Разреши мне любить тебя

      Всё-таки удивительно как быстро всё изменилось. Ещё с утра Маринетт хотелось выть на луну, проклиная своего свёкра-тирана, а уже к вечеру ей было на него абсолютно плевать. По крайней мере, на все его идиотские запросы и придирки. Да, Габриэль Агрест был основателем известного дома мод, да он являлся отцом Адриана, но это же не давало ему права портить кому-то жизнь. И сейчас брюнетка имела в виду конкретно себя.       За последние месяцы она жутко устала. Ей просто необходимо было хотя бы немного передохнуть, а не зацикливаться на всех этих сроках, показах и поисках того, кого она итак уже нашла. Ну или он её. В общем-то, теперь это не имело никакого значения.       Знакомство с Лукой привнесло в её душу гармонию, которой сейчас так не хватало молодому дизайнеру. И пусть Куффен не сделал ничего сверхъестественного, у него как-то легко получилось залатать её раны и выстроить в ряд нестройные мысли. На самом деле, их сейчас следовало бы записать, вот только любимый дневник завалился далеко за спинку дивана.       Конечно, Маринетт уже и думать забыла о том, что клятвенно пообещала себе оставить детскую привычку и перестать марать бумагу своими мыслями и чьими-то громкими изречениями. Накануне свадьбы она даже перепрятала тетрадку, чтобы невзначай не сорваться и не уйти с головой во внутренние переживания, но сейчас ей действительно было нужно высказаться.       Разговор с девочками откровенно не клеился, даже несмотря на то, что он происходил на просторах социальной сети. Алья быстро растворилась в проблемах супруга, который что-то снова натворил на работе. В общем-то Нино не очень везло в этой сфере, просто потому что он ещё со школы обладал излишне пытливым умом и неубиваемой тягой к экспериментам. Сначала Алья закрывала на это глаза, успокаивая себя тем, что им нет и двадцати пяти, ведь наверняка пройдет ещё немного времени и Нино одумается, остепенится и, наконец, уже осядет на одном из рабочих мест, но этого почему-то до сих пор не происходило. Даже известие девушки о ребёнке не смогли перебороть его любопытство и вот он снова оказался на грани позорного увольнения.       Джулека и Роуз в принципе предпочитали отмалчиваться. Странная позиция, но они заняли её ещё когда Маринетт находилась на Либерти. Неужели на девушек так подействовало возвращение Луки? И вообще, откуда он в действительности вернулся, ведь как поняла Агрест, Венеция была лишь перевалочным пунктом в его длительном путешествии. Почему-то ей так показалось… Возможно, всему виной стал его прекрасный английский? Ведь прожив и полгода в Венеции, он наверняка бы выучил итальянский, даже на уровне разговорного. А впрочем ладно. Когда-нибудь она у него обязательно спросит, но не сейчас. К тому же, у неё не было ни его номера, ни адреса социальной сети... Окинув взглядом квартиру, Маринетт взяла в руки мигающий телефон. «Я дома. Ты скоро?» — сообщение резко улетело избранному получателю. «Думаю, ещё часа полтора. Съёмки затянулись, но я попробую закончить быстрее…» «Как прошла встреча с девочками?»       Брюнетка устало фыркнула и присела на диван. Адриан снова задерживался и это начинало её изводить. Не то, что бы она не знала за кого выходила замуж, просто ей уже жутко хотелось провести вечер в объятиях любимого мужчины, как это делают все нормальные пары. У неё ведь тоже было много работы, но она как-то справлялась и всегда возвращалась домой к девяти. «Обижаешься?» «Мари…» «Хочешь, я завтра возьму выходной? Никаких съёмок, показов и даже разговоров с отцом?» «Ну не дуйся, пожалуйста…»       Откровенно говоря, это сложно было назвать обычной обидой. Просто накопившаяся усталость и… жалость к самой себе? И когда Маринетт успела стать такой мягкотелой? «Нет, всё в порядке, я отходила заваривать чай»       Конечно, врать Адриану было совсем не обязательно, но оправдываться перед ним хотелось ещё меньше. «Встреча удалась, никогда бы не подумала, что могу так соскучиться…» … по незнакомцу — пронеслось в голове Маринетт, но она тут же отбросила шальную мыслишку и продолжила отвечать. «Заедешь в пекарню? Мне бы очень хотелось увидеть родителей» «Конечно!» «Извини, но сейчас мне пора» «Конечно…» — передразнив мужа, фыркнула Маринетт и стала набирать номер знакомого такси. А спустя каких-то двадцать минут, она уже сидела напротив Сабин и уплетала круассан с шоколадной начинкой, так, как любила в далёком детстве, когда в её жизни ещё не было подобных проблем...

