For two. II Season.

- Вау, кого это я вижу! – Илай присвистнул, увидев Сухена, топчущегося рядом с их школой тэквондо. – Неужто блондиночка тебя отшила сегодня? - Иди к черту, - Сухен разглядел за спиной друга вошкающегося Кисопа. - Сожалеюююю… ну, может тогда по стопочке, м? - Хен, ты сопьешься, честное слово, - Кисоп толкнул Илая в плечо, смеясь и лукаво глянув на Сухена. – Мы с Сухен-хеном тебя тащить не будем, не надейся. - М? – Илай с надеждой глянул в сторону футболиста. Тот утвердительно кивнул. – Ах, ты сволочь! Он скинул с плеча сумку и ухмыльнулся в ответ на довольную лыбу Сухена. - Ну, вы тогда как хотите, - Кисоп картинно прошагал мимо, - а я пошел смаковать прохладную стопочку соджу… - оглядываясь через плечо. - Хей, ну не наглеж, а?! – Илай тут же кинулся вслед за смеющимся Кисопом. А Сухен просто подумал, что зря Кисоп шляется по улице с мокрой челкой. *** - Нет-нет-нет, положи, где взял, это не то, там должен быть зеленый значок! Сухен обернулся на Хуна, который снова пытался делать два дела одновременно: говорить по телефону и что-то там кашеварить. Хотя… из кастрюльки, что он помешивал, доносился приятный аромат. - Да нет же, Илай, ты меня вообще слушаешь, а? – Хун тяжело вздохнул. - Скорее он завис на чьих-нибудь длинных ногах, - усмехнулся с дивана Сухен. - Это правда?! – охнул Хун. – А как же я? Рыжий тут же с улыбкой отвел трубку от уха, и громогласное: «иди к черту, Ё Хунмин!» смогли услышать все, кто находился в комнате. - Так ты нашел? – Хун был неумолим. Сухен усмехнулся. И зачем только хомяк отправил Илая за едой? - А ты чего расселся? Иди лучше Кевину помоги книги расставить! - Я же гооость… - начал было Сухен, но как-то очень глупо замолчал. Кевин отчаянно тянулся к самой верхней полке, ставя очередную стопку книг. Да нет, все в принципе было нормально. Ну, убирался, ну новые книжки прислали, ну, были они из дома. Да вот только мелкий был в тоненьком джемпере, слишком коротком на взгляд Сухена. Почему? Да потому, что стоило Кевину чуть потянуться, как злосчастная ткань тут же обнажала тонкую полосочку светлой кожи на пояснице. Сухен медленно облизал нижнюю губу. То, как младший выгибался… - На что это ты уставился? – Кевин тут же выпрямился. - Да нет же, не это, Илай! – громко возмутился Хун. Однако Кевин все равно понял, что Сухен сказал «на тебя» и указал на его спину. Младший сразу… напрягся, вызывая тень усмешки на губах футболиста. Ему начинало это нравится. Тем более… - Давай-ка я действительно… - Шин подошел сзади, касаясь руки младшего, которая так и застыла в паре сантиметрах от полки, – помогу. Вторая ладонь легко скользнула по не защищенной пояснице. - Что ты делаешь?! – тут же зашипел Кевин, ощутимо вздрагивая и отпихивая футболиста. – Уйди вон, Шин Сухен! - Неа, - Сухен откровенно забавлялся, а еще, - У тебя мягкая кожа, Кевин-ааа… Почти на ухо, пользуясь тем, что Хун опять наполовину в холодильнике. - Чего?! – чуть громче, чем надо. – Да ты…!!! - Аллилуйя! Ты нашел!!! – возрадовался Хун из холодильника, громко прикладываясь макушкой о верхний ярус. – Слышали? Ужину быть! В этот самый момент Шин пытался устоять на своих двоих, а Кевин усиленно кивал Хуну, стараясь не замечать хищного взгляда Сухена. *** Соревнование по тэквондо – место не для пацифистов. Нет, правда. Тут все били всех. По правилам конечно и все такое, но все же. Может быть, поэтому Кевин держался в сторонке от остальной четверки: двух участвующих в белоснежных кимоно и еще двоих поддерживающих. Илай нервничал и кусал губы, а Хун пытался его упокоить. Правда фраза: «Если проиграешь, поведешь меня в ресторан и нацепишь бантики!» звучала как-то чересчур жестоко. Кисоп напротив, довольно улыбался на все шутки Сухена, который тоже пытался подбодрить его. Кажется, что тому это нафиг не надо было. Однако после соревнований, когда Илай занял второе место и возмущался, что Хун все равно посчитал это «проигрышем», Кисоп, сияя как медный таз, налетел на Сухена и завопил, что «твою мать! Мы сделали это!». Он занял третье. А Кевин все равно хмурился. Сухен так и не понял, почему. *** - Кевин-аааа, ты все еще дуешься на меня? – промычал Сухен, листая какой-то журнал о кино и закинув ноги на ближайший пуфик. Молчание. - Кевин-аааа… Ноль эмоций. Из кухонного угла послышалось только тихое шипение брошенной в воду лапши. - Да в чем дело-то?! - Ты идиот, вот в чем дело! В макушку Сухена попала пачка рамена. ... - Что прости? – Илай нагло ржал в трубку телефона. - Чего ржешь, скотина?! – Сухен обиженно нахохлился, шаркая по улице зимними ботинками. Кевин выгнал его из дома. *** - Спасибо… - Будем ждать вас еще, милая, - Кисоп улыбнулся милой девчушке в тоненькой курточке. Маленькое кафе. Теплый свет. Приятная музыка. И Кисоп за кассой. Сухен цокнул языком. Ах да, а еще кофе! - Ну что, юный ловелас, мне одно карамельное капучино. - Хен! И чего это ловелас-то, а? – длинные пальцы быстро пробежались по кнопочкам кассового аппарата. Сухен только усмехнулся в ответ, вызывая на губах младшего ехидную улыбку. Которая, на удивление, очень ему подходила. *** Сухен устало потер переносицу, касаясь очередного корешка новой книги. За окном уже давно стемнело и улицы сияли в свете фонарей и вывесок. Кто-то неспешно бродил по улицам. Кто-то наоборот куда-то спешил. А кто-то, как он сам сидел сейчас на работе. «На меня чихнула книга», - набрал сообщение Сухен, протирая глаза тыльной стороной ладони. «Ты точно на работе?», - Кевин был как всегда язвой. Сухен только улыбнулся: «Как там твои носочки?» . .. ... «Не твое дело!!!» «Ты покраснел, я знаю Х)» «Иди к черту! Нет!» «Я сегодня к вам загляну~» «Нет! Даже не вздумай!» Сухен довольно поморщился, потому что знал, что Кевин уже сорвался с места и начал рыться в холодильнике. Легкая белая футболочка. Светлые домашние штаны. Взлохмаченные волосы. Подобранная очками челка. И губы, жадно хватающие воду из бутылки. Именно таким застал Сухен Кевина, когда, наконец, ввалился в почти родную квартиру. Застал и подумал, что… кажется, сейчас он хочет не только поцеловать этого чертового мальчишку! Кевин помахал Сухену рукой, мол, привет. От бутылки он пока был не в состоянии оторваться. Сухен почему-то медлил, продолжая буравить Кевина глазами. - Ты чего? – он вытер губы тыльной стороной ладони. - Почему.