Ядовитые цветы

«Милости просим, войди, чтоб мог тебя угостить я. Так сказавши, поставил стол перед гостем бог, полный амброзии; нектар ему замешал багряный.»

«Одиссея». Гомер

      Один из городков на восточном побережье Хоккайдо.       Посреди почти мертвенно пустой галереи стояли двое мужчин. Один с кудрявой шевелюрой в кофейном пальто и изящном костюме, темно-коричневом в тонкую белую полоску, и глянцевых ботинках. Другой с длинными смольными волосами в черном пальто, свободном белом свитере и темных брюках, заправленных в высокие черевики.       — Я и не думал, что в подобной глуши можно встретить что-то настолько изящное, — проговорил Шисуи, смотря на одну из картин.       — Раньше это был довольно большой город, но из-за столь неблагоприятного расположения высоко в горах, обдуваемых влажным морским ветром, людей с каждым годом становится все меньше, — тихо отозвался Итачи.       Перед его глазами бесконечные снежные дали растворяли в себе лучи заходящего солнца. Холодный туман окутывал вершины гор. От полотна веяло духом природы, загадочным и настоящим. Глубоко между покрученных стволов древних сосен шла процессия, изображенная, как цепочка тусклых оранжевых пятен.       — Ты правда умеешь находить алмазы среди пепла, — улыбнулся кудрявый парень.       — Это скорее они сами меня находят.       — Хочешь купить её?       — Думаю, что да.       К ним подошел молодой мужчина с яркими оранжевыми волосами, торчащими в разные стороны, сквозь и вдоль прошитый различными видами черного пирсинга.       — Вам понравилось? — с интересом низким голосом осведомился он, беззвучно встав рядом.       — Да, — отозвался Итачи.       — Я могу отдать вам её бесплатно.       Брюнет повернулся в сторону говорящего, встретив сияющие голубые глаза и яркую улыбку.       — Это ваши работы? — спросил он.       — Да, — кивнул тот.       Учиха, смотря на эти, пропитанные спокойствием и живым духом картины, подумать не мог, что их творец будет выглядеть настолько дерзко.       — Я хочу приобрести их все, — в том же равнодушном тоне проговорил Итачи, — они мне очень понравились.       Яхико сначала удивленно посмотрел на мужчину перед ним, а потом на другого, что молча стоял за его спиной.       — Но я ведь сказал, что отдам бесплатно, — снова улыбнулся он. — Кстати, Яхико, — протянул он руку мужчине.       Тот пожал ладонь.       — Итачи, а это Шисуи.       Другой мужчина также пожал его руку.       — Приятно познакомиться, мне тоже очень пришлись до души ваши прекрасные работы, — улыбнулся кудрявый, от чего сразу стал выглядеть намного дружелюбней и восторженно, в отличие от брюнета с прямыми волосами, на лице которого не было ни следа улыбки или восхищения.       — Это не обсуждается. Каждый человек должен получать вознаграждение за свой труд, особенно, если в этом труде обитает душа, — слабо улыбнулся Учиха.       Яхико невольно покраснел, засмущавшись такой высокой оценки. Шисуи испуганно посмотрел сначала на него, а потом на улыбающегося Итачи. Ему внезапно очень сильно захотелось схватить Итачи за руку и увести прочь отсюда, чтобы он больше никому так не улыбался, и чтобы этот парень не смотрел на него такими восторженными глазами, явно пораженный его красотой. Этими густыми черными ресницами, глубокими изящными обсидиановыми глазами, смольными длинными и прямыми волосами, красивой фигурой, притягательной аурой, витавшей вокруг него.       — Я могу отдать все, кроме этой, — повернулся Яхико к противоположной стене, где в ярких оранжевых лучах пристально смотрело на наблюдателей лицо молодого мужчины с красными волосами и бледной, точно мрамор кожей. Выразительные черные глаза глядели в самое нутро смотрящего.       — Нечто личное? — спросил Итачи.       — Да, портрет важного мне человека, — согласился мужчина. Он повернул голову влево. Там стоял человек с такими же красными волосами в белой, точно молоко, длинной куртке. — Я, пожалуй, пойду, смотрите в ваше удовольствие, выставка продлиться еще два дня, после можете связаться со мной по этому номеру, — протянул он Учихе свою визитку. — Кстати, если вы не против познакомиться поближе, как насчет совместного ужина? — улыбнулся Яхико.       — Да, я не против, — он протянул свою визитку в ответ.       Глаза мужчины невольно округлились, увидев надпись на ней.       — Что же, тогда увидимся через два дня, я позвоню вам сам, — заулыбался он. — Кто бы мог подумать, что кто-то настолько важный посетит мою выставку, это большая честь для меня.       — Хорошо, — улыбнулся Итачи, полностью проигнорировав его хвалебные речи.       Мужчина ушел к тому человеку, на которого указал взглядом.       — Итачи, может, не стоит? Мне кажется… Он так на тебя смотрел, — наклонившись к уху, прошептал Шисуи.       — Что ты снова себе придумал? — повернулся к нему Учиха. — Ты разве не видишь, с какими чувствами было сделано это фото?       Шисуи невольно удивился и еще раз посмотрел на картину, а потом в сторону ушедшего мужчины, к которому повернулся человек с таким же лицом, что было сфотографировано здесь.       — О, вот как, — осознал он.       — Именно. Даже по этой фотографии заметно насколько они преданы друг другу, — Итачи смотрел на портрет, видя, какое тепло проглядывалось в, казалось бы, на первый взгляд таких проницательных и отчужденных темных глазах.       Какое-то время они еще побродили по галерее, пока не выбрались снова на улицу. Морозный пронизывающий до костей ветер тут же ударил в лицо, холодя его.       — Такая прекрасная погода, — слабо улыбнулся Итачи.       Шисуи затянул ворот пальто плотнее, кутаясь в него.       — Я не понимаю, как тебе может нравиться что-то настолько отвратительное, — недовольно пробормотал он.       Итачи только шире улыбнулся, осмотрев замерзающего парня с ног до головы.       — И вообще не смешно, мне становится еще холоднее только от одного взгляда на тебя, — держа свой ворот подбородком, он вытянул уже успевшие окоченеть трясущиеся руки и запахнул его пальто. — Умоляю, хотя бы застегни его, ты же простудишься.       — Это ты просто слишком нежный, — продолжал улыбаться Итачи. — Пойдем в горы?       — Ты издеваешься? — опешил мужчина.       — Вовсе нет.       Шисуи уставился в черные серьезные глаза напротив.       — Боже, ты вертишь мной, как хочешь, — вздохнул он, соглашаясь.       — Ты сам мне позволяешь, — продолжал улыбаться Итачи.       — Потому, что я люблю тебя, — попытался оправдаться тот.       — Я тебя тоже люблю, Шисуи.       Глаза мужчины широко распахнулись от удивления. Он немигающим взглядом уставился на улыбающегося мужчину перед собой.       Это был первый раз, когда Итачи признался ему в своих чувствах. Не то, чтобы он не проявлял их и раньше, но впервые прямо говорил о них.       Сам себя не контролируя, мужчина тут же наклонился и, прижав к себе, впился в губы брюнета. Тот улыбнулся сквозь поцелуй, после чего ответил ему, обнимая Шисуи в ответ.       — Идем? — едва отстранившись, спросил Итачи.       Кудрявый мужчина несколько секунд тупо смотрел в лицо перед собой, пока тот не стукнул его по лбу пальцем, приводя в чувство.       — Я в ботинках, думаешь, нормально так идти, да и холод собачий, — снова плотно закутался он.       — Я ведь говорил тебе одеться теплее.       — Но я же думал, что мы только на выставку пойдем. Может, вернемся в номер?       — Давай, компромисс, — улыбнулся Итачи, — пойдем по проторенным дорожкам, чтобы ты не намочил ноги.       Поджав губы с одним приподнятым уголком, Шисуи испытующе посмотрел на мужчину.       — Ладно, но потом греться.       — Хорошо, горячая еда, горячая ванная, горячий секс — чем больше тепла, тем лучше, — ухмыляясь проговорил Итачи, ступая вперед по дороге.       — Да-да, вот именно, — быстро нагнав его, ответил Шисуи. — Не всем суждено любить леденящие душу холода, кому-то к сердцу и тепло.       — Конечно, — согласился Учиха.       — Давай сюда свою руку, — взял его на запястье мужчина.       — Мне не холодно.       — Я знаю, но мне холодно смотреть на тебя, — он положил чужую руку к себе в карман пальто, обвив своей ладонью.       Итачи промолчал, только тепло улыбнувшись на это.       Они шли лесом, и окружающая белизна отбивалась в черных глазах, от чего те казались почти прозрачными. Тишина, обрываемая только завыванием ветра и шуршанием ветвей, проникала во внутренности, заставляя чувствовать себя частью всего этого.       Шисуи пристально наблюдал за умиротворенным выражением лица мужчины рядом, пока тот также смотрел на пейзажи вокруг. Казалось, что еще немного, и он сможет вернуться в те древние времена, когда в каждом окружающем камешке обитали мелкие духи, когда у каждой горы было собственное божество, а пространство наполняло стрекотание муши, плавающих в мусуби. Итачи хотелось стать частью этого. Он чувствовал, будто прямо сейчас был готов распастись на мелкие частички, растворившись в ожившем пустом мире.       Шисуи внезапно остановился и обнял его, прижимая мужчину к себе.       — Что такое? — опешил тот.       — Не знаю, — он сильно сжимал его тело, втискивая в свое. — Просто твое выражение… — «словно ты собираешься исчезнуть…» — Я испугался, — его пальцы и правда дрожали, прижимая чужую голову к своему виску. — Почему?       — Не знаю… Давай вернемся?       — Но мы ведь даже не дошли до храма.       — Давай, пойдем туда в другой раз.       — Твое тело такое горячее, хотя ты постоянно жалуешься на то, что тебе холодно.       — В отличие от твоего… — «где все работает наоборот…» — Вернемся?       — Хорошо.       Некая недосказанность повисла между ними, но никто из них не решался поведать мучавшие их предположения друг другу.       Итачи окинул спокойным взглядом виднеющуюся вдалеке лестницу и развернулся, следуя за Шисуи обратно в сторону города.       После легкого ужина и горячего душа Шисуи наконец почувствовал себя ожившим и оттаявшим. Он вышел из ванной, вытирая свои, теперь в сто раз более уложенные, волнистые волосы, но это был очень временный эффект. Мужчина повернул голову и увидел, что Итачи читает какую-то книгу, сидя за столом в кресле. Влага из волос капала прямо на пол за ним, явно слишком мало впитываясь в накинутое на плечи белое полотенце.       — Почему ты не посушил волосы? — склонился он над ним, отвлекая от чтения.       — Высохнут сами, — бросил Учиха, не желая отвлекаться.       — Давай, я высушу.       — Не стоит, лучше пойди оденься, а то опять замерзнешь.       — В комнате довольно тепло, да и смысл одеваться, если в ближайшее время одежда явно будет лишней.       