Underlust: Любовь или Похоть?

      Когда Азриэль и Фриск смогли убедить Санса помочь им справиться с правительницей всего подземелья, то уже втроем они продолжили свой путь. Правда, неторопливо, так как в душе те волновались. Ведь это приключение скоро закончится. Им осталось пройти последнее испытание. Наверняка самое сложное в жизни последнего упавшего человека. И честно она сомневалась, что сумеют убедить падшую королеву отказаться от своих затей. Как и Азриэль. Как-никак, а драться собственной мамой – это очень плохо. И ему не хотелось, чтобы до этого дошло. Он желал хотя бы попытаться достучаться до ее души. Все-таки козлик был ее сыном, который вернулся к жизни благодаря судьбе. И надеялся, что сумеет изгнать ПОХОТЬ из сердца когда-то добрейшей женщины во всем подземном мире. Что же касается низкого комика, то тот старался взять себя в руки. Собраться с мыслями, чтобы быть готовым к любым ловушкам своей мачехи. Хоть и предал ее, но скелет более не сомневался. И теперь он уж точно верит, что его друзья сумеют освободить это место от ужасного проклятья. Правда еще думал о брате и о друзьях, которые сейчас находились в королевской тюрьме. Наверняка их мучают страшными пытками, вынуждая тех поддаться своим животным инстинктам. Испуганный мыслями, что Папируса жестоко насилуют воины Ториэль, Санс хотел сразу переместиться к нему и освободить его. Но понимал, что чем дольше они будут медлить, тем лучше подготовится темная госпожа к их приходу. И поэтому он и его пушистые друзья торопились к тронному залу, где сейчас и находилась жена бывшего короля Азгора.       И пока они приближались к цели, то неожиданно Азри посмотрел на сестру и комедианта. — Фриск... Санс. — М? — Что-то случилось, шкет? — Да нет. Ничего. Просто... я волнуюсь. — Я тоже, братец, — промолвила Фриск, глядя на Азриэля. — А кто не должен волноваться в такой момент? Как-никак... вы встретитесь с ней. С моей мачехой. И с вашей матерью, мой принц. — Знаю. Но при этом я вспоминаю все приключения, которые у нас с Фриск были. Я даже помню наше первое знакомство. — Я тоже, Ази. Или лучше тебя называть Роузи? Когда зеленоглазка назвала этим именем пушистого монстра, то тот слегка смутился и закрыл своими ушками глаза. — Сестра... — Хи-хи-хи. Да не смущайся, братец. Тогда ты был милым и робким. А главное – храбрым цветком, который не боялся защитить меня от других монстров. И меня это тронуло. — Это точно. А ты обо мне заботилась. Поливала меня и гладила мои лепестки. — Помню. Как и то, как ты мурчал подобно коту. — Не было такого. Не ври, сестренка, — пытался как-то отнекиваться парниша. — Было, цветик мой белошерстный. Даже не пытайся отрицать это. Скелетный любитель алкоголя добро усмехнулся над этими двумя. Как девушка мило смущала пушистого козлика, а тот в свою очередь все сильнее смущался. И все же Санс был рад, что их встретил. Ведь благодаря бывшему человеку и принцу он, наконец, смог освободиться от оков своей мачехи. И теперь скелет более не станет сомневаться в том, что жителей подземелья можно спасти. — Санс. — Да, малая? — А ты помнишь, как мы познакомились? — Хех. Конечно, помню. Такое не забудешь, — промолвил он, слегка зевнув, — как например твой удар между моих ног. — Да. Неловко тогда получилось... — Да ладно, Фриск. Я уже давно тебя простил. Просто в следующий раз не бей туда. Все-таки как мужчине – это неприятно. — Я и не собираюсь более. Как-никак ты мой друг. Несмотря на твои недостатки, но у тебя доброе сердце. — Даже если я вас подводил? — Слушай. Это уже в прошлом. Я не злюсь на тебя. Поэтому прошу. Хватит вспоминать плохое. У тебя есть любимый