратив уже осмысленный взгляд на голубоперого.   — Мне кажется, нам стоит прерваться с переводом. — высказался Элрейз, с неприкрытым сочувствием глядя на королеву. — Мне хотелось бы проверить своих собратьев. — Хорошо. Надеюсь, с вашими собратьями проблемы не возникнут. — как-то рассеяно и даже отстраненно отозвалась Нира.   — Я постараюсь их проконтролировать. — пообещал Элрейз, едва заметно хмурясь.   Насчет того, что проблем его друзья не доставят он довольно сильно сомневался. Виной тому было то, что вес могли справиться с чувством свободы, с радостью, накатившей после бегства из ненавистной тюрьмы. А ведь свобода имеет и обратные стороны. Элрейз о них знал и долго и упорно тренировался, постаравшись заточить собственное темное альтер эго как можно глубже внутри своего желудка. Поэтому ему было легче, ноо вот с остальными всё не было так однозначно. Особенно с Килбурном, который и раньше был сторонником решительных и очень радикальных действий, а уж вырвавшись на свободу из-под ненавистного контроля, вседозволенность могла вскружило ему голову. Для голубоперого это было чревато тем, что сущность хагсмара могла проснуться и перехватить контроль над сознанием, став доминирующей. Мерзость, пораженная Хагсмиром, была проклята и обречена на подобное. И с этим было необходимо справляться, но далеко не все могли устоять перед искушением.  Особенно те, кто привык действовать жестоко. Килбурн был таким.  И это требовалось учитывать. Особенно с учетом того, что доносили лорду его шпионы. Если Килбурн думал, что его деятельность останется без внимания, то Элрейз не был таким наивным. Лорд знал и действовал, но не открывая своему бывшему другу того, что он знал о его интригах. У Элрейза была своя мечта и он также твердо был намерен ее отстоять.        Проводив удалившегося голубоперго взглядом, Нира убедилась, что он ушел достаточно далеко, чтобы не слышать ее, после чего тяжело и протяжно вздохнул, яростно потрется головой. Да что же с ней, Хагсмир побери, такое?! Почему она опять словно выпала из реальности, а ее разум погрузился в печальные воспоминания о прошлом? Увы, прошлое не хотело оставлять ее, вцепившись в разум мертвой хваткой и отвлекая всё внимание на себя. Какая-та внутренняя часть Ниры восставала против этого, ядовита шепча, что она совсем размякла, стала слабой и никчемной, потеряла хватку. С этим голосом Нира была согласна. Раны, полученные тогда в Срединной царстве, оказались крайне тяжелыми, а внутренние раны вновь открылись, оказавшись очень болезненными и глубокими. И они вскрылись так сильно, что даже сейчас не смогли зажить.    Нира переживал за прошлое. События минувших дней вставали перед ее глазами, заставляя раз за разом задумываться о том, правильно ли она поступила в тот или иной момент.  И хуже всего, что сейчас, глядя иным взглядом на прошлое, Нира с ужасом осознавала, что она во многом была не права и сильно ошибалась. И от этого внутренний голос шипел не хуже змеи, язвительно называя слабой и безвольной дурой, которая позволила себе стать ничтожеством, которое сожалеет о прошлом. Но в этом случае Нира назойливый голос игнорировала. Она смотрела и думала. И чем дальше думала, тем больше начинал понимать, что она делала не так, где проявила глупость и излишнюю агрессию, где была излишне самоуверенной, где сглупила.  И чем дальше, тем больше она задумывалась над словами Клудда, скурим которого больше ее не навещал, но оставил неизгладимое впечатление.   Увидев, как изменился ее муж после смерти, Нира была поражена. Еще большее ее шокировало то, что говорил ей скрум, говоря о том, что он теперь сожалеет о том, что творил при жизни, будучи ослепленным собственной злобой. И тогда Нира впервые начала думать об этом, пытаясь понять, почему же то, что они делали было неправильным. И тогда воспоминание о первом наставнике, о логове, о его словах и желаниях, всплывших в ее голове неожиданно даже для нее, дали ей только, который-таки позволил посмотреть на всё под другим углом. Забыв о своей истиной сущности, чистые ушли совсем в другом направлении, став