Часть 11. И всё-таки Адриан? (2).
24 ноября 2020 г., 13:29
Конечно же, все попытки Адриана избавиться от работы на сутки закончились грандиозным провалом. И дело было вовсе не в Габриэле, и даже не в огромной неустойке, которую старший Агрест мог бы покрыть без труда, даже не обратив внимания на отсутствие этой суммы на банковском счёте… Просто Адриан сам что-то напутал и назначил интервью с одним немецким изданием на десять утра.
Ему повезло, что журналист оказался вполне понимающим и, на удивление незанятым в этот день человеком, поэтому, сославшись на лёгкое недомогание, Агрест перенёс интервью на одиннадцать и только тогда примчался в кафе, где и была назначена встреча.
— И как он только умудряется не сдохнуть на своей бесконечной работе? Это же уму непостижимо! Вот во сколько вы вчера вернулись домой?
— В половину второго, — зависнув у одной из магазинных полок, ответила Маринетт.
Конечно же она слабо верила, что Адриан исполнит свое обещание и на целый день останется с ней, поэтому даже не удивилась, когда с утра их разбудил телефон. Естественно это был телефон Адриана, и естественно с его «любимой» работы… В общем-то, Мари даже не обиделась. Просто понимающе кивнула и отправилась готовить завтрак, а потом написала Алье и они решили вдвоём пробежаться по магазинам. Что ж, пробежались…
Сезер уже пятнадцать минут выбирала какую-то механическую штуковину для нового опыта Нино, о котором не имела ни малейшего понятия. Вчера он просто попросил её зайти в торговый центр и забрать заказ, только вот волею судеб эта деталь оказалась бракованной и сейчас девушка кляла всё на свете, пытаясь разобраться чем же одна непонятная железка отличается от другой и какая из них именно та, которая может помочь Нино заменить нужную.
— Впрочем, ничего удивительного…
— Алья, не начинай… Я сама не в восторге от его «скользящего» графика, который в последнее время перерос в перманентный, причем явно не в его сторону, но что я могу? Это его выбор, я не могу запрещать Адриану заниматься тем, что ему действительно нравится. В конце концов, не это ли есть та самая «поддержка», о которой твердят великие психологи?
— Поддерживать его можно и сидя в кино, смотря какой-нибудь очередной глупый фильм и поглощая тонны солёного попкорна. По крайней мере, если бы вы чаще проводили время вместе, возможно, у тебя бы и не закрались мысли об этой странной влюбленности к Луке.
— Боже, Алья… — взвыла Маринетт, откладывая обратно на полку бирюзовую чашку, которую она внимательно рассматривала последние пару минут. Девушка вовсе не собиралась покупать гору посуды, просто… По цвету чашка уж очень походила на ту, что Агрест разбила на Либерти.
— Нет никакой влюбленности! Это совсем не то, что ты думаешь!
— Не то? — очки Сезер медленно поползли вверх, открывая брюнетке уж слишком насмешливый взгляд Альи.
— Да, не то! Вчера я много думала о своих чувствах и просто внутренних ощущениях и поняла, что всё это бред. Можешь считать эти поиски закрытием моего гештальта, если тебе так удобно.
— Оооо! Как мы заговорили! И как часто у тебя загораются глаза в присутствии твоих «незакрытых гештальтов»? Да ты себя видела? Могу поспорить на что угодно, что если бы я не ворвалась в каюту Куффена, ты прижала бы бедного парнишку к стене и… Вот даже думать не хочу о том, что было бы дальше!
Сезер демонстративно закатила глаза и перекрестила на груди руки. Конечно, отчасти она была права. И даже, наверное, от большей своей части, но Маринетт почему-то искренне хотелось верить в свою недавно придуманную версию, по которой она оставалась примерной женой, бесконечно любящей Адриана, а Лука… Ну просто Лука, неизвестный ранее брат Джулеки и всё…
— Он не «бедный парнишка». Ему явно лет больше, чем нам с тобой и поэтому, если бы он захотел, то откинул бы меня от стены так, что я летела бы до пекарни своих родителей быстрее, чем авианосец над Парижем.
