Underlust: Любовь или Похоть?

      Наша троица продолжала свой путь по достаточно милому и красивому месту с живописными водопадами и красивыми цветами, при этом сталкиваясь с местными монстрами. Здешние жители в Водопадье были куда похотливее, чем те, что были в Сноудине. Они все без всякой совести сразу пытались раздеть человека до гола и изнасиловать, чтобы удовлетворить свою похоть. А некоторые и вовсе сразу старались ее соблазнить.       Одним из таких был Аарон. Он являлся атлетичным конем с черным длинным рыбьим хвостом. Увидев его, шатенка мигом поняла, что перед ней стоит самонадеянный мужчина, который уже считает себя сильным альфа-самцом только из-за своих больших мышц. Он позировал перед девушкой и ее друзьями, показывая свои могучие мускулы. Ведь тот думал, что этим сможет заставить зеленоглазку отдаться ему телом и душой. Но Фриск не клюнула на эти дешевые трюки, так как была очень умной и решительной, чтобы поддаться на внешнюю красоту коня. И поэтому без всяких проблем девушка смогла с ним справиться и подружиться. Но самым удивительным для комика было то, что шатенка дала ему совет насчет любви и правильных отношений.       И так проходили в основном ”битвы” с монстрами. Они нападали – та уговаривала их и учила любви. А так как вместе с ней и козликом был Санс, который защищал их и помогал, то все это проходила достаточно быстро. И за это Фриск была ему благодарна. — Санс... — М? — обернулся к ней скелет. — Спасибо... что помогаешь нам. Без тебя... сражаться с ними было бы куда труднее. — Хех. Не за что, красотка. Но не забывай. Я делаю это только из-за нашего обещания и ничего более. — Знаю. Но все равно спасибо, — промолвила Фриск и пошла дальше, иногда поглядывая на своего задумчивого братика.       В общем, все шло довольно хорошо. Они справлялись с монстрами без всякого насилия. Ведь зеленоглазка желала вернуть им любовь, а не губить их жизни. И поэтому она старалась находить более мирные решения, чтобы договариваться с жителями подземелья.       Но, к сожалению, такая спокойная идиллия длилась недолго, так как на пути троицы появился лидер королевских извращенцев – Андайн.       Это была жестокая, опасная и похотливая антропоморфная рыба с темно-синей чешуёй и с длинными красными волосами. И носила почему-то ковбойский костюм, а именно массивные черные сапоги, белые джинсы и такого же цвета перчатки, а также темную шляпу с изогнутыми полями. И как было понятно, у нее не было верха. А также Фриск заметила, что у той не были застегнуты штаны. И поэтому она успела лицезреть ее достаточно большие груди и не маленькое ”копье” между ног. И при этом оно не было резиновым. Насчет ее характера ленивый любитель алкоголя был прав. Андайн была настоящей похотливой сучкой, у которой была лишь одна цель – изнасиловать без пощады свою жертву.       И поэтому Фриск без подсказки скелетного друга взяла в охапку козлика и побежала вместе с ним куда-нибудь подальше от злобной главы извращенной стражи. И скрыться от этой рыбки была той еще задачкой. Ведь, несмотря на ее третью ”ногу”, одноглазка бежала как угорелая, взбивая всех на своем пути. Ведь она желала поймать человека и совершить свое ужасное дело. А заодно и наказать костяного предателя, который осмелился помочь врагу всех монстров. — Аааррггхх! А ну остановитесь! Иначе я вас троих жестко изнасилую! — И даже ребенка?! — злобно кричал ленивый брат Папируса, убегая от психованной рыбы, — я, конечно, знал, что у нашего командира королевского гаремника есть проблемы с головой! Но я даже не подозревал, что она окажется похотливой бесчувственной сукой, которая будет ебать все подряд! Даже невинных детей! И знаешь что?! Люди куда милосерднее, чем ты, Андайн! Эти слова не на шутку разозлили красноволосую женщину. Настолько сильно, что она внезапно ускорилась и побежала на Санса, желая его не только изнасиловать, но и убить. Заметив это, низкий комик решился на опасный трюк. — Красотка, шкет, приготовьтесь! — кричал он двум зеленоглазкам, — сейчас я буду делать самую тупую вещь в своей жизни! Поначалу они не понимали, про что говорит похотливый лентяй. Но когда парочка повернули головы, то слегка офигели, так как на них летел любитель алкоголя. И успели те с ужасом крикнуть, как скелет на лету коснулся своих горе ”друзей” и переместился вместе с ними в неизвестном направлении. — Что?! — злобно воскликнула рыжая рыба, остановившись и ища своих жертв, — где эти паршивцы?! Где будущие трупы?! Где мои игрушки для моего ”копья”?       А между тем возле высокой скалы, в котором имелся проход, ведущий в новую локацию, стоял маленький желтый монстр, одетый в светло-голубую безрукавку и белые штаны. А главное – у него не было рук. Не было понятно, почему он тут стоял и для какой цели. Но по его глазам было заметно, что тот ждал что-то необычное.       