Расскажи мне сказку, как воскреснуть

Разминая кисти рук, Саске неожиданно для самого себя понял, что как-то то время, что он провёл в больнице, в сущности, полностью поменяло его чуть ли не полностью. Начиная от расписания дня и заканчивая тем, что к боли в ноге вроде как уже привык. Конечно, местами колено давало о себе знать, но на данный момент Учиха считал это наилучшим исходом во всей ситуации в целом. Лучше чувствовать боль и понимать, что всё же живой, чем в гробу под толстым слоем земли лежать. Ино вновь улыбалась ему в своей хитрой лисьей манере, когда вчера зашла в палату с хорошими новостями о выписке. Такую радость разделить парень действительно был не против, поэтому на последний ужин в больнице съел рис с овощами с большим энтузиазмом, нежели всегда. — Как тебе хорошо, однако, — вздохнула Яманака, расправив плечи в розовой футболке медсестры. Они перешли на «ты» ещё неделю назад, так казалось проще и легче, хотя, как в палату шагала нога доктора, формальности возвращались по волшебству. — С чего такое заявление? У тебя завтра будет выходной. — Да, но дома меня никто не ждёт, — последовал тихий ответ, и Саске перевёл на неё взгляд, запивая рис приторным чёрным чаем. Девушка глядела в пол, не моргая, и явно размышляла о своём. Своём, которым она всё же хотела поделиться. Нога у неё качалась в разную сторону с тем неловким подтекстом, когда просто не решаешься на что-то. — Не сказал бы, что у меня самого есть кто-то кроме матери и кота. — Но у тебя есть хотя бы они. С этим спорить он не решился. Так ведь часто бывает — пытаешься поддержать человека тем, что тоже имеешь мало, а в итоге сработает только если ты тоже будешь без ничего. А на такое Учиха не подписывался. Он только утром подписывает документы, забирает остальные личные вещи, просто чтобы выкинуть. Микото принесла ему новую, в чём он как раз сможет направиться домой, три дня назад. Те тряпки. Которые Саске получил от Ино, только тряпками назвать и можно. Порванные джинсы и кровавая футболка отправилась в утиль на первом этаже, лишь из карманов вытащил яблочную карамельку, что раскрошилась вероятнее всего при аварии. Ну да какая разница. — Повторюсь, вам очень повезло, — на прощание сказал доктор Якуши. Саске не забыл, тот мог и не повторять, учитывая, что слышал эту фразу раз по пять на день, бывало. Рукопожатие, слова благодарности, и наконец свобода. Первое, что встречает его на улице, лето. Во всех смыслах. Самый его разгар, шуршащая листва на деревьях и кричащие на детских площадках рядом дети с молодыми мамами. Саске покидает больницу со странным чувством наблюдения за собой, оборачивается назад, надеясь уличить кого-либо в этом действии, но пусто. Золотые глаза прячутся за занавеской четвёртого этажа. Машины мчатся, гудят, щебечут светофоры, оповещая о скором приближении красного цвета, и гудят после конца экзамена студенты. На небе плывут редкие перистые облака, а мать не берёт трубку. Сколько времени? Половина второго, ещё идёт урок. Впереди большой пруд, парк с двумя аллеями, и парень выбирает пойти по одной из них. Многоэтажки нагнетают, давят размером и чувством собственного достоинства, пафоса. От этого с брезгливостью корёжит, и парень следует дальше, куда ноги сами ведут. Лавочка, одна единственная свободная, становится островком отдыха, на которую приземляется Саске. Вытягивает вновь гудящую ногу, расслабляется и смотрит в пруд. Лебедь плывёт мимо него, даже не поворачивая голову в сторону летящего к нему корма из рук шайки ребятишек. Один из них вот- вот плюхнется в воду, и лично Учихе всё равно, пусть и всё равно, но любопытно, чем кончится дело. Но досмотреть представление полностью ему не удаётся — в кармане вибрирует телефон, переключая всё внимание полностью на себя. Звонит Микото, не удивительно. — Привет-привет! Ты уже ушёл из больницы, да? — Да, ушёл. Минут тридцать назад, наверное, — задумался Саске, вновь поворачивая голову в сторону детей. Девочка в красном сарафане всё же соскользнула ногой в воду, и теперь, с мокрой ногой в босоножке, терпеливо выслушивала нотации своей, судя по виду, бабушки. — Старую одежду я выбросил, с ней уже ничего не поделать. По ту сторону раздался вздох. — Это могло бы быть одним из доказательств аварии. — У меня ещё остался мотоцикл, которому досталось не