— Тридцать два, — хмыкнула Алья.
— Что тридцать два?
— Луке тридцать два и он вернулся из длительного путешествия, в котором провел последние шесть лет.
— Отлично. И откуда тебе всё это известно? — резко обернувшись к подруге, зашипела Маринетт.
Ей до смерти не хотелось признавать, но осведомленность Сезер больно ударила по её самолюбию. Ну или по чему там обычно ударяет, когда интересующая тебя информация оказывается в руках абсолютно другого человека?
— Ну он же не мой «незакрытый гештальт», — едко усмехнулась шатенка, пронзив взглядом Агрест.
— АЛЬЯ…
В голосе Маринетт отчётливо читалась неприкрытая злость, пронизанная капельками ядовитой обиды.
— Боже, подружка, просто признай, что этот парень для тебя гораздо больше, чем старший брат нашей Джулеки.
— Хорошо, ты победила. Лука мне действительно интересен не только как «старший брат нашей Джулеки», довольна?! А теперь быстро рассказывай! Что ещё тебе известно о нём?
Сезер подленько засмеялась, поправляя на переносице очки, чем довела Мари почти что до мыслей о жестокой расправе. Прямо здесь. Между полок паршивого магазина.
— Мне больше нечего тебе рассказать, это всё, что я знаю. Джул в принципе не была настроена обсуждать его возвращение. Даже эту информацию мне слила Роуз.
— Но почему?
— Понятия не имею, но мне кажется, что Лука не такой простой, каким хочет казаться.
— Не говори глупостей, — устало отмахнулась Агрест и вновь вернулась к изучению чашек.
— Я бы, на твоём месте, не была так уверена в его святости.
— Ну да, я должна сразу же, не зная правды, обвинять его во всех смертных грехах. Кто он по-твоему? Дьявол из самой преисподней? Маньяк? Извращенец? Лука-потрошитель?
— Кем бы он ни был, тебе всё равно следует быть на чеку. Можешь воспринимать мои слова как хочешь, но я тебя предупредила. Хочешь — проигнорируй их и беги в объятия своего принца, хочешь — посиди и подумай, а я пока попробую разузнать больше.
— Спасибо, — стиснув зубы, прошипела брюнетка и, схватив злополучную чашку, отправилась к кассе.
— Ну вот ты снова обиделась…
— Нет, что ты! Ты же всего лишь обвинила незнакомого тебе человека чёрт знает в чём!
— Я не обвиняла, просто попросила тебя быть осторожной.
— Спасибо, учту.
На самом деле, Агрест сама не понимала почему её так задело недоверие Альи, ведь она была готова поклясться, что Лука не такой! Ну не может человек, который двенадцать часов назад сидел перед ней на коленях и бережно обрабатывал раны, быть жестоким убийцей, ну или что там себе напридумывала Алья. Конечно, вся эта история с его появлением вызывала много вопросов, но мало ли какие дела были у парня за пределами родного Парижа? Да, может быть, он элементарно уехал из дома, чтобы чересчур инициативная мать не доставала его своим постоянным контролем!
— Мари, я понимаю, что ты хотела услышать от меня абсолютно другое, но может ты всё же обдумаешь мои слова и ответишь на телефонный звонок?
— Звонок?
Агрест только сейчас услышала как надрывался её телефон, погребенный на самом дне дамской сумочки, больше похожей на микроскопический клатч.
— Можешь не напрягаться, Адриан уже звонит мне. Алло, да, Мари со мной, сейчас передам…
Брюнетка не успела и глазом моргнуть, как в её руках уже лежал глянцевый айфон Альи, на экране которого отражалась фотография улыбающегося Агреста. Не совсем понятно, что он хотел от супруги сейчас, ведь они договаривались встретиться в три у пекарни, но всё же, Маринетт попыталась взять себя в руки и издать хотя бы некое подобие звука.