И не зря. Ведь через мгновение перед ним появилась необычная троица из скелета, козлика и необычного существа в обтягивающем свитере и в коротких шортах. И на их лицах читались разные эмоции. У комика, например, было удивление, так как не полагал, что его трюк вообще сработает. Козлик испытал шок, так как думал, что он и Фриск умрут. А у совершеннолетней шатенки была настоящая ярость. И все потому, что низкий похотливый извращенец не предупредил ее о том, что собирается сделать. Ведь это могло кончиться очень плохо. И вот хотела девушка накрыть этого пошляка десятиэтажным матом, как вдруг она и остальные услышали детский радостный крик: — Ух, ты! Это было круто, ребята! Просто замечательно! Как вы это сделали?! Магия?! Наука?! Или какой-то трюк?! И что это вообще было?! Невидимость?! Телепортация?! Или просто необычная вспышка?! Расскажите, пожалуйста! Мне очень интересно! Ребенок задавал и другие вопросы, которые его интересовали. Но, правда в том, что шатенка и скелет не знали как объяснить такое ребенку. Монстр, конечно, знал, как это работает, но раскрывать свои секреты никому не желал. Даже маленькому ребенку. А девушка и вовсе не знала, что это было. У нее, конечно, есть предположение, но лучше об этом спросить самого виновника. И такая молчанка длилась бы несколько минут, если бы не маленький козлик, который сказал следующее: — Это... наш волшебный фокус! — Фокус? — удивленно промолвил безрукое дитя. — Да. Причем секретный. Так что не сможем тебе его раскрыть. — Но почему? — Потому что это секрет. А если мы расскажем, то он уже не будет таким. Но... — М? — Но возможно... мы когда-нибудь раскроем его тебе. — Правда? — Да, — уверенно ответил зеленоглазый мальчик. — Обещаете? И Азри посмотрел умоляющим взглядом на Фриск с Саней, чтобы они ему подыграли. — Ну... да. Конечно. Честное слово мы расскажем тебе о нашем фокусе, когда придет время, — медленно кивал головой скелет. — Да. Обещаем тебе, что раскроем секрет нашего фокуса. И кстати. Как тебя зовут? — Оу. Точно. Я же не представился. Я Монстр Кид. И я большой фанат Андайн! И тут мелкого комика чуть не передернуло, когда услышал это. — Большой... фанат... этой... Но к счастью у ребенка что-то запищало в его карманах. — Ой! Уже? Блин... извините ребят, но мне пора. Я должен быть дома до четырех. Иначе родители меня накажут. Короче пока! И достаточно таким приятным настроением маленький желтый монстр побежал в сторону Сноудина.       Какое-то время троица необычных друзей стояла в полном молчании, не зная, что и сказать. Но вскоре эту тишину разрушил Санс в своей манере. — Хех. Пронесло. Думал, что он не уйдет. Ну а вам... понравился мой необычный трюк с полетом и перемещением? Да. Конечно, он был немного экстремальным, но зато спас нас от психованной рыбки. А главное – мы спасли наши румяные булки. Но вместо ответа он получил неслабый удар по своей костяной голове. — Ай! За что? — промолвил комик, смотря на злобную шатенку и гладя свою черепушку. — За то, что заранее нас не предупредил! Или я должна была позитивно на это реагировать?! — Ух... да... я ведь вас спас... — Ты чуть нас не угробил своей выходкой! Мы могли упасть в обрыв и разбиться! Или вообще быть изнасилованными твоей подругой, если бы просто упали на дорогу! — Во-первых, — я… виноват, что вас не предупредил. Понимал, что это может быть опасно. Но все-таки… мы живы и целы. И на нас нет ни одной раны. Так что могу сказать, что все прошло не так уж и плохо. Услышав такое, Фриск недовольно нахмурила брови и злобно порычала на алкоголика. — И все-таки мне жаль, что испугал вас моим трюком. И поэтому… извини, красавица. Обещаю, что в следующий раз… я буду предупреждать о таких выходках. Клянусь своим чувством юмора. В ответ на это шатенка лишь промолчала, после чего взглянула на Азриэля. — Ты как, братишка? Не ранен? — Нет. Все хорошо. Мне нигде не больно. — Точно? — спросила она козлика. — Угу. Если честно... мне понравилось... как дядя Санс... нас спас. Это было необычно и волнительно. Я бы даже сказал... круто. — Хех. Правда, шкет? — слегка усмехнувшись, поинтересовался мужчина. — Да. Ведь я, по сути, впервые увидел... эм... а что это было? — Это... друг мой пушистый... волшебство. Причем самое настоящее. — Волшебство? — удивленно спросила девушка, так как не верила в существование магии. И это заметил похотливый комик. — Как я вижу... ты скептически относишься к такой вещи... как магия... — Просто... я считала, что все это лишь сказки для детей. — Как и все современное человечество. Но нет, красотка. Волшебство реально. И вы, люди, когда-то ею пользовались. Вспомнить хотя бы барьер, который вы создали, чтобы нас запечатать. Если ты конечно... не забыла. — Нет... не забыла... — Хех. В любом случае... теперь знаешь, что мы владеем магией. Хоть сейчас и не так регулярно... как раньше. — Понятно... — вздохнула девушка, глядя в очи костяного скелета. — Рад... что тебе понятно. Ну... на чем я остановился? А. Да. Во-вторых, — Андайн – не моя подруга! Она натуральная тварь! Я ее ненавижу всей душой! — Но почему ты ее так ненавидишь? Почему ты так к ней относишься? — Почему?! Я уже рассказывал тебе причину нашей к ней ненависти! — злобно воскликнул монстр, стряхнув со штанов пыль. — Я