For two. II Season.

Что за?! Сухен раздраженно разлепил глаза, пытаясь определить разбудивший его адовый звук. Мелодия. Знакомая. Уже хорошо. Не до конца проснувшись, Сухен начал сонно озираться в поисках нарушителя спокойствия, пытаясь по дороге проанализировать, что же это все-таки такое… - Твою мать! – прошипел сквозь зубы Шин, наконец, узнав мелодию собственного телефона, который валялся где-то рядом… с мусорным ведром у плиты?! Но только одна ступня коснулась холодного пола, как «кошмарное устройство», наконец, заткнулось, заполняя комнату тишиной и… негромкой возней. Сухен тут же замер, вслушиваясь в тихое бормотание. Еще секунда и снова тишина. Фух. Шин осторожно обернулся, пытаясь разглядеть за белым одеялом светлую макушку. Та мирно перевернулась на другой бок и снова засопела, совершенно не желая показывать своего хозяина. Сухен чуть прищурился… а потом просто открыл рот. Воспоминание кирпичной стеной вывалились на него, совершенно не жалея и не думая хотя бы подготовить… Черт возьми, что он вчера сделал?! Не, не, по-другому… КАК он это сделал?! Сухен тут же отчаянно схватился за свои волосы, начиная беспощадно лохматить и без того ужасно встрепанные пряди. А тем временем из-под одеяла выглянула тонкая ступня… в носочке. - Твою мать, - тихо повторил Сухен, подводя итоги своим беспорядочным мыслям. Не самые воодушевляющие. Все-таки Шин Сухен – извращенец. Минчжи была права. Однако… взгляд скользнул чуть выше, цепляясь за щиколотку младшего. Сухен был совсем не против. Ведь Кевин оказывается такой… Он тут же встряхнул головой. Стоп! Отставить! Кофе, надо кофе! И только когда Сухен потратил 10 минут на поиски своих штанов и, наконец, дошлепал до плиты, он понял – он чертовски устал! Старший строго наказал себе не мешать Кевину. Пусть малой поспит, отдохнет и вообще… Однако: - Кевин-аааа, - Сухен подполз к изголовью дивана с чашкой ароматного кофе. Ноль. - Кевин-ааа, - чуть-чуть склонившись. Тихая возня. - Хей, Капуста, хорош дрыхнуть! – тихо, чуть смеясь, касаясь пальцами лохматой челки. - Ммм, - Кевин заворочался, запутываясь в одеяле, и моргнул, открывая заспанные глаза. Потом еще раз моргнул. И снова, но уже удивленно. А потом… глаза стали такими большими, что в них можно было увидеть собственное отражение. Кажется, он тоже все вспомнил. И кажется, даже больше. Кевин натянул одеяло до самого носа, при этом выдавая приветственное «morning» или что-то похожее. Сухен в ответ только поморщился. - Нет, ты точно издеваешься, - указал пальцами на натянутое одеяло. – Вылезай, тебя ждут. Он усмехнулся, поднося к носу Кевина чашку. Тот в очередной раз моргнул, а потом как-то неуверенно кивнул: - Я сей…час. Сухен удовлетворенно хмыкнул, шлепая босыми ногами обратно. Но тут же обернулся, услышав сдавленные ругательства. - Все окей! – Кевин как-то спешно замахал руками. - Кевин-ааа, - Сухен чуть прищурился, ставя чашку на столешницу. - It’s okay, really! - Кевин испуганно смотрел, как старший снова идет к нему. - Во-первых, кончай трепаться на своем английском, - недовольно поморщился тот, - а во-вторых… ты не сможешь встать. - А?! - Поэтому… - Сухен огляделся в поисках кевиновской одежды, – я тебе помогу… да где же твое шмотье?! - No!!! - Никаких «no», - Шин победоносно выудил из-под дивана пижамные штаны. – Держи! - Н…нет, я сам! - Я не вижу твоей рубашки, поэтому обойдешься моей кенгурухой, - Сухен довольно протянул Кевину свою кофту и подозревая, что младший сейчас выдаст очередную тираду, сразу же отрезал. – Никаких «но»! После еще двух минут пререканий, возмущенного сдавленного писка, и спора на тему «я доберусь сам!», Кевин таки оказался за столом. Лохматый, сонный, в своих штанах, чужой кенгурухе и… ужасно