Sky is over

Савада Тсунаёши хотел умереть. Савада Тсунаёши не мог умереть. «Но как же так! Жизнь ведь величайший дар!», но Тсунаёши не просил этого «дара». «Это признак слабости! Неужели он настолько ничтожен, что не может просто жить?» Слабость? Интересно, а насколько легко преодолеть сильнейший в теле инстинкт самосохранения и выживания? А что насчёт заложенного с самого рождения страха смерти? Когда организм изо всех сил противится даже призрачной угрозе жизни, развивая столетиями огромное количество рефлексов и подсознательных инстинктов, чтобы обеспечить выживания вида? Поверьте, не редки случаи, когда люди, желающие покинуть этот мир, отступали в последний момент, испугавшись. Но Тсунаёши не боялся. Он просто не мог. Знаете, буллинг в Японии довольно жесток и не каждый может справиться с ним. И Тсунаёши не имеет ввиду жалкие словесные измывательства, это неприятно, но по сравнению с остальным – не столь страшно. По крайней мере, Тсуна мог бы это перетерпеть. А вот остальное он вытерпеть уже, видимо, не мог. Слишком много всего. Слишком сложно. Слишком больно. Отвратительно. Почему он не пожалуется взрослым? Учителям, директору, маме, в конце концов? Но разве он может? Разве может Тсунаёши так беспокоить свою маму? Разве может он ещё сильнее разочаровать её? Нет, конечно, нет! Ни за что. Он, итак, не самый лучший ребёнок – ему постоянно об этом напоминают. Остальные взрослые? Ответ один: «Это ведь всего лишь дети, Тсунаёши-кун! Не обращай внимание и постарайся поладить с ними». Он пробовал, да. Почему взрослые люди столь слепы? Неужели они не знают, насколько жестоки бывают дети? Черт подери, дети, подростки – это одни из самых жестоких существ в этом мире. И хорошо, если с возрастом их мозги встанут на место, и они будут со стыдом вспоминать прошлое. А если нет? Просто представьте, сколько жестоких эгоистичных ублюдков без капли морали выходят в мир, просто потому что «Ну, они же ещё дети?» Тсунаёши на собственной шкуре испытал, насколько бездушны они бывают. Собственными глазами увидел, как порой ведут себя те самые «милые булочки» с ангельской внешностью и послушным нравом, стоит только ускользнуть от надзора старших. Кто бы мог подумать, что солнечная девочка, чьё имя означало «Нежный Цветок» не колеблясь и минуты, забьёт камнем маленького котёнка, которого Тсунаёши подкармливал после школы. Поверил бы ему кто-нибудь, расскажи он об этом? Нет. Он проверял. А мог ли кто-то из старшего поколения представить, что «дружелюбные» одноклассники помимо безобидных записочек с надписью «Умри» в ящике для обуви, просовывают туда же и бритвенные лезвия? А как насчёт парочки цветков ликорисов? Хотите сказать, что детки просто не знали значения цветка? Шутить изволите, да? Нужно ли упоминать про оторванность от коллектива и физическое насилие? Ну, хорошо, опустим момент, что он не может ничего рассказать и доказать взрослым, почему он просто не перевёлся в другую школу? Есть несколько причин. Во-первых, хоть школа Тсунаёши и не единственная в городе, но сам Намимори чертовски маленький и все всё быстренько узнают. Во-вторых, даже если предположить, что никто ничего не узнает, был огромный шанс того, что всё повторится вновь. Просто, потому что дети не считали нужным объяснять Тсунаёши, что же их так нервирует в нём, что побуждает такую жестокость. А раз сам Тсунаёши не знает, то это «что-то» может вновь стать тем самым раздражающим фактором. Савада Тсунаёши хотел умереть. Савада Тсунаёши не мог умереть. Казалось, сам чёртов Мир был против этого. Он прыгал с высоток, но какого-то Дьявола цеплялся за ветки деревьев и приземлялся в до безобразия мягкие кусты, отделываясь синяками и трещинами в