Una Machina

-Так, говоришь, они просто согласились? Кстати, будешь? -А что это? — безучастно уточнил Альберт, присаживаясь. -Какой-то алкоголь людей, не знаю. Для нас-то он безвреден, очевидно. Вроде как они называют его… «виски». Обличённый пожал плечами, показывая своё полное безразличие. Он подождал, пока стакан наполниться неизвестной ему жидкостью. Сейчас Альберт находился в окружении таких же Обличённых, как он сам. Они собрались в небольшой комнате отдыха. Уникальные платформы, волею Всесоздателя частично свободные от оков программного кода. Своим названием они обязаны тому факту, что из всех творений Стального Бога лишь они сделали шаг в сторону людей; наиболее похожи на них, ибо наделены собственным характером, мыслями и даже чувствами. Обличённых начали создавать не так давно, всего три года с небольшим назад, и таких платформ за это время было произведено меньше полусотни. Альберт — одна из последних моделей. Трое других были созданы сильно раньше. Особенно Лекс — выглядящий как средних лет немного смугловатый мужчина в бежевом плаще и шляпой. Где-то он даже умудрился получить шрам на левой щеке, и почему-то не стремился его убрать, хоть и мог это сделать без особого труда. Второй являлся собеседником Альберта, и стоял ближе всего к нему. Нуцерий Вальдер выбрал стезю учёного, над чем даже смеялись некоторые другие Обличённые. Сам Альберт относился к этому решению более чем равнодушно. Обличённые в том и походили на людей, что обладали собственной волей, стремлениями и желаниями. Разум Вальдера так же загрузили в тело мужчины средних лет — только среднего роста, бородатого, со средней длины темными волосами. Одевался робот-учёный всегда очень строго, прямо, как говорят люди, «с иголочки». Так же ему почему-то понравились очки, и он беспрестанно носил их, хоть в этом и не было никакой нужды — у каждого из Обличённых были совершенные, с точки зрения людей, тела. Ухудшить им зрение можно было разве что грубой физической силой, повредив соответствующие системы. Третья была «женщиной» — Генриетта Вантенуа, созданная незадолго до Альберта. Её разум хранился в теле молодой женщины, примерно лет двадцати пяти по человеческим меркам. Стройная, не очень высокая, с каштановыми волосами и наверное, достаточно миловидным лицом. Лично Альберту было сложно судить — даже получив частичную личину человека, он не перенял многих их качеств, в частности, понятий об красоте. Вот что он мог сказать уверенно, так это то, что не ощущал ничего особого по отношению к этим троим. Даже нахождение в компании, казалось бы, товарищей, не вызвало в нём никакого внутреннего отклика. -Так ты не ответил, Альберт, — продолжил Нуцерий с нескрываемым любопытством. — Они просто согласились отдать ребёнка? -Его никто не забирает, — поправил учёного Альберт, сделав глоток «виски». Вкус странный. — И я лишь огласил Его волю. Так было и будет всегда, пока вообще существует этот мир. И да, Нуцерий, удовлетворю твоё любопытство — они согласились. У них в любом случае не было выбора. -Как-то это не хорошо…-негромко пробормотала Генриетта. — Разве мы имеем право?.. Это же противоречит нашей природе! -Воля Всесоздателя — закон, — отчеканил Альберт. — Не мне напоминать вам, что Он — это всё. Источник жизни, порядка, закона. И мы, и человечество обязано ему своим существованием, своим благоденствием. И раз Он заинтересовался этим маленьким гражданином… -Обличённый сделал еще глоток. Нет, всё же странный вкус. Он решил больше не пить «виски». — Значит, это в итоге приведет к всеобщему благу. Или вы смеете сомневаться? На несколько секунд воцарилось молчание, внезапно нарушенное молчавшим до этого Лексом. -Но Генриетта всё же права, Альберт. Несколько веков к ряду мы, наше Общество, хранило покой людей, обеспечив им всеобщее процветание. И мы никогда без особой нужды не ограничивали их волю. Здесь всё же что-то не так. Альберт смерил смуглолицего Обличённого немного неприязненным взглядом. Пожал плечами. -Воля есть воля. Посмотрим. Пока что же он под наблюдением, а потом попадёт в Капитул Милосердия. Можешь радоваться, Генриетта. Женщина-Обличённый действительно улыбнулась. Достаточно мило. -Приятно, что Всесоздатель не забывает о своих детях. -И не забудет никогда! — уверенно заявил Нуцерий, махнув бокалом. Промолчали лишь Альберт и Лекс. -Кто я? И где я? Что…что происходит? Он плыл будто по дну темно-зеленого океана. Вокруг — тьма, и лишь наверху виднелся крохотный проблеск света. — Значит, я не ошибся в тебе. Ты уже видишь сны, пусть и так молод. -Кто… Кто ты? И почему я слышу тебя? Почему так темно…и холодно? -Ты видишь сны, — повторил могучий, твёрдый голос. — Прогресс. Процедура. Ты…ты многообещающ. Я буду следить за тобой. Можешь звать меня Деус. Ведь так вы иногда зовёте меня. -Хорошо, Деус… Так где это я…мы? И почему я тебя слышу? И кто я? -Время ответов ещё не пришло. Спи, Тридцать Второй. Пройдет немного времени, и мы встретимся вновь, можешь не сомневаться. И он действительно уснул, «проснувшись» уже через несколько лет.