Ядовитые цветы

      Судьба безжалостна — единственная мысль пришла в голову Итачи, когда он смотрел на младшего брата, что растерянным взглядом изучал человека перед собой.       — Хоть я и не помню, кто ты такой, но твое лицо выглядит очень знакомо… — неуверенно прозвучал голос парня.       — Наверное, мне стоит радоваться этому? — Итачи пододвинул кресло и сел в него.       Саске молчал, пока не продолжил свои мысли.       — Ты не похож на человека, который удовлетворен происходящем. На твоем лице вообще ничего нет. Ты уверен, что — человек, а не просто кукла?       — Хочешь проверить это?       Оба парня замолчали.       Острые черные глаза на измученном и бледном лице внимательно рассматривали так называемого «старшего брата».       — Мне не дает покоя это…       — Что именно?       — Я уверен, что ты убил моих родителей. Ты точно мой брат?.. — бесцветным голосом спросил парень.       Это было слишком неожиданно. Итачи безмолвствовал, думая, что ответить. Внутри колючим ледяным сверлом буравила острая боль. Он оперся локтями на свои колени, опустив голову.       «Это конец…»       — Ты ненавидишь меня? — тихим низким голосом спросил старший Учиха, исподлобья посмотрев на парня.       — Значит, это и вправду был ты? — уставился на него в ответ брат.       — А что если так?       — Тогда я хочу, чтобы ты тоже умер.       — Раз так, то сделай это своими руками, — уверенно ответил Итачи, даже на секунду не замешкавшись, пронизывая Саске темными глазами.       Младший Учиха почувствовал головную боль, будто что-то насильно пыталось прорваться в его сознание, но какая-то невидимая преграда препятствовала этому.       — Ты в порядке? — Итачи подошел ближе и протянул руку, чтобы посмотреть на лицо парня, но ту резко отбыли с громким шлепком.       — Не прикасайся ко мне, убийца, — со свирепым взглядом прошипел младший брат.       Брови Итачи сошлись к переносице. Он никогда не видел настолько враждебного выражения на лице брата по отношению к себе. Бывало, что тот буйствовал, бывало, что злился, что обижался, но никогда по-настоящему не ненавидел его. И вот пришел тот момент, которого он боялся больше всего. Внезапно ему стало безумно страшно, будто он вмиг провалился в темное ледяное озеро, его глаза и уши затопило, а тело сковал могильный холод. Неужели все закончится вот так?.. Парень резко подался вперед и заключил Саске в объятия.       Младший Учиха удивился на секунду, но в следующий миг почувствовал чужое тепло, и внутри него все вздрогнуло от этой близости. Тело налилось необъяснимым трепетом, будто только этот человек даровал ему чувство полной защищенности и уюта. Это пугало. Он не девушка. Этот человек тоже парень. Он его брат… Это мерзко!       — Что ты, блядь, делаешь? Отпусти меня, — зло проговорил Саске, почувствовав наплыв злости и раздражения от такой реакции своего тела. Почему это происходит с ним? Откуда взялось все это? Это же вообще ненормально…       Старший Учиха только сильнее прижал парня к себе, спрятав его макушку в своем плече.       — Не отпущу. Ты должен выслушать меня, — его руки скользнули по худой спине. Итачи ощутил, как тело парня крайне напряглось.       — Почему я должен слушать бредни абсолютно незнакомого для себя человека, который к тому же скорее всего является преступником?       — Потому что ты зависим от меня? Что ты можешь сейчас сделать, кроме как противиться? Может, оплатишь счета за твое лечение в больнице? Съедешь жить отдельно? Несовершеннолетний, без гроша в кармане? Я — единственная твоя опора в этой жизни. У тебя нет права выбора.       Горячее дыхание Итачи обжигало его ухо и шею. Хотело прикрыть то место и не слышать его вовсе.       — Ты — убийца…       — И что? Наверное, ты забыл, но цветок в твоей груди, такой же, как и у меня, — старший Учиха скользнул ладонью по тощей груди к тонкой шее.       — Что за бред? Просто оставь меня в покое, — Саске с силой отпирался, пытаясь выбраться из объятий.       Руки разжались, и Итачи выпрямился, смотря на лицо младшего брата, глаза которого пылали ненавистью к нему.       — Что ты помнишь?       