смущенный. - Держи, - Сухен довольно подсунул младшему ароматную чашку. - С…спасибо, – Кевин тут же уткнулся в содержимое. - Хен. - А? – не понял младший, даже взгляд поднял. - «Спасибо, хеееен», - Сухен довольно ухмыльнулся, опершись о стол напротив Кевина. - Что?! – Кевин не умел прятать своих эмоций. - Ты либо смущайся, либо протестуй… хотя, так ты мне тоже очень даже нравишься, - хрюкнул в кружку Шин. - Шин Сухен!!! - А вчера ты называл меня по-другому, - вскинул бровь старший, наблюдая, как Кевин тут же заливается краской. Вот черт… - Иди к черту, - пробубнил тот, тут же утыкаясь носом в свою чашку. А Сухен только довольно облизнулся. … Хун свернул будильник и, наконец, проснулся. Поморгал в потолок. Широко зевнул. Почесал живот. И, разлохматив свои волосы, морщась сел. Он не выспался. Совсем. Илай на кевиновской кровати сладко похрапывал, крепко обнимая плюшевого медведя. - Если бы эта была девушка, то ты бы ее уже задушил, - хрюкнул Хун, натягивая футболку. Из гостиной доносился аромат кофе. Значит, те двое оболтусов, что не давали ночью спать уже встали. Отлично! Хун довольно улыбнулся – пора мстить! … Каждое движение вызывало у Кевина приступ адской боли. Он морщился, шипел и старался почти не дышать. Ясное дело, когда Сухен поворачивался к нему лицом, Кевин делал вид, что он в отличной форме. Ему не хотелось, чтобы Сухен думал, будто он неженка. - Ты что-то бледный, Кевин-а! Кевин закатил глаза – Хун всегда был так чертовски проницателен, что иногда хотелось удавиться. - Все нормально, - процедил он, - просто… плохо спал. - Еще бы! – невозмутимости рыжего можно было позавидовать. – Я бы, вообще, не вылезал из кровати весь день, если бы ночью так кувыркался. Кевин поперхнулся, давясь кофе. Сухен и тот подвис, стоя у плиты. Вероятно, даже ему стало неловко. А Хун как ни в чем не бывало, забрался в холодильник и принялся вещать уже оттуда: - Вообще, мужики, вы бы пожрали чего-нибудь, а то сил-то не думаю, что много осталось. Кевин поджал ноги, пряча белые носки под стулом. Ему было смертельно стыдно. Просто дальше некуда. - А где Илай? – Сухен благоразумно попытался перевести тему. - Отсыпается, - бросил Хун, критично осматривая бутылку с молоком, - думаете, только мне было сложно из-за вас заснуть? Какого черта надо было так стонать? Идея «перевести тему» с треском провалилась. Сухен искоса поглядел на Кевина, тот сидел тихо-тихо, сжимая кружку пальцами, и, казалось, мечтал провалиться сквозь землю. - Черт, рыжий! – Сухен пнул Хуна, - иди ты со своими комментариями! Доведешь мне Кевина до монастыря! Кевин поджал губы и зажмурился. Ему хотелось оказаться, как можно дальше отсюда. Например, на Северном полюсе. Очень хорошая мысль! Только бы не слушать такие вещи. - Ммм, правда что ли? – Хун поглядел на Кевина, - да, ладно, парень, первый раз что ли! - Первый, - процедил Сухен. Хун икнул и виновато улыбнулся: - Упс? По его довольной морде, сразу было ясно, что он не только догадывался, но явно был в курсе на этот счет. Он, вообще, много чего знал о Кевине. - Твою мать, Хун, - одними губами. - Я на минутку! – рыжий схватил молоко и ретировался в ванную. – Если что, я включу воду! Кевин застонал, закрывая ладонями голову. Это уже ни в какие ворота, честное слово! Сухен мрачно сверлил взглядом дверь в ванную и скрипел зубами: - Даже не думай об этом! - О чем? – сдавленно просипел Кевин. Головы он не поднял. - О том, чтобы уйти в монастырь! Кевин не удержался, начиная улыбаться: - Ты идиот, Шин Сухен. - Я не собираюсь делиться тобой. Даже с Богом! Учти это! Кевин поднял на него глаза. Тот стоял взъерошенный и чертовски недовольный. - Я подумаю, - Кевин постарался не рассмеяться. Сухен чуть прищурился и поманил его