костях. Тсунаёши пробовал повеситься. Но знаете, что? Крепкая, совершенно новая, верёвка – порвалась. Прыжок под машину – водитель успел затормозить. Полёт под поезд - предотвратили, посчитав, что его чуть не столкнула толпа с перрона. Попытка утопиться тоже провалилась – какого-то чёрта всегда безлюдная речка вдруг обрела невиданную популярность. Слететь с лестницы и свернуть себе тем самым шею тоже не вышло – даже синяков себе толком не набил, так удачно приземлился. Так же, опытным путём выяснилось, что у него сверх крепкие желудок и печень, раз смогли выдержать такую огромную дозу лекарств, которые он, между прочим, скупал аж с нескольких аптек, чтобы не вызвать подозрений. Всё считали, что он чертовски неуклюжий, раз постоянно падает на ровном месте и попадает в максимально неудачные ситуации. Да только он не неуклюжий, он просто, блядь, пытается сдохнуть. Когда появился Реборн, Тсунаёши не слишком удивился – куда уж ему теперь. Известие о том, что этот репетитор является мафиози – даже обрадовало. Ведь это означало, что у него есть оружие. И он не прогадал. Когда Реборн навёл на него пистолет, Тсунаёши замер не от испуга – от предвкушения. Уж лучший киллер не должен сплоховать, верно? Да только у Мира были свои планы. Реборн, блять, сильнейший киллер, промахнулся. Взял и промахнулся. Кто из них был разочарован, а кто в глубоком шоке – объяснять не нужно, не так ли? Когда появился Гокудера, Тсунаёши совершенно не тронули его крики о том, что Савада ничтожество и ничего не достоин, он думал лишь о том, чтобы этот подрывник целился точнее. И всё шло неплохо, но… Долбанные фитили просто-напросто затухали. Почему Хаято решил, что это «Великая сила и милость Десятого» Тсуна так и не понял. Случай с Ямомото окончательно уверил Тсунаёши, что что-то в этом сумасшедшем мире точно не так. Такеши хотел спрыгнуть с крыши, утверждая, что теперь в его жизни нет ни малейшего смысла. А что Савада? Савада взял и согласился. - Жизнь вообще штука без особого смысла. А наполнять её этим самым смыслом или нет – решает каждый сам. Тсуна действительно так считал. Только пытаться видеть что-то в собственной жизни больше не хотел. Недолго думая, он решил, что, возможно, это его шанс и пошёл прямо к краю крыши, встав на край неподалёку от бейсболиста. Примерился взглядом к земле: вроде асфальт крепкий, деревьев нет, спасателей тоже, можно и попробовать спрыгнуть. Останавливать его никто не будет – никто на крышу не поднимется, людям собравшимся снизу плевать на Тсунаёши, а рядом только сам такой же подросток-суицидник. Савада прикрыл глаза, легко выдохнул и отпустил руки от заграждения, готовясь почувствовать секунду свободного падения и удар. Но вместо этого ощутил поперёк груди крепкую тёплую руку и удар боком об поверхность крыши. Не понял, мать вашу. Вывернулся из хватки и разъярённо посмотрел на тяжело дышащего Такеши, который смотрел на Саваду не то, как на Сумасшедшее Божество, не то, как на мудреца, который поведал ему истину этого мира. Какого, блядь, черта. Алё, создатель этого мира, как написать жалобу? Кажется, у вас баг. Стрепню Бьянки он съел и даже бровью не повёл. Только обвиняюще смотрел на девушку, мол, "обманщица, не работает ничего". Не то чтобы это была её вина, на самом деле. Но Тсунаёши было и вправду обидно. На битве колец Тсунаёши отрывался как мог, изо всех сил выводя из себя Варию. И что вы думаете? Эти недоумки решили, что это был его план, чтобы они потеряли контроль над собой и допустили ошибки в своих действиях. Если бы Тсунаёши мог, он бы просто встал на одном месте, нарисовал маркером на лбу крест и велел стрелять. Каким макаром они победили известно лишь Создателю этого поломанного мира.

