Глава 27. Экстра 1. Амортенция
14 июня 2022 г., 11:47
«Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости.»
«Гарри Поттер». Дж. Роулинг
Семь лет спустя. Больница при Тодай. — И почему ты постоянно отказываешься? — выдохнул мужчина, все еще прижимая молодую женщину к столу. Его губы горели от долгих поцелуев, и он провел по них языком, ясно ощущая влагу чужой слюны с легким привкусом сладкого кофе. Девушка подняла на него свои изумрудные глаза, слегка подведенные одним из оттенков красного, в которых читалась едва различимая улыбка. — Ты слишком стар, — отпихнула она его от себя, упёршись ладонями в грудь. — Стар? — изумился он. — Почему-то раньше тебя это не сильно волновало. — Раньше ты был моложе, — девушка подошла к своему рабочему столу, собирая некоторые мелкие вещи, в виде телефона и бумажника, в сумочку. — Логично, но это все еще плохое оправдание. Сасори подошел к ней, встав позади и обив руками талию, он положил подбородок на плечо Харуно. — Сакура… — Мм? — Станешь моей женой? — Нет. — Выносишь моего ребенка? — Нет. — Можно я тебя сейчас трахну? Девушка повернула к нему лицо, вопросительно подняв вверх бровь. — Я сегодня ухожу вовремя. — Почему? — Я ведь говорила, что у меня назначена встреча. — А она не может быть назначена в другой день, а сегодня у меня в квартире? — В другой раз. Да и вообще, какой тебе прикол спать с деревом? — задала она риторический вопрос. — Ты очень хорошее артистичное дерево. — Так себе комплимент, конечно. — Дело ведь не только в этом… Харуно развернулась, опять оказавшись зажатой руками мужчины с обеих сторон. — Мы ведь договорились, что никаких обязательств, если ты хочешь чего-то большего, то обратился явно не по адресу, — серьезно заявила она, заправляя длинную прядку розовых волос себе за ухо. Мужчина молчал. — Я спешу. Он отошел в сторону, давая ей дорогу. — Я не намерен уступать, кстати, завтра ты обещала свой вечер мне. — Да, я помню, — отозвалась Сакура, вешая свой халат на вешалку. — Хорошего вечера, не засиживайся допоздна, — бросила она и скрылась за прозрачной дверью. Сасори смотрел, как изящная фигура в коротком бордовом платье удаляется прочь, размеренно постукивая каблуками по белому кафелю в тон стуку его сердца. Розовые волнистые волосы слегка покачивались, то подымаясь, то опускаясь. Худые руки, украшенные тонкими кольцами и браслетами, держали небольшую, в тон платью, сумочку. Приталенное платице выигрышно подчеркивало её ягодицы, но взгляд опускался ниже, на стройные бедра. «Наверное, поцелуи еще не сошли… — подумал он, вспоминая их последнюю ночь. — Даже не хочу думать о том, что она может меня когда-либо оставить». Лишь когда фигура девушки полностью скрылась из поля его зрения, Сасори вернулся к своему рабочему месту, снова упав в кресло. Вот уже почти два года, как они официально коллеги, но еще со времен её учебы в университете оба начали состоять в весьма неоднозначных отношениях друг с другом. С его-то стороны все было однозначно, но вот с её… Даже за все эти годы, мужчина не смог до конца понять, что ею руководило, и что руководит сейчас, с одной стороны подпуская так близко к своему телу, с другой — держа так далеко от своего сердца. Желание отблагодарить, надежда на то, что с его помощью что-то изменится в её собственных чувствах и виденьи мира? Простое нежелание оставаться одинокой или все же заинтересованность им? Сасори ума не мог приложить, что из всего этого являлось правдой, и предполагал ли он её вообще? Ясно, что такое выборочное бездушие девушки — это был вполне предполагаемый исход после излечения, но все же мужчина оказался к нему абсолютно не готовым, особо ни на что не надеясь, но продолжая раз за разом наталкиваться на бетонную стену её равнодушия. Сасори вздохнул, упершись лбом в свои сцепленные в замок пальцы. «У других нет такой явной побочки, почему же есть у неё? Даже после стольких лет ничего не меняется, и только становится хуже. После каждого планового исследования её реакции становятся все слабее. С такими темпами не далек день, когда она вообще утратит все человеческие чувства, превратившись в полного социопата, если не психо-… Что с этим делать? Лекарства она принимать отказывается, и я могу понять почему, они все равно не смогут заменить собой нормальное состояние, но все же и дальше так продолжаться не может…»***
Стоя перед дверью, Сакура нажала на кнопку звонка. Послышался топот маленьких ног, а потом громкие возгласы со словами: «Мама, мама пришла!». Послышался звук открывающейся двери, и маленькая черноволосая девочка, выбежав в коридор, кинулась в объятья молодой женщины, благо та успела вовремя схватить несущегося на всех парах к ней ребенка. Следом вышел мужчина и поцеловал Харуно в щеку. — Добро пожаловать, — негромко сказал он. Какаши, что в это время очень (читать как «нет») вовремя вышел вынести мусор в серой домашней футболке и таких же спортивных штанах, тапочках тоже сереньких, совсем новых, но уже таких нещадно погрызенных и обслюнявленных его псом, застыл в дверях, как вкопанный. Уж больно знакомыми были эти лица. С громким воплем-скулежом в его ноги ударилась собака, и только тогда он очнулся, запихав её одной ногой обратно в квартиру. За то, что его так нагло вталкивают обратно в «клетку» пес в долгу не остался и, сомкнув челюсти на ноге Хатаке, смачно стянул тапок, начав тот неистово рвать. Мужчина только бросил скептический взгляд на еще совсем новенькое свое приобретение, сделав пометку прикупить еще новее, надвинул на голову кепку и все же решил идти по своему до невозможности важному делу, которое, кроме как сегодня вечером, нельзя было сделать в другое время. Естественно, на общей площадке уже никого не было. «Так вот, что за семья заселилась на моем этаже. И детские вопли, и женские стоны… У Сакуры есть ребенок… Она вышла замуж за Саске, — все еще поражался он, плетясь к мусорке. Ему внезапно стало не по себе. Это было так давно, но он прекрасно все помнил. — Действительно, тогда ведь Саске ей помог, видимо, с того времени у них и стало все налаживаться», — но сейчас все это казалось таким далеким, особенно, после того, как он увидел эту картину, будто и не происходило вовсе. Грудь сдавило, и все его тело напряглось. Ему ведь должно быть все равно, так что это за реакция? Уже столько времени прошло, он уже повстречал столько женщин, изменил способ своей жизни, оградился от всех чувств, так почему она, такая красивая, в этом облегающем платье, с пышными розовыми волосами и радостными глазами все еще стояла перед его глазами? И другой мужчина целующий её… Какаши вернулся в квартиру и уселся на пороге в прихожей. Собака подбежала к нему и положила голову на колени, глядя на своего хозяина большими голубыми глазами, мол, «когда ты выходил, все же было в порядке, так что случилось теперь?» — спрашивал его взгляд. Хатаке потрепал любимца по мохнатой шевелюре и поплелся на кухню. Аппетита уже не было, и мужчина спрятал приготовленный ужин в холодильник, легким движением руки превратив тот в завтрак. Ушел с кухни в ванную. После душа стало легче дышать, но и всего. Перед глазами продолжали крутиться воспоминания, мысли, даже сожаления. Мужчина сам не понял, как предался им полностью. И почему он только не выбросил вместе с мусором и себя? «Вот, что бывает, когда делаешь очередной выбор: увиденные последствия на самом деле — безжалостны». Он снова и снова пытался уснуть, ворочаясь в кровати, но её лицо из раза в раз мешало ему это сделать. Воспоминания о их давних встречах, о той ночи, они были такими блеклыми, но по-прежнему вызывали в нем бурю чувств, таких ненужных, запрещенных, больше никогда ему не дозволенных. Это определенно был конец. До сегодняшнего вечера он, видимо, даже не представлял, что это девочка все еще что-то для него значит. Да, он вспоминал о ней время от времени, да, иногда задумывался, о том, вышло ли бы что-то между ними, не сделай он того, что сделал, но дальше размышлений дело никогда не заходило. Он узнал её с одного взгляда, хотя это могла быть любая другая женщина, просто похожая на неё. Разве могут люди оставаться такими «собой» после стольких лет? Её обнаженное тело наверняка еще прекрасней сейчас, её тихие речи, смущенный взгляд, ощущение тепла и уюта рядом с ней — теперь все это принадлежало другому, и тихие речи превратились в громкие стоны, подаренные другому мужчине… На самом деле она никогда не была его, и Хатаке бы никогда не признался раньше, но сейчас четко осознавал, что на самом деле слишком сильно хотел, чтобы она принадлежала только ему… Эти горячие зеленые глаза, за которыми таился целый водоворот эмоций, волнений и живой энергии. По квартире раздался дверной звонок. Какаши удачно тот проигнорировал, так как ему было весьма лень подниматься с постели, да и настроения видеть своего позднего гостя не было никакого, окажись тот хоть императором. Но потом раздался еще один и еще, пока квартира не наполнилась мелодичными, но уже таким раздражающими, звуками. «Император» определенно был очень настойчив. Хатаке чертыхнулся и все-таки встал с кровати, тащась к двери. Открыв, мужчина увидел прямо перед носом свою главную боль сегодняшнего вечера, что по сфере влияния была явно похлеще какого-то там владыки целой страны, по крайней мере для него. — Вы уже, наверное, спали, но… — девушка оглядела его с ног до головы, — но это дело не терпит отлагательств. Пригласите внутрь? Хатаке отступил с прохода, давая молодой особе дорогу, все еще большими офигевшими глазами смотря на свою позднюю гостью. — Вы неплохо сбереглись для дряхлого старика, — как бы между прочим бросила она, разуваясь и проходя внутрь. Только тогда