про тебя спрашивала. Не про всех. Почему ты так зол... на Андайн? В ее глазах читалась серьезность и решительность. Ей хотелось узнать причину ненависти Санса к одноглазой рыбе. Ведь его ярость выражена очень сильно. И она подозревала, что глава королевских извращенцев совершила что-то ужасное низкому костяному монстру. — Ну? — Это тебя не касается. От слова совсем. — Ну, уж нет, скелетный ты мой друг. Говори. Пока ты не расскажешь... мы останемся тут. — У нас и так мало времени, — недовольно пробурчал скелет, — к тому же за нами все еще гонится тупая психованная рыба! Да и зачем тебе это знать? Это моя проблема. Не твоя. — Теперь уже наша. Ведь Андайн гонится и за мной. Так что выкладывай... Санс. Так что я не отстану. Часового бесило эта упрямая любопытность. Он не желал раскрывать девушке свой шкаф, так как для него это было личное. И поэтому пытался как-то сменить тему разговора. Но Фриск была слишком решительной, чтобы сдаться. Она так просто не откажется от своих целей. Шатенка всегда была готова помочь кому-либо: родителям, одноклассникам, учителям, прохожим и животным. Ведь зеленоглазка верила, что если совершать добрые дела и помогать другим, то можно сделать мир чуточку лучше.       И вот после нескольких минут споров и немного руганей большой любитель алкоголя сдался. — Эх... ладно. Твоя взяла. Расскажу тебе то, что ты хочешь. — Хорошо. Я слушаю, — довольно сказала девушка, готовясь слушать ленивого скелета. Козлик же стоял рядом с ней и наблюдал, так как ему было любопытно. — Но сперва... я должен тебе еще кое-что поведать. Это насчет меня... и Папируса... — М? Тебя и твоего брата? — Да. Точнее... — медленно говорил Санс, собираясь с мыслями, — эх... хотя... лучше начну с самого начала. В общем... до того... как в подземелье упал человек... и как началось все это дело с похотью... у меня был замечательный отец. И он был одним из самых добрых жителей во всем подземелье. Всегда старался помочь всем. Семье, друзьям и прохожим. Даже королю с королевой однажды помогал. В общем... он был самым крутым батей в мире. И я им... очень сильно горжусь. — Понятно... — промолвила девушка, слушая парня, — и он... был скелетом? — Да. А еще он был самым ответственным во всем Сноудине. — Ясно. Эх... ну... а какой была... твоя мама? И тут на лице мужчины появилась грусть. Его улыбка мигом опустилась вниз. — Моя мама... умерла... когда мне было всего лишь три года. — Так... рано? Не верится... — Придется... Фриск. — Но... как? — После родов... она сильно заболела. Ее душа без причины начала разрушаться. И многие не понимали, почему это происходит. Мою маму пытались вылечить. Использовали все способы. Магия... лекарства... еще лечения. Но ничего из этого не помогало. Мы с отцом не хотели, чтобы она умирала. Делали все возможное, чтобы ее спасти. Но все наши усилия... были тщетны. И когда мне исполнилось три... мамы не стало. Девушка слушала каждое слово монстра, которые были пропитаны болью и горем. Она чувствовала, что ему плохо говорить об этом. И поэтому решила положить руку на его плечо, чтобы чуточку успокоить. — Санс... мне жаль... — Не извиняйся. Ты этого не знала. Так что причин тебе этого делать нет. Но... все равно спасибо, — сказал костяной комик, размяв шею. — Эх... и... что дальше было? — Эх... отец какое-то время горевал. Чуть не стал пить алкоголь. Но к счастью... он смог взять себя в руки. И мой батя продолжил делать добрые дела и помогать всем... ради умершей матери... и меня. И так длилось какое-то время. Мы жили и радовались жизни. Проводили вместе время. В общем, все было хорошо. Но моему отцу было одиноко. И мне если честно... тоже. И вот однажды... когда мне было восемь... я стал замечать... что мой папа начал дольше задерживаться на работе. Сначала думал, что у него какие-то проблемы там. Но на самом деле все оказалось куда прозаичней. — М? Прозаичней? — спросила зеленоглазка. — Да. Через пару недель отец устроил мне сюрприз, который очень сильно меня удивил и разозлил. Он привел к нам... женщину с ребенком. И они оба... тоже были скелетами. — Скелетами? Погоди. То есть... тот ребенок... — Угадала... Фриск. Это был Папирус. Мой сводный... брат. Шатенка сильно удивилась такой новости. Но с другой стороны... ей теперь стало понятно о сильных различиях между двумя скелетами. Ведь один из них был ленивым алкоголиком с плохим чувством юмора, а другой – позитивный и старательный мечтатель, который на самом деле не желает причинять никому вред, но вынужден делать это ради исполнения своей мечты. — Оу... вот почему я не заметила... внешний и внутренних сходств между вами. Теперь мне все ясно. — Тебя только это волнует? Или все же хочешь знать, почему я ненавижу эту одноглазую тварь? — Эх... второе. Нельзя даже сказать... вредный ты наш. — Сама такая. Эх... на чем остановились? А. Точно. Мой батя привел к нам Папса и его мать. И поначалу мне это совершенно не нравилось. Да и обуза тогда у меня появилась в виде годовалого ребенка, о котором нужно постоянно заботиться. Да и сама новая «мама» меня