Ты.В.Футболке? – Сухен выглядел как-то не очень здоровым. - Ну, - Кевин указательным пальцем, медленно опустил очки на нос, - жарко, - и улыбнулся. Кажется, Сухена такой ответ не устроил. Он быстро пересек небольшую комнату и через секунду, Кевин уже прижимался к раковине, перепугано глядя на взъерошенного футболиста. - Ты… чего? Сухен тихо выдохнул и наклонился к нему, почти касаясь обветренных губ: - Ничего… - Хуни-хен в соседней комнате! Перестань! – Кевин уперся руками в грудь Сухена. - Мы быстро, - Сухен сжал ладонями тонкие запястья и отвел их в стороны, ловя чужие губы. Кевин успел лишь коротко пискнуть, вжимаясь в раковину, пока Сухен с упоением скользил пальцами по чужим рукам, перебираясь на талию. Хун здраво рассудил, что 10 минут тем двоим хватит, и знатно пошумел перед тем, как выйти из комнаты. И это был отнюдь не жест доброй воли, просто ему очень не хотелось быть растерзанным Сухеном. *** Кевин старательно пытался не рассмеяться. Он сжимал губы, стараясь думать о чем-нибудь серьезном. Но ему хватало одного взгляда на несчастного Илая, чтобы начать трястись от смеха. Тэквондист обреченно сидел на полу, между ног Хуна, и терпеливо ждал, пока Его Величество Главное Злодейство воплотит свою угрозу в жизнь. Рыжий с упоением примерял Илаю недавно купленные заколочки в виде бантиков. В конце концов, он же обещал! - Не расстраивайся, хен, - Кевин очень старался выглядеть как можно более серьезным, - они маленькие, их почти не видно! – шепотом на ухо. - Не обнадеживай его! – Хун был непреклонен, зашнуровывая ботинки. – Я сказал, что если он проиграет, то поведет меня в ресторан в заколках? Он проиграл. Пусть примет наказание достойно! Илай грустно выдохнул. Он знал, что от Ё Хунмина его никто не в состоянии спасти. - Не скучай тут! – Хун подмигнул Кевину и вытащил, упирающегося Илая на лестничную клетку. – Позови кого-нибудь в гости! С этими словами дверь закрылась, оставляя Кевина в полном одиночестве. Он постоял немного, посмаковав тишину, и набрал номер Донхо. Тот ответил сразу же: - Хен! - Приезжай ко мне, сегодня позанимаемся здесь, ты не против? - Я только рад буду! – голос Донхо повеселел. – Мне привезти что-нибудь с собой? - Голову, - рассмеялся Кевин и нажал отбой. Посмотрев на погасший экран мобильного, он подумал еще и открыл окошко смс: «Приезжай после тренировки ко мне. Я с Донхо как раз через два часа уже закончу^^» Он подождал, но ответа так и не пришло. Кевин подумал, что Сухен сейчас на поле и отложил мобильный в ожидании прихода Донхо. - Ну, как? – Донхо лежал на полу и болтал ногами в воздухе. - Очень хорошо, - улыбнулся Кевин. – Я не перестаю удивляться, зачем тебе репетитор, ты так хорошо справляешься со всем сам. Донхо немного лукаво улыбнулся: - А может быть, ты мне просто нравишься, хен… Кевин поперхнулся воздухом и сердито поглядел на Донхо: - Ты слишком много общаешься с Хуном! Донхо весело рассмеялся и улегся на спину, не сводя глаз с Кевина. - Мне рассказывали, что ты очень талантливый и очень способный студент, - он снова перевернулся и, усевшись, потянулся к Кевину, - меня, как самого талантливого и способного на курсе очень заинтересовал человек, который оказался умнее меня. - Ты всегда и везде был лучшим, да? – догадался Кевин. Донхо кивнул: - За равного бы ты меня не принял, а вот взяться учить нерадивого первокурсника, пожалуйста! Потому я и выбрал этот вариант. Я очень хотел узнать действительно ты ли такой, каким тебе описывают. - И как? Похож? - Неа, - Донхо улыбнулся, заставляя Кевина напрячься, - ты лучше! Младший схватил его за лодыжку и дернул на себя, наваливаясь сверху и принимаясь щекотать: - Ты лучше, хен, но я все-таки умнее! Они смеялись, катаясь по полу, пытаясь выбраться друг из-под друга, до тех самых пор, пока кто-то сверху громогласно не прокашлялся. Кевин все еще смеясь, поднял глаза и замер. Это был Сухен. И он выглядел сердитым. - Как ты вошел? – Кевин так оторопел, что забыл поздороваться. Сухен молча потряс запасными ключами. Видимо, их ему дал Хун. ... Кевин перебирал кружки в сушилке уже в 20ый раз. С тех пор, как Донхо ушел, Сухен не проронил ни слова. Он просто сидел на диване и бессмысленно тыкал пультом, меняя телеканалы. - Может быть, чаю? – голос Кевина сошел на нет, когда он увидел, каким взглядом его одарил Сухен. Он поджал губы и, недолго думая, встал напротив телевизора, закрывая Сухену обзор. - Что я сделал не так, что ты со мной не разговариваешь? – Кевин понимал, что он сейчас возможно напрашивается на хорошую взбучку, но решительно не двигался с места. Сухен отложил пульт и, окинув Кевина своим фирменным пятитонным взглядом из-под бровей, выдал одну единственную фразу: - Он мелкий. Кевин непонимающе моргнул: - Мелкий? Кто? О чем ты? Сухен чуть приподнял брови, мол, не делай вид, что ты не понял. Кевин прищурился и сердито кинул в Сухена кухонное полотенце: - Ну, и сиди тут один! Через секунду дверь в спальню громко захлопнулась. А еще через пару минут вернулись Хун и Илай. Веселые, шумные, раскрасневшиеся, они катались со смеху, рассказывая, как их приняли за парочку геев и попросили попозировать. - Это было ужасно! - давая смехом, выдохнул Илай. - Этим девочкам, наверное, было от силы лет по 15! - Хун пытался снять ботинок уже минут 10. Они еще долго рассказывали о своих приключениях. О том, как утопили бантики в Хангане. Как сами чуть не нырнули вслед за ними. Как обедали в ресторане и на них заглядывались женщины, ровесницы их матерей. И много всякой такой же ерунды. И Кевин был им чертовски признателен за это. - Давайте выпьем? – Илай довольно улыбнулся. – Я угощаю. - Согласен! – Хун всегда любил выпить, особенно за чужой счет. - А может, в другой раз, а? – скромно поинтересовался Кевин, покусывая губы. - Я за, - внезапно подал голос Сухен. – Кто пойдет за