Underlust: Любовь или Похоть?

      Азриэль и Санс были в шоке от кульминации. Особенно низкий скелет. Ведь он думал, что как минимум бывшая человеческая девушка наивно их простит и признается в своей частичной вине. Но все вместо этого она поставила неспокойные души на месте и просто заставила их забыть как страшный сон. И костяной монстр не знал, как на это реагировать. Позитивно потому, что та смогла победить в суде? Или же с опаской, так как зеленоглазка вела с ними максимально холодно? Даже сейчас старший брат Папируса ощутил в ней серьезную ауру, которая могла напугать даже самых стойких и безмятежных существ на свете. И прямо сейчас чувствовал взгляд девицы, которая прямо сейчас подходила к нему медленными шагами. — Санс... — Гм... — Я и Ази смогли пройти твой суд. А значит... мы оба доказали свою невиновность. И теперь можем идти дальше. Вот только... — М? Что только? — Есть еще один монстр, над которым должен быть проведен суд, — серьезным голосом промолвила Фриск, скрестив серьезно свои руки. — Ну и кого же... я должен... — Ты... Услышав это, скелет громко сглотнул, стараясь не глядеть в глаза козочки. Уж слегка боялся, что та может прожечь его очи. Ази же волнительно глядел на этих двоих. И он переживал, что его сестра может прибить на месте их костяного друга. — Эх... я не удивлен, малая. Это я и предполагал. Как-никак... был не совсем чист с вами. И понимаю вашу обиду и злость. Но поймите. Я был подвержен этой похотью. Перестал ощущать отвращение к этому. Стал подвластен разврату. И мне начало нравится. Мне пришлось поступить со всеми моими друзьями. Даже брата отдал на растерзания к Андайн. И я до сих себя виню за это. И в то же время... ненавижу эту рыбную тварь за изнасилование Папса. Поэтому и сделал то, что давно хотел... — И что же? И Санс, сжав свои кулаки, громко воскликнул злым тоном: — Я наказал эту шлюху... ее же оружием! — Ч-что? — не верил своим ушам зеленоглазый козлик. — Да, малой! Я выебал эту одноглазую суку в рот и жопу! А как ты хотел?! Чтобы я просто взял и игнорировал?! Да... я по большей части так и делал. Со многими. Кроме королевы. Но вот брат... я этого не мог стерпеть. Я хотел, чтобы это остановилось. Но желанное тело Ториэль... я не мог отказаться от этого. Я хотел нежиться с ней. Получить от нее тепла и заботы. И хоть у нас не было нормальных отношений после того, как та получила инъекцию ПОХОТИ... я все равно был рад. Рад, что я мог лишиться девственности с этой прекрасной женщиной. Но все-таки... во мне еще накапливалась и ярость. Я хотел убить эту скотину, но не мог. Ведь я мог навредить Папирусу еще сильнее. Даже королеве это... не понравилось бы. Поэтому и пришлось шесть лет стоять и смотреть над унижениями моего брата. Можете называть меня уродом и всякими другими словами, но я от своих действий не откажусь. Да. Насилие – это ужасно. Да. Таким поступком я опустился на ваших глазах до уровня моральных ублюдков. Но эта Андайн... многим жизнь испортила! Не только моему брату! А вы пытались заставить меня ее простить! Эту извращенку! Уж простите, но она никогда этого не заслужит!       Как только маленький любитель пошлых шуток закончил свою тираду, то тут же опустил свою голову, не желая глядеть в очи обоим козликам. Ему было не так просто все это говорить. Говорить про ненависть к бывшему капитану королевских извращенцев. Про привязанность к госпоже всего подземелья. Про безразличное поведение по отношению ко многим жителям. И про то, как подвел отца и мачеху. Он не мог защитить Папса. Не мог огородить от всего этого разврата. Позволил другим его испортить. И теперь ему было стыдно, и боялся глядеть тому в очи. Даже сейчас переживает за братца, так как тот в настоящий момент находится в тюрьме вместе с Гриллби, Маффет, Андайн, Альфис и Меттатоном. И это несмотря на его предательство.       