немного бесила. — А чем? Она была плохой? Относилась к тебе ужасно? Или что? — Нет. Ни то и ни другое. Эх... просто... она пыталась быть со мной доброй. Старалась заменить мне мать. И это меня сильно злило. Я не желал... чтобы эта женщина заменяла... мою мать. Абсолютно не хотел. И поэтому... когда через пару месяцев отец сказал мне, что он женится на ней... я не на шутку разозлился. Я орал на него и называл предателем. Ведь, по сути, он взял и решил променять светлую память моей матери, женившись во второй раз. Я его возненавидел за это. И когда они все же поженились, то я не разговаривал с ними. И с Папирусом тоже. Даже не нянчился с ним. Поначалу... — М? А что потом изменилось? Почему стал относиться к нему иначе? — Человеческая женщина. Когда он упал в подземелье и стал выкашивать монстров, отец спрятал меня, Папса и мачеху дома, а сам пошел помогать другим. Тогда я еще не подозревал, что увижу своего отца в живых... в последний раз. — Санс... — сочувственно промолвила Фриск, слушая своего костяного друга. — Мы втроем слышали, как кричали и умоляли умирающие монстры, а также звуки ударов. Папсу и его матери было страшно, но я больше переживал за отца. Ведь он с другими... против этого чудовища. И тут мы увидели, как человек сломал своим ножом... нашу дверь. — Ножом... дверь? — Да... и я смог рассмотреть внешность... убийцы моего отца. Она была взрослой женщиной. Ей было примерно 25-30 лет. Одета была в черный пиджак, в джинсы и обувь на подошве. И в ее руке был большой острый нож с белой рукоятью. Лицо было страшное: карий цвет волос, красные глаза, острый нос и зубы, смуглая кожа и дьявольская улыбка. Ее звериный взгляд пугал Папса и... если быть честным... меня. — Гм... ну... а что дальше? — А дальше... после того... как минуту рассмотрела нас... стала медленно к нам подходить, не меняя при этом своего выражения лица. Тогда я застыл на месте и не мог пошевелиться. Меня переполнил страх перед человеком. Я не мог ничего сделать. И когда она подошла, то хотела в первую очередь убить меня. Как слабого и беспомощного ребенка. Тогда я слышал, как мачеха умоляла человека не лишать меня жизни. Но та лишь рассмеялась и замахнулась, чтобы нанести свой убийственный удар, а я закрыл глаза. И казалось бы, что я умру такой жестокой смертью, и обо мне никто не вспомнит. Но вот прошла одна секунда. Две. Три. А удара я не почувствовал. Не боли и раны. Ничего. Сначала думал, что это чудовище промазала. Но когда я открыл свои очи... то увидел, что мачеха загородила меня, подставив свою спину врагу. — Что? То есть... она... — Да... мама Папса... меня спасла. Я и... мой брат лицезрели это. А еще... я увидел ее добрую улыбку пропитанную любовью и искренние глаза. А потом... она сказала... — Что? — Позаботься... о своем... братике... сыночек... — медленно промолвил часовой каждое слово, стараясь не заплакать, — и после этого на наших глазах... она обратилась в прах.       Фриск ощутила всю боль своего телохранителя. Его грусть и печаль. Ей хотелось его пожалеть, но не знала как. Но вскоре тот начал потихоньку успокаиваться. — Фух... фух... фух. Извини. Не нужно было тебе видеть слезы... костяного извращенца. — Ничего. Ты не должен извиняться. Я понимаю... как тяжело тебе об этом говорить. — Да... тяжело. Эх... ладно. Дай мне успокоиться, и мы продолжим. — Угу... — кивнула шатенка. Тем временем козлик все еще стоял и слушал взрослых, при этом поглядывая по сторонам. Ведь он должен быть готов предупредить сестренку и Санса об ужасной рыжей рыбе, если ее увидит. Чтобы они могли заранее от нее убежать. — Эх... в общем... когда мачехи не стало... это чудовище дьявольски рассмеялась и повернулась к Папсу, чтобы и с ним покончить. Но на сей раз я не стал стоять столбом... и мигом огородил от нее Папируса. Я больше не хотел никого терять. Не желал. Я был готов сражаться. Хоть и понимал, что я погибну, пытаясь защитить своего... младшего брата. Ведь я был... очень слабым. Но неожиданно появился тот... кого я не ожидал увидеть. — Кто? — Азгор. Король всего подземелья. Он неожиданно появился, когда эта тварь хотела меня с братом прикончить, и убил ее, вонзив свое мощное копье в спину и забрал душу. — Оу... я не ожидала... — Поверь. Я тоже. Но он спас нас обоих. И я благодарил бога, что все обошлось хорошо. Но... — Что? — Как оказалось позже... мой отец не выжил в битве с человеком. И мы с Папсом... стали сиротами. — Гм... Санс... — сожалением промолвила зеленоглазка, — мне очень жаль. — Не извиняйся... красотка. Не надо меня жалеть. — Но... — Не... надо... — серьезно промолвил комик, после чего продолжил, — мы стали сиротами. И у нас не было других родственников. Казалось, что нам придется попрошайничать, но к счастью нам помог... Азгор. — Король? — Да... он усыновил нас и забрал в свой замок. — Вау... не думала... что ваш король такой добрый, — удивилась девушка, после чего спросила, — получается ты и Папирус... принцы? — Хех. Если было так. Нет. Мы стали детьми правителей, но официально... не являемся принцами. — Оу... а