Часть 4
26 февраля 2021 г., 02:19
В ту же секунду, как хлопнула дверь, Юлиан прижал руку к губам, пытаясь держать себя в руках скорее по привычке, чем по своему решению. Он зажмурился от выступающих слёз и съехал спиной по стене, оседая на пол. Юлиан сделал то, что должен был, он заранее обдумал все мелочи, кроме той, насколько яркой будет его горечь. Горло саднило, он кашлянул и испустил такой скулящий звук, что возненавидел себя: как он может позволять себе быть настолько слабым? Но ему не хотелось ничего, кроме как рыдать во весь голос.
Всхлипывая, Юлиан всё же встал и дошёл до спальни, где рухнул на кровать прямо в одежде. Он закрыл глаза, стараясь дышать ровнее, но слёзы душили его, пока усталость не утянула в сон.
Шторы были задёрнуты, поэтому, проснувшись, он даже примерно не знал, сколько времени проспал. Более того, ему было настолько насрать, что он стянул кофту и, перевернувшись на другой бок, снова уснул.
Прежде чем окончательно встать, он просыпался ещё несколько раз. Голова болела всё ощутимее, и он решил, что нужно хотя бы выпить таблетку. А ещё проверить, не проспал ли он на работу. Да, следующий день после перелёта был выходным, но, учитывая всё, что произошло и сколько раз он просыпался, Юлиан думал, что находился в отключке куда дольше, чем оказавшиеся несчастные шесть часов.
— М-да… выспался, блядь, — разочарованно сверля глазами настенные часы на кухне, просипел он и запил водой обезболивающее.
Весь оставшийся выходной Юлиан провёл в спальне за просмотром фильмов. После вчерашнего всплеска эмоций, он был уверен, что это не конец, что его накроет ещё сильнее. Юлиан уже был морально готов расстаться с половиной вещей, которые разнёс бы в припадке ярости, но он был поразительно спокоен, и только хреновый прерывистый сон дал понять, что глубоко внутри он переживает.
Даже увидев Максима на следующий день в офисе, Юлиан держался внезапно легче, чем ожидал. Тот тихо постучал в дверь его кабинета и после лаконичного «Входите» прошёл к его столу, усаживаясь напротив. Максим молча протянул лист А4, но Юлиана заинтересовало не это: он прекрасно понимал, что там написано.
— Что с твоей рукой? — игнорируя бумагу, Юлиан смотрел на перебентованную ладонь.
— Прости, но это больше не твоё дело.
На этой фразе внутри словно что-то сжалось, но он лишь кивнул:
— Справедливо. — Юлиан пододвинул к себе лист, бегло ознакомился с его содержимым и, не меняя выражения своего лица, уверенно поставил подпись. — Ты можешь не отрабатывать эти две недели, учитывая, что твоё увольнение по большей части моя вина.
— Нет не могу: мне нужно довести этот проект до конца, ведь никто не знаком с ним, как я. Я не могу так подставить ребят. Если только нет какой-либо особенной причины… — Максим поднял глаза, встречаясь с непробиваемым взглядом своего уже бывшего парня.
— Нет, никаких проблем.
Максим усмехнулся своим мыслям, забрал бумагу и пошёл к выходу.
— Кстати, — обернулся он уже у двери, — твоя часть вины за моё увольнение не больше моей.
Парень ушёл в сторону отдела кадров, а Юлиан ещё какое-то время смотрел на дверь, пытаясь понять: ему действительно стало хуже или только кажется? Пожалуйста, пусть будет второй вариант.
Было немного не по себе, но в целом первая неделя прошла спокойно: они будто сбросили отношения к изначальным, как настройки в телефоне. Однако в пятницу Юлиан ехал домой после работы, думая, чем заняться на выходных, и резко ощутил такую тоску, что дыхание перехватило. Он привык проводить свободное время либо с Максимом, либо дорабатывая материал, и дорабатывать в этот раз было нечего.
Парень зашёл в квартиру, и она показалась ему совсем не такой уютной, как раньше. Он чувствовал, словно находится не там, где должен, и это ощущение росло всё больше с каждой минутой. Он хотел приготовить себе ужин, но, достав продукты, понял, что не хочет ни готовить, ни есть, а затем, что вовсе ничего не хочет, и ужаснулся: что, если это ощущение не уйдёт никогда? Позже Юлиан пытался уснуть, но в голове крутился водоворот из воспоминаний. Его злило, что как бы он не пытался думать о чём-то другом, о чём угодно, возвращался обратно.