брат и друзья. А главное – ты не позволил ПОХОТИ тебя завладеть полностью. Твой отец тобой бы гордился. — Хех. И то верно. Правда... он сперва бы меня отругал за то, что позволил Андайн изнасиловать Папса. — Оу... — Но потом да. Порадовался бы за меня. Как и мама... Увидев грустное лицо друга, козочка ласково погладила того по его лысой головушке. — Санс. Все хорошо. Я знаю, что ты скучаешь по ним. И я верю, что они прямо сейчас наблюдают за тобой и за Папсом с небес. — Гм... правда? — Конечно. Ведь пока мы о них помним, они будут жить в наших сердцах. Услышав эти слова, скелет посмотрел на девушку заплаканными глазами и взялся за ее руку. — Спасибо. Ты как всегда умеешь находить подходящие слова. — Хех. Для этого и существуют друзья, которые могут тебе помочь. — Сестренка верно говорит. — И поэтому поддакиваешь ей, ваше высочество? — Эм... — Хих. Расслабься. Я просто шучу, могучий козлик. И кстати. Андайн с тобой очень хорошо поработала. Теперь ты не тот мелкий ребенок, что был раньше. И все же интересно. Почему решил перестать быть таким милым мальчиком? Азриэль взглянул на Санс, что шел впереди и тихим голосом промолвил: — Потому что я не хотел быть обузой для сестры. Не хотел, чтобы из-за моей слабости... она страдала. — Братец. Не говори так. — Но это правда. Я обещал тебя защищать. Но как могу это сделать, если не могу противостоять даже слабым монстрам? Поэтому и захотел, чтобы Андайн тренировала меня. Сделала из слабого ребенка в настоящего защитника. Правда, признаться честно... ее тренировки достаточно опасные. — Гм... а что она заставила тебя сделать? — спросила Фриск. — Ну... стоять под сильно льющимся водопадом, бить голыми кулаками скалы и 100 подтягиваний без перерывов. — Эм... но ведь вы это делали потихоньку? Не сразу же вы начали с такой нагрузкой? — К сожалению Андайн решила, что лучше начать со сложных упражнений. — Оу... — Угу. Жалеть она даже и не думала. — Ну а как ты хотел? Это ведь бывший капитан королевских извращенцев. К своему делу она подходит со всей серьезностью. — Хех. Это точно. Вот только наше с ней знакомство было не очень приятным. — Угу. Она пыталась поймать меня и Фриск, чтобы изнасиловать. Как и тебя, Санс. — Ну, немудрено, так как я ей очень не нравился, так как всегда находился возле Ториэль. Поэтому и желала меня таким образом наказать. Но как вы уже знаете, я ее саму очень сильно ненавижу. — Угу. — Ведь она изнасиловала Папируса на моих глазах. И так продолжала в течение шести лет. И я обещал себе, что ей отомщу. И, слава богу, я это сделал. — Санс... — Знаю, малая. Знаю, что это плохо, но поставь себя на мое место. Ты бы тогда тоже ненавидела бы эту одноглазую рыбу. — Эх... я понимаю тебя и сочувствую. Но ты должен понимать, что насилием ничего хорошего не добьешься. — Я должен был это сделать. Она должна была заплатить за свой поступок. — Санс... ты будешь всегда ее ненавидеть? — А ты предлагаешь ее простить? Не очень-то помню, чтобы ты прощала своих бывших одноклассников. — Так. Не сравнивай их с Андайн. Они вообще-то желали меня убить. А Андайн не собиралась этого делать. Лишь отвести нас к королеве. — И? — Ну и изнасиловать немного. — Вот значит как. То есть, по-твоему, быть выебанной жесткой женщиной – это меньшее из двух зол. — Гм... — Санс. Ты же должен понимать, что у Фриск было не очень хорошее прошлое с этими двумя. — Я это понимаю. Хоть и не знаю всех подробностей. Но... — посмотрел на пацифистку старший брат позитивного монстра, — как по мне... говорить, что мир станет лучше без определенных людей – это точно не пацифизм. — Гм... — А еще ты прямыми словами сказала, что эти твои