Что же касается двух белошерстных козлят, то они были не менее серьезными. Ази разочаровался в друге и наставнике, который учил его быть настоящим самцом. Ведь считал, что тот искренне им помогал им в путешествии. Помогал изменить этот подземный мир в лучшую сторону. А оказалось, что не был с ними искренен. И это расстраивало сына падшей королевы. А Фриск и вовсе была недовольна пошляком. Обмануть их и держать за дураков – это было просто подло. И не только их, но и своего собственного брата. От одних лишь мыслей у бывшей шатенки просыпалась злость на Санса. И ей очень хотелось взять и дать по голове, но решила поступить с ним иначе. — Что ж. Значит, Андайн... не заслуживает прощения. Только из-за того... что изнасиловал твоего брата. Тогда ответь на мой вопрос. — М? — Будешь ли ты меня ненавидеть? Ненавидеть за то, что я раньше была человеком. — А? С чего ты взяла? — Ну... хотя бы потому, что много лет назад человечество заперло вас в подземелье, тем самым лишив свободы. — Ой-ой... слушай, малая. Мы же вроде говорили об этом. Я не держу на тебя зла. Ты не похожа на других людей. И честно... я восхищаюсь твоей настойчивостью. Сделать невозможную вещь – это дорого стоит. И я... горжусь тобой. — Тогда почему не можешь следовать такому же примеру? Совершить по-настоящему великий поступок. Почему вместо этого нужно становиться... как они? Как ваша темная госпожа. Неужели все твои слова про то, что хочешь излечить своих друзей и монстров – это ложь? — Не совсем. Я, правда, хотел это. Но животные желание... пересилили это желание. Я не желал лишиться этого чувства... — То есть они были важнее твоего брата? Важнее нашей дружбы? А у тебя хотя бы совесть имеется? — Конечно, она есть! Просто я не мог потерять привязанность! — Ты должен понять, что королева тебя использует. Что являешься для нее лишь рабом. — Я и это понимаю. Но... кто может меня полюбить? Такого ленивого... пьяного и пьющегося скелета, который только и делает, что подводит всех. — Санс... — Но это неправда, — вымолвил Азриэль, — да. У тебя есть плохие привычки. Но есть и хорошие. Ты любишь своего брата и заботишься о нем. Да и почувствовал я твою искренность насчет вылечивания всех монстров. А то, что ты неидеален – это ничего не меняет. — Это так. Каждое живое существо имеет хотя бы один недостаток. И мы с Азри не исключение. Просто нужно становиться лучше. Приложить усилия для этого. И при этом не жалеть себя постоянно. Ты как-никак мужчина, Санс. — Я это знаю. Просто... я не хочу быть одиноким. Хочу, чтобы меня любили. И не говорю о родственной любви. Я про любовь между мужчиной и женщиной. — Если это так, то почему нам об этом не сказал? Мы бы тебе помогли найти вторую половинку. — Эх... потому что не желал вам мешать изменить это развратное место. Да и не хотел, чтобы вы отвлеклись на такой мешок костей как я... Но как только он это сказал, то Фриск медленно подошла к нему, продолжая смотреть тому в глаза. Скелет уже приготовился, что зеленоглазка будет кричать на него из-за глупости и трусости. Но к удивлению, когда та подошла вплотную к мужчине, то положила руку на плечо старшего брата позитивного монстра. — Санс... — Гм... — Ты наш друг. И я не хочу, чтобы ты скрывал свои проблемы от нас. Как-никак я же дала тебе слово, что смогу вылечить твоих друзей и остальных монстров. Что верну всем им ЛЮБОВЬ. И Папирусу, в том числе. — Знаю... — И конечно мы помогали друзьям в их личных проблемах. И в результате каждый нашел свою пару. И если у тебя такая же проблема, то мы могли бы тебе помочь. — Эх... я же уже сказал. Никто не может полюбить такое похотливое костное создание как я. — А ты перестань себя так считать. У тебя есть большое сердце. Оно не пропитано ПОХОТЬЮ. Ты просто боишься, что у тебя никого не будет. Просто... будь искренним собой. Не поддавайся своим страхам и предрассудкам. А главное – стань тем братом, по которому скучал Папс.       Мелкий монстр лишь грустно вздохнул от этих слов и посмотрел на потолок. По сути, он должен согласиться с Фриск, но страх остаться одиноким пугало его. Да. Он бисексуал. Ему нравится не только женская компания, но и мужская. Но при этом скелет все-таки больше любит женщин. И поэтому ему хотелось найти такую даму сердце, которая будет не хуже, чем Ториэль. То есть желал отыскать такую же доминантную особу, которая могла им командовать. Но вряд ли подобная самка захочет иметь дело с парнем алкоголиком. И от этих мыслей он уже мысленно потерял все надежды.       