к себе. - Что? – Кевин не двигался. Ему было больно, но он не мог сказать об этом Сухену. - Иди сюда, - уперся тот. - Не хочу, - поджал губы Кевин. Ведь действительно больно! Сухен сузил глаза и оттолкнулся от плиты. Кевин не успел опомниться, как оказался на столе. - Что за фигня, Шин Сухен?! - Тише ты! Или тебе понравились комментарии Хуна? Кевин замолчал. Но буравить Сухена возмущенным взглядом не перестал. - Я просто хочу убедиться, - Сухен зарылся пальцами в лохматые волосы и улыбнулся. Потому что Кевин отреагировал мгновенно. Так отреагировал, что застывший в дверях Хун, даже не нашелся, что сказать и только, когда Сухен потянулся к распухшим губам, он опомнился, чтобы мстительно улыбнуться: - Что, никак не успокоиться, да, горячие парни? Кевин сконфуженно отпустил голову, тихо матерясь. Мало же ему проблем. А теперь вот еще Хун. - Хун, - Сухен медленно обернулся к рыжему. – Зависть – плохое чувство! Ползи лучше к плите, ты там как раз на месте! Ехидства Сухену было не занимать. - Ах, ты ж, - Хун поморщил нос, начиная смеяться, - и что, совсем не поделишься, а? - Разбежался, - Сухен высунул кончик языка, довольно наблюдая, как рыжий ползет-таки в нужном направлении. - Дай слезть, - послышалось тихое рядом. - М? - Чего «м»! Отвали, говорю! – зашипел Кевин. Он не смотрел на Сухена и это заставляло старшего улыбаться. - Кевин-ааа… - Ч…чего тебе? - Ты пахнешь сексом, - шепотом на ухо, зарываясь носом в светлые пряди, чувствуя, как младший тут же напрягается. - А ну харе, народ!!! Вот черт! Хун стоял в паре шагов и угрожающи помахивал полотенцем. Сухен даже поверил. Убедительно же! - Ммм, что за шум, а драки нет? – Илай сонно зевнул, тыкаясь во все возможные углы с плюшевым медведем под мышкой. - Что это? – Сухен ошалело уставился на новоприбывшего, тут же чувствуя ощутимый тычок в живот. Ну да, как же он мог забыть, ведь Илай спал на кевиновской кровати… - Это наш завтрак? – тэквондист ехидно ухмыльнулся, глядя на взъерошенного Кевина. - Ащ, идите к черту! - Оу, я понял, судя по-вчерашнему, делиться ты не намерен, - рассмеялся тот. - Ты…! А? – Сухен недоуменно уставился на дрожащую мусорку… поющую его телефоном. - У него новое место? – вскинул бровь Илай, вытаскивая агрегат под неверящие взгляды тройки. – Вот уж не знал, что телефоны заряжаются от корзины с му… - Ой, иди в пень! – Сухен недовольно глянул на экранчик. – Чего это ему надо в такую рань?... - А кто-то выспался просто, - послышалось мстительное из рыжего угла. - Да? – Сухен прижал телефон к уху, пока Кевин отчаянно пытался отпихнуть «гору» от стола. – Что прости? – под недовольный взгляд старшего мелкому это все же удалось. Правда, с небольшой форой. Однако маленького пространства ему вполне хватило, чтобы юрко соскользнуть с горизонтальной поверхности, но при этом… - Ащ, что ты делаешь?! Нет-нет, это я не тебе! – задеть чувствительные места Сухена. Илай ехидно хрюкнул, за что тут же был награжден свирепым взглядом футболиста, после чего благоразумно решил сохранять нейтралитет… у холодильника и с бутылкой воды. - Кевин-а… а почему ты не в своей рубашке? – послышалось за дверцей холодного друга. - Ч…то? А, да просто… это… - мимо проходящий Кевин тут же схватился за первый попавшийся пакетик какой-то приправы. - Ммм… понятно, - над поверхностью показался смешливый взгляд. - Окей! – раздался звонкий щелчок захлопнувшейся «раскладушки». – Так, народ, простите, но мне придется вас покинуть. Надо спасти балбеса… Хун, я где-то видел полотенце… а, вот! Так, я занимаю ванну! Хун удивленно вскинул брови, провожая Сухена глазами: - Он что, действительно уезжает? Илай пожал плечами, пожевывая какую-то траву, найденную в холодильнике: - А ты сам не видишь, что