Просто люди

Легенда была вполне правдоподобна и все причастные отлично её отыграли, но капитан Янг всё равно не поверил ни единому слову. Ожидаемых репрессий, впрочем, тоже не последовало. Ну не считать же репрессиями отеческое выкручивание ушей Лютеру и ставшие уже привычными проповеди на тему чистоты и невинности, скверны тела, марающей душу и ввергающей в печаль скорбящее божество, и прочей теологической дребедени. Причастные осторожно выдохнули. Бояться было чего. Капитан был двухметровым детиной с лицом неандертальца, габаритами шкафа и соответствующих размеров кулаками, которые он не стеснялся употреблять для вразумления заблудших. Был случай, когда укравшему и пропившему корабельное имущество матросу капитан переломал кости и бросил в порту без денег и документов. Жак, которого по легенде выставили безмолвным и безвинным свидетелем, обходил капитана по широкой дуге, а Чжан Сюэлян больше переживал за свой кошелёк, справедливо полагая, что лишать корабль опытного навигатора капитан не захочет. Однако пронесло. Дело в том, что неожиданные пассажиры капитану понравились. Врёт, но как врёт! Как дышит! Не малейшей фальши, так и хочется поверить, — восхищался он. Какая из неё проповедница может получиться! И ничего страшного, что сейчас она только изображает веру. Надо только показать ей Мать Землю, привести в храм, познакомить с отцом Леопольдом и его проповедями, и тогда она обязательно уверует. И это будет драгоценное приобретение для Церкви. Джастин Янг был землянином и искренне верил, что горячие молитвы чистых сердцем людей способны развеять печаль божества, снять груз с его души, и помочь, таким образом, очистить от скверны и её тело — саму планету, превратив его снова в предначальный Эдем. И тогда, окрепнув и возрадовавшись, она осенит благодатью всех своих детей в каждом уголке галактики. И чем больше будет молящихся, чем усерднее они будут молиться, тем быстрее это случится. Его всегда очень огорчало то, что из него самого проповедник не вышел: сколько он не втолковывал матросам божественное учение, они только смотрели стеклянными глазами, бормотали молитвы и кланялись, немедленно превращаясь в грязных животных, стоило им отойти на два шага от корабля. А этот Чжан? Ведь умный, образованный, а веры в душе ни на грош, только ритуалы исполняет. А уж Лютер... Ну, Лютер просто ещё маленький, между ног выросло, а в голове не очень. В конце концов, он и сам в его возрасте... хм... не был образцом добродетели. Нет, Лютер хороший мальчик, добрый и умненький, всё у него ещё будет. Только вот как бы он не повадился бегать тайком в каюту для эмигрантов. А с другой стороны... Если ему так понравилась девушка, он же и присмотрит, чтобы она не сбежала, если вдруг догадается, что её не собираются везти туда, куда она хочет. Так что лучше пока смотреть на это сквозь пальцы, не согрешишь ведь — и не покаешься. Полёт до Феззана с заходом ещё на несколько планет занял около трёх недель, и Лютер действительно повадился бегать в каюту для эмигрантов. Подростки в основном болтали обо всём на свете, раньше парню очень не хватало собеседника своего возраста. Однако в те ночи, когда дежурить выпадало Жаку, Лютер пробирался в эту каюту совсем не для разговоров. Очень уж ему хотелось, а Нанни считала, что не вправе ему отказывать. Договор есть договор, даже если это чревато разоблачением. Однако накануне прибытия на Феззан парень пришёл мрачный и озабоченный. Нанни радостно отложила Святое Писание. Она была одна: на камбузе что-то сломалось, а Людвиг разбирался в мелкой бытовой технике получше многих взрослых. ― Что-то случилось? — Девушка сразу заметила настроение своего друга. ― Пока ничего, но... — Лютер замялся, внимательно изучил пол, но не найдя там никакой помощи, вздохнул: ― В общем, отец хочет отвезти тебя на Землю. — На Землю?! Но я не хочу! Лютер, пожалуйста! Я не хочу на Землю! Мы же так не договаривались... ― Он сказал... В общем, он сказал, что