Какаши оглядел себя и понял, что одет в одни боксеры, но метаться уже было поздно. Закрыв дверь и последовав за ней внутрь, Хатаке все же задался правильным вопросом. — Что тебе нужно? Харуно повернулась к нему, держа в руках свою сумочку. — Он еще не готов, но я хочу предложить вам подписать со мной договор. Какаши не верил своим ушам и вообще слабо понимал, что здесь происходит, слишком неожиданно это все было. — Какой еще договор? — задал он резонный вопрос. — «Еще и посреди ночи, что не терпит отлагательств?» — О моем лечении. Понимаю, что в этот раз выгоды для вас нет никакой, но вы — моя последняя надежда, — серьезно сказала девушка. — Стой-стой-стой, притормози-ка, — взмахнул Хатаке рукой, останавливая её. — Какая еще надежда? — Мое либидо приближается к нулю в минус сотой степени, а чувства угасают с каждым днем все больше. Из-за вас все началось, так что и вам все это расхлебывать, — без толики смущения заявила Сакура. — Не лучше ли тебе с этим вопросом обратится к своему мужу? Да и судя по вашей сегодняшней встрече, я бы не сказал, что у тебя есть с этим какие-то проблемы. — «Особенно вспоминая ваши жаркие ночки, которых не выдерживали мои бедные уши». — Какой еще муж? — не поняв спросила она. — Что за вопросы ты задаешь? — сам того не осознавая, Какаши начинал злиться. Его задевало это её поведение, будто бы она пришла сюда только для того, чтобы поглумиться над ним. Он оперся на стену плечом, заложив руки на груди. — Саске, конечно, и ваша дочь, не похоже, что мне стоит лезть в чужую семью. Не знаю, что ты там себе придумала, но тебе лучше уйти, — с едва скрываемым недовольством проговорил мужчина. — Он мне не муж, — спокойно ответила Харуно. — Да-да, а девочка, называющая тебя «мамой» тоже не твоя дочь? — язвительно продолжил Хатаке. — Уходи, Сакура, я больше не намерен это слушать, — указал мужчина рукой на дверь. — Они семья, с которой я дружу. Карин, жена Саске, была в доме, когда я пришла, на кухне, мы познакомились с ней в университете и сдружились, а потом она начала встречаться с Саске, и они поженились. Их дочь же называет меня мамой из-за того, что, когда ей было два года эти двое умотали в кругосветное путешествие почти на три месяца, а свою дочь спихнули на меня, ей же не потребовалось долгого времени, чтобы начать меня так называть. Родители-то её вернулись и сами удивились от того, что у их дочери появилась вторая мать. Она так и не прекратила этого делать, даже когда немного подросла. А у вас есть жена или дети? — резко перевела тему девушка. — Нет, но все равно это звучит как хорошо придуманное оправдание. Уходи. Сакура уже не знала, что ей еще сказать, чтобы он поверил. Она правда собиралась просто уйти, но должна была убедиться сначала, что ей не показалось. Дойдя до двери подъезда, Харуно развернулась и направилась прямиком к квартире, с которой он выходил. Может, это была квартира его женщины, или у него уже давно есть жена и дети, тогда бы она просто извинилась, ушла и навсегда бы забыла о нем, но другое дело, если это было не так. — А любимая женщина у вас есть? — задала Сакура еще один волнующий её вопрос, и каково было её огорчение, когда он сказал: «Есть». — Ничего, вы можете встречаться, с кем хотите. Мне это неважно, — как ни в чем не бывало произнесла она. — Сакура, — Хатаке подошел к ней и не сильно, но ощутимо сжал хрупкое плечо. — Чего ты добиваешься? Я сказал тебе уходить, и я не намерен изменять своей женщине с другой. — Я не уйду, по крайней мере, сегодня точно. — Тогда я помогу тебе. Он хотел забросить её на плечо, чтобы отнести к двери, но Харуно потянулась к своему платью, быстро расстегнув то. — Что ты делаешь? — удивился мужчина. — Вы ведь не выгоните меня на улицу в таком виде? — платье уже лежало на полу, а Какаши изумленно смотрел на почти обнаженную молодую девушку в темно-красном кружевном белье. — Значит, ты меня недооцениваешь, — Хатаке закинул молодую особу себе на плечо, второй рукой взял платье, что зацепилось за её ногу, когда он бесцеремонно поднимал девушку, и направился к выходу. Вот только реакция девушки немного отличалась от предполагаемой. Вместо того, чтобы брыкаться и попытаться слезть, она что есть силы обхватила руками его талию, обняв. Взгляд Сакуры невольно уперся в мужское достоинство, что было всего в сантиметрах десяти от её лица. Недолго думая, Харуно отпустила одну руку и осторожно провела ею по мужской плоти, сразу же почувствовав, как та отозвалась на её действия, вздрогнув, впрочем, как и сам мужчина, явно не ожидавший такого поворота. — Что ты делаешь? — в шоке посмотрел он на неё вниз. — Вы не оставили мне выбора, — фыркнула девушка, начав поглаживать потаенное место. Хатаке быстро опустил её на ноги, Сакура только и успела вскрикнуть от удивления по дороге. — Сакура, — вздохнул он, держа девушку на расстоянии вытянутой руки, что упиралась ей в плечо. — Да, Какаши? — как можно более невинно отозвалась Харуно, в её глазах уже вовсю плескались черти. «Что мне с ней делать?..» — Зачем ты это делаешь? — поднял на неё тяжелый взгляд мужчина. — Я ведь уже говорила, что все совсем плохо с моим либидо и чувством удовлетворения. — Если все так, то ни влечения, ни любви ко мне ты не чувствуешь, тогда почему так пристала? — он старался быть как можно строже, но выходило скорее болезненно, чем сурово. — Потому, что хочу их почувствовать, и только вы можете мне помочь излечиться. — И почему только я? — Интуиция. — Что?.. — Хатаке невольно опешил. — То есть только из-за интуиции замужняя женщина пришла посреди ночи ко мне в квартиру, чтобы я её трахнул? — в афиге спросил он. — Я не замужняя, а в остальном вы правы, — частично согласилась она. Какаши почувствовал, как его голова начинает беспощадно ныть. — Ты точно не уйдешь? — с надеждой спросил он. — Точно, — уверенно отозвалась Сакура. — Даже если я грубо трахну тебя прямо у этой двери? — Да. — Даже если буду жесток и не буду обращать внимания на твои чувства и мольбы. — Именно. — Еще я люблю практиковать бдсм. — Мне вообще все равно, — пожала она плечами. — Я привяжу тебя к кровати и не буду разрешать даже есть самостоятельно. — Мне иногда нужно появляться на работе, но я могу взять отпуск на месяц, если этого будет мало, то и потом можно будет что-то придумать. — Ты издеваешься надо мной? — Нет. — Тогда ты на самом деле согласна выполнить все мои желания? — Вполне. — Хорошо, в таком случае я соглашусь на твои условия, — Какаши принес сумочку девушки, что была на полу в прихожей, и протянул ей. — Напиши на работу, что ты берешь отпуск. — Хорошо, — Сакура взяла свои вещи, достала телефон и отправила сообщение Сасори, показала его Хатаке. — Вот, все готово. Но Какаши не видел текст сообщения, только имя того, кому то было адресовано. — Ты спала с ним? — спокойно поинтересовался он. — Да. — Как много раз? — Много. — Когда последний? — Позавчера. — И ты все еще смеешь просить меня о чем-то? — Смею, можно подумать, вы ни с кем не спали, — фыркнула девушка, — это обычная человеческая потребность, как еда, или сон. — Ты будешь еще спать с ним, если я буду с тобой? — Если вы не запретите, то буду, он довольно неплох в постели, — без стеснения заявила Сакура. Хатаке больше не мог этого слушать и, резко прижав к двери, впился в губы девушки, укусив до крови её нижнюю губу. Он слизал солоноватую жидкость и, нырнув языком внутрь, провел несколько раз вокруг её языка, после чего засосал тот в свой рот, грубо вдавливая затылок Харуно в холодную гладь металлопластиковой преграды. Сакура не сопротивлялась, только пыталась ответить ему, но Какаши не давал ей на это и шанса, вылизывая её рот с таким усердием, будто был готов поглотить прямо сейчас. Он подтянул тело Харуно вверх, заставив оплести свой торс ногами, и придерживая одной рукой за талию, второй жадно смял её грудь, спустился поцелуями на шею, начав оставлять по себе голодные укусы и засосы. Девушка сейчас должна была как минимум вскрикнуть от боли, но она только тяжело дышала, вцепившись в его тело своим, как утопающий в спасительный круг. Хатаке спустился рукой ниже и грубо прошелся по её паху, задевая клитор и ощущая, что её белье совсем сухое. «Ничего себе, даже так?» — Держись сама, — приказал он, и девушка сильнее обвила его торс. Хатаке тем временем потянулся рукой к тумбочке сбоку, достал из верхнего ящика смазку, открыл и выдавил содержимое на свои пальцы. Потерев вокруг входа, он бесцеремонно проник ими внутрь, смазывая стенки её влагалища. Внутри было не так туго, как тогда, но и не слишком свободно. Оставив большую часть содержимого внутри девушки, он вынул пальцы и одним рывком резко проник в неё. Сакура до крови впилась пальцами в его плечи и прижалась к мужчине, не давая себе возможности вскрикнуть. Запах, так давно забытый, коснулся её ноздрей, и девушка вдохнула поглубже, чувствуя, как только от этого начинает кружиться её голова. Она прикусила губу, не желая издавать ни одного звука. Тепло мужчины горячило не только её тело, но и мысли. Все такой же восхитительный, сексуальный и незаменимый. Харуно готова была разрыдаться от нахлынувших на неё чувств. Её же внешняя сдержанность не осталась незамеченной им. — Не пытайся сдержать свои крики, иначе я суну туда кляп и даже если ты захочешь, то уже не сможешь кричать. Сакура повернула к нему голову. — Мне все равно. Один дьявол знает, какой счастливой она становилась от его слов, от этих неприкрытых угроз. Может, до этого она занималась слишком обычным сексом и из-за этого ничего не выходило? Какаши ощутил, как внутри все вскипело от её слов. «Ах, все равно, значит? Сейчас мы увидим, как тебе станет все равно», — мужчина начал двигаться, грубо