ли? Хун фыркнул и украдкой глянул на Кевина. - Дурак… - рыжий перевел взгляд на Илая, - так, что за фигню ты жуешь, я не понял?! Илай поперхнулся и выставил руки вперед, защищаясь от Хуна. Кевин поморщился, переступая с ноги на ногу, и неторопливо побрел собирать диван. После такой ночи, все белье нужно было хорошенько постирать. - Хэй, Кевин, оставь, я потом все сделаю! – Хун прыгал по кухне, цепляясь за травинку торчащую у Илая во рту. Тот яростно отбивался… всем подряд. - Я сам, - ноги противно заныли, заставляя Кевина поморщиться. Сухен вылетел из ванной минут через 15. Благоухающий и цветущий. - Шин Сухен! - рыжий многозначительно поглядел на него, словно собираясь высказать все, что он думает о футболисте. Сухен напряженно замер. – Завтракать будешь? – мило улыбнулся Хун. Хук справа. Нокаут. Сухен чуть не упал. - Сволочь, блин! – он кинул в ржущего Хуна полотенце. – Инфаркт ведь заработаю, блин! Илай довольно хрюкал за столом, лениво потягивая свежесваренный Хуном кофе. Противный, но все же куда лучше, чем растворимый. - Куда тебя черт-то несет? – Илай потянулся за очередной порцией риса, но был остановлен заботливой рукой рыжего. – Чего? – нахмурился он. - Сухену оставь, - миловидно улыбнулся Хун. Илай обиженно надулся. - Так что же? – теперь уже Хун стал допытываться, с кем же встречается Сухен. - Да, блин, у Кисопа неприятности, - Сухен забросил полотенце на сушилку. – Надо помочь. - Чип и Дейл, - в очередной раз хрюкнул Илай. - Слышь! – Сухен недовольно прищурился, - я же не пристаю к тебе с твоим американским девчачьим именем, вот и ты не суйся! Хун заинтересованно вскинул брови вверх, а Илай злобно уставился на довольного Сухена. 1:1! - Кстати, а где Кевин? – Сухен огляделся. Диван был убран. Следы их ночного приключения исчезли, словно ничего и не было. - Он в спальне, - небрежно бросил Хун. - Отлично! – Сухен стащил из-под носа Илая порцию риса и направился прямиком к Кевину. … Младший сидел на кровати и теребил ухо медведя. - Кевин-аааа, - Сухен ввалился в комнату, поедая рис и широко улыбаясь. - М? – Кевин казался непроницаемым. - Мне кенгуруха нужна, - он продолжал все так же улыбаться. – Идти просто не в чем. А гад Хуничка не хочет делиться одеждой. Кевин моргнул. Непонимающе. Чуть ошарашено. - Кенгуруха? - Угу, - Сухен увлеченно уплетал рис за обе щеки, - просто Кисоп меня убьет, если я опоздаю! Кисоп?! Кевин закусил губу и сердито подскочил, сдергивая ее с себя: - Держи! - на голову Сухена упала тяжелая серая кофта с капюшоном. – А теперь проваливай! Кевин бесцеремонно вытолкал его за дверь. - Чего это он? – Сухен уставился на друзей. - Нууу, - Хун выдохнул, - как тебе сказать… - он явно думал, что Сухен сам догадается. - Ну? – Сухен нахмурился. - Телефон! – Илай, наконец, оторвался от своей чашки. - Да? – Сухен быстренько натянул кофту, отвечая на звонок. – Уже, уже бегу! Жди! – он подскочил к входной двери. – Так, чуваки, оставляю Кевина на вас. Если что – шкуру спущу! Я убежал! Пока! Дверь плавно закрылась. - Идиот, - констатировал Хун и покачал головой. … Кевин слышал, как закрылась за Сухеном дверь. Он потянулся через стол и выглянул в окно. Тот торопливо шел через улицу к ближайшей остановке. Кевин поморщился – столешница неприятно давила на живот. - Дурак, - расстроено бросил Кевин сухеновской спине. Он не знал, как правильно описать то, что он чувствовал. Словно им попользовались и выбросили, что ли. Как-то так. Сухен даже не объяснил, куда и зачем он пошел. Вообще, ничего не сказал. Словно это в порядке вещей – провел ночь и смылся. … - Как в глупых фильмах, - пробурчал Кевин, запихивая зубную щетку в рот. Ему не хотелось об этом думать. О том, что Сухен ушел на встречу с Кисопом. О