почему так? — Не знаю. Да и не хотелось мне это знать. Ведь главное у нас с Папсом был дом, где мы могли жить. — Ясно. Так... как вы жили? — Хорошо. Дворец был красивым и огромным, а главное теплым. Все было очень дорого. Мне даже поначалу было стыдно, что нахожусь в этом месте, но вскоре к этому привык. И не только я, но и Папс. Он радовался, что теперь в замке короля. Но потом... мой брат стал постоянно грустить. — Из-за... мамы? — Да. Он по ней очень сильно скучал. Его ничего не веселило. Не приносило радость. Он даже поначалу не выходил из дворца, чтобы поиграть с другими детьми, а запирался в комнате. Ему не хотелось никого видеть. Ни наших приемных родителей... ни меня. Папсу... вообще ничего не хотелось. Но потом однажды... я поговорил с ним... и дал ему... Обещание. — Обещание? И какое? — поинтересовалась Фриск. — Что я никогда... его не брошу. Что не позволю никому причинить ему вред. И что я исполню его истинное... желание. — Истинное... желание? То есть... вступить в королевскую... кхем... стражу... — Не настоящее желание. На самом деле он хочет... увидеть яркое и теплое солнце. — Оу... вот значит как. Ну... я считаю, что это хорошая мечта. — И я. И не только мой брат это желает. Все монстры хотят увидеть поверхность. Ведь прошло уже много лет. И надеюсь... что мы сможем, наконец, быть свободными. — Ясно... — Ну... на чем я остановился? А... точно. Успокоив брата, мы стали жить вполне спокойно. Даже скажу, что наше детство прошло довольно хорошо. Отец... кхем... Азгор... учил нас драться. Учил пользоваться магией. Правда, я был куда способней, чем мой братишка. Если он максимум мог кидаться костями и призывать их из-под земли, то я...       И не договорив, мужчина щелкнул пальцами и через мгновение по его бокам появились две достаточно страшные костяные драконьи головы, которые не на шутку испугали козлика. Но на удивление не девушку. Они действительно выглядели пугающими: фиолетовые глаза с черным зрачком, острые как бритва зубы, рога, носы и раздвоенные нижние пасти. В их очах читалась настоящая угроза и ужас. И эти существа готовы уничтожить любого на кого укажет их хозяин. — Могу призывать этих красавцев. — Это... кто? — задал вопрос козлик, держась рядом с девушкой. — Это... шкет... мои питомцы. Знакомьтесь. Альфа и Омега. Мои злющие, но самые преданные друзья, которых я создал. — Создал? Как? — заинтересовалась Фриск. — Хех. Случайно, красотка. А если честно – во время тренировки, когда мне было 14. Тогда Азгор учил меня при помощи магии вызывать огненные шары из рук. И я внимательно смотрел за его движениями, чтобы все запомни. Но когда я начал пробовать, то у меня ничего не получалось. Старался делать все спокойно. Без психов. Но наш пятиминутный урок превращался в часовую проблему. Я не смог вызвать ни одного чертового огонька. И Азгор сказал, чтобы я пошел отдыхать. И Папс мне тоже это говорил. Но я не хотел останавливаться на полпути. Мне хотелось, чтобы у меня получилось вызвать... хоть один чертов шар. Я тужился, тужился и тужился, чтобы сделать это. Но с каждой неудачей я злился все сильнее и сильнее. И вот спустя два часа я так психанул, что высвободил свою внутреннюю магию, которая распространилась вокруг на метр, и пошел домой весь злой и раздраженный. Но на следующий день меня дома встретил необычный сюрприз. Дело в том, что я всегда просыпаюсь раньше всех, чтобы по-быстрому дойти до кухни и попить вкусного какао. Но когда я туда дошел, то увидел два маленьких драконьих черепа, которые парили возле холодильника. Я тогда испугался и хотел предупредить короля и с королевой. Но я споткнулся, и эти двое меня увидели. Я закрылся руками и готовился к тому, что эти головы меня съедят. Но прошла минута. Две минуты. Три. Пять, а ничего не произошло. Я тогда открыл глаза и увидел, что эти головы просто на меня смотрели. Причем своими любопытными фиолетовыми глазами. Я старался не кричать, так как боялся их провоцировать. И тут неожиданно случилось необычное. Один из них приблизился ко мне и... лизнул меня. — Лизнул? — Да. И я почувствовал его язык. Он был таким... холодным... и при этом очень... приятным. И потом... то же самое... сделала другая голова. И тут мне хотелось... что-то хорошее им сделать. И я их... погладил.       После этого комик немного замолчал, чтобы перевести дух. Ведь он уже достаточно рассказал, и ему хотелось слегка отдохнуть. Но девушка ждала его ответа. И не отстанет, пока его получит. Так что, немного размяв шею, скелет продолжил: — В общем... к утру все пришли на кухню, увидели летающие головы, а я сказал им: король, королева и Папс. Это, в общем... мои питомцы. — Хм. Приставляю, какие у них были лица. — Хех. Да. Но я опять отошел от темы разговора. В целом мы с братом хорошо жили у Дримурров. До этого дня. — До какого... дня? — спросила девушка. В ответ она услышала злобный тон скелета, пропитанный злобой. — Когда мне исполнилось 16... Гастер создал, наконец, инъекцию, которая должна была спасти все будущее поколение и поднять плодородие монстров. Тогда