выпивкой? Илай оживился и полез в рюкзак: - У меня все с собой! В его руках оказалось несколько бутылок соджу. Хун притащил закуску. И понеслось. Очухались они только за полночь. - Мы постелем вам на диване! – смело заявил рыжий. - Вряд ли мы там поместимся, - Илай хоть и выпил, но ситуацию вполне мог оценить трезво. - Что тогда делать? – озадаченно замер Хун. - Кевин ляжет со мной вместо Илая, - раздался невозмутимый приказ из угла комнаты. Хун картинно приложил ладонь к губам и издал странный звук, напоминающий что-то вроде «оуууу». Илай хрюкнул. Одобрительно так. И только Кевин непонимающе замер в дверях со сменным постельным бельем. Он не слышал разговора, а потому прибывал в некотором неведении относительно расстановки сил. - Что-то случилось? - Да, - протянул Хун и лукаво улыбнулся. Кевину это не понравилось. - Давай стелить! – рыжий забрал белье и раздвинул диван. – Помогай, чего стоишь! Кевин послушно ухватился за край простыни. Илай кинул Сухену полотенце и кивнул, мол, дуй в душ. Тот стянул с себя кофту и прошлепал в ванную, успевая поймать, завороженный взгляд Кевина на себе. Похоже, несмотря на злость, тот все еще залипал на Сухене в майке. ... - Я сплю гдееее?! Вот теперь Кевина поставили в известность. Он так кричал, что Илай подумал – «точно оглохну». - Вы шутите?! - Просто ты стройнее всех, - Хун был поразительно трогательным. – Войди в положение. Не можем же мы положить их на полу, Кевина-а! Тот закусил губу, нервно переступив с ноги на ногу. - Пожалуйстаааа, - Хун сделал фирменные глаза и Кевин сдался. - Ты плохой, Хуни-хен! Хун довольно улыбнулся и послал воздушный поцелуй Кевину, который, шаркая тапочками, направился в душ. Он был последним. Все остальные уже легли. … - Черт, ну чего же так темно-то?! – Кевин споткнулся о стоящие в коридоре ботинки и с размаху стукнулся плечом в стенку. - Ударился? – послышалось со стороны дивана, и комнату тут же осветил тусклый светильник. Кевин сжал пальцы на ногах, комкая белые носки. - Н-н-ет, все нормально, - мокрое полотенце он прижимал к груди и продолжал стоять в дверях, нервно поглядывая на Сухена. Тот лежал, закинув руки за голову. В майке. На диване. Прикрытый одеялом только по пояс. А рядом – медведь Кевина и его же подушка. Он прижал полотенце покрепче и сглотнул – глупо, конечно, но… он нервничал. - Ты долго будешь там стоять? Кевин подпрыгнул, почти роняя полотенце на пол: - А? Что? А! Сейчас-сейчас! Он повесил полотенце сушиться и, пряча руки в рукавах, прошаркал к своей части дивана. Сухен продолжал молчать и Кевин постоянно напоминал себе, что они с ним поругались. Поругались. Поругались. Поругались. Кевин лег на самый краешек дивана, не решившись забраться под одеяло, и прижал медведя к себе. - Поругались, - прошептал он в последний раз перед тем, как Сухен выключил лампу. Кевин тихо пискнул и сжался. Он не успел сказать, что боится темноты. Сухен хмуро выдохнул, падая на свою подушку. Он все еще был зол. Да, неприятное ощущение заползло куда-то пониже желудка и там охотно обосновалось, довольно виляя хвостиком, даже не удосужившись посоветоваться с хозяином «коттеджа». А рядом была крайне активная… тишина. Сухен только сильнее сжал зубы, тихо зарычав себе под нос. Он сейчас так хотел что-нибудь сломать! Что угодно, да хотя бы ботинки чьи-нибудь пнуть!!! Однако когда рядом зашуршали: - Что ты делаешь? Секунда. - Ничего, - послышалось тихое. Еще пару секунд. И шуршание возобновилось. - И все же? - Все нормально, ничего… Сухен нахмурился, но промолчал. И стал загибать пальцы. Один, два, три, четыре… Опять шуршание: - Черт бы тебя побрал, Кевин, в чем дело?! – не выдержал старший, тут же освещая «место преступления» экранчиком телефона. Кевин резко замер со своей сумкой в руках. Сухен красноречиво вскинул бровь. - Я… - младший как-то сразу сделался меньше. – Я… боюсь темноты. Кевин тут же отвернулся от Сухена и бросил сумку на пол. Шин глупо моргнул: - Ты… что? В ответ послышалось какое-то сдавленное сипение. А Кевин только посильнее зарылся носом в подушку, позволяя разглядеть в тусклом свете старого мобильника торчащие в разные стороны волосы, забирающиеся за воротник смешной пижамки. Сухен закусил губу, скользя взглядом по лохматым прядям. Боится темноты… - Кевин-а… Ноль. - Кевин-а. Опять игнор. - Ащ, твою мать, Кевин! – Сухен сердито забросил мобильный куда-то за подушки, тут же обвивая тонкую талию и резко подтягивая мелкого к себе. – Цыц! – он знал, что Кевин уже готов выдать ему очередную гневную тираду с заглавием «отпусти сейчас же!». – У меня нет ночника. Секундное молчание. Сухен только успел увидеть испуганный взгляд двух пуговиц перед тем, как его мобильный окончательно погас, смешливо помахав парочке ручкой, мол «дальше справляйтесь сами». А потом… - Ты спятил что ли?! Отпусти меня! Слышишь, убери свои руки! - Нет. - А? – Кевин даже замер. - Нет, - Сухен уловил еле слышимый запах зеленого чая. - Что?! Шин Сухен! - Зато темнота тебя больше не напрягает? – злость начинала уверенной поступью напоминать о себе. – Или тебе больше нравится ковер? - Что? Какого черта! Какой еще нафиг ковер?! – Кевин отчаянно уперся руками в грудь старшего. - Который ты так весело сегодня мял! – Сухен раздражено зарычал, прижимая Кевина к дивану, нависая всего в паре миллиметров. - И не один… А потом он впился в тонкие губы. Жестко. Грубо. Сердито. И… очень ревниво. Кевин не привык. Не знал, что это можно. Не представлял, что Сухен умеет. Он никогда не целовался так. И никогда не чувствовал чужого веса на собственном теле. Это было странно и… пугающе… а еще приятно. Только эти чувства не могли сложиться в единый пазл – слишком противоречиво. Кевин дернулся, отталкивая Сухена от себя. Пытаясь. - Прек.. прекрати! – ему сложно было дышать. – И не трогай Донхо. Он тут не причем, совсем! Он милый и хороший! – в горле почему-то пересохло, и Кевин подумал, что не видеть сейчас Сухена – это самое оно! "Милый и хороший?! Милый и хороший?!?!" - Совсем… - тихо начал Сухен, тут же отталкивая чужие руки и срываясь на рык, – причем! Он