том, что даже не поцеловал его перед уходом. О том, что… - К черту, твою мать! – Кевин сердито бросил щетку в стаканчик и врубил воду. Сейчас он примет душ. Приведет себя в порядок. Оденется. И пойдет… куда-нибудь пойдет! В конце концов, гори все синим пламенем! … Хун щурился, делая вид, что он изучает телеканалы. Рядом Илай сладко спал, уткнувшись в плечо рыжего. - Я выйду ненадолго, - Кевин говорил шепотом, чтобы не разбудить Илая. Хун кивнул, а когда Кевин уже натянул сапоги, негромко поинтересовался, как бы промежду прочим: - Эй… все в порядке? Он сказал это очень тихо и очень серьезно. Кевин замотал на шее шарф. Не сухеновский, другой, тот, который ему когда-то подарил Хун – белый-белый. - Все хорошо, хен - он улыбнулся ему. - Не волнуйся. Что Хун волновался, было видно невооруженным глазом. И то, как напряженно он щурился. И, как наиграно, делал вид, что его ничего не беспокоит. И сам вопрос. - Я куплю что-нибудь вкусное, ок? Хун едва заметно улыбнулся: - Не мерзни. Кевин кивнул и мягко прикрыл за собой дверь. На улице было холодно. Варежки он забыл. Сумка была полупустой. Денег почти не было. Идти было совершенно некуда. Кевин вздохнул, поежился и направился к остановке. Он поедет в Мендон. Ему там всегда нравилось. - Хен!... – Кисоп оглядел запыхавшегося Сухена с ног до головы, - ты какой-то помятый или мне кажется? - А? – Шин тяжело дышал, упершись руками в колени. – Да это все чертов автобус! Вытолкнули на остановку раньше, пришлось бежать и… - Ммм, - глаза младшего лукаво блеснули. – Понятноооо… - Хей, что за нотки? – Сухен угрожающе указал на Кисопа пальцем. - Нет-нет, что ты, ничего подозрительного, - тэквондист тут же поднял ладони вверх в примирительном жесте. – И вообще, хен, давай быстрее, стадион уже почти забит! В пальцах Кисопа мелькнуло два билета. - Фокусник, - фыркнул Сухен, усмехаясь. – Чего ж девушка бросила такую красаву, м? - Все пять моих девушек были жутко заняты, хен, что поделать, - Ли развернулся на каблуках и модельной походкой направился ко входу на стадион. – Последний мой шанс, в виде Илая-хена, прокатил меня выключенным телефоном. Но! – Кисоп резко развернулся, заставляя Сухена затормозить, почти врезаясь в него. – Я нашел неплохую альтернативу. На губах младшего заиграла довольная улыбка. - Засранец, сорвал меня, только потому, что Илай, сволочь такая, сопел в обе дырки! … - Ааайщ, разве это игра?! – Кисоп лениво поморщился, глядя, как парень под номером 7 в очередной раз потерял мяч. - Слушай, - Сухен снова присосался к трубочке с колой. – Почему баскетбол? - А у меня уникальная девушка, - усмехнулся младший, ехидно косясь на Сухена. – Так что завидуй. Сухен лишь толкнул его в плечо. Правда, Кисоп чуть не грохнулся со скамейки, но это уже мелочи. … - Хеееен, - чья-то ладонь настойчиво теребило плечо Сухена. - Ммм? – Шин сонно разлепил веки, смутно глядя на стоящего над Кисопа. - Хороша была? – длинная челка насмешливо дернулась. - А? Че?... Стоп, что?! – получше всякого будильника. - Ты плохой актер, хен, - длинные пальцы похлопали старшего по плечу. – И да, не забудь извиниться. - Уху… А?! За что?! – Сухен ошалело уставился на длинноногого, который как ни в чем не бывало, стоял у зеркала и поправлял свои волосы. - Сухен-хен, да ты редкостный идиот! - заржал тот, глядя на офигевшее отражение позади себя. Сухен долго прожигал Кисопа взглядом, пока, в конце концов, не сдался, выдохнув тихое смачное ругательство. Он, наконец, понял, за что Кевин выгнал его сегодня утром. - Так-то, - улыбнулся младший, подмигивая Сухену. - Скотина, это же ты виноват, - буркнул тот. - Ради меня не жалко ведь! И сказать-то нечего. … Однако стоило Сухену подумать о том, чтобы наконец заглянуть в знакомую