С чистого листа

У Светловой должна была быть репетиция лишь во второй половине дня. Поэтому утром женщина спокойно проводила мужа на службу, а потом, приведя себя в порядок, принялась ждать сына. В половине одиннадцатого раздался звонок в дверь. Надежда посмотрела в глазок и, немного помедлив, повернула замок.  — Лëша, — она крепко обняла вошедшего Алексея, он обнял еë в ответ.  — Здравствуй, мама. Ты вчера в трубку молчала, думал, на порог не пустишь.  — Вообще следовало бы, — выпустила сына из объятий. — Но проходи, я очень рада тебя видеть. -Не хочешь чаю? Или ты, может, голодный?  — От чая не откажусь, спасибо. Алексей послушно пошëл за матерью в гостинную. Он был рад еë несмотря на все свои обиды, с годами немного подзабытые.  — Хорошо. Я как раз только что поставила чайник.  — У меня тут кое-что есть для тебя, — принялся доставать из сумки презенты.  — Спасибо, но не стоило, — отнесла всë на кухню и сразу же вернулась, села за стол и взяла руку Алексея в свою. Последнее ей как-то придавало спокойствие и дарило ощущение того, что сын рядом. -Рассказывай, как там твоя Америка, как ты, чем занимаешься, с отцом поддерживаешь отношения?  — Америка прекрасно. С отцом общаюсь, правда, немного реже уже, чем раньше. Но, конечно, он мне очень помог на первых порах. Сейчас у меня всë хорошо, у меня очень интересная работа. Мы с моим приятелем создали концертное агентство, занимаемся организацией различных мероприятий, работаем в основном с нашими эмигрантами. Сейчас хотим предложить «Берëзке» гастроли по всей Америке. «Хорошо устроился, ему просто повезло», — промелькнуло у неë.  — Это прекрасно, что ты там нашëл своë место. А вот с гастролями это уже не ко мне. -Знаю, это к Варе, сегодня встречаемся с ней и Володей и будем всë обсуждать. Надежда с первых фраз поняла, как Лëша изменился: от немного легкомысленного, импульсивного молодого человека не осталось и следа. Он выглядел серьëзным и сосредоченным.  — С Варей уже виделись, получается? Поговорили?  — Ну, разговором это назвать сложно, но по поводу гастролей она обещала подумать… -Раз обещала, значит — подумает. -Надеюсь. А ты как? Скажи, а ты знала, что у нас с Варей есть общий сын? Женщина опасалась говорить с сыном на данную тему, не зная того, как он отреагирует, а также не желая ненароком вмешаться туда, куда еë не просили.  — Это она тебе сказала? -Нет, но ребëнку три года… — Догадался, значит. О Серëже я узнала около года назад и даже не от Вари. Анатолий мне сказал.  — Ого, а как так получилось, что ты не знала это? Ты же была художественным руководителем!  — Я не являюсь руководителем ансамбля около трëх лет. С Варей мы поссорились незадолго до моей отставки. Она поэтому не захотела сказать мне о внуке.  — Тебя… сняли тогда?  — Нет, я сама ушла.  — Почему? — мысль, что Светлова смогла так просто бросить свой родной ансамбль, казалась ему чем-то из ряда вон выходящим.  — После того, что произошло, я не смогла, у меня не хватило сил больше там оставаться. Также я сочла, что не имею на это морального права.  — Мне казалось, что бы не произошло, что бы не изменилось, ансамбль ты не оставишь… Ему, действительно, так казалось. Ему казалось, что её невозможно сломить, ведь она всегда справлялась со всеми невзгодами, отстаивая интересы ансамбля, она из любых сражений выходила победителем. Получается, ему, еë сыну, удалось сделать то, что по-настоящему не удавалось сделать ещë никому? Сломить еë, разбить еë сердце на тысячи мелких осколков и заставить бросить её детище, еë ансамбль? Ансамбль, который был для неë дороже всего на свете или…  — Оставила, как видишь. Может, я была неправа, но по-другому я не могла тогда. И что сейчас об этом говорить, это уже произошло. И сейчас я не могу сказать, что сильно жалею об этом.  — А есть то, о чём ты жалеешь? И как ты жила, уйдя из ансамбля?  — Наверное, есть то, о чём я жалею. Но нужно уметь принимать и отпускать то, что уже произошло, это не изменишь, а оно может мешать жить дальше… Возникла пауза. Каждый задумался о своëм.  — После того, как подписали приказ о снятии меня с должности, я уехала из Москвы. Два года прожила в деревне, где меня никто не знал. Жила, как обычный деревенский житель. Потом Толя меня нашëл и приехал ко мне в отпуске. И вот тогда рассказал про Серëжу и убедил меня вернуться в Москву.  — И сейчас?  — У нас с Варей прекрасные отношения, я провожу достаточно много времени с Серëжей…  — Ты — бабушка?! Ты серьезно сейчас?  — Да, абсолютно серьëзно, а что такого в этом? — улыбнулась. — И как ты себя чувствуешь в этой роли? — В роли бабушки я чувствую себя прекрасно, это что-то потрясающее…  — И кто бы мог подумать…  — Это точно… Чайник, наверное, закипел, сейчас принесу. Светлова направилась на кухню. Алексей осмотрел комнату. За прошедшие годы здесь почти ничего не изменилось. Вдруг его взгляд упал на стоящие в рамках на пианино фотографии. Он хотел было их рассмотреть получше, но в комнату вернулась Надежда и принялась накрывать на стол.  — Вот чай, а это яблочный пирог…  — Отлично. — тут Лëша заметил то, что теперь уже удивительным для себя образом пропустил раннее: кольцо на безымянном пальце. Мужчина не успел осознать сделанное им открытие, так как женщина уже села за стол. Но она поняла, куда упал взгляд сына.  — Мама, ты… вышла замуж?  — Да, я замужем.  — Давно?  — Скоро будет год.  — И кто он?  — Анатолий.  — Ну, вы даëте, конечно! Знаете друг друга сто лет и тут на тебе.  — Ну, это всë не вдруг, конечно, — вздохнула. — Толя мне делал когда-то предложение, я отказала, а сейчас…  — А сейчас согласилась, решив после ухода из ансамбля устроить свою личную жизнь.  — Просто всë так хорошо сложилось… Ещё одна важная тема, которую Надежда не решилась бы сразу поднять, была обговорена. Это многое упрощало. Хотя реакцию Алексея женщина до конца не поняла, и он сам до конца не понял своих чувств.  — Ты счастлива?  — Да… Кстати, что у тебя с личной жизнью то? Больше всего ты мне рассказал о работе пока…  — Мама…  — Что?  — Ну, по-разному бывает, но вообще не очень складывается… Кстати, а Варя как? Как она оказалась на должности худрука?  — Я ей помогла, сейчас уже можно говорить об этом, хоть я и не люблю. Но зато ансамбль в надëжных руках.  — Вот как. Но после худрука работать обычным хореографом…  — Меня всë устраивает. Светлова взглянула на часы.  — Ты куда-то торопишься? -Нет, но просто у меня репетиция в два.  — Тогда не буду тебя задерживать. Спасибо за чай с пирогом, было очень вкусно, — поцеловал Надежду в щëку.  — На здоровье. Придëшь ещё?  — Приду. Алексей ушëл. Надежда задумалась. Вспомнила свою же фразу, сказанную Варе три года назад об Алексее: «Он сам решил свою судьбу и я не намерена ему мешать». Сам. Вот что было важно для него. Он практически сам всего добился на чужбине с нуля вдали от своих близких, но сделало ли это его счастливым? Что-то ей подсказывало, что на самом деле на душе у него была пустота. Может, поэтому он и вернулся. Всë-таки здесь, как бы то ни было, находились те, кто ему дороги. Видимо, они оказались дороже и ближе, чем он мог думать раньше. Он не сомневался, что получит прощение и будет принят. Прощение он получил уже давно, сам того не подозревая. Его мать смирилась с выбором сына, Варя научилась жить без него и тоже простила. Жизнь продолжалась. Светлова убрала со стола и вскоре решила, что пора уже ехать на работу. Время ещë оставалось, даже с запасом. К счастью, час пик уже миновал, поэтому сейчас она спокойным шагом направилась к метро, стараясь привести мысли в порядок. На репетиции ей нужно быть сосредоточенной и не отвлекаться на посторонние предметы, как бы ей непросто это было сейчас. *** Она пришла в «Берëзку» немного заранее. Когда приблизилось время репетиции, она появилась в зале, где уже начали собираться артисты. Вскоре там появилась и Катя. Женщины поприветствовали друг друга. Репетиция началась. Артисты синхронно повторяли движения. Хореографы время от времени их корректировали. Светлова была как всегда внимательна, хотя изредка всë же отводила взгляд, погружаясь в свои мысли. Это были короткие мгновения, большинству окружающих подобное не было заметно, кроме знающих еë достаточно хорошо. Беспокоившаяся за Светлову Катя, улучив момент в перерыве, подошла почти вплотную к коллеге и заговорила полушëпотом.  — Надежда Петровна, у вас всë в порядке?  — Да, у меня всё в порядке. -А, мне кажется, что у вас что-то случилось…  — С чего ты взяла? Или…всë-таки это заметно?  — Мне, да, я вас давно знаю так или иначе. И я даже знаю, что могло случиться…  — Не поспоришь. Надеюсь, это заметно только тебе. Катя, я не хочу это не с кем обсуждать, поэтому между нами, пожалуйста. Женщины прекрасно друг друга поняли.  — Конечно, между нами, не сомневайтесь. Но я могу провести эту репетицию сама, если нужно.  — Нет, я готова работать и так сейчас даже лучше. -Вам виднее.  — Спасибо. ***  — Варя, вот отчëт о тратах за последний месяц, — Володя зашëл в кабинет художественного руководителя.  — Хорошо, спасибо, Володя.  — До ресторана езды отсюда около часа, в пять тогда выезжаем? И… скажи, ты примешь предложение Лëши?  — Да, в пять выезжаем. Я не знаю, Володя, нужно всë обдумать, но… «Берëзке» нужны гастроли, ты это сам это прекрасно понимаешь.  — Что правда, то правда, — вздохнул.  — Ты что, ревнуешь? У тебя нет повода, Лëша — это в прошлом. И гастроли с моими отношениями с ним никак не связаны.  — Ну, повод то есть, конечно. Ты сама уверена в том, что говоришь?  — Абсолютно. Я тобой очень дорожу, правда…  — Люблю тебя, -поцеловал. ***  — А вот художественный руководитель легендарного ансамля, а также директор. Добро пожаловать, — Лëша поприветствовал пришедших Варю и Володю.  — Привет, Лëша.  — Присаживайтесь. Вы что-то заказывать будете?  — Нет, спасибо.  — Тогда предлагаю выпить, здесь отличное шампанское.  — Хорошо. Лëша решил немного рассказать об Америке. Варя с Володей его не без некоторого интереса и удивления слушали. Варя осознала, что всё-таки рада видеть бывшего мужа и слушать его рассказы. Но он больше не действовал на неë так магнетически.  — Так вот видим мы очередь, состоящую сплошь из русско — говорящих. И знаете, куда они ломились? На концерт Ларина. У вас, наверное, не афишируют это, но там тысячи людей, желающих хоть одним глазком взглянуть на кусочек Руси матушки. Вот за это их желание я предлагаю выпить! — все чокнулись бокалами.  — Что вы предлагаете? — Володя решил перейти к делу, ему происходящее действовало немного на нервы.  — Мы предлагаем гастрольный тур по двадцати городам Америки, — Володе протянули бумаги. — С нас все расходы на перелëты, проживание, питание. А также с нас рекламные буклеты, сувернирная продукция с символикой ансамбля и интервью на радио. Глаза у Вари загорелись.  — Что скажешь, Володя?  — Тут всë на английском, надо договор показать юристу. Но цифры мне нравятся. Это всë чистая прибыль или…?  — Да, это предполагаемая прибыль от гастролей.  — Ого, неплохо!  — Это очень неплохо, дорогой мой директор!  — Мы согласны. Ещë один тост. Ещё пару фраз. Компаньон Алексея пока удалился. Володя принялся складывать бумаги в портфель.  — Варя, мы с тобой так и не поговорили, — Лëша обратился к девушке. — Как ты? Как сестра? Отец?  — Я счастлива. У нас всë прекрасно, я работаю, воспитываю Серëжу. Мы ни в чëм не нуждаемся.  — Варя…  — Надеюсь, что у тебя тоже всë хорошо.  — Слушай, а Светлова всерьез решила заняться внуком?  — Да, они замечательно проводят время вместе, — ответил за Варю Володя. — И они в полном восторге друг от друга.  — Подтверждаю.  — Варя, давай я тебя отвезу домой, наверное, тебя уже потеряли.  — Да, хорошо. Пока, Лëша. Пара покинула ресторан. Лëша смотрел им вслед. Разговор снова не получился, ещё и Володя помешал. Но важно, что и сама Варя не очень то хотела с ним что-либо обсуждать. И это вряд ли изменится. Девушка же, впрочем как и Володя, была рада новому выгодному предложению к ансамблю вне зависимости от того, от кого оно исходило. *** Наступил вечер. Репетиция закончилась. Надежда, попрощавшись с коллегами, покинула здание, принадлежащее ансамблю. Вскоре ко входу подъехал автомобиль. Из него вышел Анатолий.  — Здравствуй, Толя, — с улыбкой поприветствовала женщина мужа.  — Здравствуй, — мужчина поцеловал жену в щëку. — Как ты? Как день прошëл?  — У меня всë хорошо. Ты как? -У меня всë в порядке.  — Точно? -Точно. Просто немного устал, ещë совещание это… -Понятно, от этих совещаний ничего хорошего не жди. -Что правда, то правда. Ну, что, вы с Алексеем виделись? Поговорили?  — Виделись, поговорили.  — Вот и прекрасно. Поехали домой?  — Поехали. Пара села в машину. Надежда повернулась к окну и погрузилась в свои мысли.  — Что-то случилось, Надя? — Анатолий не выдержал через некоторое время и остановил машину. — Поругались что ли?  — Нет.  — А что тогда?  — Он очень изменился, повзрослел, но, мне кажется, он потерял кое-что хорошее, что в нëм было, упустил что-то важное…  — Может быть, но все мы меняемся рано или поздно…  — Да, конечно… Он там устроился, у него прекрасная работа в концертном агенстве, но в душе у него пустота, понимаешь?  — Понимаю. Только… зачем себя терзать? Всё ещё может измениться и наладиться, — Анатолий всë же понимал чувства Надежды, да и ему самому была небезразлична судьба Алексея.  — Хотелось бы в это верить.  — И, к тому же, он сейчас здесь, рядом с тобой и… Только не забывай, что он уже — взрослый человек.  — Я помню об этом, хватит уже, я всю жизнь его за ручку вела…  — Верно. Не переживай, — он накрыл еë руку своей. — Всë будет хорошо.  — Надеюсь. Спасибо, — приобняла и поцеловала мужа в щëку. — И мне вот показалось ещë, что он хочет вернуть Варю.  — Думаешь, это возможно?  — Вряд ли, у них у каждого своя жизнь уже давно…  — Согласен. Они направились домой. Дорога продолжалась в время от времени прерываемом молчании. Напряжение, не надолго возникшие между ними, прошло. Надежда поделилась своими переживаниями, ей стало немного легче.