— Да?
— Я освободился чуть раньше, сейчас заеду заберу Эзру, а потом мы встретим тебя у торгового центра. Ты же не против?
— Я? Нет, конечно нет. Мы уже практически всё…
— Ну и отлично, увидимся через десять минут у главного входа.
— Хорошо… — скинув вызов, вздохнула Агрест.
В голове вновь образовался отвратительный вакуум, который отчаянно не хотел исчезать. Мари вообще начало казаться, что после встречи с Лукой её мозг напрочь отказывался ей подчиняться. Любые мысли, слова, да и обычные разговоры о нём, вгоняли девушку в транс из которого она подолгу не могла выйти. Так ведь не должно было быть, верно?
Очередное щёлканье пальцев Сезер, заставило брюнетку очнуться. Ей жутко не хотелось отвечать на бесконечные вопросы подруги, но избежать их было не под силу никому, даже самому Господу Богу, ведь Алья наверняка достала и его своими вечными мольбами о взрослении Нино.
— Адриан скоро приедет. Мы договорились сегодня погулять с Эзрой.
— Эзра? Опять этот вечно голодный мальчишка с улыбкой чеширского кота?
— Алья! Не начинай, пожалуйста!
— Извини, ты же знаешь как сильно я люблю этого сорванца. Да и как его можно не любить? Даже мои младшие сестры от него без ума! Кстати, ты знала, что по нему сохнет половина всей средней школы? — загадочно прошептала Сезер, склонившись над ухом лучшей подруги.
— Серьёзно?
— Ха! А ты думаешь, я шучу? Можно подумать, ты бы сама не обратила внимания на его огромные глаза и пухлые губки, когда тебе было двенадцать!
— Боже, что ты несёшь… — больно треснув себе ладошкой по лбу, взвыла Маринетт.
— Да-да, я слышала как об этой шепчутся мои неугомонные сестрички…
— Так, давай уже закончим этот разговор. У меня начинает болеть голова. А нам ещё сегодня нужно успеть в парк аттракционов и на прогулку по Сене.
— Пойдете вылавливать Андрэ?
— Да, мы обещали Эзре охапку шариков и мороженое.
— Что ж, желаю удачи, мамочка! — Алья заливисто засмеялась и чмокнула брюнетку в висок.
Конечно, в последнее время Маринетт стало сложно выносить жуткий сарказм Сезер, как оказалось, обострённый из-за бушующих гормонов, но она знала, что шатенка не желала ей зла. Они уже много лет были лучшими подругами и всегда приходили друг другу на помощь. Да, их точки зрения порой не совпадали от слова совсем, особенно после объявления о беременности Альи и появления в жизни Мари красавца Куффена, но девушки по-прежнему поддерживали дружеские отношения, уверенно перечеркивая возникшие в них минусы.
— Ещё увидимся?
— Конечно, Джул приглашала нас завтра к себе. Сказала, ей нужно обсудить будущий праздник.
— К себе?
— Так, всё. Считай, что я тебе ничего не говорила, а то твоя фантазия снова осядет на палубе Либерти.
Маринетт уже хотела что-то ответить, но в руках вновь зазвонил телефон. Наверняка Адриан уже подъехал и они с Эзрой ждали её внизу. Да, скорее всего.
— До завтра, подруга, и не закорми нашего мальчишку черникой, а то месье Дюпюи вновь станет ворчать! — скорчив забавную рожицу, пропела Сезер и быстро исчезла в отделе бытовой техники.