Итачи наконец поднял глаза, встретившись с горячим взглядом нависшего над ним мужчины. На бедрах последнего было повязано полотенце, а в остальном голое подтянутое тело выглядело очень даже возбуждающе.       — Хорошо, — он посмотрел на полные губы парня и отвернулся. — Высуши, а я пока дочитаю книгу.       — Окей, — согласился Шисуи и ушел в ванную за принадлежностями.       Когда он закончил и длинные черные волосы легко скользили сквозь его пальцы точно темная плавная вода, мужчина наклонился и вдохнул запах.       — Другой, — пробормотал он.       — Потому, что я воспользовался гостиничным шампунем.       — Зато мы пахнем одинаково теперь, — улыбнулся Шисуи.       — Нет, — повернулся к нему Итачи, закрыв и отложив книгу на стол. — По-разному.       — А? — не понял тот.       — Кроме гостиничного шампуня и мыла присутствует и твой собственный запах, — пояснил Учиха, наклонившись и глубоко вдохнув аромат его кожи в углублении шеи.       Отстранившись, обсидиановые глаза также спокойно глядели на мужчину. Тот стоял красный, как помидор, схватившись рукой за то место на шее. Губы Итачи расплылись в соблазнительной улыбке, а уголки глаз вытянулись. Он поднял руку и провел ею по горячему лицу парня, спустился к губам и провел по ним большим пальцем.       — Ты не против, если сегодня я буду сверху? — смотря во взволнованные черные глаза, спросил прямо Итачи.       В ответ мужчина лизнул его палец, и от его основания перешел на указательный, проведя языком до самого верха, не разрывая их зрительного контакта.       Итачи надавил на мягкие губы и проник в чужой рот своими указательным и средним пальцами, перебирая ими между горячим и скользким языком.       — Иди сюда, — он притянул мужчину к себе, усадив на колени. — Смочи их хорошенько, — прошептал брюнет, целуя его шею.       Они были приблизительно одного телосложения и роста, но теперь, сидя на нем, Шисуи оказался немного выше, вместе с тем, предоставляя Итачи прекрасный доступ к его телу.       Проведя языком от основания шеи вверх, Итачи прошелся им внутри ушной раковины, заставляя тело мужчины покрыться мурашками.       — Столько времени прошло с того времени, как мы начали заниматься любовью, но ты продолжаешь возбуждаться от моего малейшего прикосновения, — низким голосом проговорил Итачи у самого его уха, положив вторую свободную руку на чужой вставший член.       Мужчина напрягся и нечаянно укусил пальцы Итачи.       Младший Учиха отстранился и посмотрел в глаза Шисуи. Те были покрыты тонким слоем влаги. Он вынул свои пальцы, что были обильно смочены слюной и на которых теперь красовались следы от чужих зубов.       — Прости, — виновато проговорил старший Учиха.       — Ничего, — мягко улыбнулся Итачи, — но давай сегодня займемся этим в твоей любимой позе? — хищная улыбка в глаза мужчины выдавала его истинные намерения.       — А может, не надо? — Шисуи наклонился и поцеловал его щеку.       — Почему? — невинно поинтересовался брюнет.       — …Это так смущает, — едва различимо прошептал тот.       Итачи только улыбнулся шире и страстно поцеловал мужчину в губы, властно проникая языком внутрь его рта.       «В том и смысл, — подумал Учиха. — Но для начала… — он обхватил своей рукой член Шисуи сквозь полотенце, а другой рукой проник под него, — раздразним тебя как следует».       Он коснулся пальцем тугого колечка мышц, то было влажным, и мужчина без проблем проник внутрь, добавил второй, толкаясь внутрь и надавливая в нужном направлении. Мужчина застонал, сразу же отреагировав на это.       — Ты подготовил себя? — с ноткой удивления в голосе спросил Итачи, взглянув в лицо любовника.       — А что, ты уже покорен? — улыбнулся тот в ответ.       — Еще бы, — усмехнулся брюнет и, наклонившись, лизнул сосок мужчины. — Я в восторге, — проговорил он и полностью всосал тот в рот.       — По тебе… так не скажешь, — тяжело дыша отозвался Шисуи, пристально наблюдая за действиями младшего Учихи и чувствуя, как тонкие изящные пальцы двигаются в нем.       — Ты ведь знаешь, что по моему лицу вообще мало что можно определить, — ответил мужчина, слегка прикусывая его грудь. Шисуи прикрыл глаза, чувствуя, как все больше возбуждается его тело от таких приятных и дразнящих стимуляций. — Не то, что по твоему, — закончил Итачи и, встретившись с мужчиной темным взглядом, приподнял того и отнес к кровати, осторожно уложив на неё.       — Ты… — Шисуи, казалось, смутился этим действием еще больше, чем всеми другими. — Я ведь мог и сам.       — Здесь всего несколько шагов, — веселился Итачи его реакцией.       — Тем более… Я ведь тяжелый… — недовольно пробормотал он, отвернувшись.       Итачи, не выдержав, мягко рассмеялся.       — Вообще не смешно…       — Еще как, — Итачи прижался к мужчине, обнимая его. — Я хотел немного повременить, но ты совсем не оставляешь мне выбора, такой милый… — уже серьезней проговорил он, упираясь своим стояком в пах мужчины.       Шисуи невольно опустил взгляд вниз и сглотнул. Он потянулся рукой вниз и, стянув резинку белья вниз, достал обнаженный орган и приставил ко входу. Только в такие моменты мужчина безошибочно чувствовал, насколько разгоряченным может быть тело его всегда холодного возлюбленного.       — Мне все равно, пока это ты, — негромко проговорил он, посмотрев в глаза Итачи.       Тот навис над ним и явно напрягся от этих манипуляций, почти что бездонным взглядом сверля лицо перед собой. Длинные черные волосы спадали вдоль его лица, перекрывая тусклый свет, от чего лицо мужчины казалось только бледнее и серьезней, но оставалось все таким же отчужденно прекрасным и непроницаемым. Орган в руке ощутимо пульсировал, а влажная головка сочилась предэякулятом, так и просясь пробраться внутрь подготовленного тела.       Итачи молча толкнулся вперед, медленно проникая в горячий и тугой проход. Шисуи прикрыл глаза и сильнее вцепился руками в его бока. Старший Учиха невольно сжал пальцы, а тело само напряглось от проникновения, как бы мужчина не пытался расслабиться.       — Попытайся немного расслабиться, — низким голосом прошептал Итачи, целуя его подбородок.       Горячие и мягкие внутренности слишком сильно стискивали его, мешая двигаться.       — …Я пытаюсь, — с придыханием ответил мужчина под ним.       Итачи взял в руку его член, начав с напором надрачивать, и только после этого стенки наконец расслабились, позволяя ему двигаться, чем мужчина незамедлительно и воспользовался. Он знал все его любимые места, а потому вскоре комнату заполнили стоны и тяжелое дыхание. Воздух стал горячее, а чужое дыхание обжигало кожу, тогда как сердце бешено стучало в груди.       — Ты такой красивый, — томно проговорил Итачи, вбирая в рот и кусая сосок мужчины. Влажные внутренности гостеприимно всасывали его внутрь каждый раз, когда он толкался.       — Мх… Почему это? — опешил мужчина, едва разобрав его слова.       Итачи на мгновение остановился, опешив от его ответа.       — Издеваешься? — поразился он.       — Я совсем обычный, — смущенно пробормотал тот, — не то, что ты…       Младший Учиха взял Шисуи за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. В бездонных обсидиановых глубинах плескалась чистая похоть и огонь возмущения.       — Ты восхитительно красивый, и я до безумия люблю тебя, — прямо заявил он, неотрывно смотря в удивленный взгляд напротив.       — Я тебя тоже, но, видимо, ты таки точно хочешь меня сегодня прикончить своим напором, — смущенно пробормотал мужчина, отводя глаза.       — Возможно? — улыбаясь ответил Итачи и впился в его губы, начав толкаться в желанное тело с удвоенной силой. Мужчина тут же застонал от удовольствия, сжимая его бедра своими ногами.       Несколько грубых и глубоких толчков в намеченное сладкое местечко, и Шисуи излился, задрожав всем телом, сжимая Итачи внутри и почти насильно заставляя кончать следом.       Горячая сперма, разлитая сверху и внутри его живота вызывала весьма двоякие ощущения смятения и вместе с тем дразнящего волнения.       Несколько секунд отдышавшись, Итачи перевернул мужчину на спину и склонился над ним.       — Снова? — опешил тот.       Учиха молча приподнял его таз и приставил орган к проходу.       — Не думаешь, что одного раза слишком мало? — охрипшим голосом проговорил он возле уха Шисуи и прошелся языком вдоль края ушной раковины.       — Я… ведь завтра смогу ходить? — с надеждой спросил тот.       — Не уверен, — усмехнулся ему в шею Итачи, целуя, — но тебе и не нужно, можешь валяться в теплой кровати хоть целый день, а я буду рядом, — грубее прежнего толкнулся он внутрь.       Шисуи застонал, прогибаясь в спине и стискивая в руках простыни. В этой позе ощущения были просто феерические. При каждом движении Итачи попадал точно по нужному месту, заставляя его внутренности сжиматься раз за разом, стискивая чужой член в себе.       — Мн-н… Так вот… какой у тебя план… А-ах… хочешь… сделать меня немощным, — едва выдал он засевшую в голове мысль в ответ, извиваясь вод напором младшего Учихи.       — Нет, он намного проще… — переведя дыхание отозвался Итачи, тяжело дыша возле его уха и этим возбуждая только еще больше. Член Шисуи уже почти болезненно пульсировал, моля о прикосновениях. — …Я всего лишь намерен оттрахать тебя как следует, — низким хриплым голосом прошептал брюнет.       Так как его руки были заняты цеплянием в бедную скомканную ткань, Шисуи попытался опустить бедра ниже, чтобы потереться хотя бы о что-то требующим внимания органом, но Итачи тут же подхватил его сильнее, отстраняя от такой желанной сейчас поверхности. Он сжал член в руке, не давая тому излиться, от чего все нутро Шисуи задрожало с новой силой, и он стиснул плоть Итачи в себе, сам насаживаясь на неё.       — Итачи… — простонал Шисуи. — Прошу… Позволь мне… — раз за разом двигался он навстречу мужчине, желая скорейшего освобождения.       — Давай в этот раз попробуем немного растянуть удовольствие? — как ни в чем не бывало, но явно удрученным тоном предложил тот.       — Но я хочу… А-ах… Итачи… хочу… — только и смог скорее простонать, чем проговорить что-то внятное, он.       — И я тебя тоже, дорогой… до сумасшествия хочу трахать еще дольше, — томным хриплым и возбужденным голосом отозвался младший Учиха.       Тело Шисуи задрожало в удовольствии, чувствуя, как Итачи, почти не выходя, продолжает тереться головкой в направлении его простаты.       «Черт…» — кровь прилила к лицу от хлынувшего возбуждения и смущения, сердце громко колотилось, тогда как его тело продолжало неустанно дрожать.       Итачи в шоке замер на секунду, осознавая, что только что произошло. Он разжал свою ладонь, и мужчина сразу же излился, пока Учиха стал неистово вбиваться в такое чувствительное и трепещущее тело, продлевая его удовольствие и доходя до пика сам.

