Sky is over

Наверное, Тсунаёши готов был признать, что он немного переутомился. Да, немного! Правда! Ну, может быть, совсем чуточку сильнее, чем «немного». Но если он признается в этом хотя бы самому себе, то просто не сможет продолжать в том же темпе. Просто свалится, полностью выдохнется и тогда доставит кучу проблем своей семье. Хотя, конечно, порой очень хотелось. Хотелось сказать хоть кому-нибудь о том, насколько сильно он устал. Что он больше не может продолжать в таком же ритме. Что он действительно чувствует себя всё хуже и хуже. Что каждый чертов раз он едва ли в состоянии встать с постели (до которой добирается теперь не столь часто) и уже тем более провести собрание. Что его уже просто тошнит от кофе. Что Тсунаёши просто бьёт нервная дрожь только от вида документов и запаха зелёного чая. Савада почти был готов молча уехать, сбежать, спрятаться хоть где-нибудь, не важно где: библиотека особняка Вонголы или другой континент. Ему просто необходимо хотя бы чуть-чуть отдохнуть, вдохнуть и выдохнуть полной грудью, прикрыть, наконец, глаза без страха, что он просто-напросто отрубится и не сможет завершить все свои дела. Тсунаёши стало бы намного легче, если бы он бы он смог хотя бы просто рассказать обо всём этом, но…Нет, он не мог. Все были либо заняты, либо уходили от темы. Тсуна не знал, намеренно ли это они делали или это просто так получалось само собой. Тсунаёши не хотел этого знать. Ведь тогда всё то, что он делал до этого момента – просто никому не нужный мусор. Никому не нужный, кроме него самого. Все старания, все усилия, которые он приложил, выжимая из себя все соки, окажутся просто бесполезны. Напрасная трата сил и времени. Наверное, тогда его мир мог бы рухнуть. Ведь теперь мир, в котором он живёт – мир мафии. Возможно, он должен был быть чуть более настойчив, чуть более явно проявить инициативу, просто прямо сказать, что он устал и ему нужен перерыв, хотя бы небольшой. Он может себе позволить, просто потому что в максимально сжатые сроки выполнил тот объём работы, на который тому же Ноно потребовалась половина его жизни. Внезапно в голове всплыла информация о том, что многие жители Азии подвергнуты «кароси» - смерти от переутомления. Интересно, насколько велика вероятность того, что он встретит такой же финал? Возможно, это будет как в тех иссекайях, которые Тсуна прочёл, будучи подростком, и он переродится в другом мире с какими-нибудь способностями? Или просто попадёт в прошлое? В голове мелькнула тёмная мысль о том, что, возможно, тогда он смог бы сделать всё, чтобы не быть втянутым в мир мафии. Или хотя бы оказался бы как можно дальше от Вонголы. Тсунаёши мотнул головой, отгоняя непрошенные мысли, ощущая как строчки расползаются перед глазами. - Хах, кажется, я и вправду немного устал, такой бред в голову лезет… - Тихий, чуть хриплый от долгого молчания голос нарушил тишину кабинета. И всё же, если с ним вдруг что-то подобное случится, насколько быстро хоть кто-нибудь из Хранителей заметит произошедшее? Он не выходил из кабинета уже сутки, не подавая совершенно никаких признаков жизни: даже обслуживающий персонал особняка не знал, в здании ли вообще Босс. Тсунаёши не просил принести в кабинет еды или воды. На первую практически не было времени, а водой и чаем он запасся заранее, словно предчувствуя завал документами, которые разобрать необходимо «вот прямо сейчас, срочно и надо было неделю назад». Ладно, он поработает ещё часик или два и пойдёт вздремнуть на диван, благо плед и подушка уже давно мирно покоятся на верхних полках шкафа. Но исполнить задуманное Тсунаёши так и не смог. Буквально через тридцать минут Савада почувствовал, что его состояние стремительно ухудшается, а грудную клетку и голову прострелило нестерпимой болью. Тсунаёши почувствовал, как задыхается, не способный произнести и звука.