***
Адриан уверенно вёл автомобиль. Он всё в своей жизни делал уверенно, словно в его голове никогда не возникало сомнений по поводу дальнейших действий. Маринетт даже завидовала его этой черте. Сколько всего она могла бы сотворить, не будь в ней множества невидимых страхов и прочих душевных терзаний, от которых вечно становилось не по себе… Пожалуй, первый свой ответственный шаг она тоже совершила с подачи блондина, а именно — переехала к нему. В девятнадцать. Тогда, им казалось, что жизнь только начинается и начинать её нужно обязательно вместе. Наверное, где-то оно было и так, но сейчас брюнетка всё чаще задумывалась о правильности своего решения. И дело было вовсе не в том, что она не любила Агреста или же банально хотела от него уйти. Просто в её душу все чаще закрадывались сомнения, — а смогла бы она переехать теперь? Не пять лет тому назад, а, допустим, сейчас, после официальной росписи с Адрианом? Кто знает… Наверняка, ей было бы страшно, ведь с годами она становилась умнее и досконально просчитывала все возможные варианты, а тогда, в девятнадцать, ей было плевать, что стало бы с ней, если бы их чувства иссякли. Не выдержали глупых бытовых проблем, измены, да мало ли что ещё могло произойти у двоих молодых и неразумных людей? Хотя… В то время она не рисковала ничем. Разве что своим местом в модной империи Агрестов и то, она начала там работать значительно позже. Ну не стала бы она дизайнером, пошла бы помогать родителям в пекарню. Конечно, не предел ее мечтаний, но и не конец света. Сабин по-прежнему будила бы её на работу, они вместе развивали бы их кафе, а Томас настороженно присматривался бы ко всем ухажерам дочери. Интересно, что бы он сказал о Луке? — О чем задумалась, принцесса? — игриво подмигнув зеркальному отражению, спросил Адриан. — Я? Да так… — Меня начинает пугать твоя скрытность. — Ерунда! Просто подумала, как бы твой отец отреагировал на мои фантазии. Отчасти, это было действительно так и девушка серьёзно переживала по поводу того, что сделает Габриэль, если узнает о заинтересованности своей невестки в каком-то непонятном мужчине. Но с другой стороны, она ведь ничего такого не делала? Обычное знакомство при не совсем обычных обстоятельствах, но с кем не бывает? В их общении с Куффеном не было ничего криминального. Мало ли у нее вообще друзей среди молодых людей? Ну да… Совсем никого. Разве что Эзра, но ему лишь двенадцать… Маринетт печально усмехнулась, решив дальше не развивать свои мысли. — Ему всегда нравились твои идеи, почему именно сейчас ты стала переживать об этом? — Думаю, он не ожидает от меня ничего подобного… — Брось. Удивить Габриэля Агреста это все равно, что доказать теорему, имея при себе лишь круассан и чашечку кофе. — Невозможно… — улыбнулась Мари. — Именно. Ладонь Адриана мягко легка на тонкие пальчики супруги, передав им частичку родного тепла. Ему нравилось ощущать её прикосновения, особенно, когда они так смущённо отвечали на его жест и обволакивали кожу необузданной нежностью. — Эй! Вообще-то, я всё ещё здесь! — выглядывая из-за спинки сиденья, пробубнил Эзра, явно заскучавший в настигнувшем его одиночестве. — Простите, месье вредный тиран, — хмыкнул Агрест и бережно потрепал парнишку по волосам. — Три! Три шарика черничного мороженого за оскорбление моего морального облика! — Эзрааааа! — насмешливо вздохнула Мари. — Тебе нельзя есть столько черники, у тебя вновь появится аллергия! — Но она же такая вкусная! — Ты хочешь, чтобы месье Дюпюи навсегда запретил нам общаться? А как же наш обеденный кофе в пекарне? Выпечка, твои любимые сэндвичи с тунцом? — Можно подумать, он не знает, что я сбегу, — фыркнул мальчишка и на дне его карих глаз