Но белошерстный парень медленно подошел к нему и так же положил свою руку на плечо наставника и друга. И на нем была видна улыбка, которая выражала доброту и светлость. — Санс. Сестренка правильные вещи говорит. Ты должен перестать себя унижать. Говорить, что ты не достоин счастья. Это совершенно не так. Ты нам помогал во многих вещах. — Эх... и в каких же, шкет? — Ты приносил Фриск книги связанные с Гастером, рассказывал про каждого жителя в этом подземелье, сражался с некоторыми из них и так далее. Но главное – ты хотел вместе с нами вылечить всех монстров. Причем искренне. — Какая... чушь. Я же... — Не обманывай себя. Ведь это так... — сказала козочка скелету, — хоть и поступил не очень хорошо, обманув нас, но только из-за боязни остаться один. Так вот. Ты не будешь одинок. У тебя же есть Папирус и друзья, которые тебя не бросят. Да и наверняка появится вторая половинка в твоей жизни. — Она права, Санс. Поэтому ты не должен терять надежду. — Но королева... — Мы сумеем справиться, если будем работать вместе. Возможно, она и сильна, но если действовать как одна команда, то все получится. — Эх... ребят. А как же мой не очень хороший поступок по отношению к этой одноглазой рыбке? Она наверняка злится на меня. — Это да. Поэтому когда все это закончится... тебе придется извиниться перед ней. — Только после того, как она покается в том, что изнасиловала моего брата. — Эх... ладно. Попрошу ее об этом. Только я надеюсь, что будешь искренен в своих извинениях. А то не хочу слышать, как ты это делаешь через силу. Как будто это не желаешь делать. — В том-то и дело, что мне не очень хочется это говорить с ней. — Придется. Ведь тогда Андайн будет вечно на тебя злиться. Как и остальные, когда узнают о твоей подставе. — Я не хотел этого. Да и не подговаривал их на то, чтобы они лично отправились драться с королевой. — Погоди. Ты о чем? То есть наши друзья решили... сами пойти и подраться с Ториэль? — Но почему? — Эх... пока вас не было... они были в доме нашей ученой и переговаривались между собой. И тогда я смог услышать их разговор. — И о чем же они говорили? — поинтересовался козлик. — Ну... если честно, то у вас. О том, что вы много сделали очень многое для всего подземелья. Изменили большинства монстров в лучшую сторону. А главное – помогли им вспомнить такое чувство как ЛЮБОВЬ. И поэтому они хотели как-то вам отплатить. — То есть решили пойти группой на госпожу всего этого развратного места. — Да... — Это же самоубийство, одним словом. Санс. Ты же говорил, что моя... мама очень сильная? — Очень. За вовремя ее правления... ее силы возросли до абсолюта. И если раньше было трудно представить, чтобы такая святая женщина вообще причинила кому-то вред, то сейчас... — Я уже понял. Можешь не договаривать. Эх. Получается, они столкнулись и всухую ей проиграли. — И это мягко сказано. Сейчас они в тюрьме, а сама Ториэль ждет именно тебя, малая. Ведь у нее не хватает лишь одной души для разрушения барьера. — Она ее не получит. Более того. Я постараюсь заставить вашу правительницу изменить подход к управлению. — А все ли пройдет хорошо? Как-никак это не Андайн. И уж тем не та опасная троица футок. Она угроза с большой буквой. — И что? Мы с Азри и раньше справлялись с похотливыми женщинами. И ваша правительница не будет исключений. — Я бы так не сказал. Она давно лишилась этой светлой доброты. И в душе у нее теперь только голодная ПОХОТЬ. И по сравнению с ней... Андайн и эти три бандитки лишь малые дети. — То есть по твоим словам... она еще опаснее, чем они? — Да. Поэтому и хотел, чтобы вы с ней не дрались. И не потому, что боюсь лишиться женского тепла. А потому что не хочу... чтобы вы пострадали, — с грустью промолвил низкий шутник, глядя козликам в очи. Уж очень было трудно признаться, что эти белошерстные дети стали на него друзьями. Ведь они отличались от тех людей, которых встречал раньше. И хоть некоторые из них пытались помочь всему подземному миру, но эти превзошли его ожидания. И теперь ему было стыдно за то, что не был с ними честен. Уже думает, что Ази и Фриск его не простят за это. Что не станут больше с ним дружить.       Но потом заметил, как ему протягивали белошерстные ручки. И подняв свои глаза, он увидел, что девушка и ее братец с искренней улыбкой на лице стояли и ждали, когда брат Папса ответил на их жест. Тот не понимал поначалу этого. Неужели они так просто простят его грехи? Его ложь? Но потом стал потихоньку понимать одну вещь. Несмотря на все его отрицательные качества: похотливость, алкоголизм, развратные шутки и лень, Санс не забывал о том, в какие моменты нужно быть серьезным. Когда нужно перестать валять дурака и действовать. А главное – скелет не забывал слова своего отца: ”Даже когда все безнадежно, нужно верить в лучший исход. И что когда у тебя есть друзья, то надежда никогда не умрет”. Вспомнив это все, на его костном лице появилась привычная для парня улыбка. И посмотрев еще раз на руки двух козлик, он, без всякого сомнения, пожал их. — Что ж. Если уж и рисковать, то по полной. Мне даже будет интересно посмотреть, как вы справитесь с пошлой королевой всего подземелья.