был не согласен. Чертовски не согласен с этим мальчишкой! - Не желаю тебя с кем-то делить! Слышишь?! . .. ... - Ч…что? – тихое и какое-то растерянное. - Что слышал! - только сейчас Сухен понял, что сказал. Вот же! - Делить? Сухен почти кожей чувствовал исходящую от Кевина неуверенность. Что за фигня?! - Да!!! А в ответ тихий выдох и ни одного движения. Сухен так и остался нависать над младшим, тихо говоря себе подождать, но: - Ты что, слился с местностью? - Нет, конечно!!! – шипение снизу. – Я просто… Кевин закусил губу. А что он просто? Просто завис на Сухене? Просто растаял от его слов? О, боже, ну, разве такое можно говорить?! - Донхо мелкий… - Да уймись ты! – Кевин толкнул Сухена в грудь. – Что ты привязался к Донхо?! Он хороший мальчик! И нет, молчи! Дай я уже скажу! Кевин выдохнул, пусть теперь слушает: - Если ты еще раз скажешь, что я «мну ковер», я тебя убью, понял?! Просто возьму и убью, потому что ты – идиот, Шин Сухен, если считаешь, что я могу смотреть на Донхо как-то не так! Он же парень, о чем ты думаешь, вообще?! Сухен моргнул. Потом еще разок. Ну, так, для проформы. Может ему послышалось? Хотя нет, вроде… - Это типа «я весь твой»? - Нет, это типа «отстань уже от маленького ребенка»! Даже в темноте Кевин был ну чертовски… милым. Хотя глаза и начали потихоньку привыкать, все же Сухен не мог разглядеть и половины того, что хотел! Но, кажется, футболисту уже вполне хватало и этих недовольных ноток в голосе младшего… Однако: - Парень? - А? – не понял Кевин. - А я тогда кто? . .. ... - Черт возьми, Шин Сухен!!! Ты идиот, что ли?! Ащ, ты же понял, о чем я!!! Конечно, понял. Но старшему очень хотелось подразнить мелкую редиску. Ведь слушать его – одно наслаждение. Особенно когда тот возмущался. А чем больше шумит, тем больше нервничает. Злость стала потихоньку отпускать, уступая место более интересному ощущению, которое медленно подкрадывалось из-за спины, мягкой рукой проводя по плечам, спускаясь по спине, и проскальзывая колючками по пояснице. - Кевин-ааа… - Почему ты всегда… - Кевин-ааа. - Сразу видно – спортсмен, блин!... - Кевин-а! - Ну что?! - Замолчи. Сухен снова коснулся чужих губ, наконец, прерывая бесконечный поток ненужных слов. Ему безумно хотелось еще раз почувствовать этот вкус. Медленно. Как будто в противовес первому. Мягче. Позволяя себе жадно проскользнуть языком по губам младшего. А еще… коснуться пальцами чужой шеи. Кевин вздрогнул, когда почувствовал чужие пальцы на своей шее. Такого никогда не было. К тому же... Сухен никогда его так не целовал. Никогда. Слишком медленно. Слишком – Кевин не знал, какое слово подобрать – слишком интимно, что ли. Это заставляло нервничать. И это смущало. Кевин не умел целоваться. Совсем. А тут… к тому же… они на диване, в темноте, и Сухен… он, он… Кажется, что-то пошло совсем не так. - Пере.. перестань! Прекрати! Что ты делаешь!? – Кевин уперся руками в плечи старшего, уворачиваясь от поцелуя. – Уже… уже поздно. Надо спать. Завтра вставать рано. Только вот, завтра воскресенье, а на часах лишь начало второго. Кевин это знал, просто… его руки дрожали. И он нервничал. Очень. Правда, Сухен так и не сдвинулся с места. Кевин закусил губу – он не видел лица Сухена и это напрягало. - Включи лампу, - младший чуть повысил голос. В тишине тот прозвучал почти оглушительно. - Чего? – удивлено. - Лампу, - потребовал Кевин. – Я не вижу тебя. Слава богу, Сухен подчинился. Правда, ему пришлось все-таки выпустить Кевина, чем тот и воспользовался, быстренько забираясь под одеяло и укрываясь им чуть ли не по подбородок. - А теперь – спать! – Кевин даже не посмотрел на Сухена. Он просто не мог. Сухен охренело уставился на младшего. Что? Спать?! - Ты шутишь? – не выдержал Шин. В ответ раздалась возня из-под одеяла. Таааааак. Видимо эта капуста натурально надумала сбежать от него. - Завтра – выходной, – Сухен не спеша подполз к Кевину. - Время детское, – сжал пальцами мягкое одеяло, потянув его на себя. - Мы… - взгляд поймал две испуганные пуговицы, - быстро. Лохматый. Без очков. И без подводки. В смешной детской пижаме. Ах да, а еще темноты боится… Шин Сухен, поздравляю, ты – извращенец. - Что, без света было лучше? – ехидно заметил Сухен, глядя на взъерошенного, испуганного Кевина. - Иди к черту, Шин Сухен! Сгинь на свою сторону, засранец! Вон я сказал, это вообще моя территория! - Нету... - Чего? – Кевин насмерть вцепился в свое одеяло, снова оказываясь рядом с Сухеном. - Очков, - Сухен указал на глаза младшего. – Мне нравится, – целуя знакомые губы. Третий раз за ночь. Слишком много за раз. Но Сухену хотелось еще… Тонкие ладони снова уперлись ему в грудь, отталкивая. Шин резко перехватил их, разводя в стороны. Он не хотел останавливаться. Ни сейчас. Ни потом. - Твою мать… что ты делаешь?! – как-то сдавленно и почти на выдохе. - Не знал, что ты умеешь ругаться, - в губы младшего, скользя ладонями по рукам, цепляя фланелевую ткань. Кажется, зря Сухен включил свет. Кевин испугался. Нет, не так – Кевин очень испугался! Потому что не знал, что так можно. Потому что Сухен был как-то очень слишком… он не целовал Кевина так часто – никогда. И так долго не был до такой степени близко. - Я умею не только ругаться, - просипел он. Голос подвел его в самый не подходящий момент. У него дрожали руки, и, кажется, горели уши. Это было странно. Все странно. И то, что ночь. И то, что не один. И то, что диван. И то, что Сухен. Рядом и… не останавливается. - Все! Хватит! Прекрати! – Кевин поджал губы, не давая себя целовать. Только вот, зря он это сделал. Сухен тут же поймал его взгляд своим, и нахально улыбнулся: - Нервничаешь? - С.. с чего бы это! – Кевин попытался казаться как можно более уверенным. - Нервничаешь, - голос у старшего звучал, кажется, чуточку иначе, чем секунду назад. - Я не нервничаю! Что за глупости!! – Кевин дернулся в сторону, пытаясь выбраться. - Если не дашь себя целовать, я найду другой способ. - Другой способ чего? – голос Кевина сошел на нет. Слова Сухена звучали, как угроза. Или почти, как угроза. - Чего ты от меня