с Феззана мы сразу полетим домой. Может, ты всё-таки... Там не так уж и плохо... Он поднял на неё глаза, но, встретив полный отчаяния взгляд, снова уставился в пол. — Я люблю тебя, — с несчастным видом сказал он. — И я хотел бы быть с тобой. Но тащить куда-то силой не буду. Это неправильно. ― Я не хочу на Землю, — упрямо повторила Нанни. Теперь она тоже смотрела в пол. Некоторое время он рассматривал её затылок и стиснутые руки, потом неохотно сказал: — Если ты просто сбежишь на Феззане, отец тебя сразу найдёт. Вот, — он потыкал в кнопки своего комма, предъявляя голографию. ― Это Владимир Никитин, коммерсант из Союза, но бывает и на Феззане. У него транспортная компания и он вывозит людей из Империи. Девушка подняла голову, рассматривая изображение. Смазливый, прям кинозвезда. Каштановые с бронзовым оттенком волосы, тёмные глаза в длинных ресницах. Самодовольная рожа, похож на хозяйского сынка, там, на Сильвии. Тот ещё ублюдок, но если вывозит из Империи... — А вот это, — изображение сменилось, — их логотип.― На картинке геральдический медведь обнимал лапами мачту стилизованной ладьи викингов. — Если увидишь такое на корабле или униформе служащих — это его люди. И вот ещё, — возникла голограмма другого мужика, толстого, мордатого и лысого. ― Это Джулиано Чезаре, его основной партнёр на Феззане. У него тоже транспортная кампания, вот её логотип. — На картинке был изображен античный корабль с бегущим волком на парусе. ― Они с Никитиным очень тесно связаны. Говорят, это чуть ли не одна кампания, просто зарегистрированная под разными названиями, вроде бы это позволяет им ловчить с налогами. А ещё некоторые говорят, что они работорговцы. Так что если ты решишь к ним обратиться, имей в виду: тебе опять придётся рисковать. Я скину всё это на твой планшет, там ещё адрес и план их офиса в Феззан-Сити. И пожалуйста, подумай ещё раз, подумай, стоит ли снова рисковать… Он потыкал в кнопки, перекидывая информацию, и, не глядя на девушку, направился к двери. — Лютер, подожди! ― Он обернулся. — Я вовсе не хотела… ― Девушке было трудно выразить свои чувства. — Ты мне нравишься, очень нравишься… Но я не хочу на Землю. И если я сбегу… Знаешь, батяня говорил, что вселенная бесконечна, но мир тесен. Я думаю, даже если я сбегу, мы всё равно обязательно ещё увидимся… Лютер кивнул, болезненно улыбаясь. ― Ты всё-таки подумай.

***

По прилёте на Феззан Нанни, умильно хлопая глазками, попросила капитана отпустить их с братом посмотреть на знаменитый космический лифт и настоящий большой город, на что тот неожиданно легко согласился. Посмеиваясь, он заявил, что в настоящем большом городе бывает иногда не менее опасно, чем в знакомых им джунглях Сильвии, так что он сам их проводит и всё покажет. А ещё покажет святого человека, с которым у него назначена встреча прямо в космопорту, и мимо космического лифта они тоже не пройдут. Нанни изобразила щенячий восторг, уверяя, что ждёт не дождётся возможности увидеть настоящего святого человека. Встреча с этим чудом природы состоялась в довольно приличном ресторане, который ребятам весьма понравился. В отличие от святого человека. Пока капитан велеречиво распинался о том, каких хороших новых прихожан он надыбал для Святой Церкви, святой представитель этой церкви пялился на приобретение, словно фермер на новую корову. От этого собственнического взгляда у Нанни сводило челюсти и хотелось кого-нибудь покусать. Нет, думала она, растягивая губы в подобострастной улыбке, надо валить, и побыстрее. Хрен знает, что этим ненормальным от нас нужно, у обычных работорговцев, по крайней мере, и желания вполне обычные. Наконец, святой человек доел свой обед, благословил паству и отправился по своим святым делам. Людвиг проглотил последний кусочек, допил свой сок и вопросительно вскинул брови на сестру. Что решила? Нанни едва заметно кивнула — валим! Братишка просиял и обратился к капитану: ― Господин Янг, я схожу… э-э… руки помыть. Тот