загорелись хитрые огоньки. — Вы ведь до сих пор не закрываете окно со двора? — Эзра! — Что? Мне же нужно нормально питаться! — С каких это пор круассаны стали нормальной едой? — А ты думаешь сколько бы я протянул на маминых овощах? В конце концов, я не кролик! Я — растущий организм, которому необходимо адекватное количество углеводов и… — отцовских подзатыльников, — усмехнулся Агрест. Он любил мальчика, но тот иногда переходил все грани дозволенного, ударяясь в откровенно бунтарские выходки. Конечно, проникновение в дом соседей через открытое окно их бывшей кладовки это не верх чего-то ужасного, но кто знает, куда могла завести его фантазия дальше. — Да? И кто же мне будет отвешивать эти самые подзатыльники? Уж не Вы ли, месье «душка» Агрест? Адриан хитро взглянул на парнишку, сверкнув едва заметной улыбкой. Конечно же, он не собирался поднимать руку на ребёнка, тем более, если этим ребенком был Эзра. В запасе у блондина всегда имелись куда более изощрённые способы пыток и один из них прямо сейчас ехал перед машиной. — Добрый день, Андрэ. Прекрасная погода, не так ли? — опустив боковое стекло, поздоровался Адриан. Розовощекий мороженщик приветливо улыбнулся и припарковался у ближайшего тротуара. Блондин последовал за ним. — О, Вы правы, месье Агрест! Столь точного прогноза я не слышал уже со времён, когда вы с Маринетт ходили в среднюю школу, а Вы, молодой человек, — хитро глядя на загоревшиеся глаза Эзры, — Наверняка ещё не родились. Конечно мороженщик знал тон своего постоянного покупателя и теперь достойно отыгрывал роль «злого полицейского», который уверенно делал вид, что не понимает восхищённых взглядов мальчишки на заднем сиденье. — Да, это точно. Помнишь, Мари, когда мы впервые заказали мороженое у Андрэ? Боже, как это было вкусно… — Даааа… Мне попалось фисташковое и один шарик с ванилью, а тебе… Хм… Клубника со сливками и ягодами черники? Бедный Эзра готов был выпрыгнуть из машины и начать умолять своих мучителей купить ему любимое лакомство, но Агресты, казалось только вошли во вкус и продолжали изводить мальчугана. — Ты права, черника была на редкость замечательная. Помню как тогда откусил небольшой кусочек и сок с её ягод растекся по моим губам. Мммм… — А мои фисташки… — ВСЁ! ХВАТИТ! Прекратите, пожалуйста! Я всё понял! Я больше никогда не полезу в окно пекарни Дюпен-Чэн! — Думаешь, ему можно доверять? — наигранно вздохнула Мари, обращаясь к супругу. — Нет. Это всего лишь временное помешательство. Живая мимика Адриана творила невероятное и сейчас, на его лице застыла едва ли не мордочка наевшегося сметаны кота, но даже она была ничем по сравнению с личиком Эзры, который уже готов был поклясться всеми своими компьютерными играми, что больше никогда не совершит прошлых ошибок. — О, месье Агрест. Сегодня как раз поступила новая партия черничного пломбира, вам показать? — Да что ж вы все такие чёрствые?! Клянусь, что больше никогда не полезу в окно кладовки Дюпен-Чэн! Только дайте мне моё мороженое! — И не запустишь кота мадам Арно к нам в кафе! — Но он же голодный! Я всего лишь наливаю ему молока! — Нет, Андрэ. К сожалению, сегодня мы вынуждены отказаться от твоего предложения. — НЕТ! Обещаю, больше никаких котов! — Ну хорошо, тогда нам два рожка, пожалуйста. Один полностью клубничный, а другой с двумя шариками черничного пломбира. — Тремя шариками! Я хочу три! — взмолился Эзра. — Два. — Три! — Тогда только клубничные шарики. — Ну хорошо два… — обречённо вздохнул мальчик. Адриан ловко «дал пять» любимой супруге, сопроводив свое действие победоносной улыбкой, и вновь обернулся к Андрэ. — Ну мы же не можем отказать такому золотому ребенку. Два черничных, пожалуйста. Мороженщик согласно улыбнулся и вручил блондину заказ. — Спасибо! Хорошего дня, Андрэ! — Хорошего дня, месье Агрест, — прокричал мужчина, глядя вслед удаляющемуся авто. И всё-таки ему до безумия нравились эти ребята...***