За всю ночь удалось отрывочно поспать часа два, и в шесть утра он оставил попытки уснуть снова. Время будто поменяло скорость и шло отвратительно не спеша. Сам он тоже пытался двигаться как можно медленнее, чтобы занять себя на подольше, но это почти не помогало.
Юлиан дошёл до кухни, сварил себе кофе, и спустя несколько секунд чашка разбилась о стену вдребезги, орошая тёмными брызгами и осколками форфора все близлежащие поверхности. А всё потому, что, отпив кофе, он подумал: «Максим варит куда лучше», и эта мысль словно переключила что-то в его голове.
— Да сколько можно, блядь? — он сел за стойку и обнял себя трясущимися руками.
Всю следующую неделю со стороны Юлиан выглядел прежним, но замечал, как внутри его разрывает всё сильнее. Он наблюдал на экране монитора, как Максим улыбается коллегам, и ему становилось тоскливо, ведь ему он больше не улыбается. Каждое взаимодействие с парнем отзывалось саднящей сердце болью.
Однажды Юлиан проснулся, пришёл на работу и увидел опустевший стол, который принадлежал Максиму. Он как обычно быстрым шагом прошёл мимо, хлопнул дверью своего кабинета изнутри и, прислонившись спиной к стене, замер. Вот и всё, они больше не работают вместе, их больше не связывает ничего, кроме чёртовых назойливых воспоминаний, которые всплывают в голове с завидным упорством.
Юлиан старался погрузиться в работу больше обычного, но то и дело не мог сосредоточиться. Пытаясь занять всё свободное время, он чаще виделся с родными, но это слабо помогало уйти от тоски, поглощающей его только больше с каждой прожитой без Максима неделей.
Прошло около трёх месяцев, и Юлиан решил воспользоваться старыми методами снятия стресса. Он снова скачал себе приложение для знакомств, открыл его и долго отметал все кандидатуры. Он остановился, когда понял, что сравнивает каждого из них с Максимом, и скривился. Раньше всё было куда проще, а сейчас даже смотреть на них не хотелось. Он откинул телефон и тяжело вздохнул.
У Юлиана не было особенно близких друзей, но имелось несколько хороших знакомых, с которыми он периодически развлекался до Максима. Вообще вся жизнь будто разделилась на чёткое «до» и «после». Он прекрасно понимал, что как было «до» уже не будет, но надеялся, что прошлый опыт хотя бы немного поможет расслабиться, поэтому написал одному из некогда близких знакомых с предложением встретиться. Через несколько минут ему пришёл ответ, в котором было чётко обозначено, что парень теперь занят, но Юлиан может присоединиться к их походу в клуб в следующие выходные.
Подумав немного, Юлиан решил, что идея неплохая, но всё пошло не по его плану. Ему было скучно, пить совсем не хотелось и знакомиться с кем-либо тоже. Он сделал над собой усилие и всё же позволил угостить себя коктейлем, а затем поехал к новому знакомому. Он думал, что это поможет ему снять напряжение, но прикосновения парня, имя которого он так и не смог запомнить, вызывали отторжение. В итоге он так и не смог перебороть себя, поэтому, отшив парня, уехал домой.
Стало ещё хуже, когда мысль о том, что он совершил ошибку, расставшись с Максимом, стала навязчивой. Она билась в его голове, мешала спать, работать, она превратила его жизнь в каторгу. Несколько раз Юлиан брал телефон в руки с целью позвонить Максиму, но отбрасывал его в сторону. Он ужасно боялся услышать холодный и отстранённый голос, который когда-то был таким родным и заботливым для него. Однако он понимал, что нельзя больше мучиться догадками «что будет, если…», поэтому быстро, пока его не успел сковать непреодолимый страх, написал короткое: «Может, встретимся?».
Несколько минут, которые были одними из самых длинных в его жизни, его сердце билось так часто и сильно, что пришлось отвлечься от работы и сжать подлокотники рабочего кресла трясущимися руками. Телефон оповестил его о новом сообщении. Юлиан глубоко вдохнул носом и медленно выдохнул через рот, прежде чем взглянуть на экран.
«Это плохая идея».
Юлиан закрыл лицо ладонями, его ужасно раздражало сердцебиение, которое отдавалось глухим звуком в ушах. Теперь он понял, что значит «зияющая дыра внутри», он чувствал это, и его затрясло сильнее.