благодушно кивнул. Не торопясь доедая свою порцию (и вкусно же тут кормят), Нанни начала расспрашивать его о жизни на Земле. Минут через пятнадцать у стойки бара начался скандал. Модно разодетая дамочка визжала на своего соседа, обвиняя того в краже кредитки. Сосед возмущённо и не менее громко протестовал. Весь ресторан с интересом наблюдал за шоу. Насладившись зрелищем, Нанни тронула капитана за рукав: — Посмотрите, господин, вон на том столике не её кредитка лежит? На пустом столике неподалёку и впрямь лежала чья-то кредитка. Капитан покачал головой ― ох уж эта молодёжь — и попытался привлечь внимание спорящих. Куда там! Скандал грозил вот-вот перерасти в драку, и оппоненты ничего не видели и не слышали. Досадливо крякнув, капитан поднялся и, подобрав кредитку раздора, направился к стойке. Он как раз успел перехватить девицу за руку, предотвратив членовредительство. Ссора утихла как по волшебству: капитан... внушал. Он вручил присмиревшей девице её денежные средства и прочёл короткую проповедь на тему внимательности вообще и к ближнему своему в частности, а потом ещё минут пять выслушивал горячие благодарности от едва не пострадавших. Вернувшись к своему столику, он несколько секунд ошарашено созерцал пустые стулья. Всё-таки сбежали! Вот ведь... Он быстро осмотрел зал, но нигде не было никаких признаков его пассажиров. Поминая врага рода человеческого, он бросился к выходу, но стеклянные двери сошлись прямо перед его носом, раздался противный звон, и на дверях возникла мигающая красным надпись: «Вы не оплатили счёт!» Предъявляя очередные претензии к нечистому, капитан полез за кредиткой. Достать её было не так-то просто ― часто бывая на фронтире, он привык прятать деньги подальше. Наконец, расплатившись, он выбежал на улицу и, приглядываясь к прохожим, добежал до первого перекрёстка. Беглецов нигде не было, а в одной из мусорных урн он обнаружил скомканный балахон послушника, один из тех, в которые он нарядил их перед выходом с корабля. — Вот, значит, как, — пробормотал он, доставая комм и отыскивая номер знакомого местного полицейского. ― Ну что ж, посмотрим, далеко ли вы убежите.

***

Взявшись за руки и стараясь не выходить из толпы, они торопливо шагали вдоль длинного ряда кафе, ресторанов, магазинов и всяких увеселительных заведений. В лифт решили не соваться, слишком велика вероятность, что перехватят на выходе. Значит, нужно найти матросов или служащих с нужным логотипом: дирему с волком или драккар с медведем. В толпе многие носили униформу с логотипами или гербами, но искомого пока не попадалось. С другой стороны на лётном поле стояли корабли, в основном грузовики, но попадались и пассажирские лайнеры, и разнообразные яхты. Между ними разъезжали на кургузых электрокарах портовые служащие. Людвиг постоянно отвлекался на корабли и яхты: так много и такие разные он никогда раньше не видел. ― Ой, посмотри какой прикольный драндулет! — Выруливающий из глубины поля серебристый кар был необычной удлиненно-обтекаемой формы. ― Какой ещё драндулет?! Смотри на... Драккар!!! — Странный автомобиль выбрался на дорогу, и на его дверце теперь ясно был виден обнимающий мачту медведь. Ребята рванули за ним. К счастью, бежать было недалеко. Машина плавно остановилась у какого-то кафе, а на его ступенях обнаружилась ещё одна знакомая личность. ― Господин Чезаре!!! — хором завопили они. Тот обернулся, останавливаясь. Благоразумно не подходя слишком близко (два вооружённых телохранителя шагнули вперёд), Нанни упала на колени и поклонилась. Людвиг упал на колени рядом. — Господин Чезаре! Пожалуйста, помогите! Мы беженцы из Империи и мы полностью расплатились за полёт, но капитан нас обманул. Он хотел отвезти нас обратно в Империю, на свою планету. Нам сказали, что вы можете помочь. Пожалуйста, помогите нам добраться до Союза! Мы не останемся в долгу! Нанни ещё раз поклонилась, почти ткнувшись лбом в пол, и умоляющими глазами воззрилась на