искаженной, изуродованной и омерзительной версией самих себя. Вот, что до нее в частности хотел донести Клудд. Кроме этого, скурим ей дал подсказку, что то, что творила сама Нира было неправильный. И сейчас королева размышляла, чего же она на самом деле хочет и каким будет ее будущее. Власти? Зачем, если она и так глава Чистых, причем она с этой ролью не справлялась даже раньше, всё сильнее и сильнее ухудшая положение клана? Власть ей уже была не нужна. Она даже была противна. Королеве Чистых хотелось всё бросить и снова стать одинокой совой, коей она была тогда, в Срединной царстве. Большое скопление сов, которые постоянно от нее что-то хотели, действовало на нервы.    И даже если бы она хотела быть правительницей, то кому она завещает власть? Собственный сын был королем Стражей. Других детей у Ниры уже не будет. Не в том она возрасте, чтобы задумываться о потомстве.  Если уж захватывать власть над миром, то требуется основывать династию и оставлять наследников, способных удержать власть после смерти королевы. Да, у королевы было еще несколько вариантов как захватить мир, но, как она выяснила, для этого ей придется превратить голубоперых и себя саму в хагсмара, став сосредоточием зла. Но хочет ли она этого? Ведь в таком случае она навсегда окажется отрезанной от Клудда, если того всё-таки простит Глаукс. Тем более, он вряд ли будет доволен тем, что она погубит свою душу таким образом.  Поэтому, понимая последствия, королева не торопилась что-то предпринимать, занимаясь лишь изучением книг, свернув ряд проектов и, в том числе, бурную деятельность, позволив клану вновь погрузиться в своей антично-меланхоличное состояние. Апатия накатила и на саму королеву, заставив ее стать вялой и слабой. Нира размышляла, не желая торопиться с принятием каких-то судьбоносных решениях, размышляя, что ей делать и куда вести клан в будущем. Осознавая ошибки прошлого, она не хотела просто продолжать уже проигранную войну, но и сдаваться не позволяла гордость и тот самый внутренний шепот, недовольно замечающий, что она совсем выжила из ума на старости лет.  Возможно, он и был в чем-то прав, но Нира его практически не слушала. Наслушалась его уже и вот к чему оно привело ее и клан.   Но что тогда? Сдаться? Нира не хотела сдаваться. Остатки гордости просто не могли ей позволить сделать. Тем более, не могла она простить Стражам нанесенных личной ей обид. В частности гибели собственного мужа, ребенка и, чего Нира долго не хотела признавать, Страйкера. И если с Клубом и убитым Эглантиной еще не родившемся наследником было всё более-менее ясно, то вот с Страйкером всё было запутанно. Нира долго сопротивлялась, отказывалась признавать очевидное, однако в конечном итоге стало очевидно, что с какого-то момента именно Страйкер стал одним из самых для нее важных сов в мире. Именно его поддержка помогла ей выжить, когда она ста=ояла одной ногой в могиле и уже готова была отдать Глауксу душу. Именно он заставил ее усомниться в правильности пути, именно он стал тем, кому она позволила возражать ей и даже спорить с королевой. Немыслимо, по меркам Чистых! Нира это понимала и гнала прочь мысли о том, насколько близким стал ей Страйкер. Но когда его не стало, она не могла более спорить сама с собой, признавая то, что она действительно очень сильно ценила этого офицера и чуть ли не любила! И его не стало из-за нее. Он знал, что погибнет, но всё равно выполнил ее приказ. А она… сожалела… Плакала временами по ночам, осознавая, что снова осталось одна. За что ей это наказание? Неужели она настолько прогневала Глаукса, что он продолжает отбирать у нее всё самое дорогое?       — Королева!    Крик вывел Нину из очередного оцепления, заставки вздрогнуть всем телом и мысленно вновь отругать себя. Опять застыла и задумалась, а ведь сзади всегда мог подкрасться какой-нибудь противник и нанести удар в спину, пользуясь ее состоянием.  Впрочем, долго корить себя ей не дали. В зал ворвался один из гвардейцев, выживших после всех событий и совавшийся верным ей.   — Что случилось? — собравшись менее, чем за секунду, сурово и даже сварливо уточнила Нира.   — Госпожа, случилось чудо! — воодушевленно сообщил ей гвардеец.   — Какое чудо? -моргнул Нира. Чудесами Глаукс Чистых не баловал.   — Страйкер вернулся, Ваше Величество! — радостно оповестил ее гвардеец.       — ЧТО?! — вскрикнул от удивления и шок Нира.   Желудок сжался то ли от радости то ли от удивления, а сердце бешено застучало в груди. Страйкер… жива? Ее капитан, верный и самый преданный, смог выжить и, мало того, вырваться из Срединного царства и вернуться к ней? Неужели это правда, а не сон, который постоянно заставлял ее нервничать и даже иногда искренне плакать. Глаукс, если ты на само деле есть на свете, то неужели это и есть твоя воля, твоё чудо?  Или это насмешка, уловка, чтобы выманить ее из этой части пещеры и убить? Нира теперь никому не могла доверять, поэтому первичная радость быстра прошла, уступив место недоверию.   — Откуда у тебя такая информация, гвардеец?   — Госпожа, я только что видел его собственными глазами! Он прилетел вместе с бойцами отряда лейтенанта Сурта!   — Прям в живую видел его? — недоверчиво уточнила королева.   — Клянусь Глауксом, Ваше Чистейшество!    — Что ж, раз так, приведи его сюда. — распорядилась Нина, всё еще внутренне не веря в то, что это правда.   — Слушаюсь! — бодро отозвался гвардеец, мгновенно взлетев и молниеносно метнувшись в сторону выхода, оставляя королеву в одиночестве.   — "Надеюсь лишь, что это не попытка заманить меня в ловушку и убить!" —мелькнула мысль в голове королевы. Она еще не верила в то, что чудеса случаются.  Слишком долго она молила о них, но Глаукс был слух к ее мольбам.   До слуха королевы вновь донеслось хлопание крыльев. Летело как минимуму две совы, заставив миру заметно напрячься и приготовиться к обороне, однако этого не потребовалось. В эту часть пещеры влетели двое -гвардеец и еще одна сивуха. Присмотревшись к ней, нира безошибочно определила в ней Страйкера. Он не сильно изменился, хотя было заметно, что он сильно устал и был измотан. Однако он был жив. И это возродило внутри желудка королевы надежду на лучшее.   — Ваше Величество, я прибыл по вашему приказу!  — громко отчитался Страйкер, приземляясь и вытягиваясь в струнку.   — Значит, вам удалось вырваться из Срединного царства? — уточнила Нира, рассматривая с особым интересом.   — Так точно, мэм! — бодро отозвался Страйкер.   — Это хорошо. — протянула королева, после чего повернулась к гвардейцу. — Благодарю за службу. Свободен!   — Служу Чистым, Ваше Чистейшество! — ухнул гвардеец, оставляя королеву и капитана наедине.   — Я рада, что один из лучших офицеров вернулся. — произнесла Нира, глядя на замершего Страйкера. — Но меня интересуют подробности. Расскажи мне, как тебе удалось выбраться.   — С удовольствием, моя королева. — поклонился Страйкер.     Страйкер рассказал всё, от начала до конца.  Он не утаили ничего, в подробностях расписав, как ему удалось вырваться из Срединного царства, попутно убив несколько его стражников, как он летел и добрался до замкам Других, где столкнулся с Кориным и был захвачен в плен. Довольно подробно он описал и сам плен, не утаив и сути разговоров, которые вели с ним Стрига и Коран, рассказал об очередном перелете, встречи с Куртом и беседой уже непосредственно с ним. Страйкер ничего не утаил, в конце честно высказав свои собственные соображения.  Нира молча слушала, не перебивая и не торопя. Но вот когда речь зашла за Корина, ее глаза сузились и подернулись грустью, которая, впрочем, очень быстро сменилась безумной яростью, полыхнувшей с такой силой, что Страйкер невольно вздрогнул всем телом. Чего-то подобного он и опасался. Реакция королева обещала быть бурной. Однако Нира сдержался и молча дослушала рассказа Страйкера до конца. Но вот потом сдерживаться уже не стала.   — Эти шмякотни хотят переговоров! — прошипела Нира, находившись и визуально став в два раза больше. — А мои собственные подчиненные еще смеют мне указывать что делать?! О, Глаукс, что произошло с этим миром!    — Он всегда был безумным, Ваше Величество. — осторожно сказал Страйкер.   — Почему ты не взял Сурта под арест? — вопросила королева, гневно сверкая глазами. -Эта сова, похоже, возомнила о себе слишком много, раз считает, что может указывать королеве что делать!   — Ваше Величество, я посчитал, что это действие может плохо отразиться на нашем клане в будущем. -осторожно ответил Чистый.   — То есть по твоему мнению этот жалкий лейтенант может делать всё, что ему заблагорассудиться, потому что он контролирует часть пепельных сипух?! — взъярилась Нира.    — Госпожа, позвольте заметить, что Сурт очень уважаем среди пепельных сипух и его устранение в данный момент не скажется положительным образом. — поспешил высказаться Страйкер.   — По твоему мнению? — опасно медленно протянула Нира.    — Я не исключаю, что могу ошибаться, но перебрав все варианты и как следует подумав, я пришел к выводу, что сейчас это не принесет должного результата.    Нира осмотрела Страйкер внимательным взглядом. Тот выдержал это, оставшись неподвижным. Нира недовольно ухнула, но перестала часто дышать от переполнявший ее чувств. Королева успокаивалась. По крайней мере так казалось капитану. Однако он понимал, что новая вспышка гнева может произойти в любую минуту, однако, к удивлению капитана, время шло, а Нира не торопилась разразиться новой гневной тирадой. Королева задумалась и рассеянно постукивала когтями по камню, на котором сидела. Страйкер же почтительно выжидал, когда Ее Чистейшество соизволит высказаться.    — Значит король Стражей хочет переговоров? — наконец подала голос Нира, впившись в Страйкера взглядом. Тот коротко кивнул, подтверждаю. — А лейтенант Сурт поддерживает эту идею, желает реформировать клан и защитить его от угроз изнутри? — продолжала уточнять Нира. Страйкер вновь подтвердил, что она правильно поняла. —И что ты мне предлагаешь?     — Ваше Величество?   — Не делай такого удивленного лица. — раздраженно произнесла Нира. — Я не забыла, что дала тебе право говорить. И я хочу услышать, что ты думаешь по этому поводу. Поэтому говори. Ты же хочешь меня убедить в том, что предлагаемый Стражами и Суртом вариант — самый лучший.   — Слушаюсь. Ваше Чистейшество, наш клан действительно сильно ослаб. Разумеется, мы готовы продолжать борьбу, но лейтенант Сурт верно указал на то, что чем дальше и больше мы пытаемся бороться, тем хуже становиться. Мы понесли серьезные потери. Без помощи голубоперых или знаний из их книг мы вряд ли сможем справиться. У нас не на что нанимать других сов. К тому же не все наемники готовы иметь с нами дело, предпочитая работать со Стражами. Тем более, что сейчас мы не в лучшем состоянии из-за внутренних проблем. Скажу честно: я считаю, что от Тарна и его сторонников надо избавиться и чем скорее, тем лучше.   — А инициированные переговоры позволят нам вскрыть всех недовольных. — задумчиво склонила голову на бок Нира. — Они ведь не упустят такого шанса, чтобы полить меня грязью и попытаться настроить против меня остальных.   — Они могут попытаться напасть на вас после переговоров. — осторожно заметил Страйкер.   — Как и Стражи. — мрачно ухнула королева. — Мой сын мог пообещать переговоры лишь с одной целью — нанести удар по мне, когда я прибуду одна. Вы предлагаете мне авантюру. -сухо добавила она, посмотрев на Страйкера. — Правда если она выгорит, мы получим время на передышку, чтобы подкопить силы и разобраться с внутренними проблемами.   — Не уверен, что в ближайшие годы бойцы Сурта согласятся воевать. — осторожно высказал свои опасения Страйкер.   — Посмотрим. В любом случае, сейчас мне требуется подумать. — протянула Нимба, уставившись в стену. -Оставь меня и иди отдыхать. Я сообщу о своем решении и ты доставишь его совам короля Га’Хуула.    — Как пожелаете, госпожа. — сказал капитан и, отвесив низкий поклон, поспешил удалиться, внутренне радуясь, что всё прошло лучше, чем он ожидал.   Нира же задумчиво уставилась в стену. Что ж, очень хорошо, что Элрейз решил заняться какими-то своими делами. Ей действительно стоит отвлечься от книг и хорошенько подумать, взвесив все «за» и «против». Ей действительно предстояло сделать выбор, что будет дальше: быть войне или нет.