квартиру, где росло только одно растение – злая колючка, как телефон тут же весело позвал хозяина шумной мелодией, а мягкий женский голос оповестил его о том, что тому необходимо сегодня выйти на работу. - Отлично же… - Сухен чуть усмехнулся, щелкая своей раскладушкой. - Ммм? – Кисоп с интересом глянул на друга, с наслаждением облизывая свой чупа-чупс. - Мне на работу надо, у госпожи Ким неотложные дела… - Ммм… Крайне многословно. Сухен аж бровь вскинул, саркастично глядя. - Я с тобой, - с улыбкой от уха до уха прочавкал младший. - Нет! - Да! … - Ух, ты, хен… как мило, - брови Кисопа ехидно вскинулись, глядя на вывеску. – Не знал, что ты читаешь. - Иди к черту, - Сухен усиленно пытался отыскать в темноте нужный ключ. – Вот все ноги пообрываю, сразу махать нечем будет… - А на что ты тогда смотреть будешь? – голубоватый свет чужого мобильного осветил занятые пальцы старшего. - Делать мне больше нечего, - рыкнул Сухен, наконец, находя нужный ключ. … Закинув ноги на нижнюю полку прилавка, Сухен недовольно морщился, глядя, как его собственный телефон сжирает набранные слова просто так. Ммм, кажется, полет с дивана этой ночью плохо на нем сказался. Губы Сухена тут же расплылись в довольной улыбке. А кто в этом виноват? - Да отправляйся же! – рыкнул футболист, в третий раз нажимая злосчастную кнопку. - Ай-ай-ай, хочешь разочаровать свою малышку? – с дальних рядом книжных полок. - Сиди и не вякай! Ты пообещал мне, что притворишься книгой. Пока выходит скверно! – с усмешкой крикнул Сухен, наконец, отправив сообщение. - Я стараюсь, хееееен, - длинная челка показалась из-за стеллажа, а за ней длинные пальцы, сжимающие книгу подозрительного содержание. – Балуешься иногда? - В отличие от тебя, у меня с этим все нормально. Может помочь исправить? - Я подумаю над твоим предложением, хен, - снова уткнувшись в книгу. Сухен лишь усмехнулся. Главное не заснуть. - Вау, хен! Хотя не, не выйдет. Время приближалось к четырем, когда Кевина кто-то дернул за кончик шарфа и он попятился назад, поскальзываясь и врезаясь в чью-то спину. - Привет, - раздалось над ухом. Кевин озадаченно повис в чужих руках и вскинул голову. Сверху ему улыбался Чжэсоп. - У тебя отросла челка? – Кевин улыбнулся в ответ. Чжэсоп поставил Кевина на ноги и смахнул челку с глаз: - Типа того… нравится? Кевин кивнул. - Пойдем, посидим где-нибудь? Я замерз, - он кивнул Чжэсопу. Тот задумчиво покусал губу и решительно потянул Кевина куда-то вглубь толпы. … - Ушла? – Чжэсоп хрюкнул в свою кружку. На нем был приятный серый пиджак. И, вообще, Чжэсоп выглядел как молодой бизнесмен или что-то похожее. Кевину нравилось. - Угу, - он кивнул. Он понимал, что рассказывать о том, что сегодня случилось – не разумно, но он не смог удержаться. Болтун. - И что? – Чжэсоп был тактичен и чертовски осторожен. Пораженный, Кевин тут же выложил ему все свои мысли и переживания по этому поводу. Вышел большой монолог. Чжэсоп слушал, не перебивая, даже когда Кевин, незаметно для себя, перешел с «она» на «Сухен». - Пошли со мной, - Чжэсоп подмигнул другу и махнул головой на выход. … Они гуляли почти до семи вечера. Мендон был таким невероятно потрясающим. Разным. Шумным. Ярким. Цветным. Чжэсоп таскал Кевина по магазинам и они, валяя дурака, примеряли совершенно невозможные вещи. От дамских шляпок до ядерного цвета кенгурух. Наконец, Чжэсоп пихнул Кевину какую-то большую кофту. - Померяй, - он лукаво улыбнулся. Кевин скептично взял шерстяное нечто в руки и… замер. Мало того, что это был большой свитер. Он был невероятного белого цвета. Красивого до смерти. А еще… - Мягкий, - Кевин ткнулся носом в шерсть и замер. Свитер был великолепен. - Можно я тебе его подарю, а? – Чжэсоп смотрел на друга, который