Черные глаза сверкнули недобрым светом. Некоторое время Саске молчал, пока не заговорил мрачным бесцветным тоном, в котором чувствовалось неприкритое отвращение.       — …Ты пронзил тела родителей катаной… Зачем ты это сделал? Зачем убил их?.. Разве старший сын семьи Учиха, разве мой настоящий старший брат сделал бы нечто подобное? — в выражении Саске читалась чистая ненависть, а голос был больше похож на змеиное шипение.       Итачи прекрасно помнил этот момент. Момент, который он хотел стереть со своей, с его памяти. Казалось, сознание Саске вывернулось наизнанку, и теперь он вспомнил то, что позабыл, только это, оставив позади все остальное. Что за извращённая игра разума?       — Разве они вернутся к жизни, если я расскажу? Твое отношение тоже не поменяется.       — Ублюдок…       — Ты ничего не помнишь, кроме этого? — перебил его Итачи.       В ответ только молчание.       — Какой смысл вообще рассказывать, если ты уже сделал собственные выводы. Что это поменяет? В любом случае тебе не уйти от меня, — Учиха смотрел сверху вниз на длинные ресницы, ровный нос и пухлые губы.       — Сукин сын! Почему ты так смотришь на меня?       Доктор, что в этот момент вошел в комнату так и застыл на месте.       — Наверное, мне стоит зайти попозже, — он уже собирался мигом удалиться.       — Нет, входите, — отозвался Итачи и развернулся к мужчине. — Есть результаты обследования его легких?       Мужчина покосился на своего пациента, а потом посмотрел на его опекуна.       — Да, и это определенно хорошие новости для вашего брата: цветок исчез. Это беспрецедентный случай, настоящее чудо…       — Что?.. — Итачи в шоке поднял глаза на доктора.       — Какой еще цветок в легких? Что за бред вы несете? — вклинился Саске.       — Ну это… — мужчина неуверенно посмотрел на пациента, а потом на Итачи.       — Молчите, — грубо приказал старший Учиха.       — Но… — попытался возразить медик.       — Мне повторить еще раз? Если вы скажете еще хотя бы слово… Если еще хотя бы один человек узнает об этом, то готовьтесь попрощаться не только со своей карьерой, но и с жизнью.       Доктор неловко сглотнул, почуяв неладное.       — Пойдемте, — Итачи направился к двери, мужчина пошел следом за ним.       Саске в недоумении проводил их взглядом.       — Что за херня здесь происходит?..       Пару минут посидев в размышлениях, парень поднялся с кровати. Перед глазами все на мгновение поплыло. Саске оперся о тумбу рукой, пошатнувшись. Ему пришлось несколько секунд передохнуть, дожидаясь, пока восстановится зрение, прежде, чем двигаться дальше. Открыв дверцу той самой тумбочки, он достал свою одежду и переоделся.       «Достаточно. Я не намерен находиться рядом с этим психопатом. Мало ли на что он способен, а этот докторишка явно под его дудку пляшет», — открыв дверь палаты, Саске огляделся по сторонам. Ни того врача, ни его так называемого «брата» на горизонте не было.       — Прекрасно, — пробормотал он себе под нос.       Покинуть больницу оказалось очень даже просто. Людей и персонала ночью было по минимуму, и он просто вышел через парадный вход.       «Жить в одном доме с убийцей, да уж лучше пойти по свету», — чем больше он думал о этом, тем больше злился. Даже если поверить в то, что этот человек и правда его брат, по крайней мере из-за внешнего сходства, он все равно не находил логики в своих прежних действиях. Из сказанного выплывало, что тот содержит его, и скорее всего они живут вместе. Как? Чем вообще он раньше думал, раз мог спокойно сосуществовать с этим убийцей? Почему он не за решеткой? Что-то произошло между убийством и их сожительством? Но что именно? Ожидая такси, он попытался напрячь память, но перед глазами блуждала только темнота. Бесполезно…       Машина подъехала, и парень сел внутрь. Он сказал адрес и уехал прочь.       Итачи стоял в пустой палате. Ни человека, ни вещей… По крайней мере он жив достаточно, чтобы сбегать.       — Блядь, — его взгляд потяжелел.       Итачи наклонился к кровати. Та уже была холодной.       «Значит, ушел сразу, как я покинул палату».       Он даже не знал, сколько Саске помнил и кого? Где искать человека с частичной амнезией? Что для него существует, а что нет? Где еще был материк, а где сплошная пропасть? Мог ли он забыть только его? Но тогда почему он помнил тот момент? Какая вообще логика во всем этом?       