Echinocereus pectinatus 2

      Юлиану всегда нравилось в командировках, и он часто брал несколько дней отгула или даже отпуск сразу после них, чтобы насладиться прогулками по чужому городу, проникнуться новой атмосферой, успеть подцепить иностранца. В этот же раз он собирался поехать домой, как только работа будет выполнена, а отгулы взять, чтобы побыть с любимым, однако эта очередная ссора заставила его передумать, и он всё же остался ещё на неделю в Милане.       Как бы он не пытался отдохнуть, чем бы не старался себя отвлечь, весь свой внезапный отпуск он только и делал, что возвращался к мыслям о Максиме: насколько привык к нему, насколько нуждается в нём и в то же время насколько деструктивной стала их связь. Максим явно старался сохранить отношения изо всех сил, развивать их, и Юлиан хотел бы относиться к этому легче, но что-то внутри него впадало в истерику и твердило «Не для того ты столько трудился и работал, чтобы смыть в унитаз свои успехи ради какого-то парня». Он действительно хотел бы стать проще, винил себя за то, что не может, за то, что каждый раз находит сотни отговорок, вместо того, чтобы расслабиться, и, даже понимая, насколько это глупо, злился на Максима, потому что тот не в силах принять его загоны. Эти противоречия сводили с ума: он не привык так сильно сомневаться в чём-либо.       Когда Юлиан увидел своего парня у выхода из аэропорта, у него в голове словно прогремел взрыв из эмоций: ему отчаянно хотелось прижаться к Максиму, он так соскучился, но одновременно с этим он понимал, что не стоит, ведь он принял тяжёлое решение: взять тайм-аут и отдохнуть друг от друга. Он считал, что это единственный логичный выход из их тупиковой ситуации.       Максим молча помог уложить его чемодан в багажник и сел в машину, где уже пристёгивал ремень безопасности Юлиан.       — Я скучал, — тихо произнёс Максим и взглянул на парня таким печальным взглядом, что тому стало тошно.       — Я тоже, — ответил Юлиан и отвернулся к окну. — Поехали скорее домой.       Юлиана снова начали одолевать сомнения в правильности принятого решения, ведь сейчас, когда Максим рядом, хочется только попасть в его объятия. Может, ради этого стоит побороться? Может, всё само наладится со временем?       — Я думал, твоя командировка будет длиться всего неделю…       «Или не наладится…», — мысленно закатил глаза Юлиан, чьё сердце начало биться быстрее, предчувствуя очередную ссору.       — Спасибо, конечно, что вообще сообщил мне об этом, — продолжал Максим, — но мог и позвонить хоть раз или ответить на мой звонок. Я скучал по твоему голосу, и эти бездушные сообщения…       — Прошу, давай поговорим дома.       Юлиан почувствовал, что ему стало не хватать места и воздуха. Он до конца открыл окно и попытался вдохнуть полной грудью, но вышло как-то судорожно.       — Тебя продует, — с этими словами Максим дистанционно поднял стекло, оставив только небольшую щель вверху окна.       Юлиан прикрыл глаза и старался успокоиться, но тщетно: из-за того, как сильно он не хотел допустить приступа при Максиме, было только хуже. Ему стало очень страшно, его затрясло, дыхание сбилось, и без того тесный салон словно начал сжиматься.       — Останови машину, — он всё ещё держал лицо, но понимал, что вот-вот сорвётся.       — Мы почти на месте, тут ехать минут пять, потерпи, — Максим, привыкший ко взрывному характеру парня, решил, что тот просто собирается снова вспылить, желательно разбив что-нибудь при этом. — Я не так давно купил новый набор тарелок, которые ты можешь к чертям разнести, этакий подарок на…       — Просто останови машину, — голос Юлиана задрожал, он вцепился пальцами в ремень безопасности, начиная задыхаться.       — Эй, тебе плохо? — парень кинул обеспокоенный взгляд на любимого, но не мог остановиться: он ехал посреди шоссе.       — Останови…       Зрение начало подводить, и Юлиан, ничего не видя перед собой, на ощупь отстегнул ремень безопасности.       — Останови! — он начал дёргать ручку, чтобы открыть дверь прямо на ходу машины, но та была заблокирована.       — Блядь, Юлиан, какого хера ты творишь?       Максим не на шутку испугался, когда парень, хватая губами воздух, начал бить кулаком по стеклу, и резко свернул к обочине, чуть не подрезав идущую на полном ходу машину сзади. Как только он затормозил и снял блокировку с двери, Юлиан выбрался наружу, прижался спиной к столбу и медленно скатился вниз. Максим отстегнул свой ремень безопасности и выбежал на тротуар, падая на колени рядом с парнем.       — Я вызываю скорую, где болит?.. — Максим достал телефон, судорожно пытаясь вспомнить, какой номер нужно набрать с мобильного.       — Не надо, — прохрипел Юлиан. Его трясло, но дыхание медленно приходило в норму.       — В каком, блядь, смысле не надо? Что это было вообще? С тобой это уже случалось?       — Не думал, что Лилия действительно умеет держать рот на замке, — усмехнулся Юлиан и обнял себя руками, рваными вдохами набирая воздух в лёгкие.       — Причём тут она опять? — нахмурился Максим, но немного успокоился, видя слабую усмешку на губах парня.       — Да, со мной такое уже было несколько раз, и Лилия как-то видела один из них. Учитывая, как вы сдружились, думал, она тебе расскажет. — Юлиан аккуратно встал, опираясь о столб. — Я прогуляюсь пешком, подожди у меня дома, хорошо?       — Ты думаешь, я отпущу тебя одного в таком состоянии? — крикнул Максим, вскочил на ноги следом за парнем, но всё же понизил тон, — не глупи, поехали домой. Откроем окно, я поеду медленнее…       — Нет, мне нужно немного проветриться, просто поезжай один. — Юлиан увидел явное возражение в глазах любимого и прервал его ещё не озвученную реплику, — прошу тебя, Максим, пожалуйста, мне правда это очень нужно!       Максим смотрел на своего парня, словно не узнавая его. Внезапная командировка, беспричинная ревность, даже этот мини-отпуск, ранее не входивший в планы, — были не особо приятными, однако вполне ожидаемыми действиями Юлиана, но эта вспышка паники, а затем его умоляющий тон, будто выбили землю из-под ног. Максим совершенно не понимал, как реагировать и что делать. Через минуту, которая казалась Юлиану вечностью, он перевёл взгляд куда-то вдаль и тяжело вздохнул: он понял, что сейчас не может сделать ничего.       — Хорошо, — сдался Максим. — Только обещай позвонить, если снова почувствуешь себя плохо или передумаешь. И, учти, если тебя не будет больше часа, я пойду тебя искать.       — Понял, — кивнул парень и пошёл в сторону дома.       Взглянув на телефон, чтобы засечь время, Максим поднял голову и ещё какое-то время смотрел вслед уходящему парню, а потом сел в машину и всё же поехал в квартиру Юлиана.       Когда Максим зашёл в квартиру, он мог думать только о том, что нужно было повести себя иначе: быть понимающим, окружить уставшего от перелёта парня комфортом, а вместо этого он начал предъявлять претензии. Его мозг работал с бешеной скоростью, обдумывая все варианты развития событий. Сначала он отчитывал себя, но с каждой минутой, проведённой в ожидании, он лишь сильнее злился. Да какого чёрта он снова винит себя во всех грехах? В ссоре так или иначе виноваты обе стороны, так почему же только он должен быть ответственным за всё, что происходит?       Ровно через час, минута в минуту, входная дверь открылась, впуская Юлиана в тускло освещённый коридор.       — Сама пунктуальность, — раздался тихий, но раздражённый голос сидящего на полу коридора парня.       — Нам нужно поговорить прямо сейчас, — разувшись, уверенно сообщил Юлиан. — Пошли на кухню.       — Ты хочешь расстаться, да?       Максим продолжал сидеть на полу и смотреть в стену перед ним. Он успел пересмотреть все события от и до, чтобы догадаться, как Юлиан собирается решить проблему.       — Да, — тихо выдохнул парень, — но на какое-то время. Всего лишь отдохнуть друг от друга.       — Я не согласен, — твёрдо произнёс Максим и тут же встал на ноги, надвигаясь на отступающего к стене возлюбленного.       — Максим…       — Я не согласен, — повторил он, опираясь ладонями по обе стороны от головы Юлиана. — Это не сработает, мы же работаем вместе, не забыл? Я не согласен, что нам нужно расставаться даже на время. Мы справимся с этим: я не стану больше давить на тебя, я смирюсь с тем, что не так важен для тебя, как ты для меня, и всё будет хорошо.       — Чёрт, Макс, да ты давишь прямо сейчас, причём и в прямом, и в переносном смыслах!       — Прости, я так скучал по тебе, — Максим, легко касаясь пальцем подбородка, приподнял голову парня и мягко коснулся его губ своими. — Пожалуйста, поцелуй меня.       Максим снова коснулся любимых губ, уже увереннее обхватывая их своими. Он скользнул пальцами в мягкие волосы на затылке парня, притягивая его ближе, и шумно втянул воздух носом, когда почувствовал, что Юлиан ответил на поцелуй. Он запустил вторую руку под толстовку любимого, поглаживая обнажённую кожу спины, целуя глубже.       — Остановись, нам нужно закончить этот разговор, — Юлиан пытался аккуратно оттолкнуть парня, но тот только прижался ближе, медленно поднимаясь чувственными поцелуями по его шее вверх.       — Давай обсудим всё завтра, — прошептал он и мазнул языком по раковине уха, следом легко дуя на влажное место.       От будоражащих прикосновений любимого Юлиан почти был готов сдаться, но злость на напор вопреки его словам всё же взяла верх.       — Нет, Макс, сейчас!       Он оттолкнул парня, словив дежавю, и вспомнил чьи-то слова о том, что это чувство возникает, когда делаешь всё правильно. Тогда он посчитал высказывание бредовым, но сейчас это словно было знаком, словно у него нет другого выхода.       Максим послушно отошёл, прислонился спиной к противоположной стене и закрыл глаза руками.       — Я так долго ждал именно тебя, — заговорил он. — Ты нужен мне, Юлиан. Я не могу потерять тебя. Давай я сейчас уйду, ты отдохнёшь, мы оба остынем и продолжим этот диалог.       Он двинулся к двери, надеясь, что Юлиан промолчит, что у него будет время придумать хоть что-нибудь, что остановит этот процесс. Он уже взялся за ручку входной двери…       — Нет.       — Если мы расстаёмся, то навсегда, зачем тянуть, когда ты не хочешь бороться? — тихо произнёс Максим и сжал ручку крепче.       — Значит, так тому и быть, — услышал он в ответ.       Он тут же почувствовал, будто что-то внутри резко рухнуло, а затем мерзкое ощущение тошноты. Он прислонился лбом к двери, понимая, что это конец, что маленький огонёк надежды всё же потушен.       — Учитывая всю боль, что мы оба переживаем в отношениях друг с другом, — Юлиан собрал всю волю в кулак, перед тем, как произнести это, — предлагаю не тянуть и закончить их, пока не стало ещё хуже.       — Хорошо, — это всё, что смог выдавить Максим, прежде чем выйти из квартиры. Он понимал, что не имеет голоса в этом решении, он ничего не может сделать.       Он быстрым шагом вышел из дома, сел в машину, выехал из двора и почувствовал, что эмоции туманят картинку перед глазами. Из последних разумных соображений он всё же вырулил в большой парк рядом, вылетел из машины, пробежал несколько десятков метров между деревьями и, задыхаясь, ударил одно из них. Казалось, боль в руке немного помогла вернуть рассудок, но не надолго, поэтому, пытаясь сдержать крик, который зарождался глубоко внутри, он ударил ещё раз. Стало больнее, но больше не отрезвляло. В хаосе мыслей отчётливее других выделялось: «Облажался» и «Ненавижу». Он всё же не сдержал громкий утробный рык отчаяния, падая на колени, следом складываясь пополам, утыкаясь макушкой и локтями во влажную траву.       Его глаза резануло слезами, и он рвано вдохнул, осознавая, что перестал дышать слишком давно, после чего он словно вынырнул из-под воды, резко и неожиданно спокойно понимая, что прекрасно знал, чем всё закончится, ещё в самом начале. Это заставило его горько усмехнуться и сесть.       Да, Максим не планировал разрыв, но мысль об этом так или иначе уже жила в его голове. Иногда он позволял себе размышлять о том, что будет делать, если это случится, поэтому, несмотря на растущую внутри боль утраты, у него был план. Вот только он не верил, что сможет когда-либо пережить это на самом деле.