Underlust: Любовь или Похоть?

— М-меттатон? Это... действительно вы? Так спросила желтая кошка, когда увидела перед собой главную звезду всего подземелья. Роботизированного брюнета, который был одет в розоватую рубашку со свернутыми рукавами, сероватые штаны и обувь с белой подошвой. И как было видно по его лицо, тот был очень недоволен. — Сейчас же отпусти этого юношу. Он уже занят. И если не хочешь получить, то сейчас же проваливай. — Но... но... у этого козлика нет никакой пары. — Значит ты слепая... — злобно промолвил гламурный робот и, взявшись рукой за плечо Синди, поднял ее над собой, — в отличие от твоих слепых глаз... я видел, как он общался с человеком. А значит, у них есть связь. — Ну... вообще... — Не перебивай, милый. Сейчас я научу эту плохую кису уму-разуму. Чтобы она раз и навсегда вбила себе в голову, что со мной не спорить. — Нененене! Не надо! Я... я поняла! Я не буду более его трогать! Только, пожалуйста! Не надо делать мне больно! — Тогда живо проваливай, если не хочешь, чтобы я хвост твой вырвал! И как только Метта это прокричал, то без особых усилий кинул кошку в сторону выхода из стрип-клуба. И когда она приземлилась, тем самым ударившись пятой точкой об пол, то тут же убежала со страху, не желая испытывать свою судьбу. Меттатон же, дождавшись, когда ее след пропадет, сел на свободный стул и посмотрел на Азриэля. Ну а тот слегка сглотнул от такого достаточно серьезного взгляда. — Эм... привет, Метта. — Привет, пушистик. Как вижу... ты достаточно ”неплохо” проводишь время в этом неподходящем для тебя месте. — Ну... так получилось... — Я знаю, что ты вместе с человеком следил за нами. Так что разыгрывать дурачка бесполезно. Поняв, что притворятся уже нет смысла, козлик виновато почесал голову, отвернув при этом свой взгляд. — Извини. Просто мы не могли оставить Папируса одного. Ему просто была наша поддержка... — Я знаю. И это очень трогательно, что вы решили помочь этому костяному оболтусу меня завоевать. Но как Фриск говорила, этот скелет должен сам сделать все возможное для этого. Иначе он так и останется пассивным неудачником, которого будут только наказывать и долбить в одну дырку. Если ты, конечно, понял, о чем я говорю. — Угу... — Но сейчас речь не о Папирусе. — М? А о ком же тогда? — спросил Азри гламурную звезду, надев обратно рубашку. — О тебе и о том, как ты жалко выглядел на моих глазах. Да что там. Перед посетителями этого непристойного места. Они наверняка видели, как тебя чуть не изнасиловали на этом столе. Как ты чуть не стал личной игрушкой для этой кошачьей сучке. — Я... — Не якай. Почему ты не мог прогнать ее от себя? Почему позволил ей зайти настолько далеко? И где сейчас твоя милая подруга? — Ну... она... ушла в туалет... — Ясно. Ну а почему не мог быть храбрее? В ответ козлик лишь стыдливо опустил голову, трогая свои накаченные руки. — Эх... я... не мог ее ударить. — Почему? — спросил он, прожигая зеленоглазого парня взглядом. — Потому бить девушек... неправильно. — Кто тебя такому научил? — Эм... никто. Я читал одну книгу в доме Альфис. О том, как нужно вести себя в обществе. Как относиться к взрослым. Ну и главное как по мне... — Как вести себя и общаться с девушками? — Да... — Понятно. И почему я не удивлен? И нет. Не пойми неправильно. Быть воспитанным монстром – это хорошо. И уж тем более не похотливым. Но... надо еще и за себя постоять. Не быть слабаком и нытиком. Как Папирус. К тому же ты внешне сильный. Но при этом не можешь дать сдачи. — Они же девушки... — Они проститутки, которые вели себя очень нехорошо. Пытались сделать с тобой грязное дело. Забрать твою девственность. И тебе это понравилось бы? — Нет. Но... — Давай без этих слов, что женскую часть подземелья бить – это плохо. Пойми. Не все заслуживают хорошего обращения. Особенно эти развращенные гарпии. Но