Остров взрослых детей

      — А сиськи, они как кокосы? — спросил Васт, держа двумя руками грудь Онги. — Если их расколоть, то можно пить?       — Нет, нет, она сказала, что нужно сначала стать беременной, — ответил ему Баак, держа за вторую грудь. Обе феи сосали грудь Онги, отвлекаясь на то, чтобы переговорить. Стоило разговору кончиться, они тут же припадали губами к твёрдым соскам, разминая кожу пальцами и ладонями, сжимая и болтая, потягивая вверх и надавливая.       Сама же Онга стала главным пиром для ребят. Лёжа спиной на каменном столе, девушка дёргалась и билась, под чувствительные укусы зубов на сосках, под движение крепких неопытных, но очень решительных пальцев. Орчиха стонала и выла, пытаясь освободить руки от лианы, которые опутали её кисти, не давая рукам согнуться. Тоже самое было проделано и с ногами, благодаря чему её промежность была хорошо видна. Влажная, горячая, истекающая, оставившая под собой лужу. Аарил и Гаил нарезали фрукты, бросая взгляды на стонущую Онгу, до сих пор чувствуя сладкий привкус на языках. То ли потому что это место обладало своей особой силой, то ли потому что четверка чувствовала всё иначе, смазка Онги показалась для них деликатесом. Онге ещё не доводилось быть "главным блюдом". Вспотевшая, покрасневшая, она чувствовала как языки продолжают стимулировать соски, заставляя её сознание балансировать на грани.       Чувство мироощущения вернулось к ней, когда старший и младший из фей наконец присоединились к братьям. Кусочки сочных жёлтых фруктов стали ложиться на влажную зелёную кожу. Онга боязливо бросала взгляд, словно умоляя их не делать этого, но разве дети станут прерывать собственное веселье? Куски фрукта ложились на соски, где их тут же заглатывали губы. Зубы разжёвывали мякоть вместе с соском, а после с силой всасывали их. Баак выжал как можно больше сока на другую грудь, слизывая ту. Красный язык гулял от соска и вниз. Аарил кушал прямо с живота Онги, громко хлюпая, трогая её руками, разглаживая область у пупка. Онга была не в силах сдержать крик, когда феи по очереди стали водить куски фруктов между её ног.       — Так оно даже слаще! — сказал Гаил, отправляя аппетитный кусок себе в рот. Все последовали его примеру. Онга выгибалась в спине, мотала головой, трясла грудью, пыталась разорвать ненавистные ей лианы. Маленькие липкие пальцы с не менее маленькими липкими кусочками покрывались её собственным текущим соком. Баак даже раздвинул половые губы, чтобы провести вдоль нежной плоти. От этого Онга громко закричала. — А внутри её смазки должно быть ещё больше!       — Точно! — сказал Васт. — У Онги очень вкусный сок! И внутри он должен быть слаще!       — Нет! — крикнула Онга, но было поздно. Когда маленькие пальцы прошли в зеленую дырочку, держа сочный кусочек тропического фрукта, обволакиваемый соком, её сознание помутилось. В глазах заплясали звёздочки, дыхание стало отрывистым. Ещё никогда не заходил так далеко. Никогда. — Моя киска... Моя дырочка... — бёдра Онги непроизвольно вздрагивали. Язык стал сухим. Она думала, что это и есть оргазм. — Как жарко... Как мне жарко...       — Какая сладкая! — кричал Гаил. — Только попробуйте! Из неё течёт очень вкусный и сладкий сок! И его там много!       — Дай мне! — сказал Баак. — Дайте, дайте, дайте!       — Она сама как спелый фрукт! — радовался Васт, пихая пальцы вместе с Бааком и Гаилом. — Горячий, горячий фрукт!       — И такая интересная! — Аарил раздвинул киску Онги шире. — Смотрите какая она! Как моллюск!       — Ну хватит, — Онга прикрыла глаза. — Вы ведь... совсем ещё маленькие... Вы как дети... Дети не должны на такое... Смотреть, — задыхалась она. — Я вся голая... Столько пальцев в моей дырочке... Я схожу с ума. Меня трогают дети... Пожалуйста, пожалуйста, хватит... — он почувствовала как пальцы Аарила присоединяются к остальным. Её влажное лоно массировали множество пальцев, не растянув вход. Ей не было больно, а лишь очень и очень стыдно. — Моя киска...       