проникая в неё, раз за разом после чего раздавались громкие пошлые звуки из-за обилия смазки. Внезапно вспомнив о спине девушки, на которую он нехило так надавливал, Хатаке немного приостановился. Сакура использовала эту возможность по-своему. Опустившись рукой к низу его живота и ощутив под пальцами почти каменную твердость, Харуно склонилась к уху мужчины и проговорила: — Ну что, Какаши, сможешь ли ты довести до оргазма фригидную девушку? — с издевкой спросила она. Мужчина застыл и, отодвинувшись, посмотрел ей в лицо. — Кому из нас двоих ты врешь? Мне или себе? — спокойно спросил он. — «Тоже мне фригидная нашлась». Лукавое выражение лица девушки сменилось сначала удивленным, а потом беззаботным. — Проверим? Хатаке молчал, слабо улыбаясь. «Пытается меня дразнить?..» — он с силой толкнулся в неё, заставив девушку вмиг согнуться, вцепившись в него мертвой хваткой. Обвив рукой её талию, Какаши прижал живот Харуно к своему и направился в сторону спальни. Медленным шагом, создав весьма пикантную ситуацию, в которой он раз за разом то выходил из неё, то снова проникал внутрь. Сакура сама не заметила, как начала слабо постанывать, не в силах выдержать этих ощущений, от которых, казалось, скручивало все её внутренности. — Ну, как, Сакура? Появляются какие-то мысли по этому поводу? — спокойно спросил мужчина, наблюдая, как Харуно прижалась к нему своим телом, как сходятся к переносице её брови, когда он входит в неё, как она сжимает его член, будто не желая выпускать из себя ни на секунду. «Да уж…» — Хатаке ощутил, как его грудь заполняет, кроме возбуждения, еще и ярость. Не он сделал её такой, не он учил её так реагировать, не он брал её снова и снова, пока Харуно сама не пришла к нему сегодня. Ну что же, теперь предстояло это исправить. Бедная девушка даже не представляла, что своими незатейливыми действиями на самом деле так возбуждала мужчин. Добравшись до кровати, Какаши вышел из девушки и присел на краю. Открыл нижний ящик прикроватной тумбочки и начал доставать разные вещицы. — Что вы делаете? — перевела слегка затуманенный взгляд на мужчину Харуно. — Сейчас увидишь, — с нерушимым спокойствием в голосе ответил тот, держа в руках две пары наручников. — Зачем вам это? Разве я сопротивляюсь? — озадаченно спросила она. Хатаке наклонился к девушке и ловкими движениями избавился от остатков одежды на ней. «Теперь-то ты точно никуда не уйдешь». Сакура же едва сдержала свои порывы прикрыться, с силой сжав простынь в руках и сомкнув ноги обратно. — О нет, дело не в этом, — отозвался Какаши, защелкивая в черные кожаные наручники сначала её руки, а потом и ноги. — Просто столько времени прошло, я и не думал, что ты все еще стесняешься своей наготы. Никто не любил тебя при свете дня? — поднял он свои темно-серые глаза на девушку. Харуно удивилась его вопросу и отрицательно помотала головой. — Ведешь себя так дерзко, а на деле все та же маленькая напуганная девочка. Все дело в том, что ты не получала удовольствия от секса или же тебе, может, не нравится твое тело? — предположил он две наиболее распространенные причины. — Но второе обычно исчезает, если удовлетворяется первое, так что в принципе, я все понял, — мило улыбнулся он, и внутри Сакуры все похолодело от этой улыбки. Уж не было в ней и намека на радость или добродушие. Следом он взял в руки небольшую бутылочку и, открыв, склонился над Харуно, зажав её руки над головой одной своей. — Держи так и не двигайся, — он отстранился и вылил содержимое ей на ямку в районе пупка. Смочив два пальца в розоватой жидкости, он коснулся губ Харуно, — открой и оближи. Сакура сделала, как ей говорили. Влага на пальцах оказалась слегка сладковатой. Хатаке, казалось, было мало просто помучить язык, он скользил пальцами по нежным щекам, повернув пальцы, надавил на небо. Харуно чувствовала себя, мягко говоря, странно от этого. Она ощутила непонятный зуд в где-то на середине неба, где мужчина слегка давил пальцами. — Можешь так не хмуриться, — расценил он её выражение по-своему, — сегодня я не намерен насиловать твой узкий ротик, — сладко улыбался он, шепча, аки настоящий дьявол. Внутри Харуно все сжалось от этих слов. «А я, может, хотела?» — она слабо прикусила его пальцы. — Вот, видишь, тебя еще нужно обучить не кусать, а только сосать, — сверля её темным взглядом произнес он, сдавливая пальцами подбородок девушки. Он спустился не шею, погладив ту пальцами. — Вижу, годы идут, а учителя из себя вы искоренить так и не смогли, — нагло ответила Сакура. — Хм, наверное, так, — задумался Какаши, снова погружая пальцы в жидкость. — Я еще много чего из себя не смог искоренить, — поднял он многозначительный взгляд на девушку, — но об этом немного позже, — Хатаке коснулся её возбужденного соска, огладив тот к самому краю розоватой ореолы. То же проделал и с другим. Харуно с удивлением наблюдала за этим, чувствуя, как тонкими иглами удовольствие расползается по её телу из этих мест. Все, что делал Какаши слишком отличалось, вот так медленно, дразняще и нагло никто не вел себя с ней. Он сдавил пальцами сосок, после потягивая вверх. — Какой из них более чувствительный? — с искорками в глазах спросил Хатаке, прямо смотря на её лицо. — Что? — опешила Сакура. — Откуда вы?.. — Так какой? — Левый. — Хорошо, — он взял с тумбочки еще один странный предмет, похожий на прищепку, и смочив кончики все в той же жидкости, приставил к правому соску. — Вы же не?.. — Ты сомневаешься во мне? — прищепка сжалась на её соске, вызвав в теле волну колющей боли, что быстро сменялась каким-то ощущением онемения. Не ожидавшая такого ужасного эффекта от такой на вид безобидной вещицы, Харуно вскрикнула. — Ну-ну, потерпи немного, сейчас станет лучше. Какаши снова намочил свои пальцы, и только тогда Харуно наконец додумалась спросить: — Что это такое? — Скоро узнаешь, — вполне предполагаемый ответ. Сакура попыталась задуматься, но странные ощущения во рту, покалывающие от её груди раз за разом отвлекали девушку, к тому же какое-то близкое к зуду чувство на животе тоже не давало покоя. — Это же не наркотик, правда? — предположила она. — Нет, конечно, — спокойно отозвался Хатаке и, коснувшись пальцами её клитора, смазал тот в новой порции влаги, перебирая и играя ним. Харуно сжала свои колени и попыталась увернуться. — Ну-ну, не крутись, разольешь же, — остановил он её, схватив за бедро. — Ты же не хочешь узнать, что тебе будет за это, правда? — поинтересовался Хатаке. И после этих слов Сакуре стало действительно интересно, но еще более занимательно было узнать, что же он намерен делать дальше. И что же, действия оказались не такими уж и непредсказуемыми. Мужчина снова намочил свои пальцы, на этот раз правда увлажняя их до самых костяшек и собирая этим почти всю влагу возле её пупка. Недолго думая, Какаши проник ими в девушку. Он начал осторожно водить пальцами внутри, щупая и надавливая в разных направлениях. Незаметно для неё самой дыхание Харуно тяжелело, сердце стучало громче и чаще, а горячее дыхание почти опаляло горло при выдохе. Зато это не ушло от внимания Хатаке. Его губы растянулись в улыбке, и он сильнее толкнулся в неё, на что девушка сразу же отозвалась, сжав его пальцы и сдавленно простонав. — Что вы сделали? — ошарашенно спросила она, глядя на самодовольное выражение лица мужчины. — Секрет… — протянул тот. — Это… ведь была…не просто водичка, правда?.. — едва вымолвила Сакура, снова и снова задерживая дыхание, чтобы громко не застонать. — Точно. — Афродизиак? — Возможно. — Это нечестно, — сразу же возразила Харуно, за что была награждена ускорением его действий и укусом в районе бедра. — Ты так считаешь? — он наклонился и лизнул её клитор, на что девушка только и смогла, то громко застонать. — …Вы… Мхм… — то, что он делал своим языком тоже было против правил. — А как… же ваша… гордость мужчины?.. Ха-а… — выдохнула все же она. — Но я думаю, что в сражении за свою гордость любые средства хороши, — четко произнес Какаши, отстранившись и вынув из неё пальцы. Сакура недоумевающе посмотрела на него, на что мужчина только обезоруживающе улыбнулся. — Посмотрим, что вскоре будет говорить твоя женская гордость. Хатаке взял черную ленту, готовясь завязать ей глаза. — Даже это? Но я хочу видеть, — быстро проговорила она. — Что именно? — озадачился Какаши. — Вас, естественно, — прямо заявила Сакура. — Позже, приподнимись немного, — он все же завязал ей глаза. Харуно погрузилась во мрак. «Не знаю, из чего сделана эта лента, но все, что я вижу из-за нее в этой полутемной комнате — так это только еще большую тьму, — озадачилась она. — И чем интересно это должно помочь?» — девушка была настроена весьма скептически, будто и не она стонала всего мгновение назад. — Постарайся сосредоточиться на том, что ты чувствуешь, — шепотом прозвучал его голос над ухом, заставив девушку вздрогнуть. — Ну же не пугайся так, я в любом случае рядом с тобой. Он склонился к её губам, подарив глубокий поцелуй, от которого Харуно начала медленно задыхаться, после чего отстранился, давая ей глубоко вдохнуть, но Сакура все равно чувствовала, как слегка кружится её голова. Он огладил ладонью её живот, убеждаясь, что там не осталось жидкости, и та вся впиталась. Харуно на это заметно напряглась, чувствуя, как кожа покрывается мурашками возбуждения от его легких и нежных касаний. Она плотнее сомкнула свои ноги. — Расставь их свободно, если не хочешь, чтобы я сунул между них палку, — Сакура ощутила, как мужская рука легла ей на бедра, немного разводя ноги в стороны. От одного прикосновения, она сразу же захотела сделать обратное, но не рискнула, решив попытаться отдаться на попечение этого властного мужчины. Чувствуя, как