меньше, мам. — Может, ты прав. — Я всегда прав, — ему кажется, будь Микото рядом, испепеляющего взгляда было бы не избежать. Саске поднимается со скамейки, чтобы всё же продолжить путь домой. Мама щебечет ему в ухо о том, как же хорошо, что всё практически закончилось и он стоит на ногах уже устойчиво. Противоречивость внутри него существует, но Учиха решает не развивать эту тему — матери так будет спокойнее, а справиться с мыслями можно и в одиночестве на кухне под стакан виски. Он слышит, как у матери в школе раздаётся звонок, оповещающий о начале нового урока. Быстро попрощавшись, Саске не спешит убирать телефон обратно. Сообщение, баннером всплывая на экране, повествует ему о том, что его кот уже давно заждался его, и разворошил всё, что можно. Фотография пушистого мейн-куна, растянувшегося на подушке. Саске улыбается, полностью погрузившись в телефон, и совершенно не замечает опасность столкновения. Девушка с прямыми чёрными волосами врезается в него чуть-ли не со всей возможной скоростью человеческого шага. Парень грозится выронить гаджет из рук, чего, слава богу, не происходит. Разбить телефон было бы последним, с чего хотелось начать «жизнь с чистого листа». — Простите, — слышит он едва различимо, и брюнетка, под стук каблуков лакированных туфель, убегает дальше прочь. Саске смотрит ей вслед с интересом и раздражением: ладно, оба виноваты в происшествии. Но ходить во всём чёрном в такую погоду не слишком ли жарко? Странно всё это. Учиха делает шаг вперёд, но кроссовок словно скользит по асфальту. Опустив голову, Саске щурит глаз — лежащий на дороге серебряный медальон кидает солнечные блики прямо в лицо. Кажется, та девушка обронила его, когда врезалась. Хотя, с другой стороны, как это может быть возможно — ведь не легко сорвать цепь с шеи, тем более о такого движения. Любопытство берёт верх, и оказывается, что это скорее кулон с двумя маленькими, тоньше зубочистки, змеями, что сплелись в одно. На цепочке даже виднеется тёмный волосок носительницы. Носительницы, который простыл и след. Саске убирает украшение в карман машинально, внутри груди не желая, чтобы такая вещь, судя по всему дорогая, потерялась просто так. «Бабушка принесёт Сэма домой» — приходит сообщение от Микото. Что же, неплохо, теперь ему не придётся идти за ним самостоятельно. В глубине квартиры, когда Учиха приходит домой, сумрачно. Окна закрыли шторами, чтоб не позволять пыли проникать в комнату. Он снимает обувь, когда из комнаты, постукивая коготками по паркету, выбегает навстречу кот. Саске аккуратно отталкивает его от себя, иначе можно наступить тому на лапу и недовольного мяуканья не избежать. Но тому всё равно, и приходится с этим мириться. Как только с обувью закончено, он берёт Сэма на руки, и серый огромный комок шерсти радостно урчит встрече с хозяином, одновременно с этим пытаясь вылизать везде, где дотянется. — Ну, ладно, только не увлекайся. Сегодня я добрый, — усмехается своей же снисходительности брюнет, стоически стерпев шершавый язык. Он опускает мейн-куна обратно на пол, мысленно составляя план на первые дни: купить продуктов, сходить в аптеку, сходить к матери и вычесать уже Сэма, который подпускает к себе в таком деле только его. Всё действительно кажется обыденным. Ничего не менялось. За окном всё тот же магазин через дорогу, сигналит автобус, а на кухне завял без внимания и воды салат в коричневом горшке. Нога вновь начинает болеть, но Саске старается уже на это не обращать. Надо хоть что-то приготовить поесть, и не только себе. Только к ночи позволяет себе полностью расслабиться. Кот свернулся клубком рядом, пока хозяин бессмысленно листает интернет, и кажется спокойным. Но вот уже водит носом, забираясь на колени к Учихе, и тычет лапой куда-то в карман. — Ну чего тебе? — он убирает лапу с себя, и вспоминает про кулон, который ещё не вытащил. Сэм обнюхивает украшение, раздражённо виляя хвостом, а после и совсем уносится из комнаты, куда-то в ванну. Странно, что такого страшного может быть в куске серебра? Саске кладёт его на стол, пока не понимая, что точно собирается с ним делать. И вообще, пора спать. Кота он решает не мучать, просто выключает свет и оставляет кусочек сыра в миске. Сэм всю ночь не спит, уставившись прямо на пространство, над хозяином, и каждый час убегает вновь прятаться в ванну.