Онга часто дышала, когда фрукты фей закончились. Гаил и Баак вернулись к её грудям, облизывая с них остатки сока и стимулируя соски, Гаил водил пальцем по внешней стороне влагалища, поддерживая её за бедро одной рукой. Аарил положил голову Онги на колени, поглаживая её одной рукой по щеке, а второй водя ей по губам сочным фруктом. Онга ела с трудом, так и не поняв, достигла ли она оргазма или нет. Член Аарила тёрся у неё под волосами, но она не обращала на это внимание. Как и он.       — А теперь а-а-ам, — улыбался он, отправляя кусочек ей на язык. — Хи-хи-хи! Такая большая Онга и ведёшь себя как маленькая! — тёмные глаза Аарила источали радость и веселье. — Такая большая-большая орчиха! — он погладил её по щеке. — Сиськи такие большие-большие! Кушай-кушай! — он засовывал фрукт вместе с пальцами, любуясь как Онга лижет их. — Ты должна много есть, Онга орчиха!       Онга улыбалась ему усталой болезненной улыбкой. Она не хотела этого. Не хотела, чтобы так гладили, трогали, сосали, лапали сиськи и крутили соски, посасывая их. Но сейчас ей хотелось делать что-то такое с этим взрослым, хищным озабоченным мальчиком. Щеки загорелись сильнее.       — Поцелуй меня, — одна из фантазий Онги вырвалась из орчицы.       — А это как? — Аарил приблизился к ней. Онга ещё ничего не просила, это должно быть интересно. — Что такое поцелуй?       — Это... это... Когда когда ты трогаешь своим языком мой язык, — Онга не нашла другого объяснения чем это. — Нужно... — не успела сказать она, как Аарил бесцеремонно и жадно ввёл свой язык ей в рот. Такой маленький, прыткий, он утыкался в язык Онги, пока его тёмные губы плотно вжались в её. Сначала Онга поддалась этому дикому слюнявому поцелую, полному любопытствуя. Затем отстранилась. — Ещё! — Аарил взял её за щёки обеими руками, вновь облизывая. Острые зубки, нёбо, губы - если бы он захотел, то облизал бы её лицо. Онга пыталась отстраниться. — Нет, Онга, — Аарил не давал ей уйти, — давай ещё целоваться! Мне нравится!       — Я не могу дышать, — дышала она. — Не надо так резко и глубоко... Пожалуйста...       — А как надо? — спросил Аарил. — Мне хочется облизать твой язычок и ротик изнутри.       — Медленнее, — шептала Онга, чувствуя как напористы языки на сосках. — Пожалуйста. И нежнее.       Гаил, занятый промежностью Онги, словно щенок, слышал как оричца говорит про поцелуй Аарилу. Он тоже хотел полезть целоваться, как заметил тот самый маленький бугорок.       — А что это? — он наклонил голову на бок. Губы его коснулись жемчужины. Глаза Онги вспыхнули, когда она целовалась с Аарилом. Широко раскрыв челюсти, она стала ловить ртом воздух, едва не крича.       — Ой, ты чего? — испугалась фея. — Я ведь нежно!       — У неё на киске какая-то штучка, — Гаил облизал её. — Вкусная. А что это? — пальцы коснулись клитора. Онга дёрнулась, выгнувшись в спине. — Ух ты, как Онга смешно дрыгается.       — НЕ ТРОГАЙ! — сквозь зубы крикнула Онга.       — А что это? — Гаил чуть сжал пальцы. Смазка брызнула ему на живот. —       — Не трогай! — из глаз Онги потекли слёзы. — Не надо! Не эту штучку!       — А ты ему скажи как она называется, — Аарил поднял её голову, — и он не будет.       — Точно! — сказал Баак, оторвав губы от соска. — У этого должно быть красивое название!       — Или смешное! — Васт сжал кулак под соском. — Давай, отвечай!       — Как это зовётся, Онга? — с улыбкой спросил Гаил, сдавив клитор посильнее. — Оно такое маленькое.       — Это клитор! Клитор! — крикнула на весь берег Онга. — О, вы сведёте меня с ума! Давите и кусаете! Хватаете и трогаете! Мои сиськи, моя киска, мой клитор! Я вся горю! Я вся мокрая и голая! Если ты продолжишь, то я скоро кончу! — она поднялась в спине. Четвёрка вопросительно уставилась на неё. Они даже прекратили лапать её, когда услышали новое незнакомое слово. Онга в который раз пожалела, что сболтнула лишнего. Теперь им нужны ответы. — Просто... если вы продолжите... Вы... сами поймёте, — сказала она уже тише.       — Значит, мне надо играться с твоим клитором, только аккуратно? — спросил Гаил.       — А нам и дальше сосать и болтать твои сиськи? — спросил Баак.       — С сосками можно не быть нежными, — Васт вдавил сосок пальцем внутрь. — Тебе дать кончить, да, Онга?       