теплое дыхание и низкий голос щекочут её ухо, вызывая дрожь в теле, Харуно задержала дыхание. — А теперь подождем, Сакура, пока ты не созреешь, — спокойно сказал он и явно отдалился от девушки. Какаши сел в кресло возле кровати, крутя в руках еще одну занимательную вещицу и время от времени поглядывая на обнаженную девушку перед ним. — Мне кажется, вы прокляли меня, — негромко прозвучал её голос, и Хатаке поднял голову на неё. — А? — озадачился мужчина. — В ту ночь вы прокляли меня, и я больше не могу получать удовольствие от секса с другими, — сказала она, повернув голову в его сторону. Какаши молчал. — Я понимаю, — она отвернулась обратно, — вы наверняка, даже не помните, как это было, но для меня… Вы оставили воспоминания о себе на всю жизнь, и пусть я вас не видела так долго, но когда узнала сегодня в коридоре, то просто не поверила своим глазам, не поверила своим чувствам, и сердцу, что так внезапно вздрогнуло, будто и не было времени между… — Харуно ненадолго замолчала. — Почему тогда вы… так внезапно исчезли?.. — задала девушка вопрос, что мучил её столько лет. За все время она уже столько оправданий ему придумала, что даже он сам, наверное, и не подозревал о таком их количестве. Сакура почувствовала тяжесть в районе живота. Хатаке положил свою голову на неё, всматриваясь в лицо девушки и сложив руки на краю кровати. — Потому, что это было правильным решением, — он протянул ладонь и огладил её сосок предметом с виду очень похожим на перышко. Харуно вздрогнула и напряглась, чувствуя себя весьма неоднозначно. Она вроде как пыталась серьезно поговорить, но этот мужчина… Он был чертовски несерьёзным! Ей внезапно захотелось подняться и хорошенько наподдать ему. Какаши повернул голову и лизнул её живот, пристально поглядывая в сторону лица Сакуры, чтобы не пропустить её реакции. И он бы не пропустил в любом случае, ведь на его действия отзывалось все её тело, покрывшись мурашками и напрягшись. Девушка сжала пальцы, впиваясь ими в кожу ладоней. — Правильным в каком смысле? — все же спросила она, тяжело выдыхая. — У тебя хорошая концентрация, как для такой дозы афродизиака, — он сжал ладонью её грудь, от чего Харуно томно застонала. — А, может, и нет, — улыбнулся мужчина. — Не играйте со мной, — недовольно произнесла она. — Почему? Разве не за этим ты пришла ко мне? — невинно поинтересовался Хатаке. Сакура поджала губы. — А разве я вам нужна? — вопросом на вопрос ответила она. — На этот месяц, а потом посмотрим, — продолжал лукаво улыбаться Какаши. «Звучит так, словно меня ожидают тяжелые времена в этот отпуск…» — задумалась девушка. Все ничего, все терпимо: странные ощущения во рту, покалывания и что-то близкое к щекотке на её груди, эта непомерная чувствительно в районе живота, но снизу, ей хотелось перегрызть ему глотку за то, что он заставляет её это чувствовать, да это же просто издевательство! Самое при чем настоящее! Просто невыносимый зуд, из-за которого хотелось, чтобы туда что-нибудь засунули и желательно прямо сейчас. Внизу живота тянуло от невыносимого желания. Здравые мысли давались довольно тяжко, ведь все так или иначе сводилось к одному — она на самом деле хотела ощутить сейчас его член внутри, но говорить об этом. Этот чертов садист только же этого и ждет! — Кстати, как там ваше возбуждение? — как бы невзначай поинтересовалась Харуно. — А что с ним? — Какаши прекрасно знал, к чему она клонит, но быть все понимающим казалось совсем уж неинтересно с его точки зрения. — Ну-у… оно еще присутствует?.. А то что-то мне подсказывает… что ладно, я лежу себе наслаждаюсь, но вам-то интереса с этого никакого, — замысловато закрутила она, пытаясь спрятать свои настоящие мотивы. Сакура хорошо чувствовала, каким горячим было её собственное дыхание. Ей было так жарко, а сердце сильно колотилось. Было довольно трудно игнорировать всю эту повышенную чувствительность, пытаясь завести разговор с этим бессердечным демоном. А Хатаке тем временем принялся снова чем-то мучить её свободный сосок, насчёт другого она уже даже не сомневалась, что тот давно погиб смертью храбрых. Она снова хотела открыть рот, чтобы как-то отвлечься и вытянуть-таки какой-то ответ от мужчины, но тот оказался очень хитер и проницателен. Сакура почувствовала, как размыкается её маленькое орудие пыток, а следом возникают просто невыносимые чувства, от которых ей хочется просто разрыдаться, убежать, или засунуть свою грудь в ледяную воду с обезболивающим раствором. Харуно сразу же машинально тянется туда руками, но мужская ладонь, схватив её за запястье, возвращает те в исходное положение. И тут что-то влажное и скользкое касается её груди, становится немножко легче, потом это нечто, что скорее всего являлось чужим языком, исчезает и чувство возвращается с новой силой. — Нет-нет, не отстраняйтесь, — взмолилась она, поняв, что сама явно не сможет с этим справиться. Мужчина со спокойным выражением лица снова лизнул её сосок, и Сакура тут же протяжно застонала. «Демон, мать его», — не воздержалась она от нецерзурщины хотя бы мысленно. — Нравится? — спросил Хатаке. — Вы… вы… изверг… — хотела было высказать девушка все, что о нем думает, но её сильно отвлек укус в уже и так измученное место. — Нет-нет, простите, не изверг, только не кусайтесь, — быстро затараторила Сакура. Какаши мягко засмеялся, его явно весьма веселили такие перемены в настроении девушки. — А кто? — спросил он. — Какаши?.. — спросила она таким голосом, будто и правда засомневалась в этом. — Это тоже, но я не об имени, кто еще? — спросил он. — В смысле кто? Мужчина, средних лет, высокий, красивый, подтянутый, — начала характеризовать Харуно, только рада от того, что ей дали шанс отвлечься. — Более конкретно… — размыто ответил он, явно довольный таким описанием. — Вы — это вы, — озадачилась девушка. На ум больше ничего дельного не происходило. Он был её учителем, но сейчас им уже давно как не являлся, да и кем работает сейчас, она не знала. Увидев её терзания, Хатаке попытался дать ей маленькую подсказку, пальцами сжав сосок девушки, а потом покрутил, надавливая сверху. Сакура сразу же взвыла от боли вперемешку с удовольствием. Это сочетание было явно слишком для её почти что целомудренного опыта. — Мх… Не-не… делайте так… — со слезами на глазах проговорила она. — Подумай хорошенько, кто я сейчас для тебя? — для такого важного вопроса Какаши даже немного приостановил свои мучения. Сакуре не потребовалось много времени, чтобы сложить вместе все изведанное только что. «Хозяин?..» — осознала она. — Нет-нет-нет, — «…я не скажу этого вслух, ни за что!» Хатаке, внимательно следящий за её лицом, будто прочел мысли Харуно, как она думала, и в ответ на её тихие «нет-нет-нет», которые на самом деле были не совсем мысленными, снова сжал нежную ткань, только в этот раз посильнее. Она задергалась, пытаясь освободить свои руки, чтобы отпихнуть его, но в таком положении это было просто до смешного трудно. — Так кто? — спросил мужчина, сжав её нежную уже предельно набухшую и пышущую красным бусину губами. Какаши лизнул ту кончиком языка, давая почувствовать Харуно такое желанное облегчение и будоражащее удовольствие. — А-ах… Х-хозяин… — дрожащим голосом отозвалась она. — Умничка, — прошептал Хатаке у самых её губ и в награду поцеловал, томно и медленно, распаляя пламя внутри неё только сильнее. «Это так странно… Почему, чем дальше это заходит, тем больше мне нравится? — задумалась Сакура. — Так приятно чувствовать, что я полностью в его власти, и вся эта чувствительность… Когда в последний раз я ощущала такое сильное желание?» Какаши наблюдал, как девушка под ним становится все более расслабленной, все более развратной и разгоряченной. Он хотел увидеть больше. Хотел слышать, как она умоляет войти в неё… Вставить и трахать, пока они оба не почувствуют изнеможения. Ему хотелось сделать все это прямо сейчас, испробовать каждую часть её тела, такого горячего, влажного и податливого. Но он не хотел, чтобы она подумала, будто может получить все слишком легко, будто достаточно прийти через семь лет к мужчине, с которым ты однажды переспала, и попросить его быть твоим без шанса на негативный ответ. Даже если он все решил еще в тот момент, когда увидел её у себя на пороге, не взирая на какие-либо остальные ограничения, Хатаке хотел ей сначала показать, что значит быть его женщиной, ведь та часть его, с которой она была знакома до сих пор, была просто мизерной в сравнении с тем, что осталось сокрыто. И сейчас он начал открывать ей свои темные глубины… Мертвенные и темные, где удовольствие граничит с болью, а боль стоит за шаг от опасной агрессии, где его желание доминировать должно соответствовать её покорности. И если она выдержит этот месяц, и здесь надо уточнить, что при этом не захочет заявить на него в полицию, а и дальше быть рядом, то он сделает её своей и больше никогда не отпустит. Хотя было трудно представить, что она после этого сможет получить удовольствие еще хоть с кем-то, кроме него. Он заставит её осознать, что за один месяц с ним, она сможет получить впечатлений больше, чем за семь лет с другим. — Ка-… -каши… Мгх… Какаши… — простонала Сакура, и только тогда Хатаке вынырнул из своих мыслей и отстранился от девушки. Он стянул ленту из её глаз, чтобы увидеть, все ли с ней в порядке. Прогнувшись от ласк, которыми он щедро одаривал её тело, сминая мало что не до боли грудь в обеих ладонях, Сакура повернулась и прижалась боком к его бедру. Связанные ноги явно мешали сделать ей то, что она желала. Лицо девушки, что теперь полностью было открытым, сквозь пелену похоти и полумрака вглядывалось в его. Закинув руки мужчине на шею, хотя тот и сам не