***
— Юлиан Антонович! Он услышал стук в дверь, хотел было встать с дивана, на котором лежал, но только пнул пустую бутылку ногой. Та отлетела в стену и разбилась. — Да-да? — громко ответил он и рухнул обратно на спину. Аккуратно приоткрыв дверь, Лилия заглянула внутрь. Она побаивалась начальника даже в его хорошем настроении и, услышав звук бьющегося стекла, превратилась в нерв. — Я могу войти? — уточнила она. — Конечно, дорогая, заходи, чувствуй себя как дома, — пьяно протянул Юлиан. — Я не уверена, что сейчас подходящий момент, я сама… — Заходи, я сказал, — Юлиан окинул девушку ледяным взглядом, от которого ей стало совсем не по себе. Прикусив губу, Лилия всё-таки подчинилась, шагнула внутрь и плотно закрыла дверь изнутри. — Ну и? — начальник снова попытался встать, но его ладонь соскользнула по обивке дивана, и он упал обратно. — Юлиан Антонович, прошу извинить меня, но я бы рекомендовала вам поехать домой и отдохнуть. — Она бы рекомендовала… — хмыкнул он. — Я бы рекомендовал вам отправиться к чертям. Девушка сглотнула образовавшийся в горле ком, не понимая, как реагировать. Когда она уже вдохнула, чтобы ещё раз извиниться и выйти, Юлиан пьяно улыбнулся и продолжил: — И дружка своего с собой забери. — Прошу прощения?.. — Сенявского. Пусть катится, куда хочет, так и передай ему, — Юлиан почувствовал, как из глаз по вискам скатились горячие капли. Это злило. — Вам необходимо проспаться, я вызову такси. — Я сказал валите к чертям! — яростно выплюнул он. — Вы нихрена не знаете, что мне необходимо. — Я знаю больше, чем вы думаете, — холодно отозвалась Лилия. Она тоже начала злиться. — Ваши с Максимом дела не имеют ко мне никакого отношения, мне нужно работать, а вам взять себя в руки, проспаться и одобрить один из вариантов обложки к завтрашнему вечеру. — Он сказал вам? — как-то совсем тихо спросил Юлиан. — Я сама догадалась, — девушка выдохнула, замечая перемену настроения начальника. — Не беспокойтесь, я не из болтливых, и ваша личная жизнь меня не касется. А сейчас, пожалуйста, отправляйтесь домой. — Простите меня, — Юлиан закрыл глаза руками: слёзы полились сплошным потоком, и он громко всхлипнул. Лилия опустилась на колени возле дивана и сжала плечо начальника. — Сейчас сложно поверить, но всё наладится, нужно только дать себе время. Юлиан несколько раз кивнул, не в силах сказать ни слова. Ему потребовалось несколько десятков минут, чтобы немного успокоиться и позволить девушке проводить себя до такси. Открыть дверь в свою квартиру не получалось, он матерился и пытался провернуть ключ, когда дверь распахнулась изнутри. Он поднял глаза и застыл, забыв, что нужно дышать: на пороге стоял Максим. — Я думал, ты на работе. Прости, я хотел забрать оставшиеся вещи и оставить ключ… Эй?.. Юлиан, который сначала громко рассмеялся, затем обнял себя руками и, продолжая пытаться улыбаться, не смог сдержать нового потока слёз. Его затрясло. — Юлиан… боже… Максим учуял запах алкоголя и нахмурился. Он хотел затянуть парня в квартиру, но тот словно не мог двигаться, поэтому ему пришлось подхватить его на руки и донести до кровати. — Не уходи, — хрипло прошептал Юлиан, хватая за рукав парня, который собирался оставить его. — Юлиан… — Пожалуйста… просто полежи со мной… Максим, помедлив несколько секунд, всё же лёг рядом. — Спасибо… Юлиан прижался к нему, глубоко вдохнул родной запах и довольно быстро уснул. Когда он открыл глаза, парня уже не было в квартире, зато на тумбочке предусмотрительно был оставлен графин воды со стаканом и небольшой листок бумаги. «Мне жаль, что тебе плохо. Я никогда не желал тебе этого. Надеюсь, вскоре тебе станет легче. Прости, что отказал тебе во встрече: мне больно видеть тебя, думать о тебе. Я хочу отпустить тебя, поэтому завтра я переезжаю в другую страну. Будь счастлив, пожалуйста». Юлиан вернул записку обратно на тумбочку и уставился в потолок. Вот и всё. Теперь точно конец.
Примечания:
Продолжение следует…