хочешь?! - Тебя. Кевин разжал пальцы, выпуская одеяло из рук, и тихо сглотнул. Нет, он, конечно, не был настолько глуп, чтобы не понимать, но… но… Но!!! - Нет! – прозвучало как-то испугано. Сухен вскинул бровь, не проронив ни слова. - Нет!! – кажется, Кевину нужна была перезагрузка. – Я… я… не хочу… не буду… - Это мы сейчас узнаем, - Сухен хмыкнул и дернул его на себя, снова ловя его губы. Первые пару секунду Кевин усиленно отбивался, потом Сухен прижал его к себе так близко, что сделать это было невозможно. И тут Кевина замкнуло – у старшего были потрясающие руки и целовался он так, что голова начинала кружиться почти сразу. Кевин лишь на секунду открыл глаза и тут же пожалел об этом. Сухен не закрывал глаз, он смотрел на него. Кевин дернулся в сторону и жалобно выдохнул в поцелуй. Это было чересчур. Это был перебор. Так нельзя. У Сухена был слишком яркий, слишком горячий взгляд. Кевин вцепился в чужие руки и… поймал себя на мысли, что не может оттолкнуть Сухена. Не хочет. Он пораженно замер, позволяя старшему на доли секунды взять полный контроль над ситуацией. А потом осторожно коснулся кончиком языка чужих губ и попытался ответить на поцелуй. Это вызвало волну мурашек и заставило младшего судорожно скользнуть пальцами по рукам, плечам, шее и, с шумным выдохом, зарыться в чужие волосы. - Кевин-а… На выдохе и прямо в распухшие губы. И те отвечали. Неумело, неуверенно, будто с ноткой детского вопроса. Сметая в голове Сухена последние остатки здравомыслия, которое отчаянно орало на него матом. Он знал, он все знал. И что чужая квартира. И что Хун и Илай всего лишь за стенкой. И что их прекрасно можно услышать. Но не хотел останавливаться. Просто не желал этого делать. Не сейчас… - Кевин-ааа… - руки жадно проскользнули по талии младшего, останавливаясь на бедрах, цепляя кончиками фланелевую ткань. Всего секунда. И ладони легко коснулись чужой кожи, пробегаясь подушечками пальцев по пояснице. Срывая с губ старшего уже выдох. Рваный. Судорожный. Нетерпеливый. Кевин не думал, что Сухен может быть таким. Он представить себе не мог, что достаточно только потянуться в ответ, и он сможет получить возможность увидеть Сухена таким, каким его никто не видел. Хотя… Кевин сжал пальцы в чужих волосах. Скорее всего, у Сухена уже было что-то подобное. Не могло не быть! И что в итоге? В итоге он будет сравнивать?! Кевин с ужасом понял, что если такое случиться, ему нечего будет противопоставить. Он ничего не умел и даже смутно не представлял, что ему нужно делать. А Сухен звал его по имени. Так звал, что у Кевина сосало под ложечкой. А потом… нет, Кевин помнил какие у Сухена руки. Помнил, но. Но как же так можно-то?! Кевин шумно выдохнул и его руки ощутимо дрогнули. Он не мог сосредоточиться на поцелуе, потому что… руки, господи, зачем Сухен все это делал?! Кевин облизал свои губы, задевая чужие, и едва заметно подался навстречу. Его пальцы неловко скользнули по шейным позвонкам. Он видел такое в фильмах и смутно предполагал, что такие прикосновения должны быть ощущаемы. Но чужие руки… они так мешали, не позволяли думать… - У..убери руки, - тихо прошептал Кевин. – Я не могу сосредоточиться… Черт, черт, черт!!! Сухену так хотелось ругаться. Безбожно! И зачем только этот мелкий облизывает губы сейчас?! А еще эти пальцы… такие робкие. И вдруг тихий голос, просящий… - Не можешь… что? – Сухен отчаянно попытался сфокусировать свой взгляд, отрываясь от чужих губ. Сосредоточиться? Зачем? Секунда, вторая. Сухен понял не сразу. Далеко не сразу. Но, кажется… Губы старшего расплылись в легкой улыбке, позволяя едва уловимой смешинке проскользнуть в голос, когда он снова наклонялся к младшему, чтобы тихо выдохнуть на ухо. - И не надо… - касаясь языком мочки и ощущая в ответ явную дрожь чужого тела с тихими чертыханиями и привычным «Что?! Шин Сухен!!». Сухен угадал. У Кевина просто еще никого не было. Совсем. И от этой мысли становилось как-то ну совсем… шалело. Кевин был таким только с ним. И только сейчас. Кажется, Сухен был готов застонать в голос только от одной этой мысли. Во всем был виноват Кевин. И в том, что Сухен бессовестно проигнорировал последние слова младшего, тоже был виноват он же… Именно! И поэтому: - Ты делаешь из меня извращенца, черт, - Сухен жадно очертил контур уха младшего, сжимая пальцами тонкую рубашку и… слыша треск ткани и первой оторвавшейся пуговицы со смешной пижамки Кевина. Тот ему этого не простит! - Шин Сухен, ты… ты… - Кевин схватился за концы своей рубашки и впервые на несколько минут, решился посмотреть Сухену в глаза. – Моя пижама… Сухен нависал сверху и не сводил с Кевина глаз. Лохматая челка, потрясающе падала ему на лицо. Он сам был каким-то… невозможным. Кевин не считал себя фетишистом, по крайней мере, он так думал до этой ночи. - Не смотри так на меня, - стушевался он, быстро опуская глаза и покрепче сжимая концы пижамной рубашки. Он начинал нервничать. Не так как раньше. Раньше, он просто волновался, а сейчас. Сейчас он перестал понимать, что происходит вокруг. Прикосновения Сухена выводили из равновесия, заставляя задыхаться. Кевин никак не мог понять нравится ему все это или нет. Его волнами накрывало ощущение, какое бывает, когда катаешься на американских горках: то захватывает дух от восторга, то хочется немедленно остановиться. Ему казалось, что происходящее безумно пошло и, что так не должно быть. Вернее, он не должен в таком участвовать. Когда-то ему сказали, что он просто не умеет получать удовольствие. Может быть, они были правы? - Перестань... ну же! Сухен жадно скользил взглядом по странным для парня длинным ресницам, очерченным скулам, прикушенным губам, изгибу шеи, спускаясь ниже… Черт же! - Не могу, - честно признался старший, легко касаясь кончиком языка светлой кожи на шее Кевина, позволяя своим рукам быстро скользнуть по груди младшего, нетерпеливо запутывая пальцы в сложной системе «спрятанных пуговиц». – Черт возьми, в чем ты спишь?! Сухен почти прорычал эту фразу, с силой дергая концы рубашки в разные стороны, позволяя мелким пуговицам разлететься по