понял, как ослабил свою хватку, отвлекшись на поцелуй, Харуно прижимала пальцами его затылок, будто боялась, что он сбежит. Вид у неё был такой, будто еще мгновение повремени он, и она бы кончила, но Какаши не мог позволить ей сделать это так просто. Он снял её ослабевшие руки со своей шеи и, поднеся к губам, поцеловал пальцы. — …Руки… затекли… — немного заторможено проговорила она, сейчас волнуясь явно о чем-то другом. — Разве я разрешал тебе жаловаться? Сакура напряглась, внимательно концентрируясь на выражении лица мужчины. — …Нет? — выдавила она из себя, так и не раскусив истинных мотивов Хатаке, скрывающихся за милой вежливой улыбкой. — Нет, — спокойно подтвердил мужчина. Харуно невольно попыталась сглотнуть, чувствуя, как пересохло в горле. — Я принесу тебе воды, — поднялся он с кровати. — А ты пока подумай, как тебе лучше себя вести. Сакура опешила и схватила его за руку обеими своими не давая уйти. — Я сейчас вернусь, — он мягко снял их и ушел. Девушка повернулась на бок и поджала ноги, чувствуя, что возбуждение никак не проходит. Сосредоточившись на своих ощущениях, она почувствовала тонкий аромат, исходящий от подушки. Повернув голову больше, она глубоко вдохнула его запах. «Ох, такое ощущение, что мне сейчас окончательно сорвет крышу от его аромата. Почему он такой приятный? Почему такой возбуждающий?» — Харуно бросила размытый взгляд на проход, за которым скрылся Какаши. Опустив руки к своей груди, она снова глубоко вдохнула его запах и сжала свои соски, при этом начав ерзать ногами, чувствуя, как желание ощутить внутри себя его плоть возрастает еще больше. «Где же он так долго? Я… не могу больше это терпеть…» Хатаке стоял перед краном, тупо смотря на выливающуюся из стакана воду. Стекая по его пальцам, та пряталась в темном отверстии стока, но его мысли блуждали совсем не в реальности. Чувствуя, как у самого пересохло в горле, он поднес полный стакан и весь осушил. Подставил под воду, снова набирая. Внизу живота явно ощущалось напряжение и нетерпение. Ширинка слишком очевидно топорщилась, давая без сомнений понять, в чем же причина этого. Какаши выключил воду и направился обратно, ощущая, что уже не может ждать дольше. А все ведь делалось для того, чтобы проверить, захочет ли она попытаться уйти, или же останется. И что он застал, когда вернулся в спальню? Молча подойдя к кровати, Хатаке протянул ей воду, но как только девушка потянулась за ней, он отодвинул стакан дальше. — Вот, какой твой ответ… Ты ведь кончила, да? — спросил он прямо, смотря в её затуманенные зеленые глаза. И без того румяное лицо покраснело еще больше. — От чего скажи мне на милость? — продолжил спрашивать мужчина, видя, как упорно молчит Харуно. Её глаза мгновенно посмотрели на его подушку. Какаши непонимающе поднял одну бровь. — Говори и вода твоя, — наклонился он над девушкой. — Запах… Ваш запах… — пробубнила тихо Сакура, отведя взгляд. Он не застал её за этим, но все равно степень её смущения нельзя было описать. Хатаке протянул ей в руки стакан и, подождав, пока девушка напьется отставил на тумбочку. — И что же мне с тобой сделать, за то, что ты посмела кончить без приказа своего хозяина? — мягко рассуждал он вслух, поглаживая пальцами её длинные розовые пряди и заправляя их девушке за ухо. — Может, выпороть? — также равнодушно задал Какаши явно риторический вопрос. Харуно невольно подняла на него изумленный взгляд после этих слов. — Не надо… — проговорила умоляюще она. — А, так ты хочешь удовлетворять себя самостоятельно? Что же ты сразу не сказала, я предоставлю тебе такую возможность, — ровно сказал он и отстранился, доставая из ящика еще одну странную вещицу. По форме было нетрудно догадаться, для чего та предназначена, хотя она и была немного странной, волнистой, похожей на округлый длинный листик или водоросль. Хатаке взял руки девушки и вручил ей игрушку. Какое-то время она тупо смотрела на это нечто, а потом подняла глаза на Какаши. — Я не… — начала Сакура, но замолчала, встретившись с властным взглядом мужчины. — Что не? Ты не хотела кончать, пока я не вошел в тебя? Пока меня не было рядом? Пока использовала мою вещь для собственной стимуляции? Так чем же это отличается? — в том же тоне вел он. — Ничем… — вынуждена была согласиться Харуно. — Но ведь сейчас вы… будете смотреть. — И что? Это смущает тебя, — Какаши наклонился к её уху, — или еще больше возбуждает? — Мужчина отстранился от девушки, видя, как покрывается мурашками её кожа. — Если хочешь, можешь принять такую позу, чтобы было видно мне, а тебе нет, тебе ведь хватит и того, что что-то наконец окажется в тебе, не так ли Сакура? Она смущенно и обиженно уставилась на него. — Нет? — ухмыльнулся мужчина. — Да, — дерзко отозвалась она, раздраженная точностью его слов. — Уверена, эта игрушка будет намного лучше вас, — съязвила Харуно. — Хм, ну что же, тогда приступай, удовлетвори ею себя полностью и покончим со всем этим, — холодно отозвался Хатаке. Сакуре не понравилось это «покончим со всем», но она была зла и хотела доказать, что несмотря ни на что сможет воспротивиться ему и справиться со всем сама, раз уж такое дело. — Руки расстегните, или как по-вашему, я должна это сделать? — снисходительно произнесла она. — Конечно, — Хатаке освободил её запястья, что были слегка красноватыми, от потуг девушки в основном. — А ноги? — Они тебе тоже мешают? Тогда, может, привяжем их к краям кровати? — предложил мужчина. «Пошел к черту, понял?» Харуно молча повернулась к нему спиной и встала на четвереньки. Это все еще было не слишком удобно, но явно лучше, чем сделать то, что предлагал он. Девушка завела руку назад и остановилась, попыталась приблизить предмет к ягодицам еще раз. «Не могу… Это слишком, так смущает… Я не могу сделать это сама…» Она упала лицом в подушки, оставив проклятый смущающий предмет рядом. — Что такое, Сакура? — спросил Хатаке, до этого молча наблюдавший за её терзаниями. Девушка даже не повернула голову на его вопрос. — …Не могу, — выдавила она. — Что не можешь? — Не могу вставить это… — Почему? Ты ведь даже не попыталась. Харуно исподлобья посмотрела на мужчину и опять отвернулась. — Птму, что смущает, — быстро ответила она. — Пмоги… — пробубнила Сакура в подушку. — Что ты сказала? — с улыбкой на губах спросил он. — Помоги мне, — повернулась к нему девушка. — Не хочу, — продолжал и дальше улыбаться Какаши. — Ты ведь сказала, что справишься сама. Сакура закусила губу, прекрасно понимая, что тот хочет услышать. — Помогите, пожалуйста, мне, хозяин… — В чем, Сакура? Девушка повернулась к Хатаке лицом. Яркие зеленые глаза зло уставились на него. — Х-хозяин, пожалуйста… вставьте в меня… эту штуковину, — бросила она взгляд в сторону. — Мастурбатор? — Харуно смущенно кивнула. — Хорошо, иди сюда. Сакура подошла на коленях к мужчине, вручая ему обратно в руки это нечто. — Ложись сюда, — похлопал Какаши по своих бедрам. Харуно легла, точнее устало плюхнулась туда животом, так что грудь оказалась за его ногами, как и лицо. «Делай уже что хочешь, лишь бы то чувство внизу исчезло». Даже после того, как она кончила, то ощущение не уменьшилось, а будто стало только сильнее. — Ты такая непоследовательная, самостоятельная только тогда, когда тебе это удобно, — он погладил ладонью её ягодицу и после сжал. Сакура напряглась от этого действия. — Приподними бедра выше и не опускай, иначе будешь делать все сама, — сказал Хатаке, и девушка не смела перечить. Мужчина коснулся пальцами её входа. Тот был очень влажным, настолько, что смазка уже размазалась по её бедрам. — Думаю, можно и без дополнительного увлажнения обойтись. Ты хорошо постаралась, Сакура, — он нежно провел пальцами вниз, затрагивая её клитор, а потом снова вверх обтратно, взял игрушку и ввел ту в Харуно. Девушка сразу же выгнулась, вцепившись руками в простыни. Какаши же оставил вещь в покое. Несколько секунд Сакура ждала, но ничего не происходило. Ощущения внутри были такими странными, эта необычная форма, да и размеры, явно меньше того, что имелся у Хатаке. Она повернулась к нему, вопросительно смотря. — Что? Ты ведь попросила вставить, я это и сделал, — снизал он плечами. «А дальше? Разве нельзя немного им подвигать?.. — но вслух произнести этого она не могла, только обижено прикусила губу, думая, что же ей делать. Все же самой попытаться, или переступить через гордость и снова просить его? — Нет же, самой слишком тяжело…» — Просто делайте то, что считаете нужным? Вы можете так поступить? — А ты хочешь, чтобы я так действовал? Постоянно помогал тебе удовлетворить себя? — прищурил он глаза. — Да, я так хочу, чтобы вы делали все, ради меня. Хатаке ухмыльнулся. — А не слишком ли ты дерзкая для того, кто должен подчиняться? — взял он её рукой за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — А вы попробуйте заставить меня, — ухмыльнулась Сакура в ответ. Какаши мягко улыбнулся, и его рука быстро взлетела вверх, после чего по комнате разошелся звонкий звук шлепка. Девушка вскрикнула от неожиданности, пекущей боли и того, как сильно сжала в себе игрушку. На её ягодице красовался яркий след, а лицо горело от стыда. «Он ударил меня… ударил по заднице? Как он только мог?..» За первым последовал еще один шлепок и снова, пока её кожа не стала по цвету такой же красной, как и лицо от смущения, а Харуно не начала умолять, чтобы Какаши остановился. И он сделал это. Секундная передышка, от которой Сакура была готова откинуть коньки. Ягодицы горели и теперь это так ясно чувствовалось, что она готова была просто лезть на стены, зуд от игрушки внутри только усиливался. Ей нравилось, когда та двигалась следом за ударами Хатаке, но теперь эта неподвижность только