Онга отчаянно посмотрела на Аарила. Тот улыбнулся. Потом на троицу. И кивнула, тихо пропищав угу.       — Только не надо так с соска... — а затем Аарил снова стал её целовать.       — А я буду! — сказал Васт, тыкая сосок внутрь. — Ты не показывала свои сиськи, не давала молока, так что я буду играть с ними как захочу!       — Ух ты! Она и внутрь может! — Баак заметил как его брат играет с Онгой и тоже стал тыкать сосок. — Сиськи - это здорово!       Гаил продолжал полизывать вход во влагалище, массируя пальцем клитор Онги, смотря как она отчаянно дёргается. Решив, что девушке надо сделать больше интересностей, он ухватил клитор губами. Вот теперь Онга взревела. Один мальчик присосался к её клитору, тыкая кончиком языка. Аарил держал Онгу за язык, водя своим кончиком по её. Баак и Васт тыкали пальцами набухшие возбуждённые соски, стиснув её груди рядом. Онга дрожала, дёргалась, громко стонала. Из её щели брызгало, соски разболелись, а слюна феи во рту была слаще фруктов. Гаил резко всосал в себя клитор, Онга услышала как затрещали лианы. Её бедра непроизвольно вздрагивали, брызгая соком на живот Гаила. Троица подскочила к её ногам, смотря как орчиха кричит, страдает и течёт. С минуту они любовались сокращающимися половыми губами, пока Онга не прекратила стонать. На камне под её ногами образовалась большая лужа.       Онгу развязали и вновь уселись вокруг, как можно ближе. Гаил гладил её по внутренней стороне бедра, Васт счастливо приложился щекой к груди Онги, Баак положил ей голову на колено, а Аарил сидел прямо перед ней, со стоячим членом, и смотрел в глаза.       — Онга, а Онга? — улыбнулся он, смотря как орчиха гладит Гаила и Баака по голове. Усталая, смущённая, но удовлетворённая, она кивнула ему, мол, задавай вопрос. — Когда молочко? — Аарил ткнул Онгу под грудь.       — Аарил, я должна забеременеть, — сказала Онга, поражаясь такой сексуальной прямоте.       — А разве мы этого не сделали? — спросила фея. — Ты ведь кончила. И красиво так!       — Это потому что вы меня трогали, — девушка погладила его по волосам. — Чтобы у женщины... ну... тебе надо кончить в неё.       Глаза Аарила округлились.       — А это как?       Онга покачала головой. Потом указала на пах.       — Король Язэ запретил это, видишь? Твоя палочка...       — Член! — поправил Васт.       — Да, — Онга положила руку ему на спину, — нужно, чтобы член вошёл в вагину. И нужно кончить в женщину. Во влагалище. Ну... Мальчики кончают по-другому. Но вам всё равно нельзя заниматься со мной сексом туда, — поправила себя Онга, не понимая какую череду событий запустила. Она ждала, что Аарил обидится, начнёт плакать и капризничать. Но тот лишь улыбнулся и кивнул.       — Хорошо! Но ведь я всё равно могу целовать и играть с твоей киской?       — Угу, — Онга сгорала от стыда. Ей становилось приятнее от такого внимания к её телу. — Всегда.       — И ты можешь снова кончить?       — Не сразу, — она поднялась, мягко отстраняя от себя детей. — Сначала мне нужно отдохнуть. И вам тоже. Я могу пойти поплавать, чтобы освежиться?       — И я тоже пойду! — сказал Баак, идя за Онгой.       — Не надо, — та наклонилась так, что её груди свисали перед лицом Баака. — Я буду у берега. Я не стану уплывать далеко, — зелёные пальцы потрепали светлую чёлку. — Можешь на меня посмотреть с берега.       — Хорошо! — Баак обнял её груди, сжав их руками. — Возвращайся поскорее.       Онга купалась на берегу, а четвёрка смотрела на неё. Вскоре все стали ощущать странный зуд между ног. То, что Онга называла членами, доселе не игравшие роли, стали тяжёлыми, горячими. Новое чувство смущало и пугало мальчиков, одновременно подталкивая их вперёд, к желанию увидеть орчицу. Гаилу хотелось прижаться к зелёной коже Онги и потрястись, Баак думал о руках Онги, Васту хотелось тереться о её сиськи. Аарил смотрел на Онгу и думал о том, как кончают мальчики. И если раньше ему хотелось потрогать Онгу, засунуть пальчики и поиграться с её сиськами, то теперь к этим желаниям прибавилось странное ощущение, что теперь должна действовать его палочка. И ещё он понял, что у Онги очень красивая попа. Почему же они обошли её стороной?