скромно переступал с ноги на ногу и разглядывал себя в зеркале. - Он, - Кевин запнулся, - дорогой. - Ну, это как подарок на твой день рождения, который я пропустил, - Чжэсоп улыбнулся. А улыбаться он умел сногсшибательно. Кевин закусил губу. Странно получалось. Очень странно. - Прекрати выдумывать то, чего нет, - Чжэсоп толкнул Кевина в плечо. – Я не люблю парней, даже таких милых, как ты. - Хэй, а кто тут их любит?! – возмущенно развернулся к нему Кевин. - Ты, - Чжэсоп уже направлялся к кассе. - Черт, - буркнул Кевин, сконфуженно утыкаясь в свой подарок. … Они распрощались ближе к восьми часам. Чжэсоп ушел домой с красивой книгой Брэдбери, которую Кевин ему подарил, в качестве благодарности. Кевин в белом свитере – подарке Чжэсопа. - Слушай, перед тем, как уйдешь, - Чжэсоп поймал его за рукав, - давай пойдем выбирать елки к Рождеству вместе? Возьмем с собой Сухена, а то я с ним почти не знаком. Кстати, чтобы веселее было надо и Хуна позвать! Кевин вспыхнул. Ему было неловко осознавать, что он сам проболтался о Сухене и, что Чжэсоп так спокойно это принял. Он смущенно кивнул. - Отлично! Я позвоню! - Чжэсоп улыбнулся и запрыгнул в подъехавший автобус. Кевин помахал ему на прощанье. Он не успел сказать Чжэсопу «спасибо». Кевин запихнул руки в карманы и, поджав губы, попинал маленькие сугробики снега у огромной витрины. Ему было чертовски холодно, но он не решался войти. В озябших пальцах он держал большую сумку, девчачьего кремового цвета с маленькими медведями на ткани. Мимо витрины внутри магазина снова мелькнула знакомая фигура и Кевин вздохнул. Больше ждать не имело смысла. Он осторожно открыл дверь в маленький книжный магазинчик. - Добро пожа… - Сухен замер со стопкой книг в руках, - Кевин?! Тот хмуро глядел в пол, и прятал нос в большом вороте нового свитера. Ну, да, он пришел к Сухену. Сам пришел. Пришел потому, что… просто глупо дуться и изображать из себя девчонку. Он же парень, в конце концов. К тому же… это ведь Сухен. Его Сухен. - Словно привидение увидел, - проворчал Кевин, подходя к прилавку. - Я… - Сухен растеряно сгрудил книги на пол и подлетел к кассе. – Как? – он махнул головой, заново спрашивая, - Что ты тут делаешь? - Вот, - Кевин поставил перед Сухеном смешную сумку и стал вытаскивать из нее содержимое. Вкуснопахнущее и горячее. - Еда? – Сухен мог сделать себе карьеру на глупых вопросах. - Ты, наверняка ничего не ел с… - Кевин осекся, - с утра. Поэтому я принес… Он неловко переступал с ноги на ногу, периодически цепляясь сапогом за сапог, и кусал губы. Сухен поглядел на еду расставленную перед ним, перевел взгляд на сконфуженного Кевина и его губы растянулись в глупой улыбке: - Кевин-ааа… - Это ничего не значит, - предупреждающе вскинулся Кевин, но наткнувшись взглядом на Сухена, замолчал, - ешь уже, - негромко, протягивая палочки. – Ешь, а то остынет. - Сухен-хен, ну, где ты там застрял? Мы еще не закончили! - Кисоп лукаво выглянул из-за стеллажа, откуда пять минут назад вышел Сухен и замер, - Кевин? Кевин сглотнул. Кисоп? Здесь? С Сухеном? Наедине? Вот как… Он молча взял в руки сумку и вышел, прикрыв за собой входную дверь. - Идиот! – негромко, прижавшись лбом к холодной шершавой стене какого-то безымянного дома и прикрыв глаза. Мужчины не плачут, он помнил, но… но какого черта так колет в груди?! … Сухен успел только моргнуть, когда за Кевином закрылась стеклянная дверь, а затем затих и маленький колокольчик. Секунда, вторая. Черт, черт, черт!!! - Хен… Ладонь резко оперлась о столешницу, позволяя Сухену ловко перепрыгнуть через прилавок и выбежать на улицу, заставляя тот самый колокольчик снова зазвенеть. Громко и с надрывом. На улице было холодно и морозно, лед предостерегающе поблескивал