раздражала, до того времени, пока игрушка не начала вибрировать. Девушка сжала свои ноги и уткнулась лицом в простыни, чтобы не стонать слишком громко. — Оно… вы… Ах, — Какаши явно добавил мощности и вибрации стали чаще наполнять её и распространяться по мягким внутренностям удовольствием. — «Как он это делает? Я не видела у него никакого…» Сбоку от Хатаке лежал телефон, по которому он ритмично постукивал пальцем. Глаза Харуно расширились от удивления. «Даже так можно?..» — Мн-н… Он протянул по экрану, увидев, как она смотрит. — Как тебе больше нравится? Эта забавная штучка может удовлетворить тебя так, как только угодно. Хочешь попробовать? — Какаши подсунул к ней ближе свой телефон, предоставляя свободу действий. Не поднимая на мужчину головы, Сакура нерешительно коснулась экрана пальцем, сразу же ощущая, как прибор отзывается в ней. «Черт, это так странно…» — Хорошая девочка, — Хатаке погладил её по спине, переходя на ягодицы и бедра, точно кошку. — Ты нажимай здесь, а я помогу тебе там, — прошептал он, наклонившись к Харуно, и провел пальцем возле места, где в её тело проникала игрушка. — Тебе ведь приятно быть хорошей девочкой, правда? — мужчина придвинул её палец к экрану, прижав, тогда как правой рукой вынул и назад всадил игрушку. Сакура громко застонала, выгибаясь в спине и оттопыривая ягодицы. Её пальцы скользнули по экрану, от чего игрушка продолжала вибрировать неравномерно с нарастающей мощностью. Низ живота Какаши настолько болезненно тянуло, что с каждым новым толчком игрушкой в её тело, он злился все больше. Его член также до боли набух и пульсировал, казалось, даже кровь в висках стучала в такт этому, выбивая дробь в голове с каждым новым стоном и тихим влажным толчком сквозь её раскрасневшиеся ягодицы этого проклятого предмета. Ему нравилось шлепать её, чувствуя, как напрягается задница Харуно при каждом столкновении, как глубже проталкивается игрушка от этого, успевшая уже немного выскользнуть наружу, как сейчас она податливо вбирает в себя этот чертов вибратор, сама даже не замечая, как подается навстречу его руке, орудующей игрушкой. Пальцы девушки скользили по экрану подстраивая под тебя частоту, усиливая мощность каждый раз, когда та проникала внутрь нее. Её влага уже полностью смочила его пальцы и ладонь, так сильно она хотела этого. При новом толчке Хатаке проник следом за игрушкой в неё и кончиками своих пальцев, растягивая сжавшееся отверстие. Сакура замерла, боясь даже пошевелиться. — Нет… — испугано выдохнула она, — вы не можете… Мн-х… Какаши погрузил пальцы глубже, и девушка быстро попыталась убрать свою руку от телефона. — Не убирай, тебе ведь так нравится, — мужчина вышел и снова толкнулся так же, раздвигая её тугие стенки. — А так он почти похож на настоящий, — проговорил Хатаке низким охрипшим от желания голосом над её ухом. — Хочешь другой? Я могу предоставить тебе выбор: разных форм, размеров, поверхностей. Хочешь толще и больше? Длиннее? С пупырышками или с массивной головкой, которая будет давить на вход в твою матку? Сакура безропотно слушала его не в силах привыкнуть к новым почти болезненным ощущениям. То, как он растягивал её при входе совсем не совпадало с тем, как пусто это чувствовалось внутри, как холодно и бесформенно. Девушке стало внезапно настолько стыдно, что она спрятала свое лицо и старалась не шевелиться. «Он ведь даже ненастоящий, и Какаши…» — Попробуешь все, правда? Харуно резко посмотрела на него. — Нет, не надо. Ваш, я хочу только ваш, — она положила ладонь на его член, тот показался просто огромном, особенно в сравнении с тем малышом, что находился в ней. «Неужели он и правда входил в меня еще совсем недавно? Я не верю…» — Нет же, попробуешь, — с натиском проговорил Какаши, достал игрушку и отложил в сторону, на самом деле снова наклоняясь к злосчастному ящику. Сакура поднялась, хватая его за шею и целуя, при этом неразборчиво шепча что-то губами. Хатаке нахмурился. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Хозяин, вставьте в меня ваш член, — выпалила девушка, вмиг став красной, как мак. — А как же твоя женская гордость, Сакура? — грустно пожурил мужчина. Глаза Харуно расширились от удивления и налились слезами. Какаши же едва сдержался, чтобы не рассмеяться от такой милой реакции. — И куда? — протянув с улыбкой, смилостивился он над ней. Сакура сжала свои пальцы в кулаки и, отстранившись и отвернувшись от него, упала на постель, приподнимая ягодицы и расставляя ноги шире, насколько это позволяли кандалы. — Сюда, — борясь со смущением, она оттянула ткань пальцами, чтобы уже точно не возникло недоразумений. Ждать дольше, терпеть все эти мучения, испробовать все его игрушки — не очень-то и хотелось, а последнего так наименьше. Даже сейчас все её тело вздрагивало, стоило измученному соску коснуться чего-либо. Она хотела, чтобы её тело заполнили, чтобы удовлетворили, она желала ощутить его жар, форму и длину, грубость, с которой он будет врываться в её внутренности… Глаза Хатаке расширились в удивлении, когда он увидел, как девушка сама открывает ему вход, приглашая внутрь. Нить его терпения разорвалась в клочья. — Хозяин… — протянула с нетерпением Сакура, пока он как завороженный бесстыдно рассматривал открывшуюся ему картину. Какаши хотел поглотить её, прижать к кровати и трахать, пока она не отключится, как настоящее животное, а не человек, без намека на нежность, без почтительности и внимания к её просьбам остановиться. Он желал заполнить её своим семенем, чтобы эта женщина принадлежала только ему и больше никому. Он запрет её здесь и не выпустит, пока зверь внутри него не уснет. Хатаке встал на колени сзади и одним резким движением, с силой схватив её за талию, насадил на свой член до основания, начав неистово вбиваться внутрь, чувствуя, как сильно она засасывает его, какая горячая, податливая и нежная, какая скользкая и влажная, как словно музыка звучат её громкие стоны, смешиваясь со звучными шлепками от их столкновения. Еще не успевшие побелеть ягодицы снова становились красными, а внутренности девушки раз за разом сжимались на его плоти, не в силах подстроиться под бешенный темп. Капли пота стекали по подбородку мужчины и носу, капая ей на спину, что также блестела от влаги. Его ладони, точно железные тиски вцепились в её бока, не давая и шанса на высвобождение, пока Какаши снова и снова вбивался внутрь. Живот мужчины напрягся, так что пресс стал четче обычного, а вены, идущие от члена вверх, немного вздулись. Соски встали от возбуждения на ровной выпуклости груди, а бицепсы и шея предельно напряглись, позволяя удерживать её. Хатаке наклонился к спине Сакуры и лизнул ухо, прошелся языком по шее к плечу и укусил. «Так охуенно… Хочу сделать её своей… Почему я не могу поставить на ней свою метку, как это делают животные? Так несправедливо… — его мысли блуждали между бредом и желаниями. — Хочу видеть её лицо, — Какаши резким движением развернул девушку и, закинув обе ноги себе на плечо, снова вошел. — Неудобно… — он снял защелку и освободил наконец её лодыжки. Прижал их к торсу девушки, грубо толкаясь внутрь, чувствуя, как она снова стискивает его в себе. Хатаке прикрыл глаза от удовольствия, а когда открыл, перед ним было раскрасневшееся заплаканное лицо Харуно. — Почему… ты плачешь… — с придыханием проговорил он, — больно?.. Сакура отрицательно покачала головой, вытирая от остатков влаги свои горящие щеки. Хатаке не отрываясь смотрел на неё, наклонившись ниже и сменив угол проникновения. Девушка застонала громче обычного. — …Хорошо… Мне так хорошо… — повторила она, закрыв глаза и сжимая подушку по обе стороны от своей головы. Какаши продолжал грубо и напористо толкаться в неё под тем же углом, проникая глубоко в разгоряченные и влажные внутренности. — Мм-х… Хозяин… ваш член просто восхитительный, — не отдавая себе отчета в сказанном проговорила, постанывая, Харуно. Хатаке тут же среагировал на её слова. Горячая сперма разлилась по её внутренностям, наполняя их и возбуждая еще больше, развращая, заставляя сжимать его внутри. Туманным взглядом она посмотрела на мужчину, что остановился, сам находясь в шоке от своего тела. Давно то его уже так не подводило. Его уши покраснели, а сердце в груди безумно грохотало. Он кончил внутрь неё, но возбуждение все не спадало. Было ли дело в афродизиаке, что все еще имел эффект там, или же в её словах, что только больше возбудили его, Какаши не знал, да и не особо-то и хотел знать. Это было уже неважно, намного важнее теперь было то, что он и дальше мог кончать в неё, ведь теперь некая безмолвная граница отношений была преодолена. Он потянул девушку за руку к себе, усаживая на колени и впиваясь поцелуем в губы. — Покажи же мне, насколько тебе нравится мой член, — бесстыдно прошептал он у самых её губ. — Я буду поддерживать тебя, — и протянул руку, обхватывая поясницу Харуно. Сакура взглянула в его безумно соблазнительное лицо и облизалась. — Конечно, хозяин, — она отклонилась назад, упираясь руками и отодвинувшись, почти выпуская из себя орган, опустилась обратно под тупым углом. Как и говорил, Какаши поддерживал её, смотря, как девушка желанно двигается на его плоти, раз за разом нехотя выпуская и жадно вбирая в себя обратно. Это было пыткой, наблюдать, как Харуно производит все это, как изгибается её хрупкое тело, показывается соблазнительная шея, качаются в так движениям возбужденные соски и напрягается плоский живот. Из приоткрытых губ вырвался очередной сладкий стон, когда мужчина наклонился к груди и вобрал измученный правый сосок в рот, кусая и вместе с тем с силой толкаясь ей навстречу. Вторая рука сильнее обхватила её талию, помогая глубже насадиться Сакуре на его член. Несколько таких движения, и она кончила, дрожа всем телом и почти что до боли сжимая его внутри. Хатаке продолжал толкаться, продлевая её удовольствие и повышая свое, пока девушка не начала умолять его остановиться, и мужчина немного притормозил, удобно обхватил её ягодицы ладонями и продолжил толкаться с удвоенной силой.***