комнате. - Что ты…?! - ладонь тут же прикрыла тонкие губы. - Тебе это сейчас не понадобится… - В каком это смысле не понадобится?! - Уж поверь мне… - пальцы подцепили фланелевый воротник и потянули вниз, заставляя тот неохотно сползти по узким плечам, периодически застревая на складках простыни… Сухена несло. Бессовестно и как-то совсем откровенно. Губы невозможно саднило, кожу жгло изнутри, а кровь бешеными гончими мчалась по венам, наталкивая на мысли о температуре в 39.9. Как будто ГРИПП с осложнениями. Но в тысячу раз хуже. Или лучше… - Нет, нет, нет!!! – тонкие ладони уперлись в грудь. Взлохмаченный. С широко раскрытыми глазами. Припухшими губами. И в хлам убитой рубашкой, сползшей с плеч… - Еще и фетишиста… - А? – растерянное. - Даже не думай щеголять перед кем-нибудь в своем американском свитере, кроме меня, понял? - Сухен требовательно впился взглядом в глаза-пуговицы. - Да о чем ты, черт возьми?! – возмущенное. - Хочу для себя, - прошептал Сухен, касаясь губами чужой шеи. – Только для себя… Он скользнул ладонями по талии младшего, позволяя ощутимее почувствовать свой вес, а потом… - Разреши, - тихое и хриплое, – пожалуйста, разреши… - За… за стенкой же Хуни-хен… Илай… Они же… здесь, - Кевина била дрожь. Такая мелкая, нервозная и холодящая. Сухен творил с ним что-то невозможное. Любое прикосновение, любое слово, любой взгляд – это было невыносимо. От кончиков волос до кончиков пальцев, Кевину казалось, что он сойдет с ума, если Сухен продолжит. Он не знал, не думал, что такое возможно. Что можно чувствовать столько эмоций сразу. Разных. Противоречивых. Нескончаемо волнуемых. Каких-то слишком неприличных. - Они не услышат, - шею Кевина обожгло чужое дыхание. - Но... но... – Кевин не мог дышать ровно. Воздух вырывался из его легких рвано и шумно, будто он очень долго и очень быстро бежал. - Пожалуйста, - чужие ладони прошлись по голым плечам Кевина, сползая по бокам к пояснице. Черт… черт… черт!!! Кевин сжал губы и выгнулся. Его тело реагировало быстрее сознания. Сухен был таким невообразимо сказочным. Широкие плечи. Лохматая челка. Горячие пальцы. Кевин поджал пальцы на ногах, когда старший нашел его губы, и дернул руками вверх, пытаясь прикоснуться. Но запутанный в рукавах пижамы, он не смог. - Чтоб тебя! - Кевин резко распахнул глаза и тут же наткнулся на чужой взгляд. – Я… я… рубашка… - прозвучало уже жалобнее. Сухен непонимающе перевел взгляд на руки Кевина и усмехнулся: - Запутался? Может, мне так тебя и оставить, а? - Иди вон, Шин Сухен!! – Кевин приподнялся, касаясь собственными плечами чужих. У Сухена была мягкая кожа. Такая… карамельная. От него и пахло почти так же. На мгновение Кевин забыл о том, зачем потянулся навстречу Сухену. Его губы осторожно коснулись чужой шеи в неловком поцелуе. Это оказалось так захватывающе! Кевин с удивлением ощутил какое-то странное чувство, которое родилось где-то под ребрами. Он выдернул ладони из манжетов пижамы, и та тихо упала на простыни, оставляя Кевина в одних штанах. Только вот сам он этого не заметил. Его руки увлеченно скользили по чужим плечам, изредка забираясь в волосы, а губы медленно и осторожно изучали шею. И ему нравилось. Нравилось это делать. Так нравилось, что он не смог удержать себя от желания тихо прошептать, касаясь губами чужого уха: - Сухен-а… Впервые за все время он позволил себе такую невообразимую, возмутительную невежливость. И от этого нещадно закружилась голова. Тихий. Едва слышимый. Но такой тягучий и сладкий голос. А еще… собственное имя, сорвавшееся с чужих губ. С этих, таких воспитанных губ. О чем только думал этот маленький паршивец?! - Твою мать! – прорычал Сухен, шумно выдыхая и прикусывая нижнюю губу. От тонких пальцев и тихого шепота хотелось… стонать. – Маленький… Сухен грубо впился в тонкие губы, в слепую откидывая попавшуюся под руку подушку. Что-то тихо звякнуло рядом, но Шин не обратил на это никакого внимания. - Хочу… - жестко кусая нежную кожу и проскальзывая ногой меж чужих, - слышать тебя! Нагло, бесстыдно и ужасно нетерпеливо. Кевин сводил его с ума самым безобразным способом. Чертов пацан! Кевин тихо пискнул, резко зажмуриваясь. В голове дико гудело от всего происходящего. От тихого звяканья непонятно чего. От чужих губ, так бесцеремонно впившихся в его собственные. От… Кевин уставился на Сухена, когда его ноги коснулись чужих бедер. С губ сорвался шумный выдох: - Ч…то? Из головы не выходило это сумасшедшее «хочу тебя слышать» и от него же хотелось сделать что-нибудь невероятно пошлое или… или… Кевин судорожно сглотнул и скользнул руками по бокам Сухена, через секунду хватаясь за края майки и резко стягивая ее с хозяина: - Тогда… тогда… тебе ее нужно снять… Кевин понятия не имел, правильно ли он делает и, вообще, нужно ли это все. Может быть, он должен быть активнее? Или… откровеннее? Кевин сжал в руках чужую майку и перепугано уставился на Сухена. - Твоя нога… - он едва мог заставить себя говорить об этом. Ему было жутко неловко от того, что он чувствовал, когда его бедра касались чужих. Это было похоже на опьянение. Когда алкоголь медленно начинает разливаться по венам, постепенно захватывая сознание, заполняя его тем самым подсознательным. Тяжелым. Дурманящим. Таким сладким... Которое сейчас лежало и мяло сухеновскую майку в своих пальцах. И что-то шептало. А Сухену просто хотелось почувствовать чужое тело. - Нравится? – его пальцы коснулись кевиновских, ловко выдергивая майку из цепкой хватки. - Мне тоже… Он наклонился и облизал тонкие губы, разрешая ладоням легко пройтись по пояснице младшего, цепляясь ногтями за пояс пижамных штанов, наконец, позволяя кожей ощутить чужое тепло. Только сейчас Сухен понял, как чертовски желал этого. Понял, когда с собственных губ сорвался тихий полустон, выдающий хозяина с головой! Это было невыносимо!!! Кожа у Кевина была мягкой, почти изнеженной, и безумно сладкой… Кевин вспыхнул, как спичка, моментально краснея: - Так нельзя… Только вот, когда горячие ладони прошлись по пояснице, когда обожгли своим прикосновением, заставляя выгнуться и прижаться