Итачи открыл тумбочку. Исчез один комплект одежды и бумажник с телефоном. Его брат никогда не был глупым. Возле стопки лежала его телефонная карточка и небольшая записка.       «Уебись нахрен, ублюдок! Надеюсь, мы больше никогда не увидимся».       Губы старшего Учихи растянулись в нервной улыбке.       «А вот слишком грубым он не был. По крайней мере в нем, видимо, даже после травмы еще плещется море жизненных сил…»       Он сложил лист и спрятал в свой бумажник вместе с карточкой.       «Ну что же, братишка, поиграем в догонялки. Я не против, — Итачи стянул с волос резинку и повязал хвост выше, собрав все свисающие пряди. — К вечеру мы уже определимся с будущем».       За полчаса Саске уже стоял на пороге дома, адрес которого он помнил, один из тех немногих, к которому он мог завалиться посреди ночи и что-то потребовать.       — Саске? — прозвучал удивленный голос человека, что вышел к двери.       — Мне нужно временное убежище. Ты же предоставишь его мне? — нагло заявил парень.       Секундное молчание.       — Проходи, — человек отступился в сторону, впуская в дом гостя.       — Он никуда не пойдет, — прозвучал голос из-за спины Учихи, а черные глаза вперились в голубые напротив.       Наруто в недоумении смотрел на полного враждебности старшего Учиху.       — Я и не заставлял его…       — Охереть ты быстрый. Как ты вообще нашел меня, сумасшедший? — спросил Саске не оборачиваясь.       — Ты думаешь, что сможешь так просто ускользнуть от меня? Я установил на твоем телефоне отслеживающее устройство после того, что случилось.       — Вот как, и почему я не догадался, — ухмыльнулся младший Учиха, — все же было плохой идеей брать его с собой.       — Плохой идеей было уйти с больницы вот так, ты вообще думаешь о своем здоровье? Что бы ты делал, если бы по пути сюда с тобой что-то произошло? — мрачным голосом спрашивал Итачи.       — Что произошло? — вклинился Узумаки.       Оба парня взглянули на блондина.       — Ничего, о чем бы тебе следовало знать, — бросил ему Саске. — Я никуда с тобой не пойду: ни в больницу, ни домой, — повернулся он к Итачи.       — Думаешь, я не смогу забрать тебя силой? — Итачи чувствовал, как начинает закипать его кровь от злости на такую небрежность к своему состоянию со стороны брата.       — Попытайся, — Саске нахмурился, готовый напасть в любую секунду.       — У тебя нет и шанса против меня, — хмыкнул старший Учиха и подошел, чтобы схватить того за плечо.       — Ей-ей, — завопил блондин, — не нужно никаких драк. Почему бы не решить все мирным путем?       Учихи остановились, уставившись на парня в недоумении.       — Если Саске не хочет возвращаться домой, а Итачи-сан хочет присматривать за ним, то почему бы вам обоим не пожить у меня некоторое время? Я уже долго живу один и был бы только рад нескольким гостям.       Выражение лиц напротив стало только запутанней от этих слов.       — Прекрасная идея, Наруто-кун, — просиял наконец Итачи, — даже в тебе иногда просыпается что-то гениальное. Извиняюсь за то, что недооценивал твои умственные способности раннее. Ты настоящий друг, — похлопал он его по плечу, проходя внутрь.       Когда Саске молча офигевал с наглости брата, Наруто аж растерялся, не зная, как реагировать на этот не то комплимент, не то оскорбление.       — Ты предатель, Усуратонкачи, — процедил младший Учиха, также проходя внутрь. Свесив все за и против, Саске понял, что это оптимальный вариант — остаться здесь. Все же вряд ли Итачи будет как-то действовать на глазах у других, а уйти куда-то еще — у него просто не было такой возможности.       — Да-да, добро пожаловать, — вздохнул Наруто, уже привыкший к подобному отношению со стороны Учих.       Разместив двоих братьев по свободным комнатам, Наруто уже собирался ложиться спать, когда к нему зашел Итачи.       — Вы что-то хотели, Итачи-сан? — повернулся к нему блондин и слегка улыбнулся.       — У Саске частичная амнезия, и он считает меня своим врагом, — сразу перешел к делу Учиха. — Его избили, из-за того, что я втянул его в свои дела. Не мог бы ты присмотреть за ним некоторое время? Когда он что-то решит, его уже никто не переубедит, даже я.       Узумаки был в легком шоке от услышанного.       — Поэтому вы хотели, чтобы он вернулся в больницу? Разве это не будет слишком опасно, если он останется просто вот так?       — Основной курс лечения он уже прошел, сейчас Саске только должен принимать еще кое-какие лекарства около месяца, так что все не настолько плохо.       — Вы собираетесь куда-то уйти?       — Удивлен, что ты так быстро все понял. Мне нет нужды находиться рядом, если это негативно влияет на его состояние.       — Так выходит, вы с самого начала пришли сюда только чтобы проверить, как все пройдет?       — В некотором роде. Я знаю, что вы довольно плохо общались в последнее время, но не мог бы ты помочь нам в этот раз? — серьезно проговорил Итачи, опираясь плечом о дверной проход.       — Я всегда считал Саске своим близким другом, несмотря на то, что происходило, — лучезарно улыбнулся блондин, — так что вам нет никакой нужды говорить мне об этом. Саске для меня как старший брат.       — Я рад это услышать от тебя, — улыбнулся в ответ брюнет. — Если что-то произойдет, или ты увидишь, что с Саске что-то не так — сразу свяжись со мной.       — Хорошо, я понял вас, Итачи-сан, — кивнул Узумаки.       — Спасибо тебе, спокойной ночи, Наруто-кун.       — И вам тоже.       Итачи вышел, оставив парня одного в комнате.       Когда Саске проснулся на утро в доме уже не было и следа его так называемого брата. С одной стороны, он был чрезвычайно рад увидеть это, но с другой — внутри закралось какое-то необъяснимое ощущение тревоги, точно предчувствие чего-то плохого.       Итачи разделся, сложив одежду в корзину для белья. Повернул кран и стал под струю горячей воды, что потоком обрушилась на его плечи и голову. Это все казалось плохим сном, и как бы он хотел, чтобы только им и оказалось все происходящее. Он мало что не потерял Саске, и в результате все равно «потерял» его, только уже в совершенно ином смысле. Неужели это конец всего?       «Саске забыл о наших отношениях, и его цветок исчез. Может, ли это быть связано? Неужели, чтобы вылечиться нужно просто забыть человека, к которому у тебя возникли чувства? Значит ли это, что у Саске и правда были хоть какие-то чувства ко мне?.. — он смотрел на стекающую по стенках душа воду, чувствуя, как вместо тепла, в его сердце разливается только тревога от этой мысли. — Если он влюбится, то цветок снова вырастет? Или это уже навсегда?.. В любом случае, это значит только то, что я больше не имею права прикасаться к нему… Мне лучше его не видеть. Стоит отослать куда-нибудь того доктора по окончанию лечения и уничтожить все записи. Если миру станет известно о происходящем, наша жизнь многократно усложнится, — Итачи вышел из-под воды и начал обтирать тело полотенцем. От бледной свежей кожи поднялся легкий пар. Длинные волосы черными змеями расползлись по его груди и спине. Даже после душа он все еще выглядел крайне уставшим. Сколько времени он спал за последние несколько дней? Может, часов пять в сумме? Эти нескончаемые сутки превратились в вот это. Он даже не мог обнять его, чтобы хоть немного подавить сожаление в своей груди. И, наверное, уже никогда не сможет… — Если его цветок исчез, то что тогда будет со мной?..»       Итачи посмотрел в угол комнаты. На небольшом столике, возле корзины с грязным бельем лежала черная рубашка. Он подошёл туда и взял ее в руки. Поднес к лицу. Слабый аромат распространился у его носа. Такой знакомый, терпкий, будоражащий внутренности от страстных воспоминаний. Он закрыл глаза, представляя этого человека перед собой. То, как медленно ткань сползает с его плеч, обнажая мраморную кожу. Как медленно двигаются мышцы, когда так соблазнительно прогибается его спина. Как чёрные волосы рассыпаются, обнажая тонкую шею, а к нему разворачивается такое знакомое лицо, и взгляд тёмных глубоких глаз устремляется прямо в его.       Итачи крепче сжал ткань в руке, чувствуя, как по его внутренностям разливается жар.       «Блядь…» — парень уставился на свой пах, где теперь ясно проглядывалась возвышенность.