Когда Какаши опомнился, девушка уже находилась в полуобморочном состоянии. Он вышел из нее и следом достал небольшой продолговатый вибратор. Сакура застонала и сжалась, не давая выйти сперме наружу. Хатаке довольно улыбнулся. Он наклонился к девушке, беря её на руки. — Ты, конечно, умничка, но еще не время, мы должны хорошенько вымыть тебя, — сказал Какаши, прижимая её к себе. Харуно прислонилась головой к его плечу. — Я так устала, хочу спать… Вы ведь будете спать со мной, хозяин? — сонно пробормотала она. — Конечно, — Хатаке поцеловал её в лоб, зашел в ванную комнату и положил обнаженную девушку в белоснежную ванну. Включил душ и отрегулировал температуру. Ждать пока она наберется не было ни сил, ни желания, да и Сакура почти что спала, а заснуть в воде такая себе идея. Вымыв тело снаружи, он помог ей встать на ноги. — Обопрись на меня, — наклонил он Харуно к себе. Какаши толкнулся в неё пальцами, стараясь вымыть все и внутри. Белая жидкость потекла по её бедрам, и девушка томно застонала, слабо вцепившись в его плечи. — …Я больше не могу… — она прогнулась в спине, предоставляя ему доступ к своим потаенным местам. Хатаке сцепил зубы, стараясь абстрагироваться от происходящего. Её влажные соски скользили по его груди, щекоча, а горячее дыхание девушки обжигало шею, уже и не вспоминая о том, как она рефлекторно сжимала его пальцы и насаживалась на них. Он правда старался… — …Хозяин… — пробормотала она, полусонным взглядом смотря вниз, — почему ваш член снова стоит? Правда она все эти старания мигом пустила прахом. Какаши развернул её к стене, подходя ближе. — Обопрись и старайся не упасть, — негромко проговорил он, и Сакура выставила перед собой руки, впираясь ими в кофейную плитку. — Я не могу достать так глубоко пальцами, нужно убедиться, что там ничего не осталось, — не успел Хатаке договорить, как конец слова превратился в протяжный выдох, а томные стоны девушки заполнили ванную.***
Какаши сорвался в кровати. Перед его глазами стоял какой-то бред, что мало вязался с реальностью. Мысли, что крутились в его голове приобрели такие четкие образы, что ему аж стало жутко от ощущения правдоподобности всего этого. Он повернул голову и увидел рядом девушку. Как завороженный мужчина глядел на её умиротворенное выражение. Осмотрев и остальные выглядывающие из-под покрывала части тела Сакуры, Хатаке согласился со своей первой возникшей мыслью о том, что она однозначно очень походила на жертву насильника. Синяки на запястьях, укусы, засосы, следы усталости, что залегли под глазами… Вот, в последнем он наверняка не виноват. «Что я наделал? — Какаши приложил ладонь к своим глазам, прикрывая их. — Кажется, я окончательно сошел с ума». Сакура повернулась на спину, открывая изучающему взгляду свою обнаженную грудь. Раньше маленькие соски теперь были напухшими и искусанными, вишнёво-красными, особенно левый, под грудью вдоль ребер красовались засосы и только одному богу известно, как он умудрился их там оставить. Немного подвинув одеяло вниз, он увидел в каком состоянии были её бедра, особенно их внутренние части. На боках темнели синяки в виде отпечатков его пальцев, что явно слишком сильно впивались в неё ранее. Девушка сквозь сон заворошилась, ища обратно свое одеяло, а найдя, накрылась до самой головы. «Нужно пойти проветриться, — Хатаке тихо встал с кровати и вышел. — Разом Обито выгуляю». Да-да он назвал своего пса именем своего злейшего друга. Видели бы вы глаза последнего, когда он увидел эту картину, бегущего к Хатаке любимца, которого тот только что призвал к себе его именем. Сначала он покраснел, потом побледнел настолько, что аж позеленел, и в довершение разразился добротным матом. Открыв дверь другой комнаты, Какаши увидел маленький армагеддон, который оставил по себе его питомец с характером. Хатаке пропустил это мимо внимания и уставился на пса, тот же уставился на него большими голубыми глазами в ответ. Какаши попытался подойти к нему, но тот отвернулся, обиженно глядя на своего хозяина, мол, оставил меня здесь и забыл? Просидел здесь в одиночестве целую ночь, а ты и в розыск не подал даже, бессовестный! — расшифровывал его мысленное послание Хатаке. — Пойдем, я куплю тебе твою любимую курочку, — тихо сказал он. Пес тут же замахал хвостом, начав ластиться, обиды как и не было. Какаши вцепил ему поводок и вышел с квартиры. Когда он где-то через час вернулся, Сакура сидела на постели, одетая в его футболку. — О, так у тебя есть пес? Чувствую себя уязвленной, у меня оказывается есть конкурент за любовь хозяина, а ты даже не предупредил, — язвительно проговорила она, улыбаясь. — И тебе доброе утро, — спокойно улыбнулся он в ответ. — Сейчас приготовлю завтрак, а потом выпьешь таблетки, — положил мужчина упаковку на тумбочку возле неё. — …Хорошо, — Харуно против воли покраснела и отвернулась, пытаясь спрятать это. — А ведь кто-то мог бы позаботиться об этом и раньше, — пробормотала она. Обито сидел возле прохода, пристально наблюдая за новой гостьей своего хозяина, которая каким-то чудесным образом оказалась в его доме, без его на то ведома и позволения. Какаши наклонился к девушке, целуя её порозовевшие щеки. — Ты такая милая, когда пытаешься спрятать свое волнение за язвительностью, — мягко произнес он. — И не этот же самый «кто-то» умолял меня заполнить её до краев? Хатаке держал пальцами её подбородок и, встретившись взглядом с яркими зелеными, явно уязвленными, глазами, мило улыбнулся. — Ты такой бессовестный, — прищурив глаза, проговорила Сакура в самые губы мужчины. — И тебе ведь это безумно нравится, — дразняще коснулся он её губ своими и сразу же отстранился. — Я пойду на кухню. Обито, идем есть курочку, — скомандовал Какаши, и пес, подбежав к ногам хозяина, направился с ним в нужном направлении. Оставшись одна, Сакура коснулась кончиками пальцев своих губ и поджала их. «Бесстыдный, жестокий, соблазнительный мужчина, — раздраженно подумала она, — из-за которого я верну краски в свою жизнь», — эмоции утихли, и поднявшись, не без труда, конечно, слабость в теле была просто адской, она пошла следом за ними. — Можно я посмотрю? — спросила Харуно. — Конечно, присаживайся, — улыбнулся Какаши. Девушка пристально наблюдала за его действиями, сидя на небольшом диване возле стола, притянув ноги к себе и положив подбородок на колени. Хатаке прекрасно чувствовал её взгляд, но его это ни капельки не смущало. Эта уютная тишина нравилась им обоим. — Кстати, выбери стоп-слово на будущее, совсем забыл тебе об этом сказать, — повернул он к ней голову. Сакура удивилась, но не из-за того, что не знала, что это значит — прекрасно знала, чего она только ни читала, пытаясь найти подсказки, её просто шокировала его снисходительность. «Забыл? Серьезно? Да ты об этом даже и не вспоминал! А если бы и вспомнил, то остался бы глух к нему или вообще закрыл бы мне рот кляпом, чтобы я не могла говорить». Харуно уже хотела рассказать ему, что она об этом думает, но закрыла рот, когда Какаши продолжил. — Его можно использовать только тогда, когда ты хочешь остановить игру, — он полностью обернулся к ней, — не когда думаешь, что это слишком смущает, или слишком развратно, а тогда, когда боль слишком сильная или мои действия слишком жестоки для тебя, и ты больше не можешь терпеть это, поняла? Сакура почувствовала, как кровь холодеет от его взгляда, но сердце предательски начало биться быстрее, а внутренности сжались в предвкушении. Она плотнее притиснула ноги к животу. — Я поняла. Тогда, как насчет слова «Саске» или «Сасори», чтобы мигом отбить ваше желание? — улыбнулась Харуно. — Боюсь в таком случае все может плохо закончиться, и ты все только усугубишь. Кто знает, разрешу ли я говорить тебе после такого в следующий раз, — мило улыбнулся он. Сакура невольно сглотнула, уставившись на его соблазнительную родинку под губой. — Тогда придумайте что-то сами, — отвернулась она, смущенно пробормотав. — Хорошо. Кстати, тебе не хочется от меня убежать, куда глаза глядят, пока есть возможность? Девушка уставилась на него снова. — Не хочется, — сразу же ответила она. — Еще бы вы не убежали, — как-то устало ухмыльнулась Харуно. — На этот счет можешь не волноваться, — он развернулся к плите, помешивая на сковороде завтрак. Сакура ждала, что Какаши скажет еще что-то, но он молчал. — Хорошо, — тихо проговорила девушка, надеясь, что он её не услышит, но, конечно же, Хатаке все слышал, а отвернулся, сделав вид, что готовит, только из-за того, что его глаза раз за разом спускались к её проглядывающемуся между ног белью, и если бы не сделал этого, то у него точно бы встал. Он тихо вдохнул поглубже и выдохнул, принявшись раскладывать еду.***