к чужому телу, Кевин не сумел сдержаться. Он схватился за широкие плечи и впервые застонал. Тихо-тихо, в поцелуй. И тут же испугано замер, распахивая глаза. Сухен был невозможно развратным сейчас и смотрел на него так… так… Кевин не мог подобрать слова. Так, наверное, смотрят на новую машину. От этого взгляда становилось невообразимо неловко. Кевин стушевался и тут же отвел глаза, по привычки сгибая ноги в коленях, как всегда делал, когда смущался. - Что ж ты творишь…! – Сухен зажмурился, чуть выгибаясь и сжимая пальцами мягкую фланелевую ткань. Он был готов взвыть! Или убить эту мелкую редиску! Или привязать его ноги к чему-нибудь!!! Чтобы больше не ерзали!! Черт, черт, черт!!! А в голове все еще эхом отзывался тихий стон знакомого голоса. Который он слышал каждый день… Но не так. Совершенно не так. Тихий вздох про себя и поставленная галочка напротив «грязный извращенец». – Знаешь, мне нравится твой голос, - все еще с зажмуренными глазами. – Но, черт возьми, не елозь ногами! – почти умоляюще. Еще одна такая выходка и Кевин будет оплакивать свою пижаму полным составом!! Кевин замер, но ноги не отпустил. Он просто смотрел на Сухена, который… который… Кевин сглотнул. Он еще никогда не видел Сухена таким. Никогда. Но… но ему нравилось. Нравился такой Сухен. Взъерошенный. Тяжело дышащий. Говорящий, все эти чертовски смущающие вещи. И… и прикасающийся к нему так. Кевин выдохнул и, закусив губу, резко дернул Сухена в сторону, роняя его на диван и устраиваясь на его бедрах. Он понятия не имел, что делать, но… осторожно, неуверенно он коснулся кончиками пальцев ключиц Сухена, провел ладонями по плечам, скользя до запястий и обратно, а потом медленно очертил каждый кубик пресса. - Какого черта… - шумный выдох снизу. - Ну, - Кевин провел пальцами по чужим бедрам, затянутым в хлопковые штаны, - я же больше не елозю… Он поднял глаза и посмотрел на Сухена сквозь челку, закусывая губу, ведя пальцами по талии и следя за реакцией. Мелкий засранец!!! У него точно ничего не было, а?! Сухен неверяще смотрел прямо в глаза напротив. Темные. Блестящие. С легкой ноткой… Чего? Сухен тихо зарычал, ощущая чужие пальчики. Что б эту мелочь! - Дрянной мальчишка, - сквозь зубы, отрывисто выдыхая. – В следующий раз свяжу тебя! Он обхватил тонкое запястье и дернул младшего на себя, чтобы через секунду мстительно прикусить кончик уха, сквозь лохматые прядки: - Ты чудесно смотришься сверху… Он забрался пальцами за тонкий пояс фланели и потянул вниз. Это. Был. Предел. - Знал бы, какой ты, сделал бы это раньше, - и с легкой усмешкой, повторил трюк младшего – согнул ноги в коленях, вынуждая Кевина оказаться ближе. Младший на секунду забыл, как дышать. Это был перебор. Перебор по всем параметрам. Откровенный и безумный. Кевин не мог справиться с таким количеством эмоций. Их было так много, что ему казалось, они затопят его. В голове вихрем носились все слова, которые были сегодня сказаны. Сумасшествие. Зачем? Зачем Сухен все это говорил ему?! Он посмотрел в глаза напротив и зажмурился – ему нравился Сухен. Так сильно нравился. - Я… я убью тебя… - он открыл глаза и тихо застонал, когда Сухен приподнял колени, - что ты делаешь со мной… черт возьми? Кевин облизал пересохшие губы и посмотрел на лежащего под ним Сухена: - Можно…мне? Где-то секунд пять Сухен просто тупо моргал. Можно… мне… ЧЕГО!? Твою мать же! Кевин издевается сегодня?! Только вот… этот маленький провокатор сейчас так стонал. Тихо, едва слышно, но так сладко… Именно поэтому: - Нет. - Что? Почему?! - Потому что нет. Сухен резко дернулся в сторону, перекатываясь и оказываясь над Кевином. А потом жадно коснулся его губ, проскальзывая языком, делая поцелуй глубже и чуточку интимнее, заставляя младшего забывчиво податься навстречу, и тем самым отвлечь от своих рук, которые нетерпеливо дернули фланелевую ткань, позволяя штанам легко соскользнуть с узких бедер и почувствовать под пальцами теплую кожу. - Что ты…?! - Они нам не нужны, - Сухен тут же забросил никому не нужную одежду куда-то в темноту, скользя взглядом по щиколоткам Кевина. Выше. Еще чуть-чуть. – Хочу, чтобы ты ходил только в рубашках. Сухен жадно облизал свои губы, смотря, как Кевин отчаянно заливается румянцем, а еще грязно ругается, обещая прибить Сухена самым жестоким образом. И, кажется, что все полетело к чертям, когда пальцы старшего коснулись ноги Кевина под коленом, чуть сгибая, а потом Сухен в тысячный раз поцеловал желанные губы. Кевин тихо всхлипнул в поцелуй. Ему было невероятно стыдно за свой вид. Неловко. И ведь нельзя. Он ведь не может. Не должен. Но Сухен так целовался. Внезапно тишину нарушил оглушительный звук пришедшей смс, бесчеловечно выдернувший Кевина из томной неги и заставивший вздрогнуть. - Что за…?! – Сухен недовольно замер в миллиметре от чужой шеи. - Это… это смс, - Кевин дернулся в сторону, но тщетно. – Отпусти, надо же посмотреть! - Не надо, - Сухен сжал пальцами его подбородок и повернул к себе, заставляя посмотреть в свои глаза. – К черту его, Кевин-а. У нас есть дела по важнее… - Н…нет, у нас никаких дел, - сдавленно прошептал Кевин. Он не мог смотреть в эти глаза. Они так невозможно смущали его. - Ты уверен? – Сухен легко скользнул пальцами по внутренней стороне бедра, заставляя Кевин выгнуться. - Но… но… - Кевин дышал неровно, силясь собрать голову обратно. - Доверься мне, - Сухен наклонился к нему и поймал его губы. Кевин слышал о таких поцелуях. Про них говорили, что с ними может сравниться разве что секс. Он судорожно вцепился в широкие плечи и тихо застонал в поцелуй. Кажется, это уже было лишним. Совсем-совсем лишним. Кевин неумело приподнял ноги, устраивая их на чужой талии, и с силой потянул вниз, сдирая с Сухена его штаны. Тонкие и широкие, они легко упали к коленям. Кевин неловко выгнулся и поджал пальцы на ногах, а потом… - Ты оставишь меня в носках? - тихо и как-то отчаянно смущенно. - А? – Сухен бессовестно млел, чувствуя под собой нежную кожу, наконец, не укутанную в слои шерсти и хлопка. К тому же Кевин шептал. Едва слышно и так одурающе неловко. Этот