***

      Утро холодными синими лучами просачивалось в полумрак комнаты. Вынырнув из дремы, Шисуи открыл глаза и увидел чужие руки, оплетающие его торс, а потом пришло ощущение слабости во всем теле и кое-чего еще. Его орган тут же встал, незамедлительно реагируя. Он попытался осторожно отстраниться, но сильные жилистые руки тут же вернули его в исходное положение и даже больше, полностью насаживая на член.       — Куда это ты собрался? — спросил хриплый голос над ухом, целуя позади него.       — Итачи… Мн-н… — Мужчина медленно двинулся наружу и так же убийственно медленно направился обратно внутрь, при этом, казалось, затрагивая каждый натянутый до предела нерв в его теле. — Не могу… больше… — Шисуи уткнулся лицом в подушку, сдерживая стоны, так и рвущиеся наружу. Нельзя было возбуждать его еще больше.       — Но ведь у тебя тоже стоит, — проговорил он, целуя мужчину в плечо и поглядывая в сторону возбужденного органа. Итачи спустился одной рукой ниже, проводя ямкой между указательным и средним пальцем вдоль члена возлюбленного. Шисуи смущенно и несколько устало наблюдал за этим беззастенчивым действием. Второй рукой за подборок Итачи развернул его лицо к себе, проводя языком вдоль линии челюсти.       — Это только утренний… — тут же попытался оправдаться мужчина.       — Тогда почему бы нам не заняться утренним сексом?       — Может потому, что у нас еще даже не закончился ночной? — опешил Шисуи.       — Ха-хах, — негромко засмеялся Итачи, — потерпи еще немного, — он нежно поцеловал его в щеку.       Шисуи плотно сжал губы, чтобы снова не застонать от медленных движений Итачи и только тогда ответил.       — Ты… уже целую ночь… меня… этим кормишь… — не без труда выговорил он, между прочим прикрывая глаза от накатывающего удовольствия, явно наслаждаясь происходящим.       — Единственное, чем я что-то кормлю, так это твою упругую попку своим членом, — сжав в руках ягодицу мужчины, игриво отозвался младший Учиха.       Шисуи невольно сжал его внутри и застонал, чувствуя каким чувствительным стало все его тело за эту ночь.       — Там все так опухло, — Итачи коснулся большим пальцем места возле входа, нежно погладив, — но стало таким податливым и влажным, что я просто не могу себя заставить остановиться, — в том же тоне нашептывал он.       — Извра-…-щенец… — выдохнул Шисуи.       — Возможно, немножко? — оттягивая ладонью ягодицу в сторону, мужчина осторожно проник пальцем вместе со своим членом внутрь, заставляя возлюбленного изогнуться в спине и томно застонать.       — …Не надо… Ах… — он попытался оттолкнуть его, стараясь нажать сзади на живот Итачи ладонью.       — Все в порядке, не волнуйся, я осторожно и медленно, — тяжело выдохнул тот, чувствуя, как мужчина сжался на нем, не позволяя ни вынуть, ни проникнуть пальцем глубже. — Расслабься, Шисуи, я сделаю тебе приятно, — Итачи сильнее толкнулся тазом вперед, продолжая растягивать пальцем его немного опухший влажный и горячий проход, при этом игриво поглаживая пальцами член спереди другой рукой.       — А-ах… Итачи… — Шисуи снова хотел кончить, но пальцы спереди не дали этого сделать, стиснув в кольцо его член.       «Чтобы еще хоть раз я согласился…» — он снова изогнулся, плотнее прижимаясь ягодицами к прессу и паху Итачи, пытаясь двигаться в кольце из чужих пальцев, но младший Учиха неумолимо сдерживал его, продлевая удовольствие точно приторную патоку, двигаясь почти на одном месте внутри, издавая с его помощью такие развратные и эротичные влажные звуки этими действиями.       — …Такой эгоист… — выдохнул он, больше не извиваясь и пытаясь подстроиться под ритм Итачи.       — Но ты ведь любишь… — дыхание сзади было явно потяжелевшим, а от укусов и их зализывания саднила и жгла кожа.       Шисуи потянулся рукой назад, притягивая мужчину к себе.       — Люблю… — прошептал он в самые губы, — и хочу…       Соблазнительная улыбка вместе со стоном растворилась в медленном и страстном поцелуе.