Азгор приказал ему ввести всем жителям подземелья это лекарство. И как ты поняла... нам с Папсом... тоже ввели инъекцию. Да и сами правители приняли это. — Ясно... и что дальше? — А дальше... все сработало блин. Через год родилось новое поколение. И оно не умирало. Дети рождались живыми и здоровыми без признака недуга. Но... как я и предчувствовал... все пошло не идеально. Все жители начали испытывать чувства, которые не ощущали ранее. Они были куда теплее. Нет. Жарче... чем любовь. В основном это были взрослые. Дети особо не испытывали никаких изменений. Да и мы с братом тоже. Но когда мне исполнилось восемнадцать, то начал, как и остальные сверстники, ощущать это новое чувство. И ты уже поняла... что это. — Похоть... — Верно... Фриск. Но, к сожалению... это были лишь цветочки. Полный трындец... был впереди. Сначала были случаи полового акта в общественных местах и на улицах. Слава богу, у взрослых монстров оставалось часть рассудка, и они запирали детей дома, пока те уходили делать это. Но это еще не все. Королева... моя приемная мать... обезумила. — Как? — Эх... я видел, как она с каждым днем превращалась из доброй и милосердной королевы... в жестокую и извращенную госпожу всего подземелье. В ней уже не было той любви матери, которую знал. Теперь в этой женщине... была похоть. У короля тоже были эти признаки, но смог себя какое-то время перебороть, так как у него была сильная воля. Но, к сожалению, ему не удалось утихомирить королеву, и он проиграл. Она свергла своего супруга и стала полноценной властительницей всего подземного мира, после чего издала указ. — Какой? — Что теперь все люди являются врагами для всех монстров... — серьезно ответил мужчина, разминая свои пальцы, — и она приказала своим поданным, что если человек окажется в подземелье... изловить их и к ней привести. Но прежде... королева еще кое-что добавила. — Гм... и что же? — спросила Фриск. Санс же минуту молчал, нагнетая и так неспокойную атмосферу. Но потом, тихо вздохнув, сказал: — Она разрешила нам... ночные публичные половые акты на улицах. — Оу... она... это сделала? — Да... к сожалению. К счастью... у нее тогда осталась кое-какая капля совести, и она запретила детям этим заниматься и видеть. Да и знать им об этом тоже. Шатенка благополучно вздохнула. Видимо в подземелье не настолько плохо как она подозревала. Ведь дети все еще не испытывали похоть. А значит, заставлять их делать это королева не стала. Иначе это был бы полный... короче трындец. — Фух... то, что дети не занимаются этим – это хорошо. — Это так. Но, к сожалению... это не конец истории. Хотела знать причину моей ненависти к Андайн? Тогда получай. — А? — Через некоторое время после этого Ториэль Дримурр... так зовут нашу королеву... и нашу с Папсом... приемную мать... создала особый отряд. И ты знаешь... его название. — Королевский... гаремник... — Верно. И там, в основном находятся и служат... — Я поняла. Не продолжай. — Хорошо... что тебе понятно. И этим отрядом... как ты поняла... руководит Андайн. Та самая одноглазая тварь. — Угу... — И вот... однажды мой брат сказал, что хотел бы вступить в их гаремник. От такого я конечно офигел. Ведь я не хотел, чтобы он туда вступал. И поэтому всеми силами пытался его отговорить. Все испробовал. Все способы и обещания. Но Папирус не желал меня даже слушать. Тогда я хотел попросить королеву, что та запретила брату вступать в ее ”армию”. — Но... как я поняла... у тебя не получилось... — тихо промолвила зеленоглазка, стараясь не заводить мужчину. — Да... и даже хуже. Когда я это сказал, то Ториэль лишь усмехнулась и сказала, что мой брат вступит под командование Андайн и точка. Но потом она резко передумала и сделала мне предложение. И лучше бы я тогда не соглашался. — А что она предложила? — Гм... в общем... Немного почесав черепок, аккуратно нагнулся к уху девушки и сказал: — Я должен был ее... удовлетворить... Такой ответ слегка ошарашил шатенку, но та с виду была спокойна и продолжила слушать, при этом следя за козликом. — Сказала... что если я сумею сделать это, то королева не разрешит Папсу вступать в ее армию. Но если у меня это не получится... гм... — То что? — спросила она, глядя на взволнованное лицо скелета. — То я... должен был стать... ее секс-игрушкой... — Что? Но... она же... была тебе как мать. Ториэль... не могла... — Не забывай, красотка. Ей так же ввели похоть. И в ней уже не было тех добрых и прекрасных чувств... как раньше. Она стала настоящей королевой... извращенцев. И для меня... она больше не была моей приемной... матерью... — Санс... Девушке становилось все хуже и хуже, по мере рассказа парня. Да и козлику тоже. И оба даже боялись узнать развязку его повествование. Но шатенка не желала прерывать мужчину, так как должна была все узнать, чтобы понять. — Эх... в общем... я согласился. Просто... у меня не было выбора. Ведь иначе... Папирус поступил бы на службу к Андайн. К тому времени я уже знал о ее чудовищной репутации. И я не хотел, чтобы мой брат страдал. И поэтому... когда мы оказались