***

Открыл Тсуна глаза с резким вздохом, ощущая отголоски той невыносимой боли, которую он ощущал до того, как потерял сознание. Только огромный, для его возраста, опыт позволил ему не подскочить с кровати – довольно удобной, между прочим – с громким воплем. Хотя бы потому, что он совершенно точно ни в одной из резиденций Вонголы. И не в больнице. Он вообще черт знает где, а интуиция молчит, словно сытый пригревшийся удав. С трудом – боже, как же тяжело шевелить телом – Тсунаёши перевёл взгляд в сторону, тут же натолкнувшись на…Бьякурана? Бьякурана, который до этого момента нервно сжимал пачку маршмеллоу, а стоило ему заметить движения Тсуны, как Джессо испустил какой-то неровный выдох, тут же подскочив со своего места. - Тсунаёши-кун, я понимаю, что ты растерян, но, пожалуйста, не двигайся резко! Это было…странным. Определённо. Сколько Тсунаёши знал Джессо, тот даже в самой абсурдной ситуации оставался уверенным в себе и в своих действиях человеком. Он был если не высокомерным, то самоуверенным. Всегда знал выход из любой ситуации, практически предвидел действия в том или ином случае, и в прицепе отличался незаурядным умом. Поэтому увидеть того настолько взволнованным и нервным было…ошеломительным опытом. Бьякуран, чуть ли не подлетевший к постели Тсуны, чуть наклонился к нему, цепко осматривая Саваду, практически сканируя взглядом. Задал несколько общих вопросов о самочувствии и облегчённо выдохнув, наконец опустился рядом на постель, замолкнув. Бьякуран выглядел откровенно…неуверенным. Будто совершенно не знал, что теперь делать. Но при этом было видно, что он принял определённое решение и будет стоять на своём. - Тсунаёши-кун, в первую очередь, наверное, я должен принести свои извинения. – Тсуна думал, что больше его удивить не выйдет. Кажется, он ошибся. – Я понимаю, что ты, вероятно, в полнейшей растерянности, но позволь мне кое-что объяснить. Что мог сделать в данной ситуации сам Савада? Его тело будто сделано из свинца, но при этом, впервые за долгое время, он совершенно расслаблен и спокоен. Поэтому он только лишь кивнул, ожидая продолжения, чуть выпустив Пламя, будто стремясь придать уверенности и спокойствия Бьякурану. Правда, кажется, вышло ровно наоборот, тот широко распахнул глаза в шоке. И тем не менее, Небесное Пламя Мильфиоре нерешительно за ластилось в ответ. - Самое важное: ты чуть не умер. Я успел буквально "за мгновение до", практически выдернув из-за грани. Чуть стабилизировав твоё состояние, тут же перенёс тебя в Мильфиоре, где ты до сих пор находишься. Видя, что Тсунаёши совершенно не собирается возмущаться и оказывать какое-либо сопротивление, Джессо позволил себе немного расслабиться (Хотя, черт знает, этот мальчишка совершенно непредсказуем! Если Тсунаёши не действует, это совершенно не значит, что его противника не ожидает сюрприз). - Тсунаёши-кун, ты знаешь, из-за чего это произошло? Савада прикусил нижнюю губу, немного нахмурившись. - Я не совсем уверен… В последнее время я не так уж много времени уделял своему состоянию, поэтому не уверен, что могло послужить причиной. – От чего-то Тсунаёши стало…неловко? Стыдно? Нечто подобное вспыхивало в его эмоциях из-за становившегося всё более и более взволнованного вида Бьякурана. Тот совершенно не скрываясь показывал, насколько он взволнован и обеспокоен состоянием Тсунаёши и насколько недоволен его безалаберным отношением к себе. - Ты полностью истощил ресурсы своего организма. Наверное, ты замечал, что в последний месяц твоё Пламя ведёт себя несколько некорректно? Это из-за того, что твой организм буквально функционировал только на Пламени. И оно исчерпало себя практически до нуля, не в состоянии более поддерживать твоё тело. Ещё совсем чуть-чуть и ты был бы мёртв. - И ещё один важный момент. – Тсунаёши видел, что теперь Бьякурану говорить ещё более сложно, чем до этого. Джессо постоянно смотрел на его реакцию, будто стремясь уловить малейшие изменения в его настроении. – Я не могу позволить тебе вернуться в Вонголу. Молчание. Джессо ожидал криков, возмущения, хотя бы спокойной речи, вопросов, полнейшего шока и недоумения. Но не молчания. Не принятия и не смирения. - Могу я узнать…причину? В смысле, я уже понял, что ты, кажется, волнуешься обо мне, но… Хотелось подробностей. Да и как ты вообще собрался это организовать? – Голос Тсунаёши принадлежал одновременно и истинному Боссу Вонголу и имел неповторимые интонации самого Савады. Уверенный, спокойный, чёткий, но при этом будто понимающий и принимающий, успокаивающий, почти нежный. - Ох, это довольно просто. Они считают, что ты мёртв! При чём, вполне обоснованно, как я уже сказал, ты был одной ногой в могиле, так что… - Вначале тон Бьякурана был почти что беззаботен, словно нет ничего естественнее и проще, будто он довольно давно думал об этом. Но под конец он снова стал нервным, словно он не уверен в том, что стоило это говорить таким образом. Но Тсунаёши вновь остался спокоен. Интуиция была спокойна, а Пламя довольно урчало. Лишь в груди крутилось что-то неуютное. - И они… Они ничего не сказали? - Сначала – нет, полагаю они были в шоке, но потом… Они даже тела не потребовали. – Бьякуран был хмур, всё же он понимал, что для Неба это довольно тяжёлый удар, даже если Тсунаёши сам на самой грани чувств догадывался об этом. – Но, мне кажется, что твой учитель понял всё и просто накапал Вонголе на мозги, чтобы даже не пытались искать что-либо связанное с тобой. – Бьякуран с улыбкой развёл руками - Уж не знаю, что он им такого наплёл, но, если что вдруг, я был готов устроить фальшивые похороны. Тсунаёши неровно вздохнул и прикрыл сверкнувшие янтарём глаза, – проверял каждое слово Бьякурана с помощью гипер-режима -, откидываясь на мягкие подушки. Наверное, это было бы похищением, если бы он был против происходящего. Однако, сам Тсуна не ощущал внутри себя ни малейшего неприятия и сопротивления этой ситуации. Наоборот, дышалось легко, а в голове было тихо и спокойно. Он ощущал себя в полнейшей безопасности. Возможно, это лучше всяких иссекайев и возвращений в прошлое? - А теперь, поспи, Тсунаёши-кун. Тебе нужно как следует отдохнуть, наконец. На удивление, голос Бьякурана был полон заботы и спокойствия. И Тсунаёши был с ним полностью согласен. Наверное, теперь он сможет немного отдохнуть?