***

      Пекарня Дюпен-Чэн была довольно известна в Париже. Даже мэр Буржуа систематически заказывал здесь выпечку, предпочитая её многим дорогим маркам. По крайней мере, он был уверен, что получив доставку от Томаса, он сможет порадовать свою семью свежим и вкусным завтраком, а не тем, что осталось у повара с недавнего банкета. В благодарность, он давал супругам неплохую рекламу, да и среди близких друзей Буржуа нашлось немало любителей сладкого.       Со временем, родители Маринетт смогли немного расшириться и поставить в магазинчике пару столов, украшенных незатейливой скатертью и вазочкой с полевыми цветами. Выглядело всё по-домашнему просто, но Сабин этого и добивалась. Вместо знакомого прилавка, Том установил кофемашину и теперь, пекарня стала уютным местечком, быстро набравшим популярность у парочек, гуляющих по Парижу.       Конечно, из-за нововведений работы стало чуточку больше, но Мари старалась помочь матери и периодически выходила на смены в «кафе». Так она могла внести свой вклад в семейное дело и присмотреть за соседским мальчишкой, который с последней их встречи вымахал почти на целую голову.       Брюнетка и сама плохо помнила, как на их улицу переехала семья Дюпюи, зато она сразу же заприметила их сынишку, который настырно пытался пробраться на кухню и стащить пару кусочков малинового чизкейка. Месье Дюпюи тогда громко ругался, обещал даже ограничить передвижение сына по улице, но забавный воришка продолжал сбегать от отца и хотя бы раз в пару дней совершать набег на пекарню.       Эзра — так звали юного непоседу, был обычным пятилетним мальчишкой с огромными, как чайные чашки, глазами и невероятной улыбкой, от которой сердца Дюпен-Чэн растаяли моментально. Что уж там, со следующего утра Сабин сама лично начала оставлять негоднику корзинку с выпечкой прямо у входа на кухню.       Месье Дюпюи ещё немного посопротивлялся, но всё-таки принял «дружеский жест» от соседей, правда взамен взял с них обещание, что когда сынишка начнет уж слишком им досаждать, то они навсегда лишат его сладких подарков и обязательно объявят об этом одному из родителей. Правда до этого дело так и не дошло, Маринетт, тогда ещё обычная выпускница лицея, согласилась взять шефство над малышом и присматривать за ним после обеда.       Удивительно, но именно это добродушие девушки по отношению к малознакомому пареньку, и сломило холодность Адриана, заставив взглянуть на неё с другой стороны. Он ведь тоже был единственным ребенком в семье, которому иногда так хотелось почувствовать хотя бы частичку человеческого тепла и внимания, напоминающего ему даже иллюзию семейного счастья… Только вот Агресту не на что было надеяться, а для Эзры Маринетт стала кем-то вроде старшей сестры, так искренне заботящейся о его жизни. А тут ещё Нино удачно вписался со своими намеками, так что у Адриана просто не было шансов, он сдался и открыл свои чувства будущей супруге прямо в небольшом парке напротив пекарни Дюпен-Чэн. Само собой, не без радостного звукового аккомпанемента мальчишки. В общем-то, с того момента, Агресты считали Эзру ангелом-хранителем своих отношений и даже периодически брали его с собой на прогулку.       