в королевских покоях, то королева приказала мне... — Только, пожалуйста, без подробностей. Как-никак ребенок рядом... И указала шатенка на козлика, который находился с ней рядом. — Хорошо, — кивнул комик, — в общем... мы полчаса этим занимались. Использовал все, что я знал, чтобы ее удовлетворить. Мы, конечно, использовали защиту, чтобы ненароком... — Я поняла. Дальше. — Эх... и вот я думал, что смогу ее победить. Сумею убедить королеву не разрешать Папирусу вступать в королевскую ”армию”. Но... но... — Что? Что случилось? — торопила Фриск скелета, так как желала узнать, чем эта история закончится. — Королева... посмотрела неудовлетворенным взглядом. А если быть точнее – разочарованным. Я не понимал. Что я сделал не так. А потом через минуту она спросила: «Это все... что ты можешь... сын?» После чего Ториэль повалила меня на кровать животом вниз и резко стала гладить все мои кости. — Гм... — Она потрогала меня везде. Даже сжала мой... — Поняла. — Фух... королева сказала... что я неудачник. Что я провалился. Не смог ее удовлетворить. Даже на один процент... как она сказала. А потом... потом... — Санс... остановись... не говори больше... — Должен... — неожиданно дрожащим голосом сказал любитель алкоголя, глядя на девушку и на козлика, — она... при помощи магии... создала свой искусственный резиновый посох. — Посох? То есть... — Да. И сделав этого... Ториэль... начала меня... наказывать. Так же... полчаса. Только жестче и беспощадно. Она ломала меня и унижала. Своего... приемного... сына. — Санс... — Я умолял ее остановиться, но та лишь усмехалась и продолжила свое дело. А мне... пришлось терпеть всю боль, сжимая зубами подушку, чтобы не закричать. И к счастью... все закончилось. Тори устала издеваться надо мной и ушла в свои королевские ванны, чтобы отдохнуть, оставив меня беспомощно лежать на кровати. Ты даже не представляешь, как тогда мое тело болело. Каждая часть ныла. А главное – я был сломлен внутри. — Санс... — Я не смог уговорить королеву, и мой брат вступил в королевский гаремник. Я думал, что хуже уже не будет. Тогда еще не подозревал, насколько я сильно ошибался, — промолвил скелет, отвернувшись от двоих, чем слегка насторожил пацифистку. И не зря, — через несколько дней после этого королева позвала меня, чтобы рассказать мне кое-что. А если быть честным... дать мне должность... часового, каким я сейчас... и являюсь. К сожалению... эта была первая часть моих... обязанностей. — Первая? А какая тогда вторая? Мужчина несколько минут молчал, стараясь успокоиться, но у него это плохо получалось. И все из-за воспоминаний, которые ему приходилось поведать девушке. Он мог прекратить это, как и говорила Фриск. Но Санс не желал прекращать. Ведь если скелет сейчас прекратить, то ему будет еще больнее держать все в себе. — Я стал ее... личной игрушкой для утех. Как и бывший... король. — Он тоже? — не верила своим ушам зеленоглазка. — Да. Ведь мой приемный отец... проиграл ей... и был свергнут. И, к сожалению, ему... повезло намного хуже... чем мне. Но рассказывать подробности... я не буду. Скажу только... что это не единственное... о чем хотела сказать... королева. А точнее... показать. — Гм... показать? — Да. Она отвела меня... в одну особую комнату, в которой раньше допрашивали преступников и... людей. А сейчас... там их жестоко наказывали при помощи особых... предметов. Иногда без этих... ”игрушек”... обходились. И именно туда Ториэль отвела меня, чтобы я увидел последствие от моих... действий. — Последствие от твоих... действий? Каких? Из-за той просьбы? — Нет. До этого... я несколько раз спорил с королевой насчет всех ее поступков и указов. И чем дольше я с ней об этом разговаривал... тем сильнее она злилась. И видимо моя просьба насчет Папса... ее в конец разозлила. Когда мы остановились возле двери, то Ториэль похотливым тоном сказала мне, чтобы я больше не осмеливался ей перечить. После чего она открыла дверь, прикрыв рукой мне рот, а там... там...       Тут похотливый скелет не выдержал и упал на колени, закрыв лицо руками. Парочка не понимала, что случилось, но вскоре услышали тихие всхлипы со стороны их телохранителя. И если козлик чувствовал что-то нехорошее, то Фриск мигом закрыла рот и в шоке посмотрела на монстра, так как поняла, что именно показала ему королева. — Нет... это неправда. Она не могла так с ним поступить. Ведь же он... ничего плохого не сделал. Но слыша, как всхлипы становились все громче, шатенка осознала, что на сей раз Санс не шутит. Да и как вообще можно ли о таком шутить? Вот именно. Никак. И нельзя. И это еще сильнее ужаснуло зеленоглазку. Теперь она понимала, насколько тут все плохо. Лишившись любви и взамен получив похоть, жители подземелья стали животными, которых движет лишь инстинкты и ничего более. У них больше не было ограничений. Им плевать на скромность во внешности, а также на моральные качества. Жителям теперь главное удовлетворить свою похоть, занимаясь этим непрерывно везде. И, слава богу, королева запретила детям знать об этом и делать это пока им не