вот к своей девушке можешь давать ей ласку. Услышав это, Азриэль не понимал, о какой девушке говорит Меттатон. Ведь у него таковой нет. И поэтому он спросил: — Вы о чем? У меня нет никакой девушки. — Наивным и глупым дурачком не будь. Тебе это не идет. Ты понимаешь, о ком я говорю. — Гм... вы случаем не про Фриск... говорите? — Именно, мой пушистый дружок. Я о ней говорю. — Ммм... но это не так. Она для меня как старшая сестра, которой у меня никогда не было. Фриск любит, когда я так ее называю. — И только? — Нет. Ей нравится, что я милый... добрый... и не похотливый. Сестренке приятно, когда я ее утешаю. — Да я уже понял про ваши милые отношения. Но этого мало... чтобы вы стали парой. — Что? П-п-погоди. Мы не пара. Мы лишь хорошо относимся друг к другу. — Мало в это верится. От вас аж исходит эта романтичная энергетика. — Энергетика? — Да. Может ты и отрицаешь, но я вижу, что между вами есть связь. Связь куда больше... чем дружба. Особенно это видно... когда ты переживаешь за нее. — Гм... — Но главное – ты делаешь все возможное, чтобы она была счастливой. Желаешь, чтобы Фриск никогда не грустила. И стараешься быть для нее опорой. Как и она для тебя. Ведь так? — Да... — Вот. Но, к сожалению, на данный момент ты таким не являешься. Вместо сильного и храброго самца, который защищает свою самку, я вижу лишь маленького и слабого мышонка. Ребенка, которого захотят изнасиловать в подворотне или в переулке. И я не хочу, чтобы с тобой это случилось. — Но... что мне делать? — поднял на робота взгляд белошерстный козлик, — я... просто не могу взять и начать быть жестоким к таким личностям. — Это да. Ты не сможешь сразу измениться. Тебе нужен кто-то кто обучит тебя быть настоящим мужчиной. Самцом, которого полюбит твой человек. — Гм. Давай не громко. А то Фриск может неожиданно нас услышать. — А зачем смущаться из-за этого? Ведь если узнает, что ты неравнодушен к ней... — Нет. Я... я не знаю. Она для меня лишь сестра и друг. И я не хочу как-то ее обидеть. Особенно опускать руки. — То есть ты хочешь, чтобы кто-то взял и увел твою сестренку? Чтобы какой-то мудила изнасиловал ее и зачал ей ребенка? — задал Меттатон серьезный вопрос Азриэлю. И когда тот услышал это, то его глаза расширились, после чего испуганно повертел головой. — Нет. Нет. Не хочу, чтобы это случилось. Чтобы ей... гм... причинили боль. — Тогда ответь. Что ты должен сделать для этого? Что ты должен предпринять, чтобы с человеком этого не произошло?       Когда Меттатон задал эти вопросы, то зеленоглазый монстр промолчал. С одной стороны он понимал, что хочет донести ему красивый робот. Но с другой Азриэль боялся, что сможет измениться в худшую сторону и перестать быть милым козленочком. Но страх того, что однажды Фриск могут взять и жестко наказать, лишив тем самым ее самого дорогого, был сильнее. Одни лишь мысли о том, что это может случиться пугали парня. К тому же главная звезда подземелья хочет, чтобы он взял себя в руки и перестал быть маленьким ребенком, который боится столкнуться с пошлыми жителями всего подземелья. И видимо не только робот желает этого. И так как понимал, что рано или поздно это может произойти, Азри вздохнул и сказал: — Я должен стать более уверенным. Чтобы я мог дать отпор обидчикам и не дать кому-то причинить вред Фриск. — Вот. Этого я и желал услышать, мой белошерстный дружок. И я надеюсь, что ты меня не подведешь. Ну а теперь мне нужно отойти в одно место. Но я не прощаюсь. И сказав это, он покинул своего собеседника, так как у него было еще одно дело, которое должен сделать. Что же касается козлика, то тот посмотрел на свои мягкие руки, задумываясь о словах робота. А если быть точнее, то думал о том, а что он испытывает к Фриск помимо дружественных чувств.       