коммерсанта. Вживую он оказался не столько толстым, сколько крупным и грузным. Задрав тонкие светлые бровки, он рассматривал неожиданных просителей словно забавных зверюшек в зоопарке. Маленькие голубые глазки на его широкой физиономии были похожи на яркие бусинки. Потом фыркнул: ― Хорошо. Там всё расскажете. — Он махнул рукой в сторону лётного поля и направился к автомобилю. Прежде чем пропустить ребят на заднее сиденье, телохранители весьма профессионально их обшмонали. Попетляв по лётному полю, машина остановилась рядом с небольшим кораблём. Окрашенная в серебристый цвет яхта была изящна и аккуратна как птичка, и очертаниями напоминала скорее атмосферный самолёт, чем космический корабль. На её люках был всё тот же драккар с медведем, а на борту имя ― «Надежда». ― Что, нравится? — Чезаре заметил, что Людвиг, разинув рот, восторженно рассматривает яхту. ― Красотуля! Только название какое-то варварское. Чезаре весело хмыкнул: — Ну так хозяин варвар! Чтит своих варварских предков*. Они поднялись по трапу, и Чезаре кивнул телохранителям: ― Присмотрите пока. На борту ребят запихнули в какую-то маленькую комнатку и ещё раз проверили какими-то приборами. Вошла фигуристая темнокожая девица в пёстром свободном платье, по меркам Нанни уже немолодая — лет двадцати пяти. Её роскошные чёрные волосы были перевиты бусами и уложены в сложную причёску, на руках поблёскивали камешками несколько узких золотых и серебряных браслетов. — И где здесь юная дева в беде? ― Вот, получайте, проверено, мин нет, ― развеселились телохранители. — Ни жучков, ни бомбы, ни бластера, ни даже ножа завалящего. — Пойдёмте, босс вас выслушает. ― Девица ободряюще улыбнулась. Они прошли несколько узких коридоров и оказались в капитанской каюте, тоже на удивление небольшой. За столом, уставленным бутылками пива и кружками, сидели Чезаре и ещё один ― сам Никитин — узнала его девушка, падая на колени и кланяясь. — Вот, подошли ко мне на улице. Утверждают, что некий негодяй их обманул и пытался лишить свободы, ― представил гостей Чезаре. Нанни подняла голову, рассматривая Никитина. И совсем он не похож на хозяйского сынка, подумалось ей. Разве может быть похож дикий волк, который блестит и лоснится, потому что сыт, здоров, и весь день бегал по лесу, на породистого кобеля, которого перед выставкой весь день мыли и начёсывали? И глаза у него вовсе не чёрные, а тёмно-серые, словно сумеречное небо в ненастный день. Она заглянула в эти сумерки и утонула в них, забыв, что хотела сказать. ― И что же случилось? — немного сухо поинтересовался Никитин, разглядывая посетителей. От его взгляда у Нанни мутилось в голове, она никак не могла сосредоточиться и от этого терялась ещё больше. Заметив, что сестра с покрасневшим лицом только открывает и закрывает рот, Людвиг взял инициативу на себя. — Мы беженцы из Империи. Капитан грузовика обещал доставить нас в Союз, но от одного из членов команды мы узнали, что он решил отвезти нас на свою планету. Мы не знаем, зачем. Мы с ними расплатились, а они… Нам сказали, что ваши кампании летают в Союз, и мы… Пожалуйста, отвезите нас в Союз Свободных Планет, и мы с вами тоже расплатимся. ― Твоя сестра расплатится, ты хотел сказать. Никитин усмехнулся с таким неприкрытым презрением, что Нанни захотелось провалиться сквозь палубу. Ей отчего-то казалось совершенно невозможным и неправильным предлагать себя этому человеку. Людвиг, оскорблённый до глубины души, вскочил на ноги. — Да разве я… Да разве я отказываюсь?!! Да ежели кто из вас не по бабам, то я всегда… Я готов!!! Мужики ржали так, что опрокинули своё пиво. ― Ох. ― Чезаре вытер выступившие слёзы. — Влад, тебе не обидно? Такое щедрое предложение, а ты только по бабам? — Ничего не попишешь, ― продолжая хихикать, отозвался тот, ― обижайся, не обижайся, а против природы не попрёшь. Всё с вами ясно, котята. Отвезу я вас в Союз, не волнуйтесь. Только насчёт оплаты — увы, ваша валюта у меня не ходит. Но