Вечер в Париже наступил до обидного быстро. Вся эта вереница аттракционов, на которых хотел прокатиться Эзра, встала перед глазами Маринетт огромной стеной, которую невозможно было преодолеть, не посетив все из существующих локаций с развлечениями. Ноги девушки гудели от жуткой усталости, а голова стала подобием медного котелка с гуляющим внутри ветром. Что ж, в этом были и свои плюсы, по крайней мере, все мысли о старшем Куффене остались на огромном кольце американских горок, как раз там, где её сердце едва не выскочило из груди от непреодолимого ощущения того, что они все летят в непроглядную пропасть. Страшно подумать, что стало бы с пошатнувшейся психикой Маринетт, если бы Эзра вовремя не схватил её за руку и не закричал от восторга. Наверное, она бы просто потеряла сознание. Да, скорее всего. И Адриану потом долго пришлось бы отпаивать её горячим шоколадом, прижимая дрожащее тело к груди. Он всегда поступал так, когда Мари чего-то боялась. Он был её другом, мужем, вечным успокоительным и ещё много кем, в зависимости от ситуации. В его объятиях было легко и комфортно, и всё же, иногда он мог мухлевать — попросту делать вид, что успокаивает супругу, а на самом деле, в его голове уже зрел коварный план по её соблазнению. Нечестно, конечно, но брюнетка не жаловалась. И вот сейчас они вновь сидели в салоне автомобиля и молча следили за опустевшей дорогой. На самом деле, Париж редко радовал жителей отсутствием пробок, но сегодня, видимо, был какой-то особенный вечер. Вдоль улиц уже зажглись яркие фонари, которые освещали полотно серого асфальта, вдали мерцали огни Эйфелевой башни, а Сена и вовсе превратилась в пеструю рябь, расходящуюся мелкими волнами к бетонным берегам. Наверное, на Либерти было уже спокойно и тихо, лишь лёгкое покачивание корабля отдавалось в сознании Куффенов чем-то до боли родным. Таким простым и привычным, что уже не вызывало каких-либо эмоций. Хотя Лука, наверное, был рад своему возвращению. Шесть лет, шесть долгих лет он не видел сестру и не ощущал этот запах любимого дома... Джулека, скорее всего, вновь готовила кофе для Роуз, а ребята терпеливо дожидались её у стола, чтобы обсудить грядущий день рождение девушки. Да, уже в эту среду ей исполнялось двадцать четыре. Куффен была старшей из своих одноклассниц, всего на пару-тройку месяцев, но всё равно это делало брюнетку, в глазах подруг, маленьким всезнающим демоном. Глупо, конечно, но Алья ещё в школе придумала легенду о том, что Джул во сне приходят видения, которые способен расшифровать лишь самый умный и старший из них. А так как у Куффен на всё была своя точка зрения, да ещё и пара лишних месяцев в запасе, то роль «главы учебного клана» по праву отошла ей. В действительности же, Алья просто хотела поднять её самооценку и показать значимость в их пусть и небольшой, но всё же компании. Джулека ведь всегда была странной и немного замкнутой. Возможно, причиной тому стал давний отъезд Луки? Ведь не просто так Анарка убрала все вещи, напоминающие ей о единственном сынe. Хотя… Она явно ждала его возвращения, по крайней мере, в его комнате было прибрано и даже приготовлена стопка свежих полотенец… — Что скажешь, Мари? — голос Адриана заставил девушку вздрогнуть. — Что? — Ты опять о чём-то задумалась? — Я… Нет… Просто немного устала. Все эти аттракционы, горки… Пожалуй, я была к этому не готова. Адриан натянуто улыбнулся. Конечно же, ему слабо верилось в постоянные отговорки жены, но выяснять