А в это время зеленоглазая шатенка была в ванне вместе с сероватой мышкой по имени Мисти, которая не выпускала ее из ванны. И при этом было видно, что эта девушка-монстр сделала это специально. Особенно после просьбы о том, чтобы Фриск отдала ей и ее подруге на время Азриэля. И как она поняла по ее интонации, они желали сделать что-то нехорошее с козликом. И это очень не нравилось обладательнице идеальной фигуры. — Зачем вам... мой друг? — Ну... для одного дела. Не переживай. Оно не займет много времени. Мы лишь побудем с ним пять минуток. Возможно десять или пятнадцать. А когда закончим, то тут же вернем его тебе обратно. — А если быть конкретным? Что это за дело? — Прости, человек, но сказать я этого не могу. Это секрет. — Тогда с чего я должна тебе верить? И уж тем более, почему ты считаешь, что я отдам моего друга вам? И тут вместо ответа монстр-девушка резко толкнула человеческую самку к стенке и тут же ее прижала, при этом взявшись за лицо. — Если ты хочешь сохранить свое личико в целости и сохранности, то тебе придется послушно согласиться с моей просьбой. Ведь иначе оно может быстро... испортиться. Поняв, что Мисти не блефует, шатенка решительно взглянула мышке в глаза. Тем самым она желает до нее донести, что запугивать бесполезно. — Если ты пытаешься угрозами меня испугать, то тратишь время зря. Моего братика я вам не отдам. Да и он наверняка не захочет с вами идти. От вас веет похотью и развратом. — И что? Таков мир в подземелье и его обычаи. Каждый монстр здесь хочет искупаться в сексуальных объятьях партнера. Каждый житель этого место хочет окунуться в море разврата. Где они могут выпустить зверя из своей души и ”съесть” свою жертву. Как, например девушка, которая с особой жадностью сосет ”сосиску” своему самцу, чтобы тот был доволен. Или мужчина, что заходит в особую ”пещеру” самки и ”крушит” ее своим ”молотом”. Одновременно принося партнерше блаженство и боль. Как ты уже поняла, всем нам нужна лишь ПОХОТЬ. — Ложь. Вам не это нужно, а ЛЮБОВЬ. То самое светлое чувство, которое по-настоящему делает любого счастливым. — Хех. Ты серьезно так думаешь? — усмехнулась Мисти, пройдясь коготком по щеке владелице изумрудных глаз. И при этом старается ее не поранить раньше времени, — наивный человек. Думаешь, что знаешь нас. Может ЛЮБОВЬ раньше и была в наших душах, но она нам никогда не приносила ничего хорошего. Она не помогла нам на войне с твоими сородичами. Твое нахваленное чувство не сумело успокоить женскую часть нашего населения, когда дети умирали при рождении. Оно не помогало... когда первый человек, который упал в подземелье и косил всех наших родителей. — Я... знаю об этом. И мне жаль... — Оставь свое лживое сострадание при себе. Это ничего не изменит. В любом случае мы нашли спасение именно в ПОХОТИ. Она спасла нас от вымирания. Благодаря этому чувству женщины могут рожать, а не твоей ЛЮБВИ. Ведь иначе не видела бы множество подростков. И я являюсь одной из тех детей, что родились благодаря лекарству. То самое, которое дали нашим родителям. Если бы не оно, то мои предки остались бы без детей. Так что засунь все эти добрые слова куда подальше. Я не желаю слушать все это дерьмо от такого человека... как ты. А теперь будь послушной девочкой и отдай нам своего козлика. Иначе ты получишь... очень ужасное наказание.       