бывшие друзья порочат человеческую расу. Мне кажется или это звучит как-то... неправильно. Нет. Я не говорю, что те были в чем-то правы. Но ты должна понимать, что никто не идеален. Даже монстры, души которых созданы из надежды и мечты. — Я знаю... — Да и радоваться исчезновения кого-то – это вообще не по-человечески. Даже в глубине души я не хотел, чтобы Андайн умерла. — Ммм... а ведь раньше говорил иначе. — Потому что эмоции брали верх. А вы должны хорошо понимать, что, будучи под эмоциями можно совершить поступки, за которые будешь винить себя всю свою жизнь. Поэтому и старался за все эти шесть лет держать себя. Чтобы я не перешагнул черту.       Фриск посмотрела на своего собеседника и виновато опустила голову. Это правда, что тогда она перегнула палку с Джессикой и Беном. Конечно, они совершали нехорошие вещи. Обманывали и даже пытались ее убить. Но при этом сама зеленоглазка не хотела их смерти. Да и прошло два года с тех пор. Она уже не испытывала к ним злости. Только жалость. Ведь та понимала, что их родители, возможно, не учили своих детей хорошим вещам. Или же просто в какой-то момент они сдружились с плохими людьми. В любом случае бывший человек испытывает вину за свою холодность по отношению к этой паре. Если бы смогла вернуться на несколько минут назад, то простила бы Джесс и Бена. Даже если те и продолжали бы оскорблять ее, но белошерстная козочка хоты бы смогла опустить камень в своей душе. К сожалению уже слишком поздно. И души одноклассников исчезли безвозвратно. И ей теперь придется всю свою жизнь винить себя за то, что высокомерно пожелала им гореть в аду. — Я... сожалею о своих словах. — М? — Я... не должна была говорить подобное. Я хотела, чтобы они смогли измениться в лучшую сторону, так как мама всегда говорила. — И что же? — Что даже плохой человек сможет стать лучше... если тот этого захочет. К сожалению, скрытая ненависть к Джессике и Бену затуманила мой разум. — Это я уже видел. И поэтому у меня есть вопрос к тебе. Что ты будешь делать, когда встретишься с правительницей всего похотливого в подземелье?       Услышав это, Фриск отвернула свой взгляд от парня, не зная, как ответить. С одной стороны логично – спасти маму Азриэля и вернуть ЛЮБОВЬ всему королевству. Но если та не сумеет по-хорошему убедить падшую правительницу отказаться от своих планов, то тогда что ей остается делать? Бывшая человеческая девушка понимала, что развратное чувство очернило душу Тори. И с тех пор прошло много времени. Наверняка от той прилежной и святой женщины не осталось ни капли добра. Драться с ней? Тогда зеленоглазка будет считать себя не лучше той же Джесс. А как быть тогда? — Сестренка... — М? — повернулась к своему пушистому брату. — Послушай. Я понимаю, что ты все еще переживаешь за своих бывших одноклассников. И что думаешь о том, как обойтись без насилия с моей мамой. Но знай. Я и Санс будем с тобой. Будем тебя защищать от возможных врагов. Главное – верь в нас. — Ну... шкет прав. Я хоть и поступил не очень хорошо с вами в прошлом, но теперь желаю исправить свою ошибку и помочь вам, наконец, освободить всех от долгого плена. Так что можешь не сомневаться во мне. — Ну а если... — Никаких если, малая. Я устал ждать момента, когда мой брат увидит небо и солнце. И если понадобится... я дам сильный пинок тебе под зад, чтобы ты перестала колебаться и взяла свои сиськи в кулак. — Эм... вообще-то яйца в кулак. Хоть и звучит достаточно грубо. — Нет. Именно что сиськи. Ведь у тебя они есть. Такие большие и мягкие. Такие... сладкие. — Эх. Узнаю тебя, старый озабоченный скелет. — Хи-хи-хи. Я такой. И не думаю, что хочу становиться