голос так жестоко ласкал его уши… - Носки… - уперто повторил Кевин, тихо всхлипывая. - Носки? – Сухен отчаянно силился понять, о чем речь, наконец, переведя взгляд на предмет «спора». – Ммм… Взгляд жадно скользнул по щиколоткам младшего, а затем снова нашел две черные пуговицы: - Да. - Что?! – пискнул тот. - Хочу. Их. На. Тебе. Понятно? С каждым словом губы Сухена расплывались во все более довольной ухмылке при взгляде на мелкого. Чьи уши полыхали все больше. А глаза – все ярче. И, кажется, что сейчас он выглядел таким невыносимо пошлым, что хотелось заставить его стонать в голос. Чертовски хотелось. Настолько, что: - Кевин-аааа... Сухен нетерпеливо скользнул по бедру младшего, заставляя того чуть выгнуться. Ну не прелесть ли? - Хочу слышать… - в самые губы, наконец, окончательно освобождая свои ноги от ненужной одежды, - твой голос… Черт возьми, пожалуйста! Сухен больше не мог ждать. Не хотел. Не желал. - Пожалуйста… - на выдохе, переходя в тихий стон на ухо. Кевин поджал губы и крепко зажмурился. Невозможно, так просто невозможно! Он судорожно выдохнул и вцепился пальцами в простыни, пряча лицо, отворачиваясь. Сухен был невыносимым, таким страшно привлекательным, таким, кому не хотелось отказывать. Ни в чем. Кевин сглотнул… Сухен понятия не имел, что творил с ним сейчас! Своими этими непристойными просьбами. Своими руками, губами – да, господи! – любым прикосновением! - Ты… с ума сошел, да? Это даже не вопрос, почти утверждение. Сухен наклонился, ловя чужие губы, и выдернул простынь из цепких пальцев Кевина, укладывая их себе на грудь. - Вот здесь им самое место, - в поцелуй. - Я… я… Сухен скользнул пальцами по худым плечам и на секунду зарыл их в золотые волосы, заставляя Кевина громко всхлипнуть. - Чувствительный, - лукаво прошептал Сухен, почти касаясь губами уха. - Я убью тебя…- Кевин запнулся, ладони Сухена неосторожно прошлись по его ногам. – Черт! Он дернулся, неаккуратно поцарапав чужие плечи. - Грязный извращенец…! – задыхающимся голосом. – Я убью тебя… убью! Голос Кевина то срывался на шепот, то становился рванным, почти громким. Он отвечал на любое прикосновение. На любой звук чужого голоса. Сухен мог делать с ним, что хотел. Беспринципно и вседозволенно. Кевин тянулся ему навстречу, уже с трудом понимая, что перешел на английский и единственное, что можно было разобрать в его речи, это тихое, почти скулящее «Сухен-ааа….». Сухен старался быть аккуратным, осторожным, но выходило так плохо. Настолько скверно, что Сухен где-то на задворках сознания пообещал себя убить! Просто Кевин так хорошо мешал ему. Слишком хорошо!!! Его голос, слышимый у самого уха, сводил с ума. Рваный, задыхающийся, что-то лепечущий на этом долбанном английском языке, а еще… тихо поскуливающий. Это было невыносимо! Сухен терял голову. Бессовестно и неконтролируемо. Каждый вздох, каждый всхлип, полустон, все это безбожно заставляло Сухена нетерпеливо скользить ладонями по хрупкому телу, отчаянно желая его еще. С каждой секундой, минутой, отчаянно теряясь в этих тонких пальцах, запутавшихся в собственных волосах, в этих зажмуренных глазах, подрагивающих ресницах, в этом невозможно сладком голосе… Он ласкал, обволакивал, будто подталкивал и сам просил. Кевин был до невозможности чувственным… и Сухену было его так мало. До безобразия мало!!! Он ни на что не обращал внимания, ни на скользнувшее на пол одеяло, ни на нервно дергающийся свет маленькой лампы, даже на громкий треск встретившегося с полом собственного телефона… Ему было наплевать. Он до боли вслушивался в очаровательный задыхающийся голос, с каждой секундой все больше переходящий в невозможное поскуливание… А потом, кажется, лопнула лампочка, радостно осыпаясь стеклянными осколками пол, совсем не обращая внимание на тихий рык, сорвавшийся с губ Сухена, уткнувшегося в изгиб чужой шеи. Кевин ловил воздух ртом, силясь понять, что случилось. Кажется, он дрожал. Кажется, они только что… Кевин втянул в легкие воздух и перепугано закашлялся. Господи, они же...! - Тише… ты сегодня достаточно пошумел, - Сухен усмехнулся. Его почти не было видно в темноте, но… в неверном свете уличного фонаря, бьющего в окно, Кевин все же умудрился рассмотреть кое-что. Сухен тоже тяжело дышал. Его мокрая челка прилипла ко лбу. А еще… он был каким-то невероятно красивым. Кевин поджал губы. Ему так хотелось сейчас поцеловать Сухена. Потому что… да просто потому что! Но… мог ли он? - Ну…? Кевин поднял глаза и… замер – Сухен действительно был красивым. - Ты будешь меня целовать или как? – не дожидаясь ответа, он сам наклонился к Кевину и коснулся его губ. Уже без неловкости, уже без просьбы. Сухен целовал Кевина. Обстоятельно, до дрожи. Когда чужие пальцы снова зарылись в светлые волосы, Кевин тихо простонал: - Не… надо… - Что, испугался, что захочется второго раунда? – Сухен выглядел чертовски довольным. - Иди ты! – Кевин отвел глаза, тут же краснея. - Ммм, я, конечно, не против того, чтобы ты краснел и смущался, мне нравится, - Сухен вжал Кевина в диван и тихо прошептал ему на ухо, - но в этом теперь нет необходимости. У нас уже это было... Кевин зажмурился. Он знал, что Сухен специально выделил последнее предложение интонациями. Просмаковал его, чтобы Кевин смутился еще больше и еще больше покраснел. - Убью… тебя… - прохрипел он, не узнавая свой голос. Сухен негромко рассмеялся ему на ухо и прижал к себе, неторопливо водя пальцами по спине: от плеч до поясницы. - П..перестань уже! – Кевин выгнулся, всхлипывая. - Поцелуй, - потребовал Сухен. - Что? – Кевин оторопел от такой наглости. – Нет! Сухен вскинул бровь и облизался, опуская свои руки к чужим бедрам. Кевин сдавленно выдохнул и резко притянул Сухена к себе, топя в поцелуе несдержанный стон и пронзительное «извращенец». Он целовал Сухена не менее обстоятельно, а может даже куда откровеннее. - Знаешь, - Сухен оторвался от чужих губ, тяжело дыша, - я… жрать хочу… - Шин Сухен, блин! - Кевин выдохнул, начиная давиться от смеха. Сухен умудрялся испортить любую ситуацию, даже ту, которую испортить почти невозможно.