И как только Мисти это сказала, то легонько надавила коготком в щеку шатенки, надеясь причинить ей вред. Так желала, чтобы та, наконец, сдалась и отпустила им своего козлика на растерзания. Да и потом считала, что ее слова сильно пошатнут человека. Но к шоку мышки тот даже не повел бровью, а по-прежнему смотрел на монстриху своим серьезным взглядом. — Никогда. Азриэль ни за что не пойдет с вами. Он не извращенец. В нем нет ПОХОТИ. — Да что ты... — Боле того. В Ази есть то, что нет у тебя. А именно добрая душа, которая не сможет утонуть в отчаяние. Что никогда не испортится от темного чувства. Но главное – она всегда будет светлой и чистой. И никто не сможет ее испортить. — А ну хватит... — Ну, уж нет. Может, ты со своей подругой и не веришь более в любовь, но зато я верю. И поэтому я хочу сделать так, чтобы вы вновь испытали это прекрасное чувство. И не важно, хотите ли вы этого или нет. Так что тебе лучше отпустить меня. Ведь иначе... — Мне придется с тобой очень жестко разобраться... мышка. Хотя видя, как ты себя ведешь, тебя лучше назвать крысой. Услышав достаточно знакомый голос, Мисти сильно сглотнула. Она боялась развернуться к тому, что находился за ее спиной. С одной стороны девушка догадывалась кто там. Но с другой она боялась даже пошевельнуться. Да и шатенка подливала масло в огонь, улыбаясь своей победной улыбкой. В конце концов, сдавшись, ушастая дева отпустила человека и очень медленно развернулась к хозяину голоса. И как уже поняла, перед ней стояла сама великая звезда всего подземелья. — Гм... здравствуйте... Меттатон. Это такая честь... — Замолкни. Я не желаю слышать твое подлизывание ко мне. Так что советую тебе закрыть рот, если не хочешь... чтобы я прибил на месте. Мышка, услышав угрожающий тон робота, тут же сжалась в комочек. Шатенка же когда сумела освободиться от хватки своей предполагаемой убийцы подошла и встала рядом со своим металлическим другом. — Метта... как... — Позже, дорогуша. Пока ты тут была вместе с этой... особью, я спасал твоего пушистика от рук ее подруги. — Что? — с неверием спросила Фриск своего друга, после чего развернулась к Мисти и злобно на нее посмотрела, — ты... дурачила меня, пока твоя подруга пыталась соблазнить Азри?! Я не думала, что вы окажитесь такими шлю... — Так, сахарок. Не заводись. Теперь это моя забота. Лучше иди к своему дружку. Он тебя ждет. Немного еще прожигая мышку злобным взглядом, Фриск покинула туалет. И когда та ушла, то робот неожиданно стал изменять свои руки, при этом улыбаясь недоброй улыбкой. И это очень пугало мышку. — В-великий Меттатон. Я... не хотела... — Замолчи. Этот человек... мой друг. И ты пыталась причинить ему не только физически, но и морально, заставив его друга переспать с тобой и с твоей подругой. И ты думаешь, что я возьму и спущу тебе с рук? — Я... больше не буду... — Конечно, не будешь. Ведь то, что я с тобой сделаю... ты запомнишь всю свою... никчемную жизнь.       А тем временем козлик все еще сидел за столом и думал над тем, что ему рассказал красивый брюнет. А именно о чувствах к Фриск. Что он чувствовал к ней помимо дружбы и отношений брата и сестры? Действительно ли бывший цветок испытывал к ней что-то большее? Или все-таки нет? Но к счастью или к сожалению, именно в этот момент к нему прибежала его человеческая сестра, которая выглядела взволнованной. И когда приблизилась, то крепко обняла козлика. — Фриск? — Азри! Слава богу, что с тобой хорошо! Я боялась, что тебя обидели! — Сестренка, прошу, успокойся. Я в порядке. Наверняка Метта рассказал тебе, что со мной случилось в твое отсутствие. — Да. И я была на седьмом небе от гнева. Они желали забрать тебя и использовать для своих ужасных вещей. — Я знаю... — И я очень боялась, что им удастся совершить задуманное. Что сделают тебя абсолютного извращенца. — Но не сделали, Фриск. Так что переживать не нужно, — вымолвил Азриэль, пытаясь успокоить владелицу сексуальной фигуры. Но было видно, что та все сильнее переживала из-за этого. И более того. Он видел по ее глазам, что та была очень злой на Синди и на ее подругу. — Не могу. Мое сердце бьется от ярости. Из-за этих шлюх, которые захотели тебя забрать от меня и извратить. И если бы не Метта... я бы их убила. — Сестренка... так нельзя... — Знаю. Но злость на то, что не смогла это предвидеть пожирает меня... — сказала девушка, опустив свои глаза пропитанные злобой и