в свете фонарей, а снег неохотно падал с облаков, лениво кружась в воздухе. И тощая фигурка поблизости, прижавшаяся лбом к стене какого-то дома… Сухен не стал кричать и привлекать внимание. Просто сорвался с места. Сокращая расстояние. И, наконец, касаясь чужой руки, дергая к себе. - Что за…?! - Тихо. Обветренные губы, красноватый нос, а еще глаза. Чуть влажные. Слишком чуть. - Ты… - Что ты тут делаешь? – Кевин тут же отвел взгляд. Сухен… растерялся. Кевин был непривычно тих. И, как будто, виноват? Бред же! Тогда почему Кевин прячется, будто увидел что-то, что не должен был… - Иди, еда остынет, да и магазин ждать не будет… Белый шарф. На Кевине был белый шарф. - Да и Кисоп же… Младший как-то не вовремя выдохнул. И перехватил свою сумку. Ладонями без варежек. Без его варежек. И шарф… Сухен резко дернул Кевина к себе, крепко обнимая. Сильно и грубо. Так, чтобы не сбежал. Ведь младший пытался. И на все его «что ты делаешь, отпусти! Слышишь? Отпусти!» ответил просто: - Нет. Тихо и почти шепотом. - Не отпущу. Зарываясь носом в светлые волосы. - Прости… Прикрывая глаза. Прижимая к себе еще сильнее. И, кажется, начиная потихоньку понимать… Кевин замер, прикусывая саднящие губы и не решаясь шевельнуться. В груди что-то разрывалось, противно разливая удушливую волну жалости к самому себе. Ему хотелось расплакаться, как последней девчонке, но он лишь сильнее кусал губы и молчал. Ему хотелось накричать на Сухена, сказать, что он идиот и что так больно видеть, как он бросает его ради другого, но он молчал. Ему хотелось обнять Сухена, прижаться к нему и сказать, что он никогда его не отпустит, но он не двигался. Он так много всего хотел, но... вдруг Сухен снова уйдет, как только Кевин откроется ему. От этого становилось страшно. Минута, вторая. Люди проходили мимо, иногда задевая мягкий капюшон Сухена. А тот стоял и прижимал к себе Кевина, не зная, о чем младший думает. И это было… плохо. Именно поэтому… - Пошли обратно, нефиг мерзнуть тут, – Сухен потянул Кевина за собой, - "Нет" не принимается. Попытка номер раз. - Я не пойду, прости, - Кевин говорил тихо и не поднимал на старшего глаз. Сухен чуть прищурился, сжимая губы. Хорошо… - Я замерз, погреешь меня? – новая попытка. Кевин украдкой бросил обеспокоенный взгляд на Сухена и закусил губу. Сухен выскочил в одной кенгурухе. - Иди, - все так же тихо. – Тебе нельзя болеть. Сухен упрямо не отпускал замерзшие пальцы Кевина. Что за черт?! Он не знал, что делать. - Пойдем со мной… Сухен просил. Это было последней надеждой. Но он ждал. Упрямо и уперто. Ведь во всем этом виноват именно.. он? Он ждал и Кевин наконец сдался, едва заметно кивнув. Сухен тут же потянул его в сторону магазина, не дожидаясь пока младший передумает или скажет что-то против. - Я точно заболею, - причитал футболист. Отвлекая себя от мысли, что Кевин снова мог сказать «нет», - и меня отстран… что? Кевин накинул ему на шею свой белый шарф. Но в этом жесте было что-то осторожное, словно они вернулись в самое начало, когда были почти не знакомы. Сухен лишь выдохнул. Он… нервничал. Три часа ночи. А Сухен лежал и глупо пялился в потолок, начиная подумывать «а не поплевать ли в него?». Ну и денек сегодня. Он сердито перевернулся на живот, утыкаясь носом в свою подушку. Весь оставшийся вечер Кевин был каким-то тихим и… забитым. Кисоп же побуянил всего полчасика, а потом слинял, скотинка такая. Время еще было, но… - Айщ, какого черта ты не разрешил мне даже до остановки тебя довести?! – рыкнул Сухен своей подушке. Он сердился, невозможно сердился. На ситуацию, глупую и совершенно нелепую. На Кевина, который странно себя вел… На себя. За все. - Черт, - прикрывая глаза рукой. Кевин думает, что он его… бросил, да? - Черт!