***

Очнувшись в десятилетнем будущем в гробу, он обрадовался. Неужели получилось? Потом дошло, что он-то сейчас живой. Против воли вырвался стон полный разочарования. Очень быстро Савада понял, что лучше бы он вёл себя тихо. Потому что крышка гроба тут же открылась и на него налетел с визгом какой-то мужик. Как оказалось это не просто «какой-то мужик», а взрослый Хаято. Не особо размышляя, Тсуна оттолкнул Хранителя и захлопнул крышку обратно. Буквально на секунду, но он пожалел, что не видел лица Урагана. Тсунаёши уверен, что оно было просто неподражаемо. Другое дело, что Хаято тоже не разменивался на мелочи. Мужчина позвал Реохея и они... Просто уперли гроб с Тсунаёши внутри. Битва с Бьякураном тоже не задалась. Просто, потому что все методы борьбы Джессо были рассчитаны на человека, который любой ценой хочет выжить. Ну, понятно, что всё пошло по одному месту, да? И всё же, почему Тсуна всегда отвечает на удары и сражается, если не желает даже уворачиваться от атак противника? Всё просто – если он хочет умереть, это не значит, что у остальных та же цель. К тому же, становиться убийцей Тсуна тоже не собирался. Бьякуран, в конце концов, чуть слышно заявил, что Тсунаёши необычный ребёнок. Кажется, ему не столь часто приходилось сражаться с неудачниками-суицидниками. Единственное, чего не понял Савада, так это откуда взялось это благоговение у Босса Мильфиоре по отношению к нему. Самое странное, что тоже самое прослеживается и у его Хранителей, даже у таких странных и неоднозначных личностей, как Хибари и Мукоро. Ещё более странно себя почувствовал Тсуна, когда Хранители окружили его плотным кружком, закрывая от Первого Поколения Вонголы и чуть ли не зашипели на заявление Джотто, что Тсуну ждёт «особое» испытание, прежде чем он примет полную силу Наследия. Господи, как он вообще должен на это реагировать? А встреча с семьёй Казато? Реакция семьи на обвинения в сторону Тсунаёши? Честное слово, Савада был согласен со всеми утверждениями. Да, он никчёмность, слабак, трус и множество иных нелестных эпитетов. Не то чтобы эти слова как-то сильно его задевали. А вот Хранители и даже, дьявол, Аркобалено – считали иначе. Реборн там чуть ли не ядом капать начал. Было невероятно странно слушать опровержения и похвалу в свою сторону. (И да, Тсунаёши воспользовался появлением Вендиче и не упустил возможности высказать всё, что он думает по поводу происходящего последнему Шаману, введя и того в ступор. Да плевать он хотел, что Шахматноголовый может прихлопнуть его как муху при желании, о чём тот ненавязчиво намекнул. Тсунаёши ему столь же аккуратно намекнул в ответ, что он добивался подобного исхода неприлично долго и он сильно сомневается, что теперь Три-Не-Сётте вот так просто пустит это на самотёк. Шаману пришлось признать капитуляцию.)

***

Тсунаёши откровенно не понимал, как должен себя вести. Это было странно. Непривычно. Не укладывалось в покорёженную систему его мира. И тем не менее… Ему всё это нравилось. В смысле, не именно "нравится", просто от чего-то в груди расползалось то самое приятное щекочущее чувство, будто большая урчащая кошачья тушка увалилась сверху. И всё замирало внутри от растерянности, непонятно: то ли замереть в оцепенении, то ли сжать кого-нибудь, например Хибари или Такеши, или вообще Реборна, в объятиях. И знать, что его не оттолкнут. Когда-то Савада Тсунаёши хотел умереть, но не мог. Сейчас Савада Тсунаёши не хочет этого. И он уверен, что теперь не только Сам Мир удержит его от этого, но и люди, что окружили его.