грустью, — Азри... — Да? — Давай уйдем из этого места. Я устала. — Но... как же Папирус? — Как я уже говорила, он должен справиться сам. Иначе никогда не сумеет завоевать Метту. Да что там? Он вообще не сможет тогда постоять за себя. Как бы горько козлику не хотелось признавать, но шатенка права. Высокий скелет должен справиться сам. Ведь иначе тот никогда вырастет в духовном плане. И он навсегда останется пошляком без любви. — Хорошо, сестренка. Мы... дадим Папсу сделать это все самому. — Спасибо, братик. Теперь пойдем из этого место. А то музыка эта... причиняет мне лишь головную боль. — Ммм... ладно. Но... куда тогда мы пойдем? Обратно к Альфис? — Нет. Я... не хочу тревожить ее и Андайн. Ведь им нужно побыть одним. Давай лучше... пройдемся по жаркой местности. — По жаркой местности? То есть ты хочешь погулять по Хотленду? — Да... заодно я хочу выпустить пар на одной неприятной особе. Поняв, о какой особе говорит Фриск, белошерстный монстр вздохнул и встал на ноги, после чего протянул ей руку. — Если ты так хочешь пойти в это место, то так и быть. — Спасибо, Ази. Я знала, что не откажешь... — Конечно. Ведь я не могу отказать своему другу... и сестре. Зеленоглазка лишь добро улыбнулась и повела своего братца в сторону выхода из бара.       А тем временем из туалета вышел довольный Меттатон, который похлопал свои железные ладони. Видимо он разобрался с той мышкой, что пыталась причинить человеку вред. И естественно только одному ему было известно о том, что случилось там. — Фух... я достаточно быстро закончил с этим. Надеюсь, что эта шлюшка поймет, что обижать моих друзей – это очень плохая идея. Ну да ладно. Где же мои лапочки? И робот быстренько рассмотрел весь стрип-клуб в поисках человека и козлика. Но, не заметив их, он предположил, что те покинули это место. И наверно это к лучшему, так как тут могли быть еще нехорошие и пошлые монстры. И все же тут остался еще один монстр, с которым известная звезда должна позаботиться. К счастью Папирус все еще сидел у барной стойки, дожидаясь своего кумира. И тот не заставил высокого скелета ждать, подойдя к нему впритык. — Оу. Меттатон! — Что, скелетик? Небось, соскучился по мне? — Ну... не то что бы... — Кхем... — Да. Просто тебя достаточно долго не было. — Просто кое-какие дела заставили меня задержаться. Но теперь я тут и можем продолжить наше свидание. — Гм... нашего... свидания? — Да. А ты забыл что ли? — Нет. Что ты? Просто... я думал, что ты не считаешь это за... сам понимаешь, — неуверенно промолвил Папирус, доев и выпив свою колу и гамбургер. — Почему же так посчитал? — Ммм... потому что ты ненавидишь меня. Хотел унизить и устрашить. Чтобы я выкинул мысль о том, как завоевать тебя. Все сильнее хотел уйти, так как не желал больше минуты стоять рядом с таким извращенцем как я. — Эх... опять слезы и грусть. Робот стал тереться пальцами об свои неорганические виски, глядя с раздражением на своего собеседника. — Да и потом тебе известно, что мои друзья... пытались мне помочь на свидании. И наверно сейчас думаешь, что без них я ничего не могу. Так что... я пойму, если захочешь уйти и оставить меня одного. — Так. Не порть мне настроение. Ты сейчас ничего плохого не сделал. И надеюсь, не станешь их делать. — Но... — Молчи. Фух... мне надоела эта клубная музыка. Из-за нее моя голова болит. Пойдем отсюда. — Гм... если ты так хочешь... Меттатон...       Вскоре двое парней вышли из стриптиз-клуба Гриллби и решили немного прогуляться по Сноудину в полной тишине. И к счастью такая сейчас была, так как жителей тут было совсем немного. А те, которые были, сильно не шумели. И это нравилось им обоим. Правда, Папирус все еще чувствовал себя виновато. Даже если учесть что он еще ничего не натворил. И все же костный монстр испытывал вину за то, что пытался изнасиловать Метту три года назад. Сделать своей игрушкой. И скорее всего внутри тот все еще злится на него. И это вполне заслуженно. Как-никак младший брат ленивого скелета поступил плохо и гламурный робот будет гнобить и ненавидеть. Хоть внешне это не было видно.       