Какаши вернулся с работы. Войдя в квартиру, разделся, повесил у входа верхнюю одежду. Пошел на кухню и покормил собаку. Налил себе в стакан воды и выпил, потом набрал еще один и пошел в спальню. Первое, что он услышал, когда вошел — это был тихий жужжащий звук, следом за которым прозвучало такое же тихое мычание. Он снял кляп и сразу же приставил к губам девушки стакан. Та начала жадно поглощать воду, пока не осушила весь сосуд. — Сукин сын, — прорычала Сакура, когда мужчина принялся вытирать пальцем её губы, убрав стакан прочь, и укусила его за палец до крови. — Я думал ты будешь умолять меня, когда я приду к тебе, но, видимо, энергии в тебе еще хоть отбавляй, или это выброс адреналина от радости меня видеть? Или же мощность слишком маленькая для тебя? — поинтересовался он. — Я ставил на среднюю, но очевидно, нужно больше, сейчас исправлю, — сообщил Хатаке, зная, что девушка его не видит. Сакура выгнулась, громко застонав. — Вынь его, вынь, умоляю, Какаши, пожалуйста, — затараторила девушка, извиваясь на кровати. — Быстро ты поменяла свое мнение, — мягко улыбнулся мужчина. — Пожалуйста, я сделаю, все, что только пожелаешь, только убери эти чертовы игрушки из меня, — и дальше просила она, не в силах терпеть. Её соски торчали торчком под присосками, а возможности сомкнуть ноги попросту не было, так как те были раздвинуты и привязаны к кровати, а между ними выполняла свое дело игрушка, неустанно вибрируя внутри. — Сакура, звучит так, будто я тебя шантажирую, — снисходительно проговорил Какаши, развязывая свой галстук и расстегивая пуговицы на рубашке. Хатаке покрутил и снял присоски на её груди, заставив девушку вскрикнуть. Лизнул, чувствуя, как опухли и каким чувствительными и горячими они стали. — Не хочешь остановиться? — как бы между прочим предложил он, закатывая рукава рубашки. — Ты всегда можешь сказать стоп-слово, если для тебя это слишком? «Издеваешься? Слишком это сидеть сейчас и ничего не делать, а не это…» — …Я не этого хочу… а почувствовать вас в себе. Какаши приподнял её повязку, смотря в глаза девушки. — Но он ведь еще даже не встал, что ты предлагаешь с этим делать? Да и разве игрушек не достаточно? — улыбнулся он. — Я думал, они тебя лучше удовлетворяют, чем я. — Недостаточно, и долго вы еще будете мне это вспоминать? Хатаке мило улыбнулся. — Это уязвило мою мужскую гордость, вот я и хочу удостовериться, так ли все на самом деле, — он еще раз лизнул её сосок, наблюдая за реакцией девушки. Сакура сжала губы, пытаясь не стонать слишком громко. — Сюда, идите сюда и я возбужу вас, — сказала она. — Куда? — в своей манере спросил Хатаке, как всегда очевидную вещь. — В рот, в мой рот, хозяин, — широко открыла тот Харуно. Какаши ухмыльнулся. «Как она только умудряется, даже без действий мгновенно возбудить меня?..» — Видишь, можешь же быть хорошей девочкой, когда захочешь, — выдыхая, проговорил он. — …Да, мой господин, — томно проговорила Сакура, выпустив его член из своего рта. Это был только первый день из тридцати предстоящих.***
Сасори сидел на диване, смотря в одну точку перед собой. Он до сих пор не мог поверить, что подобное произошло на самом деле. Сегодня, когда Харуно наконец вернулась из неожиданного отпуска, на её пальце красовалось обручальное кольцо, одежда была максимально закрытой, а взгляд витал явно в каких-то других вселенных. Не нужно быть слишком умным, чтобы понять что же произошло, с кем, он тоже догадывался. Мужчина ничего не спрашивал и никак не отреагировал на такое событие, но все равно чувствовал себя так, будто ему в спину вогнали нож. — Ты собираешься приходить в себя, или и дальше будешь сидеть с этим несчастным выражением лица? — вернувшись с пустым стаканом из кухни, Дейдара оглядел сначала отстраненного мужчину, а потом стол, на котором стояла полупустая бутылка от выпивки и его стакан. Сасори безразлично посмотрел на него, а потом молча дальше уставился в ту самую точку. Поставив принесённый сосуд на стол, блондин прошел в сторону и встал прямо перед мужчиной, закрывая весь обзор. Тот перевел взгляд на лицо друга. — Мне утешить тебя? — лукаво улыбнувшись, спросил Дей. — А твой ревнивый парень не будет против? Ещё ведь прошлые синяки не сошли. — Будет повод расстаться с ним, на мне и так уже живого места нет, слишком страстный любовник, — пожаловался он. — Боюсь, с его рвением, в этот раз он и убить тебя может, — также безразлично бросил Сасори, глядя в лицо парня. То сделалось необычайно серьезным. — Возможно… Хидан — не тот человек, которому хотелось бы перечить лишний раз, но если бы я боялся его, то не заводил бы этих отношений. — Ну так продолжай их и дальше, и оставь меня в покое, — попытался он рукой отодвинуть блондина, что мешал его созерцанию противоположной стены. Дейдара перехватил его ладонь и положил себе на живот, склонившись над мужчиной. — Не хочу. Хочу тебя. Голубые глаза пристально всматривались в лицо Сасори, пытаясь предугадать его мысли и действия. Сасори молчал, пока Дей передвинул его ладонь себе под футболку и выше, задирая ту и оголяя плоский, усеянный синяками, живот. Мужчина невольно нахмурился, увидев их, но блондину было все равно, он повел его руку дальше, и вскоре пальцы коснулись возбужденного соска. Шарики пирсинга были тёплыми и нежными на ощупь, почти как само тело, только мягкий кружок между ними был мягче, и реакция от прикосновения сразу отразилась на лице парня, заставив его брови сойтись к переносице. Дейдара наклонился ещё ниже и лизнул языком сомкнутые губы мужчины. Его штаны в районе ширинки топорщились, выдавая, как тот уже был возбужден. Он провел своей ладонью по торсу Сасори, остановившись на его паху, начав там тереть и надавливать. Мужчина покрутил пальцами его пирсинг, вызвав волну наслаждения в теле. Дей застонал в самые губы Сасори. — Ты такой чувствительный… — проговорил тот, наблюдая за мучающимся от нетерпения парнем. — Как тебя должны были ебать, чтобы ты стал таким? — Усердно? — подняв на него глаза, дерзко ответил Дейдара. — А все из-за того, что ты отказывался. Сасори сильнее потянул за пирсинг и прокрутил его, заставив блондина вскрикнуть от боли. — Не из-за меня, а из-за того, что это ты — шлюха, Дейдара, — в самое ухо низким голосом прошептал мужчина. Блондин задрожал всем телом и ослаб, упёршись головой в плечо Сасори. «Пиздец… теперь уже в этом точно нет сомнений…» — подумал парень, пытаясь прийти в чувство. — Да уж, кончить только от стимуляции сосков, точнее одного, да ты просто нечто, Дей, — ехидно проговорил мужчина, оттянув пальцами штаны парня вместе с влажным бельем и увидев «грязную» картину. — Все из-за тебя… — недовольно пробормотал блондин. Его пальцы сжали уже восставший орган Сасори, выверяя его форму сквозь ткань. — Из-за моей ебанной любви к тебе… — он расстегнул ширинку и достал наружу член. — Можно я отсосу тебе? — Дей поднял взгляд, посмотрев мужчине в глаза. — Но ты ведь ещё в отношениях с другим, разве это правильно? — явно издеваясь спросил Сасори. — Забудь обо всем и просто сделай меня своим. Разве ты ещё не достаточно за ней набегался? — он склонился к уху, обнимая шею мужчины. — Я никуда не уйду, не оставлю тебя, и ты сможешь ебать меня, пока твои яйца не опустеют, где, как и сколько ты захочешь, — томным голосом прошептал Дейдара и лизнул языком внутри. Сасори молчал, пока парень, стянув его футболку, спускался языком по шее и торсу ниже к паху. Он становился, оттянув ткань трусов, и поднял ясные голубые глаза на мужчину. — Хорошо? — ещё раз переспросил блондин, желая удостовериться. Сасори испытующе посмотрел на него. — Ладно, — он положил ладонь парню на затылок и приставил член к его губам. — Открой рот пошире. Дей сделал, как ему сказали, и член тут же проник глубоко внутрь. Он глотнул, стараясь контролировать свои рефлексы. Вскоре, подстроившись, парень смог брать его достаточно глубоко, он водил вдоль ствола языком, чувствуя горячую пульсацию вен на органе, и быстро сам возбудился от такой развратной деятельности. Дей заерзал, чувствуя, что не может больше терпеть. Он приспустил одной рукой свою одежду, и влажными пальцами второй, которыми помогал себе, водя ими у основания члена мужчины, немного привстав, проник ими в себя сзади. Сасори с ухмылкой в глазах неотрывно наблюдал за происходящим. Как его член проникает почти до конца в тугое горло, что плотно обхватывает его, исчезая за пухлыми красными губами, и как сильно парень возбудился от этого, а сейчас пытается удовлетворить себя таким развратным способом. — Ты знаешь, Дей, — слегка охрипшим голосом начал мужчина, — кажется, я начинаю понимать твоих ебарей. Было бы странно, видя такую текущую сучку, не захотеть выебать её до потери памяти. Чувствую, что я многое… упустил, — за плечо он дёрнул парня на себя, заставляя подняться и упасть ему на колени. — Садись, я сделаю то, что ты хочешь, — ухмыльнулся Сасори. — Видишь, а ты ещё сопротивлялся, — с насмешкой в глазах отозвался Дей, облизывая свои опухшие губы. Взяв в руки хорошо смоченный его же слюной член мужчины, блондин приставил его к отверстию. — Вот теперь ты уже не отвертишься, — улыбнулся он и, прикрыв глаза, опустился вниз. На глазах невольно выступили слёзы, а из горла вырвался не то стон, не то вскрик. Все-таки его тело оказалось не настолько готовым, как он себе думал. Парень уже хотел подняться, чтобы начать двигаться, несмотря на боль, но Сасори остановил его, прижав к себе. — Подожди, ты поранишь себя, — негромко сказал он, стискивая парня в объятиях. — Но ведь, я хочу, чтобы тебе было приятно, какая разница, что будет с моим телом? — непонимающе отозвался тот. — Даже если тебе все равно, мне есть разница, посиди немного спокойно, ты должен привыкнуть, — недовольно проговорил Сасори. — Ты что это, волнуешься обо мне? — неверяще уставился он на мужчину. — Заткнись, — ткнул Сасори его обратно в свою грудь. — Как был дураком, так и остался… Дейдара и правда замолчал, а потом обвил руками торс мужчины, крепко обнимая в ответ. — Я правда люблю тебя, очень-очень сильно, — тихо прошептал он. — Да, я знаю, так что посиди тихо, мне тоже нелегко себя сдерживать, — в тон ему отозвался Сасори. Дейдара улыбнулся и закрыл глаза, вдыхая такой желанный и вкусный аромат тела его возлюбленного. Впервые он ощутил себя настолько защищённым, и пустота внутри отступила.