мы, коммерсанты, всегда найдём выход из положения. Будем считать, что это кредит. Лакшми, солнышко, — обратился он к своей девице, ― отведи их в медпункт и проверь, а потом в тайник. Мы вылетаем через четыре часа. В оборудованном по последнему слову техники медпункте ребят засунули по очереди в медицинский сканер и выдали вердикт: ― Поздравляю, карантинных инфекций нет, беременности тоже нет. Всё в норме, годны к действительной службе. Лакшми пощёлкала кнопками того же сканера, и он отъехал в сторону, открывая узкий проход. Пространство за сканером было примерно 0,6х4 метра. — Не обессудьте, — улыбнулась девушка, ― у нас не лайнер и не грузовик. Вон там откидные сиденья, а лечь, если что, можно на пол, он не жёсткий. Вон в том конце санузел, а вон на тех полках сок и галеты. Если придут какие-нибудь проверяющие, свет погаснет. Тогда сидите тихо, как мыши под веником. Перед стартом будет звуковой сигнал, и зелёный фонарик вот здесь будет мигать, пока не взлетим. В космосе нас всё ещё могут проверить, так что вам придётся посидеть до первого прыжка, часа 2-3 после взлёта. Перед прыжком снова будет звуковой сигнал и свет замигает. Вот, вроде всё. Не скучайте. Она улыбнулась и вышла. Проход закрылся. Людвиг, недолго думая, скинул обувь и растянулся на полу. Потом сел, огляделся, снял с креплений откидное сиденье и использовал вместо подушки. ― И правда, вполне удобно,— заметил он. ― А что это ты за цирк устроила? Так привыкла к капитану Янгу, что не смогла из роли выйти? Или он тебе что-то в чай подсыпал, пока меня не было? — И ничего он мне не подсыпал, — огрызнулась девочка, которая сама не слишком понимала, что это её так смутило. ― Просто растерялась отчего-то. — Пф! Растерялась! Парнишка сел, осмотрел сестрёнку с ног до головы и вынес вердикт: ― Втрескалась! — Ещё чего! — возмутилась Нанни. ― С какого бодуна?! Я его первый раз увидела! Может он вообще работорговец. Лицо хозяина яхты вдруг всплыло в её памяти с почти неправдоподобной отчётливостью, и она почувствовала, что её вновь охватывает смятение, а лицо краснеет. Да что же это? Нанни считала, что настоящая любовь — это как у мамани с батяней ― любовь-уважение, а всякая там любовь с первого взгляда и прочая романтическая дребедень — это тупые выдумки дешёвых писак, в которые верят только всякие глупые курицы. И вот, пожалуйста. И что теперь с этим делать?

***

Никаких проверяющих не было. В положенное время прозвучал мелодичный сигнал, мигнул зелёный огонёк, и ребята даже не смогли уловить момент, когда «Надежда» покинула порт. Они успели даже немного подремать, когда снова звякнул сигнал, свет замигал, секунда темноты и головокружения, и снова вспыхнул свет. И совсем не мутит, подумала Нанни, то ли я привыкла, то ли этот кораблик прыгает аккуратнее. Проход открылся, и Лакшми звякнула своими браслетиками: ― Выходите, молодые люди, добро пожаловать на борт. Она провела их в кают-компанию, где за столом собралась почти вся команда. Людей было гораздо меньше, чем на грузовике ― всего семь человек, считая хозяина. — Вот, наши гости, — представила их девушка. Глядя на Людвига, Никитин вопросительно приподнял брови. ― Людвиг Ланге. А это моя сестра Нанни, то есть Анна-Урсула. Девочка смотрела в пол, опасаясь поднимать глаза. — Владимир Никитин, полагаю, вы это уже знаете, а это моя команда: Лакшми Сидни, секретарь и помощник, Санада Юкитака, пилот-навигатор, ― симпатичный русоволосый парень, во внешности которого не было ничего азиатского, поднял руку, — ещё один пилот-навигатор сейчас в рубке, его зовут Дин ван Дейк, Сандра Томас, техник-матрос, ― светловолосая, коротко стриженная девушка кивнула головой, — Роберт Ким, тоже техник-матрос ― скуластый черноволосый крепыш лениво улыбнулся, — и, наконец, Финн Макки, техник-матрос, ― темноволосый и темноглазый парнишка скорчил смешную рожицу. ― Садитесь, молодые люди, и угощайтесь, соловья баснями не кормят. И галетами тоже. Дождавшись, когда все