С чистого листа

Прошло несколько дней. Договор прошëл проверку у юриста. Варя с Володей приняли решение о его подписании. Для этого Алексей со своим партнёром были приглашены в кабинет художественного руководителя ансамбля. После пары вступительных слов и обсуждения ещë некоторых моментов договор был подписан. Все разошлись, но Лëша задержался в кабинете Вари.  — Варя, а что делаешь сегодня вечером? Может, сходим куда-нибудь?  — Вечером я иду домой. И да, Лëша, мне есть с кем проводить моë свободное время.  — Может, не стоит так резко отказываться? Нам есть, о чëм поговорить. Тебе не будет лишним отдохнуть, развеяться. И в конце концов у нас общий сын, расскажешь мне о нëм.  — Ладно, сегодня после шести, — поддалась уговорам Варя, действительно, немного уставшая и осознававшая, что им нужно окончательно расставить все точки над «i». Им нужно было окончательно отпустить друг друга, сохранив при этом добрые отношения. Ведь теперь им предстояло вместе работать.  — Вот и договорились, — с удолетворением заключил Лëша. — За тобой зайти?  — Не надо.  — Как скажешь. Встретимся на ВДНХ тогда?  — Хорошо. В назначенное время девушка была на месте. Алексей вручил ей цветы. -Спасибо, но не стоило.  — Да, ладно не отказывайся. Пара решила прогуляться по парку. Разговор всë-таки завязался.  — Так вот, представляешь, я была на репетиции, и тут заходит Светлова и объявляет меня худруком. Я просто не знала, как мне реагировать.  — Да уж, представляю. А мама не перестаëт меня удивлять.  — Меня все сразу ещё поздравлять начали… А мама у тебя невероятная, Лëша, что бы ты не говорил. И она очень тебя любит.  — Да, я поздно понял это. Она многое для меня сделала так или иначе и желала мне только добра, только понимала его по-своему, поэтому решила всë за меня…  — Мы когда-то говорили об этом и поссорились…  — Да, я помню. Хотя мне всегда её не хватало, не хватало её именно как матери. У неë работа была на первом месте всегда. И мне с трудом верится, что она могла вот так уйти…  — Она не увидела смысла в этом всëм.  — Возможно, а сейчас…  — Сейчас она — прекрасная жена и бабушка.  — Вот никогда бы не подумал, Светлова сейчас и раньше — это как будто два разных человека… — А зря ты так, они столько всего интересного делают вместе, читают, пазлы собирают… А вот как-то в цирке были, так Серëжа нам все уши прожжужал про животных и акробатов. И в деревне ему понравилось…  — Серьëзно всë…То есть, Серëжа любит животных?  — Да, и машины. И он вообще, как и все дети, наверное, очень любопытный. -Понятно. Ох, если б только мне уделяли столько внимания, сколько Серëже, то… А Анатолий Борисович?  — Они — очень красивая пара, на самом деле некоторые им даже завидуют, они счастливые такие…  — Вот как… А помнишь это место, ты тут свалилась в фонтан?  — Помню. О чëм ты хотел поговорить?  — Варя, мне тебя очень не хватало там. Я хочу всë вернуть. Давай возьмëм на гастроли в Америку сына, а после них останемся там?  — Лëша, уже ничего нельзя вернуть. И потом, здесь моя семья, моя работа, я не могу это всë бросить.  — Но ты его не любишь.  — А ты в этом так уверен… Мне пора, я не вижу смысла продолжать этот разговор. Алексею на мгновение показалось, что лëд тронулся, но на деле это было ошибкой. Варя лишь сократила дистанцию между ними, оставаясь по-прежнему непреклонной и верной своему решению: им больше не по пути. Мужчина решил довольствоваться и этим, во всяком случае пока. *** Светлова вернулась с работы. Переодевшись, принялась за приготовление ужина. Вскоре раздался звонок в дверь.  — Здравствуй, мама, — поцеловал женщину в щëку.  — Здравствуй, Лëша. Проходи. Ужинать будешь?  — А у нас есть ужин?  — Пока нет. Но скоро будет, когда сварится картошка.  — Хорошо, буду, спасибо. -Как дела?  — Всë отлично, Варя подписала договор, гастроли в Америку состоятся…  — Да, слышала… Вот и прекрасно.  — А ты будешь принимать участие в подготовке? И ты поедешь с ансамблем?  — Первое будет зависеть в больше степени от решения художественного руководителя, а второе… при возможности, даже если предложат, то я, скорее, откажусь.  — Почему? Гастроли — это такая возможность. И потом…  — Лëша, что я там делать буду?  — Хороший вопрос, мама. Представлять свой ансамбль и нашу с тобой родину. -Там и без меня есть, кому представлять ансамбль, я обойдусь.  — А…в гости поехать не хочешь?  — Это приглашение?  — Можно сказать и так.  — Спасибо, я подумаю. -Я серьëзно. Думай.  — Раз серьëзно, то тем более надо всë обдумать и узнать, возможно ли это.  — Если я вышлю тебе приглашение…или поедешь с ансамблем, просто вернëшься раньше… -Поняла. Я спрошу у Толи.  — Кстати, а всë-таки почему ты на самом деле не хочешь на гастроли?  — Как ты вообще себе это представляешь? — в голосе послышалось возмущение. — Я брошу тут Толю, Серëжу и уеду в другую страну, на другой континент?  — Мама! -Лëша аж присвистнул. — Так вот в чëм загвоздка! Возьми Анатолия Борисовича, Серëжу с собой, по-моему, это решает все проблемы.  — Лëша, — Надежда улыбнулась и потрепала сына по щеке. — Я думала, ты повзрослел. Конечно, если бы все проблемы решались так просто, то…  — По-моему, мы часто всë усложняем… -Может быть, но и слишком упрощать тоже нельзя. Кстати, ты Варю спросил, что она думает по поводу поездки Серëжи на гастроли?  — Спросил, она, конечно же, против.  — Но ты же предлагал ей остаться после гастролей.  — С чего ты это взяла? Это она тебе это сказала?  — Нет, я сама догадалась. Я сразу поняла, что ты хочешь её вернуть.  — И?  — Лëша, как ты не понимаешь, что Варя — это в прошлом. У тебя своя жизнь, у неë своя. Отпусти еë. -Как? Я люблю еë. И у нас общий сын. Женщина на самом деле находилась между двух огней: между горячо любимым сыном и Варей с внуком, к которым тоже очень сильно привязалась. Она искренне желала счастья дорогим людям, но понимала, что она не в силах что-то изменить. Она лишь могла попытаться их уберечь от необдуманных шагов. -Любишь… Тогда тем более отпусти. В конце концов она же не игрушка: захотел — женился, захотел в Америку забрал. Подумай о еë чувствах. А что касается Серëжи, его у тебя никто не отнимает.  — Спасибо за поддержку, мама. Я, пожалуй, пойду.  — Лëша, постой, — дотронулась до руки сына. — Прости. Не обижайся, но я сказала лишь то, что думаю. Дальше решение за тобой. Только, я тебя прошу: не наломай дров и хорошо подумай прежде, чем что-то предпринимать. Не делай того, о чëм можешь пожалеть. Алексей смягчился. Ему на самом деле ему не хотелось ссор и выяснения отношений. Как бы то ни было Светлова оставалась для него близким человеком, только от неë он мог сейчас получить такие необходимые на самом деле любовь и поддержку. Да и в глубине души он понимал, что в словах, брошенных женщиной в порыве, есть огромная доля правды.  — Я тебя услышал. Постараюсь, как ты говоришь, не наломать дров.  — Постарайся, сынок.  — Но надо же, как ты не хочешь потерять Серëжу…  — Дело не в нëм, не только в нëм… Ты хочешь, я поговорю с Варей по поводу Серëжи?  — Не надо, я сам, хотя… можешь и поговорить. Надежда была рада, что чуть невспыхнувшую ссору удалось предотвратить. Она искренне надеялась на благоразумие сына.  — Кстати, как там тëтя? — после паузы спросил Лëша.  — Всë хорошо у неë, живëт там же, здорова. Мы в гости ездили к ней, один раз и Серëжу с Варей брали. Тебе бы тоже не мешало еë навестить.  — Да, надо съездить… А Анатолий Борисович сегодня будет?  — Скоро должен быть. Что-то он поздно сегодня, — взглянула на часы. -Видимо, дела задержали. В коридоре послышался звук открываемой двери, возвещавший о приходе Анатолия.  — О, лëгок на помине. Я сейчас приду, — Надежда направилась в прихожую.  — Привет, у нас гости? — поинтересовался зашедший в квартиру мужчина.  — Да, Лëша зашëл… Проходи, — поцеловала мужа в щëку и приобняла его. -Ты сегодня что-то поздно.  — Да, так получилось. Я вам не помешаю?  — Конечно, нет. Хорошо, что ты пришëл. Мы уже поговорили…  — Вот и замечательно. Всë в порядке? Скоро будем ужинать?  — Всë в порядке. Ужин уже готов.  — Что вы там шепчетесь? — Алексей появился в коридоре. -Здравствуйте, Анатолий Борисович.  — Здравствуй, Алексей. С приездом, — мужчины пожали друг другу руки. Оба были несмотря ни на что рады друг друга видеть. Анатолий был рядом с Лëшей большую часть детства и всю юность и относился с огромной теплотой к сыну любимой женщины. Алексей же безмерно уважал этого мудрого, терпеливого человека, всегда готового выслушать и помочь.  — Мойте руки, будем ужинать. Мужчины повиновались. Светлова отправилась накрывать на стол. -Так вот, договор мы подписали. — Анатолий с Алексеем появились в дверях кухни. — Мама уже заранее отказалась ехать на гастроли. -Думаю, еë бесполезно переубеждать, с улыбкой заключил Анатолий. В ответ он получил многозначительный, но подтверждающий его слова, взгляд жены.  — А вот в гости приехать вроде как согласилась приехать, но не знает, получится ли…  — Да, бумажной волокиты много, но, наверное, это возможно, обсудим… Стол был накрыт. Ужин, состоящий из только что сваренной картошки, котлет и появившиеся на столе банки с маринованными огурцами ожидал присутствующих. Все расселись за столом.  — Ух ты, огурцы маринованные откуда?  — Нина угостила.  — Мама, ну, это очень вкусные котлеты! Я не знал, что ты — кулинар.  — Я сама долгое время об этом не знала.  — Непросто кулинар, а прекрасный кулинар, — подтвердил Анатолий.  — Захвалили прямо, — ей, безусловно, было приятно слышать подобное. Тарелки опустели. Надежда поднялась со своего места и убрала всë со стола. Она собралась было уже мыть посуду, но муж еë остановил. Она с благодарностью посмотрела на него, кивнула и вернулась на своë место.  — В общем, как я уже говорил Варе, — решил продолжить разговор Алексей, -в Америке много русских эмигрантов, а также просто желающих посмотреть кусочек русской земли, причëм во многих городах, сколько мы с Грегори не ездили по Америке… Думаю, гастроли произведут фурор, любопытство приведëт всех на концерт.  — Согласен. — отозвался Анатолий. — Любопытство — вообще удивительная вещь, и оно к чему только не приводит. Вон, даже на гастролях в Париже артисты «Берëзки» умудрились сбежать Мулен Руж посмотреть. Но зато оно заставляет двигаться дальше…  — А я знаю эту интересную историю. Подождите, Анатолий Борисович, а вы откуда всë знаете?  — Профессия у меня такая — всë знать, — мужчина вернулся на своë место и приобнял Надежду за плечи. — На самом деле мы с мамой твоей тоже сбежали, только не в Мулен Руж, а просто на прогулку по городу, ну, и увидели эту довольную компанию…  — Ого, вы тоже молодцы. Интересно, продолжайте. Мама, это ты же им тогда рассказала, как ты сама когда-то сбежала?  — Да, я рассказала, не подумав. Да, ничего особенного, мы решили им не мешать и отправились дальше, зашли в кафе… Какая там красота везде невероятная всë-таки! Женщину вновь охватили дорогие еë сердцу воспоминания, но согревали еë сейчас не только они. Сейчас рядом с ней были любимые люди, а за прошедший год она пережила много счастливых моментов и не сомневалась, что переживëт ещë несмотря на все сложности и испытания.  — Верно. Надя, а ты что, хочешь снова в Париж?  — Хочу, конечно.  — Хотеть невредно, куда ты ещë хочешь?  — Именно в Париж. Правда, Рига тоже прекрасна.  — А что у вас там в Риге?  — Да мы зимой там были на отдыхе сразу после Нового года. Очень красивый город, особенно зимой.  — На отдыхе?! У вас ещё и поездки на отдых бывают.  — Да, а летом у нас был полноценный отпуск и мы были в Крыму целых десять дней, а потом поехали в деревню.  — А в деревне был Серëжа… Кстати, а у вас ещë, может, свадебное путешествие было? И свадьба то у вас была?  — Тебе Варя про свадьбу не рассказала? Было небольшое торжество в ресторане после регистрации. Там были Лариса, Варя с Володей, Катя… Со свадебным путешествием не вышло, у меня же репетиции, мы только к Нине съездили…  — А, ясно, зато зимой отыгрались… А фотографии то свадебные есть?  — Одна стоит на пианино, если ты заметил, есть ещë немного…  — Покажите, мне интересно посмотреть на маму в свадебном платье…  — Посмотришь. Вскоре пара принесла альбом, и все принялись рассматривать фотографии.  — Какие хорошие фотографии. А кто вас фотографировал?  — В ЗАГСе фотограф, в ресторане Катя.  — Здорово, мама, ты — красавица тут просто, — Алексей рассматривал фотографию, где Надежда и Анатолий были запечатлены в интерьерах ЗАГСа. Мужчина на фото приобнимал женщину за талию. Далее последовало ещё несколько фотографий, какие-то были сделаны во время регистрации, какие-то просто в интерьерах здания, потом вне него и наконец ресторан, невероятно атмосферный ресторан. Поцелуи, объятия, танец, общие фотографии… Каждая фотография была наполнена безграничной нежностью и атмосферой счастья. Но любовь царила и в доме, Алексей это ощутил сейчас, их взгляды, жесты красноречиво свидельствовали об этом. Ему уютно было здесь находиться.  — Хорошо отметили.  — Да, очень даже. Присутствующие обмолвились ещë парой фраз. Алексей решил, что ему пора уходить.  — Ну, ладно, я, наверное, пойду. Спасибо.  — Давай, позвони потом.  — Обязательно. Надежда и Анатолий распрощались с гостем. Светлова задержалась в прихожей.  — Ну что, посидели, поговорили? — мужчина обнял женщину. -По-моему, всë прошло вполне неплохо.  — Да, неплохо, все вместе посидели и поговорили, я рада. Но ты не знаешь, что было до твоего прихода…  — И что?  — В начале мы просто разговаривали. Потом заговорили о Варе, чуть не поругались…  — Что ты ему могла такого сказать?  — Попросила, чтоб он не наделал глупостей, чтоб постарался еë отпустить…  — Ясно, ну, и правильно. Но ты сама понимаешь, что всë не так просто… -Понимаю… К тому же, он говорит, что любит еë, но я не уверена.  — Почему?  — Мне иногда кажется, что она для него как игрушка, которую нужно обязательно заполучить. . .  — Возможно… Запретный плод сладок. Но надеюсь ты не сказала ему, что она для него как игрушка? В ответ последовало молчание.  — Зря ты сказала, конечно…  — Зря, но вырвалось. И я имела ввиду, что ему нужно подумать не только о себе, но и о ней. Своим упрямством он может наломать дров. Всë-таки, я надеюсь, что он меня услышал.  — Я тоже… Да уж, не надолго вас хватило… А что касается упрямства, извини, но, по-моему, есть в кого, — поцеловал в плечо.  — Да, но мне оно иногда помогало в жизни, и потом, оно же должно быть разумно… -Интересные рассуждения…  — И да, ты мне тут будешь говорить про упрямство?  — А что тебя не устраивает?  — То, что кто из нас упрямее — ещë большой вопрос.  — Не спорю, но…  — Если б не твоë упрямство, то…  — Если не моë упрямство, то, может быть, ты не была сейчас здесь со мной.  — Может быть… Но ещë, если бы я не осознала бы того, что я осознала тогда… Они слились в долгом поцелуе, в котором выразились их любовь и нежность к друг другу. За годы их знакомства и почти год брака их отношения становились лишь крепче и теплее. Анатолий любил еë и принимал её такой, какая она есть. Даже с её упрямством, бескомпромиссностью, импульсивностью, иногда резкостью. Он знал, что за всем этим скрывается невероятной глубины, широты, стойкости и в то же время ранимости душа. При всей своей внешней серьëзности она обладала прекрасным чувством юмора и умела ловко ответить на выпад в свою сторону или не совсем тактичный вопрос, или просто разрядить обстановку. Сочетание всех этих качеств, и, конечно же, её талант хореографа делали еë уникальной для него, но и не только для него, также для большинства окружающих. Надежда ценила в муже честность, доброту, готовность всегда поддержать и прийти на помощь, терпеливость, внимательность, умение слушать и слышать. Она за многое была благодарна ему и в даже за прямолинейность, которая помогала иногда ей осознать свои ошибки, хотя в начале чаще всего его слова вызывали лишь отрицание и обиду. Потом же оказывалось почему-то, что он прав. Он видел ситуацию с разных сторон и оставался объективным и беспристрастным. Она теперь понимала, что означает выражение: за мужем как за каменной стеной. Она ему могла довериться полностью, он мог решить любой вопрос, но всегда учитывал её мнение и никогда не давил на неë. Конфликты удавалось предотвратить, иногда потому что он с лëгкостью и не без юмора парировал ей. *** Светлова, как и в большинстве случаев, провела часть выходного дня с внуком. Они недавно вернулись с прогулки и, сняв верхнюю одежду, прошли в комнату. Серëжа увлечëнно играл с машинкой. Было решено, что машина отправляется на север, к белым медведям. Вскоре в комнате появилась Варя, вернувшиеся с работы.  — Серëжа, мама пришла, — ребëнок подбежал к Варе. — Варя, здравствуй. Как ты?  — Всё хорошо, Надежда Петровна. Решила вот пораньше прийти…  — Вот и хорошо. Серëжа, иди на кухню, там тëтя Саша тоже пришла, нам с мамой поговорить надо.  — Хорошо.  — Варя, ты извини меня, если лезу не в своë дело, но что у вас с Лëшей?  — Да, ничего…  — Он предлагал тебе уехать?  — Да, а откуда…  — Неважно. Ты отказала ему? Ты, действительно, этого не хочешь? Девушка задумалась.  — Не хочу. Может, когда-то я и хотела быть с ним и неважно где, но не сейчас, всë изменилось. И даже если бы хотела… я не смогу ему больше доверять. Она, действительно, не могла ему доверять.  — Понимаю…  — И я не могу всë бросить, бросить эту жизнь. Бросить Сашу и отца, вас, «Берëзку»… К тому же, я обещала, что никогда не брошу ансамбль.  — Ты ещë помнишь… Но, по-моему, самое важное ты уже сказала, ты не сможешь ему доверять.  — Нет, это всё одинаково важно… И да, лучше, чем вы, бабушки для Серëжи мне не найти, — улыбнулась.  — Да, хорошей матерью у меня быть не получилось, зато я стала неплохой бабушкой… надеюсь, — вздохнула и улыбнулась в ответ.  — Не говорите так, -Варя накрыла своей рукой руку женщины. -Лëше повезло… -Да, нет, Варя, он в чëм-то прав, я ему мало внимания уделяла в детстве…  — Но вы столько для него сделали…  — Да, но… не это ему нужно было. Нужно, не в таком количестве. И я решила, всë за него, нужно было дать ему возможность выбора. Правда, может, благодаря этому он нашëл своë место… Варя, я понимаю, что Алексей — не самый лучший муж, но это же не значит, что он станет плохим отцом?  — Я не буду против, если он захочет видеть Серëжу. И Серëже я врать не буду, просто скажу ему позже…  — Правильно, не повторяй моих ошибок. Светлова была благодарна Варе за откровенность. Женщина убедилась в том, что невестка всë для себя решила. Но Надежде не менее важно было понять причину данного решения, и она поняла. Она сама чëтко знала: без доверия отношения не имеют смысла. И, к тому же, очевидно, девушка так же, как и она сама, очень дорожила имеющиемся у неë сейчас. *** В ансамбле проходила очередная репетиция. На ней присутствовали Алексей со своим приятелем Грегори. В перерыве все разошлись, кто куда. Надежда с удивлением обнаружила сына в костюмерной.  — О, а ты, как здесь оказался?  — Решил зайти по старой памяти, здесь почти ничего не изменилось…  — Почти… Многое меняется, а здесь всë по-прежнему.  — Вариант костюма он тут предложил, — включилась в разговор Лариса.  — Да ладно! Я бы не советовала сюда вмешиваться…  — Да, меня уже раскритиковали.  — Ну, что, Надя, чай пить будем?  — Будем.  — А ты, блудный сын, будешь чай?  — Не откажусь, спасибо. Алексей, выпив чашку чая и пообещав матери позвонить и зайти на днях, покинул костюмерную. Лариса с Надеждой остались наедине.  — Ну, как у вас?  — Нормально… *** Лëша между тем успел найти Варю и убедить еë встретиться. На встречу он приглашал еë и сына. Завтра они должны были отправиться в парк аттракционов. Вечером следующего дня он заехал за ними на такси. Он вручил Серëже подарок — машинку на пульте управления, что вызвало немалый интерес у ребëнка. Компания немного прогулялась по парку, о чëм-то болтая, Серëжа покатался на нескольких аттракционах. Через полтора часа после прогулки, Варя решила, что им пора домой. Алексей не стал спорить и вызвался их проводить. Вскоре они оказались у дома девушки.  — Спасибо, Лëша.  — Спасибо, дядя Лëша.  — Тебе понравилось, Серëжа?  — Да, очень.  — Вот и прекрасно.  — О, папа пришëл, — Серëжа кинулся на встречу вышедшему из подъезда Володе.- Смотри, что мне подарили. Машинку с пультом!  — Здорово! Вот ты где! А я зашëл домой, вас нету…  — Да, мы гуляли.  — Варя, привет, — поцеловал улыбнувшиеся ему девушку в щëку и окинул Алексея взглядом. — Привет, Лëша. Нагулялись?  — Да, погода хорошая… Внутри у Алексея что-то неприятно кольнуло. Варя выглядела счастливой. А Серëжа, завидев Володю, забыл обо всëм и отправился встречать его. Это всë могло быть с ним, Лëшей, а не вот так. Он почувствовал себя здесь лишним и, буркнув «до свидания», затем получив ответ, торопливо ушëл. Его снова ожидала пустая гостиница. В номере он нашëл ещë не открытую бутылку коньяка, взял рюмку и налил туда жидкости. Выпил практически залпом, налил ещё одну и лëг на кровать. Когда-то, приняв решение остаться в Америке, им он ни на минуту не сомневался в правильности этого. Тогда, правда, непросто было отказаться от возможности быть рядом с Варей, но новая жизнь быстро закрутила его в своëм водовороте. Конечно, он время от времени думал о девушке, думал и о матери. Только эти мысли сжигали его изнутри, он старался к ним не возвращаться. Новая работа, новые знакомства предоставляли ему такую возможность. И всë же ему предстояло снова оказаться на своей родине. Оказался он тут и по работе, и по зову сердца. Ему было теперь больно при осознании того, что он потерял дорогогофф человека навсегда, и при чëм произошло это отчасти по его вине. *** Светлова мерила шагами комнату. Ею овладело беспокойство. Алексей не исполнил своего обещания и не позвонил. Не позвонил ни на следующий день, ни через день. Попытка дозвониться не увенчалась успехом. В ансамбле он не появился. Надежда, наконец, остановилась. Направилась к телефону и вызвала такси. Затем принялась переодеваться.  — Надя, уже десять часов, куда ты собралась на ночь глядя? — поинтересовался Анатолий, заметив приготовления жены.  — К Лëше. Он обещал позвонить — не звонит, дозвониться до него не получается, в ансамбле он не появлялся…  — Думаешь, что-то случилось?  — Я не знаю, Толя.  — Понятно. Хорошо, я поеду с тобой.  — Не надо, сами разберëмся.  — Уверена?  — Поехали. Что бы я без тебя делала… Они быстро добрались до гостиницы. Немного удивлëнная девушка-администратор всё-таки проводила запоздалых гостей к нужному им номеру. Светлова постучала в дверь, она оказалась незапертой. Женщина зашла в номер, следом за ней зашëл и Анатолий. На столе, находившиеся справа от входа, стояла практически опустошенная бутылка. Надежда посмотрела на мужа. Он лишь пожал плечами, затем допил оставшиеся глоток.  — Ну, во всяком случае коньяк хороший…  — Отличное заключение, — парировала она. — Очень утешает. А что мне делать? Я даже не знаю, что случилось.  — Ну, как говорят французы, шерше ля фам. Наберись терпения, я думаю, скоро мы всë узнаем. Из-из шороха и приглушëнных голосов Алексей проснулся.  — Мама? Анатолий Борисович? Что вы здесь делаете?  — Хороший вопрос, у нас к тебе тот же самый.  — Уже поздно, может, вы поедете домой? Я сам разберусь…  — Как ты разбираешься, я вижу, — Светлова придвинула к себе стул. — Поэтому…  — Поэтому вы остаëтесь здесь. Ладно, понятно. Алексей уже приготовился слушать воспитательную лекцию. Его же мать удолетворилась тем, что во всяком случае он еë не прогнал и, кажется, всë-таки был готов к диалогу.  — Лëша, что случилось? — тон Надежды стал мягче и серьëзнее. Она села рядом с сыном на кровать и взяла его за руку.  — Ничего не случилось.  — Поэтому до тебя невозможно дозвониться, к нам ты не приходишь, в ансамбле не появляешься? Я же волнуюсь. И, да, если я тебя чем-то задела, то прости.  — Ты здесь не при чëм. Ладно, хорошо, случилось, то есть нет…  — Это как-то связано с Варей?  — Мама…  — Я не имею право знать? -Имеешь. Но, правда, ничего не случилось. Мы гуляли с ней и Серëжей в парке аттракционов, сыну я подарок сделал, мы поговорили… Потом я проводил их домой, а там этот водила, Серëжа к нему навстречу сразу побежал, а Варя счастливая такая. В общем я не могу их вместе видеть, не могу! -Ну, сейчас Володя — уже директор ансамбля, неплохой директор, кстати. Во-вторых, Лëша, Варя имеет право на личную жизнь. Да и Серëжа очень привязался к Володе…  — Может быть. А в-третьих, я сам во всëм виноват! Сам! Надежде самой были хорошо знакомо это съедающее чувство вины. Да и способностью к самобичеванию она также обладала. — Я этого не говорила.  — Не говорила, но подумала, верно?  — Хорошо, да, ты в чëм-то виноват, но… Пойми ты, наконец, что уже ничего не изменишь. Нужно жить дальше.  — Зачем? Кому я нужен?  — Мне нужен, Лëша, сынок, мне. К тому же, у тебя есть ребëнок. На работе ты нужен, в конце концов. -Сыну я не нужен, у него уже есть отец. А работа… Ты лучше меня знаешь, что работа здесь не причëм.  — Как бы то ни было, почти всегда есть то, за что можно зацепиться. Чëрная полоса всегда сменяется белой.  — Что-то эта чëрная полоса затянулась, честно говоря…  — Это тебя так кажется. Ты многое можешь изменить. Да, ты не можешь изменить прошлое, прими это, но в твоих руках настоящее и будущее.  — Не знаю, мама. Я не представляю, что будет дальше…  — Но то, что ты делаешь — это явно не лучший способ. Как бы ни хотел, от себя ты не сбежишь.  — А если сбежишь, то лишь ненадолго, — включился в разговор Анатолий.  — А что мне сейчас делать?! Мне тяжело.  — Всë проходит. Я всегда рядом с тобой, что бы не случилось. Слышишь? — на глазах выступили слëзы. — И что бы там не думал, ты мне очень дорог. Алексей чувствовал искреннее желание матери помочь, поддержать и понять его. Она практически не пыталась в чëм-то его переубедить, она лишь пыталась заставить его взглянуть на ситуацию с другой стороны, двигаться вперëд и не оглядываться назад. Его подобное даже немного удивляло. — Мама, — крепко обнял. — Спасибо.  — А на будущее запомни: разрушить гораздо проще, чем всë построить. И прежде, чем сделать какой-то шаг, тысячу раз подумай о последствиях.  — Я понял тебя.  — Надеюсь. Всë будет хорошо. Надежда поцеловала сына в щëку и собралась уходить. Она узнала, что на душе у Алексея, он, к счастью, открылся ей. Неизвестность для неë была страшнее.  — А вы что скажете? — обратился он к ещë не покинувшему номер Анатолию.  — Тебе уже всë сказали, лучше и не скажешь. Не опускай руки.  — Вот значит как. Муж и жена — одна сатана?  — Практически, да, — улыбнулся.  — А я еë, как оказалось, и не знал…  — Я понимаю, о чëм ты, но учти ещë и то, что она изменилась за последнее время.  — А вы думаете, она меня простила?  — Конечно, и давно. Да, если б не простила, то вряд ли бы она здесь была.  — А что здесь было тогда?  — Переживала очень, а потом злилась, что ты не оставил ей выбора. И в итоге смирилась.  — Понятно.  — Сейчас не мучь ни еë, ни себя. -Постараюсь, ей тоже непросто… -Ты сам многое понимаешь. Понимаешь, что ты ответственен за всë, что произошло в твоей жизни. Ты хотел чего-то нового, хотел кому-то что-то доказать…  — Зато я узнал, как может быть по-другому…  — И стоило?  — И да, и нет.  — Вот именно, всë не так однозначно. Жизнь непредсказуема, всë может измениться и в лучшую сторону. Может быть, чтоб тебе стало легче, нужно сказать что-то важное… Уже поздно, мы поехали. Если я что-то могу для тебя сделать, то скажешь.  — Спасибо, до свидания. Анатолий вышел в коридор. У лестницы он обнаружил ожидавшую его жену. Он приобнял еë, вместе они вышли из здания гостиницы и, взяв такси, отправились домой. Они на заднем сидении устроились вобнимку. Вся дорога продолжилась в молчании. *** На следующий день Алексей появился на репетиции. В перерыве мать с сыном успели поговорить. Через день после ночной встречи мужчина появился в доме Надежды. Позвонив в дверь и не получив ответа, он направился во двор, где и обнаружил женщину и Серëжу.  — Привет, мама, — поцеловал еë в щëку.  — Привет. Рада тебя видеть. Серëжа, погуляй и поиграй пока, только аккуратно, — женщина присела на скамейку.  — Я с тобой поговорить хотел…  — Как ты?  — Всë нормально. А ты как? -Ну, и замечательно. У меня всë хорошо, вот с Серëжей гуляем… Так о чëм ты хотел поговорить?  — Я… наверное, вернусь в Америку, — не очень решительно произнëс Лëша. Ему оказалось не так просто это сказать, он понимал, что может еë ранить, но он по-другому уже не мог. Надежда уже догадывалась о таком его решении, оно не могло уже ей сделать так больно, как три года назад.  — Когда?  — В понедельник. Контракт мы подписали, программа проходит утверждение, так что…  — Значит, до конца недели ты здесь, ещë четыре дня…  — Мама… я к тëте хочу съездить.  — Съезди.  — А ты?  — Может, тоже съезжу, если выходные будут.  — Больше ничего не скажешь?  — А что ты хочешь услышать?  — Ты же не хочешь, чтоб я уезжал.  — Не хочу, но это твой выбор, я его приняла. И если тебе так будет лучше…  — Да, мне так будет лучше, во всяком случае сейчас.  — Я поняла тебя. Только…будет возможность — пиши или звони, я не хочу снова тебя на годы потерять. И приезжай, я всегда буду тебе рада.  — Хорошо, обязательно, ты тоже приезжай.  — Это как получится, сам понимаешь.  — Понимаю… Мама, прости меня за всë, если сможешь. Они обнялись и распрощались. Алексей пообещал позвонить, когда соберëтся в Саратов. Всë, ещë один этап был пройден. Их ещë одна возможная встреча уже значила не так много. Надежда отпускала сына с верой в то, что увидит его снова и чуть ли не уверенностью, что однажды он вернëтся и останется здесь навсегда.