Что же до самого брюнета, то не знал как поступить с этим скелетным извращенцем. Прогнать или все же простить? Ненавидеть или все же дать ему шанс? С одной стороны обида все еще была за тот случай. Но с другой прошло уже три года. И ему нужно отпустить это все. Да и потом тот уже не был тем глупым извращенцем. Ну, точнее глупым остался. Но похотливым уже не был. Ему было даже жалко этого скелета. Ведь Метта угрожал и пригрозил, что устроит тому нехорошую жизнь. И он понимал, что перегнул палку с этим.       И вот немного погуляв, они остановились возле дома Папируса и его низкорослого брата, который являлся самым обыкновенным двухэтажным зданием, если не считать тот факт, что в нем жили извращенцы. — Что ж... это мой дом. Хотя ты и так знаешь это. — Хм. И зачем ты меня сюда привел? — Эх... просто думал, что здесь и расстанемся. Но прежде... как тебе вечер? — Фух. Ну что ж. Начну по порядку. Несмотря на клуб... он был на удивление... спокойным. Прогулка по Водопадью оказалась приятной. Да и в этом стрип-клубе было весело. Хоть там и было шумно. А про похоть там и говорить нечего. — Эм... то есть в целом... тебе понравилось? — Признаюсь... да. Хоть ты и бесил своей тупостью. — Гм... извини. — И все же... ты смог не напортачить. Хвалю. — Ну... спасибо. Наверно. И... теперь что? И тут робот задумчиво приложил свой указательный палец к губам, глядя скелету в глаза. — Хм. Хоть я тебя еще не готов простить, но как минимум мое уважение ты заслужил. Не вел себя как извращенец. И это радует. Так что... я думаю о том, чтобы когда-нибудь мы смогли еще раз куда-нибудь сходить. — Правда? — Да? Но не думай, что ты уже заслужил мою любовь. Нет. Это далеко не так. Тебе придется очень сильно постараться, чтобы это случилось. И то не факт, что у тебя это получится. — Оу... — Но если Фриск и Азриэль в тебя верят, то возможно удача будет на твоей стороне, — сказал Меттатон, поправив прическу, — что ж. Спасибо за эту милую прогулку, но мне уже пора. — Я понимаю. Ведь ты самая известная звезда. И у вас должно быть много дел. — Действительно. Только удалось найти время для этого... свидания. Когда освобожусь – я не знаю. Но надеюсь, что это случится очень скоро. — Я тоже на это... надеюсь... Несколько минут парни еще стояли друг напротив друга, при этом болтая о чем-то. После чего когда гламурный дизайнер хотел уже пойти, то неожиданно решил сделать одну вещь. — Папирус... — Да? — Закрой, пожалуйста, глаза. Услышав это, скелет немного посомневался, но все-таки послушно сделал то, что сказал ему робот. И когда это случилось, то Папирус неожиданно почувствовал что-то металлическое, но теплое на щеке. И открыв краем глаза, он увидел, что это Метта подарил ему легкий поцелуй. И это одновременно шокировало и радовало брата Санса. И когда это закончилось, то мужчина пожелал тому приятного вечера и пошел обратно к себе, оставив Папса одного с приятным чувством внутри. Ну а тот коснувшись до того места, где его поцеловал красивый мужчина во всем подземелье стал гладить, смотря тому уходящему в след. — Вау... — Хех. Вижу, что твое свидание прошло достаточно хорошо. — Ага. Даже о... Но скелет тут же опомнился, услышав голос одного ленивого комика и, развернувшись, злобно взглянул на собеседника. — Привет, бро. — Санс! — Хи-хи-хи. Ты чего такой возбужденный? Я лишь пришел, чтобы поздравить тебя. — А зачем так внезапно?! — Ничего подобного. Я подошел к тебе неспешно и все тут. — Ррррр... — Не рычи. Лучше иди и отдохни. Но сперва помойся, а то не знаю, что вы в ”баре” делали... — Санс... — Особенно свою особую точку. — Санс!