исполнится восемнадцать лет. Да и сами взрослые не желали этого. Иначе бы это был полный трындец. Но даже с запретами у Фриск все равно было много работы, которые нужно совершить, чтобы спасти монстров. Хотя она уже привыкла к этому. Привыкла помогать всем. Ведь зеленоглазка не раз повторяла себе, что совершая добрые поступки можно изменить мир к лучшему. И поэтому она медленно подошла к своему телохранителю и, присев, аккуратно обняла его сзади. Тот это почувствовал, и резко всхлипы прекратились. Санс не понимал, почему этот человек его обнимает. Извращенца, который ее бесит своими пошлыми шутками и экстремальными поступками. Но вскоре она неожиданно сказала: — Прости... — Что? - спросил он, так как думал, что ослышался. — Я... сказала... прости... Парень недоумевал. Почему она извиняется? И главное – за что? Он не помнил каких-то ужасных поступков со стороны шатенки. Да. Она его не раз ударила, а также дала по бубенцам. Но тут Санс сам виноват. Приставал к ней и злил своими каламбурами. А других каких-то плохих дел он не припоминал. Но тут сама владелица коротких шорт дала ответ: — Прости... что смеялась над ненастоящей мечтой твоего брата. Прости... что злилась на тебя. И прости... что я не знала всей картины. — К-красотка? — Я даже не подозревала насколько вам плохо на самом деле. Считала что вы такие всегда. Самого рождения. А на самом деле... вы не такие. Просто... из-за ужасной судьбы... вы стали такими. — Фриск... — Но теперь... — серьезно посмотрела на алкоголика, — я сделаю все возможное, чтобы вас спасти. Научу вас... как вновь любить. Заставляю вас пробудить ваше забытое чувство. Любовь. И неизвестно, сколько времени мне это понадобится. Но... я дала тебе слово... Санс... — Гм... — неверующими глазами мужчина смотрел на шатенку, давно перестав плакать. — Поклялась, что верну вам любовь. И я сделаю это. Ведь, как известно – любовь сильнее самой большой тьмы во всем мире. — Красотка... — промолвил мужчина своим дрожащим голосом. Он чувствовал, что вновь будет плакать. Ведь слова шатенки были настолько добрыми... настолько успокаивающими... и настолько пропитанными любовью... что аж на минуту задумался, а именно. Действительно ли эта девушка – тот самый ангел, который поведал внешний мир? Действительно ли она та, что опустошит все подземелье или другими словами – освободит всех его жителей от заточения? Этого он точно не знал, но все-таки ему хотелось верить. Чтобы это оказалось правдой. И поэтому, не вытерпев, Санс развернулся к девушке и обнял ее, начиная по-новому плакать. Та лишь добро улыбнулась и погладила его голую черепушку. И глядя на эту картину, маленький чувствительный козлик не выдержал и, подбежав, обнял крепко свою старшую сестренку и низкого комика со всей искренностью. Ребенку хотелось сделать это, так как хотел успокоить друга, который помогает ему и шатенке.       Эти обнимашки длились какое-то время, и скелет чувствовал, как ему становилось лучше. Он даже вспоминал, как однажды Папс так же его обнимал, тем самым успокаивая своего старшего брата. Скелет тогда не помнил, о чем грустил. Но зато не забыл от ощущений, которые исходили от объятий младшего братишки. И это наполняло его сердце теплом. Вскоре они разорвали объятья, и посмотрели друг на друга. — Фриск... шкет... спасибо. — Не за что, Санс, — спокойно сказала владелица обтягивающего свитера, — тебе нужно было выговориться. — Да... должен был... и поэтому... спасибо за это. И сказав это, любитель алкоголя вытер свои слезы. — Эх... что ж... думаю... что мое доверие к тебе... усилилось. И поэтому... я помогу тебе и твоему пушистому братцу... еще раз. — Хорошо... — Хех. Так вот. За этим проходом находится новая локация – Хотленд. Сразу предупрежу, что там очень жарко. Так что будьте осторожны. — Угу. — Далее... там находится одно такое большое здание серебристого цвета. Дойдите до него и ждите... пока я не приду. — Погоди... а ты куда собрался? — спросила его шатенка. Мужчина, тяжело вздохнув, ответил тихим голосом: — К Андайн... — К ней? Но зачем? Ведь мы только что от нее скрылись. — Надо. И это личное. А вы идите. Я вас догоню. — Но она тебя... — Ничего мне не сделает. А теперь уходите... — закончил Санс говорить, глядя девушке глаза. Та хотела убедить костяного друга не делать этого. Но увидев мольбу в его очах, поняла, что он собирается. — Будь осторожен... — И вы тоже... мои беззащитные... И улыбнувшись, комик развернулся и пошел в сторону Водопадье. — Сестренка... а мы не должны пойти за Сансом? — спросил козлик шатенку. — Он должен сделать это один. Это его личное... дело. Но не бойся. Он к нам вернется, чтобы мы могли продолжить наш путь. — Надеюсь... После этого парочка зашла в проход, ведущий в новую локацию. А часовой медленно шел в сторону женщину, которую он ненавидит больше всего. И все для одной цели. — ”Брат... прости меня... что не спас тебя раньше. Обещаю, что на этот раз я смогу это сделать. Я выполню обещание данное твоей... матерью. И я, наконец, устрою этой одноглазой сучке... плохое время...”