отношения сейчас, при не замолкающем от переизбытка эмоций Эзре, тоже было таким себе вариантом… — Я предложил заехать к твоим родителям. Выпить по чашечке кофе, всё равно нам нужно отвезти Эзру домой. — Эй! Я пойду с вами! Или вы думали от меня так просто отделаться? — выныривая из-под связки шариков с забавными рожицами, объявил парень. Не то, чтобы ему были интересны все эти зайчики, цветочки, шарики, мешочки, просто он знал, что от такого хлама приходит в восторг его первая любовь, которой, к удивлению Адриана оказалась Манон Шамак – дочка известной в Париже журналистки. В последние десять лет, Агрест давал ей интервью едва ли не через день, а Манон в это время, послушно сидела рядом с оператором и поглощала очередную порцию мороженого. Ну или не совсем послушно… Да, в общем-то, какая теперь разница. — Идёт, только сначала тебе придется отнести свой подарок домой и предупредить родителей, что ты с нами в пекарне. — Справедливо, — хмыкнул мальчишка и ловко ударил кулачком в кулак своего…? Эзра так и не смог подобрать правильного определения для представления Адриана. Агрест не был ему родственником, хотя и принимал в его воспитании непосредственное участие, другом его тоже было сложно назвать, ведь он был куда более близким для него человеком. Скорее, Адриан был кем-то вроде второго отца, от которого у мальчика не было каких-либо секретов. Он всегда рассказывал ему обо всём, даже о том, чем не мог поделиться с Мари, просто потому что она девушка. Конечно, с месье Дюпюи у них тоже были прекрасные отношения, но Эзра его всё же немного побаивался. Отец мог влепить ему смачных поджопников, если мальчишка себя плохо вёл, а вот Адриан всегда ограничивался разговорами, чем заработал в глазах Эзры едва ли не звание небожителя. — Ну так что, Мари? — Я только за! — брюнетка попыталась выдавить из себя все остатки эмоций, хотя лучше бы и не пыталась. Адриан лишь задумчиво хмыкнул и вновь приковал взгляд к опустевшей дороге. Наконец, автомобиль Агреста припарковался возле дома Дюпюи и под громкий треск лопнувшего шарика, Эзра выскочил из машины. Благо, у него их оставалось ещё больше двадцати… — Только не начинайте без меня! Я мигом! — Хорошо, — усмехнулась Мари. — И не торопись, а то снова упадешь на ступенях. — Не упаду! — крикнул мальчик, и в подъезде вновь послышался звучный хлопок. — Такими темпами Манон останется без подарка, — вздохнул Адриан и нежно переплел пальцы жены со своими. На удивление быстро они перешли через небольшой перекресток и добрались до дверей знакомой пекарни. Внутри горел мягкий свет, исходящий от новых торшеров. Сабин заказала их ещё неделю назад, но пришли они, видимо, только сейчас. Наверняка, она была рада, ведь теперь даже с улицы их кафе смотрелось невероятно уютно, словно тёплый домашний уголок посреди каменного Парижа. А ещё изнутри приятно пахло выпечкой. Похоже, Томас решил сегодня лечь спать немного попозже. То ли Ван Чэн снова не оставил ему выбора, то ли на завтра намечался грандиозный заказ... Адриан уверенно распахнул дверь, объявляя хозяевам о своем появлении звоном серебристого колокольчика, который тоже когда-то выбирала Сабин. Она считала, что этот звон привлечет в пекарню удачу, ну и, конечно же, толпы новых посетителей. — А вот и мы! — радостно прокричала Мари, когда аромат черного кофе ударил в лицо, но что-то словно отбросило брюнетку назад, заставив вжаться спиной в объятия супруга. С секунду она просто молчала, изумлённо разглядывая позднего визитёра, но потом кровь резко прилила к её щекам и окрасила кожу ярким румянцем. Куффен не заставил себя долго ждать и медленно обернулся, растянув губы в лучезарной улыбке. — Маринетт! — Лука...