обычным и скучным монстром без фишки. — Справедливо. Как-никак мы с Ази в каком-то смысле полюбили тебя именно таким. — Фриск права. И я рад, что ты стал моим наставником по части... взрослых вещей. От таких слов Санс лишь искренно улыбнулся и похлопал козликов по рукам. — Полюбили? Вы вгоняете меня в краску, но... спасибо. Это очень приятно моему сердцу. Если бы кто-то полюбил меня не как друга, то был бы на седьмом небе от счастья. — А ты пытался с кем-то завести отношения? На свидания приглашать и по парку гулять? — Малая. До твоего прихода долгое время я даже не думал об этом. Ведь проще потрахаться в переулке, чем долго развивать отношения с потенциальным партнером. Ведь может так получиться, что он окажется тем еще равнодушным уродом. — Да ладно тебе. Это было до моего появления здесь. Сейчас монстры стали менее развратными. И намного чувствительнее, чем раньше. Так что ты мог бы попробовать построить отношения с кем-то из жителей подземелья. — Вот только кто хочет встречаться с таким скелетом, как я? Была Маффет, но та отдалась Гриллби. Была Альфис, но та по лесбийским рыбкам. — А другие девушки? — спросил Азриэль. — Ну... была королева, но я теперь против нее. А другие... хм... — Прям никто тебе не понравился? — Лавочница с волком мутит, а его сестра не хочет в настоящий момент находить пару. Догаресса жената на своем муже. Шайрена такой себе любовный интерес. А Андайн... если бы она была по парням, то моя задница была бы давно разрушена ее огромным ”копьем”. — А другие девушки? — Скажу тебе, малой... мне нужна особенная девушка. Такая красавица, которая полюбит меня, несмотря на мои недостатки. — И, конечно же, чтобы она любила твои костные шутки. — И это тоже. Просто... эх... поймите. Я не красавец. Ни одна девица на меня не посмотрит. А мне очень хотелось бы, чтоб меня полюбили таким, какой я есть. Козлики лишь грустно вздохнули, так как сочувствовали другу. Ведь тот, по сути, заслуживает счастья. Чтобы и у него была своя вторая половинка. Вот только где ее найти среди монстров? Тот идеал для Санса. И к несчастью – Фриск не знала, кто мог бы подходить на роль девушки ленивого комедианта. — Эм... слушайте. А почему нужно находить именно среди монстров? А как насчет людей? Ведь наверняка найдется тот, кого ищет Санс. — Азри. Я не думаю, что ему могут понравиться... — Погоди. Среди людей говоришь, малой? А знаешь... неплохая идея. Их намного больше, а значит выбор огромный. — То есть... ты не против встречаться с человеком? — Ага. Заодно будет мне опытом. И я уверен, что смогу завоевать их сердца своим обаянием. — Ну-ну. Только не перестарайся, а то испугаешь своих будущих спутниц, — шуточно промолвила зеленоглазка, когда они все-таки дошли до дверей в тронный зал, — значит... там находится Ториэль? — Именно. И наверняка она нас уже ждет. Поэтому рекомендую вам приготовиться, так как битва будет очень жесткой. И мужчина призвал своих питомцев: Альфа и Омега, чтобы ими защитить белошерстных козлов. Ну а те тихо вздохнув, взялись за руки и посмотрели на друга. — Санс... Азри... признаться честно... я волнуюсь. — Не ты одна сестра, сестренка... — Это так, малая. Биться с королевой – это та еще авантюра. И все же рад этому моменту. Скоро этот ад закончится, и монстры станут вновь уважаемой расой. — И получат они заслуженную свободу. — Насчет последнего не уверен, так как у нас только шесть душ, но мы с Альфис что-нибудь придумаем. Но сейчас сосредоточимся на настоящем. — Это точно. Что ж... ни пуха ни пера. — К черту! И громко воскликнув, великий отряд вломился в королевский зал, приготовившись к сражению с темной госпожой.