Да собственно, о чем это она… Мысли Маринетт уже давно витали где-то далеко от сидящей напротив Сабин. Женщина, конечно же, продолжала ей что-то рассказывать, не упуская ни единой детали о путанице в житейских перипетиях Ван Чэна и Томаса. Временами, истории казались брюнетке смешными, а иногда ей было искренне жаль своего отца. Всё-таки, как ни крути, а жить в одном доме с дальними родственниками это сущий кошмар. Тем более, когда ты уже взрослый, состоявшийся во всех сферах мужчина и родственники вовсе не твои, а пусть и горячо любимой, но всё же супруги. — Если хочешь, я попрошу Адриана, чтобы он снял квартиру для дяди Вана. — Нет, что ты. Мы уже почти что закончили оформлять его документы, так что ближе к выходным всё будет готово. Эзра! Маленький хулиган! Опять ты таскаешь с кухни макаруны! — шутливо заворчала Сабин, но мальчишка даже не обратил на это внимания, а прямо с порога метнулся к Мари, заключив в объятия «старшую сестренку». — Маринетт! Я так рад тебя видеть! Я уже думал, что ты навсегда переехала к Адриану и… — Больше некому будет кормить тебя любимыми пирожными? — хитро сузив голубые глаза, засмеялась Агрест. — Какая же ты всё-таки вредная! — А ты всё такой же несносный мальчишка! — Неправда! — Правда-правда… Кстати, зачем тебе столько макарун? Ты решил на месяц пополнить свои запасы сладостей? — задумчиво разглядывая улов парня, усмехнулась брюнетка. — Нет! Я расскажу тебе, только пообещай не говорить об этом отцу! — Нууууу… Смотря что мне за это будет, — запустив ладошку в растрёпанные волосы Эзры, протянула Мари. — Возможно, я разрешу вам с Адрианом взять меня на прогулку? — Даааа? — На меньшее я не согласен! — чертёнок забавно нахмурился, став на минуту копией своей матери, которая почему-то так редко заходила в пекарню. — Ну даже не знаю… Возможно, ты ещё позволишь угостить себя клубничным мороженым? — Клубничным? — Ну, может быть, ещё шоколадным, фисташковым… — начала загибать пальчики брюнетка, явно наслаждаясь эффектом, произведенным на своего подопечного. — ...и ещё двумя шариками черничного! — Идёт! — ловко закрепив договор рукопожатием, прошептала Мари. — Ура! — Ну, а теперь я жду откровений! — Дело в том, — Эзра заметно смутился и даже неосознанно переступил с ноги на ногу. — Ну… В общем, мне понравилась одна девочка из нашего класса и я решил, что ваши макаруны помогут мне завоевать её сердце… — Боже мой! Наш малыш повзрослел! — насмешливо сложив руки в замок, объявил Адриан, который всего секунду назад появился на пороге пекарни.       Его светлые волосы были аккуратно собраны в хвост, но всё ещё настойчиво пытались прорваться наружу. Выглядело это довольно забавно и даже придавало блондину вид залюбленного до полусмерти кота. Габриэль для чего-то попросил сына не менять уже имеющуюся у него прическу, аргументируя это новым веянием в истории моды, поэтому Агресту пришлось уступить. — Адриан! И ты здесь! — казалось, мальчишка обезумел от счастья, цепляясь тонкими пальцами за светлый джемпер модели. — Ну конечно, где ж мне ещё быть? Кстати, я могу тебе немного помочь и подсказать пару безотказный приёмов… — заговорщически прошептал Агрест, отхватывая от супруги приличный такой подзатыльник. — Адриан! Ему только двенадцать! До твоих приемов ему ещё расти и расти! — Позже поговорим, — хитро подмигнул Эзра и тут же исчез в ночной тишине. — Даже не думай… — Даже не думаю… — И даже не смей… — А я и не смею, — мягко притягивая супругу к себе, прошептал Адриан и обжёг её губы заботливым поцелуем. — Ох, что-то я засиделась тут с вами! — немного краснея, объявила Сабин. Сначала она судорожно собрала со стола крошки, а потом медленно удалилась в квартиру, где её уже ждали двое любимых мужчин: непробиваемый в своей упертости брат и отчаянно закипающий муж, готовый вот-вот выселить Ван Чэна прямо на обочину Елисейских полей. — Ну что, едем домой? — нехотя отрываясь от Маринетт, прошептал парень. — Я готова...