наедятся, Никитин начал расспросы — почему, откуда, и что случилось. Выслушав печальную историю семьи Ланге, вздохнул: — А куда вашего батяню после приговора отправили, вы знаете? ― Нет, нас увезли в приют сразу как его забрали, а потом только приговор сообщили. Мы спрашивали, но начальница только наорала, он мол, преступник, а мы ублюдки неблагодарные. А что? Никитин снова вздохнул. — Ежели знать, где он, можно попытаться выкупить. ― Выкупить?!! Нанни резко выпрямилась и потрясённо уставилась на него. Подобная идея до сих пор никогда не приходила ей в голову. — Ну да, ― Никитин сочувственно задрал брови. ― И не за такие уж бешеные деньги. У вас там, на фронтире, у людей запросы довольно скромные. — Зачем?!! ― Людвиг вскочил, с грохотом опрокинув стул. — Зачем вы нам это говорите?!! Зачем вы... зачем вам это нужно?!! Его лицо побелело, а синие глаза потемнели от гнева. Никитин снова вздохнул и покачал головой. ― Видишь ли, пацан, я, как ты догадался, не Санта Клаус и не занимаюсь благотворительностью. Я коммерсант, владелец заводов, газет, пароходов, как раньше говорили. На все двести процентов, можешь не сомневаться. И я очень люблю деньги. Очень. Но деньги не падают с неба и не растут на деревьях. Деньги мне приносят люди, которые на меня работают. И да, разумеется, вокруг полно людей, которые смотрят на меня и думают: вот идёт денежный мешок, вот бы он мне помог. Мечтают сесть мне на шею и ножки свесить, а то и на голову нагадить, я же богатый. Однако ты удивишься, парень, сколько мне попадалось людей, вложив в судьбу которых полдинара, я получал на выходе десять, сто, а то и тысячу. И я был бы плохим коммерсантом, если бы не умел находить таких людей. И вот теперь все мои инстинкты денежной акулы говорят мне, что ваш батяня как раз такой, и если нам повезёт, это будет очень выгодное вложение. Людвиг поднял свой стул и осторожно уселся, озадаченно уставившись в свою тарелку. Нанни, чувствуя, что глаза наполняются слезами, закрыла лицо руками. — Вряд ли его отправили куда-то далеко, может быть даже оставили на той же планете, — принялся рассуждать Никитин. ― В каком она секторе? — В 11-ом, ― всхлипнула Нанни. ― Там у меня никого нет, — поморщился коммерсант, ― но это не столь важно. Да! Нет ли у вас родственников, которые могли бы послать запрос? Это бы всё упростило. — Батя говорил, что он с Фрейи, но никогда ничего не рассказывал о родственниках, — хмуро ответил Людвиг. ― Понятно. Либо умерли, а, скорее всего, порвали все связи с преступником. А со стороны мамы? Они ведь были в официальном браке? — Маманя, она... она была цветной. Полукровкой, но по документам всё равно цветной. И крепостной. Брак был официальный, только все бумаги батяня купил, ― немного виновато сказал мальчик. ― Во как! Ваш батя вопреки всем законам и обычаям женился на цветной. Ещё и украл её у хозяина, я полагаю. Моё почтение к нему удвоилось, к сожалению, это никак не поможет нам его найти. Давайте, ребята, вспоминайте хотя бы часть номера этой вашей планеты, это единственная ниточка. Его полное имя? Просто Юлиус Ланге? Точная дата и место рождения? Совместными усилиями ребята вспомнили около половины злосчастного номера, а по поводу места рождения могли сказать только — где-то на Фрейе. — Не густо, но в конце концов найдём, ― подвёл итог Никитин. ― Мы всё для вас сделаем!— Вытирая слёзы, Нанни уставилась на него умоляющими глазами. ― Не, — поморщился тот, ― в таких делах я авансов не беру. Найти-то мы найдём, вопрос только, когда. Вы ещё получше меня знаете, что такое эти ваши каторжные планеты. Так что... Ничего я вам с гарантией обещать не могу. Идите-ка вы спать, котята, набегались сегодня. Лакшми обняла зарёванную девочку и повела в каюту, Людвиг понуро поплёлся за ними. Вертя в руке вилку, Никитин проводил их взглядом. — Чудеса случаются регулярно, — произнёс он, ни к кому не обращаясь, и со звоном швырнул вилку на стол. ― Только почему-то всегда не с нами.