С сигаретным дымом мы вдыхаем смерть

      Трель будильника раздалась над ухом. Антон недовольно застонал и запустил руку под подушку, но не рассчитав силы, скинул телефон на пол. — Вот тебе и доброе утро!       В углу экрана образовалась небольшая трещина. Антон ещё несколько минут понежился в кровати, а потом пошёл приводить себя в порядок. Отражение своего лица в зеркале оставляло желать лучшего. Волосы на голове в полном беспорядке, под глазами мешки, а по цвету кожи Антон скоро сольется со стеной. — М-м-да-а, — протянул Антон. Набрав холодной воды в руки, он сразу почувствовал неприятную боль в районе указательного пальца.       Подъезд, сигарета, темнота, лунный свет и… голубые глаза…       Антон махнул головой. Вчера всё произошло как в сказке. Будто Антон — принцесса в башне, а Арсений — прекрасный принц.       Так, Шастун, прекращай! Что это у тебя за сравнения такие странные? Нехорошо, — сам себе пригрозил Антон, — завтракать не буду, а то еще родители увидят ожог от сигареты, тогда вряд ли получится оправдаться. — Антон, а завтрак? — уже у двери окликнула его мама. — Спасибо, но я не хочу. — Как это не хо… — но договорить ей не дали, за Антоном закрылась дверь.

***

      Первым уроком стоял английский язык. На него нельзя опаздывать, поэтому Антон ускорил шаг. В класс он зашёл со звонком. За его партой уже сидел Дима, тот всегда приходил раньше всех. — Привет, Димка! — Привет, — ответил Дима и, оторвав взгляд от книги, посмотрел на Антона, — ты чего такой бледный? — Ничего не бледный, — Антон вспомнил своё отражение в зеркале, — нормальный… короче, не важно. Ты лучше мне скажи, почему ты так рано приходишь в школу? — Просто просыпаюсь пораньше и прихожу. Знаешь, я лучше здесь посижу и почитаю, чем буду опаздывать, как некоторые, — Дима выделил последнее слово. — Я не опаздываю, а прихожу вовремя, если ты не заме… — но закончить ему не дали. — Шастун, — крикнула вошедшая в класс учительница, — ты хочешь поговорить? Тогда к доске! — на её губах появилась ехидная улыбка.       Стерва крашеная. — Нет, ну ты видел? Эта стерва мне весь урок покоя не давала! — возмущается Антон и эмоционально машет руками. — Антон, не обращай внимания. — Целый урок! Шастун это, Шастун то, — Антон не слышал Диму, — Шастун к доске, Шастун читай, Шастун переводи. Ей случайно моя фамилия не снится? Во сне не бредит? Нет? — Успокойся! — прикрикнул Дима на Антона. — Чего ты завелся? — Действительно, пошла она куда подальше, — Антон на минуту замолчал, а потом продолжил, — я хотел рассказать тебе о своём ночном приключении. — Уже заинтриговал, рассказывай.       Антон рассказал о незнакомце, который представился Арсом. — И знаешь, что я хочу тебе сказать? Странный он какой-то… — Почему странный? — Слишком радостный, что ли? — Это не запрещено, — хихикнул Дима. — Я серьезно! Ну вот есть в нём что-то необычное, тайное… Его хочется разгадать, как сложную, но очень интересную загадку. — Шаст, ты сейчас как влюбленная школьница говоришь. — Ты ахуел? Я ему тут рассказываю значит, распинаюсь перед ним, а он меня малолеткой влюбленной обзывает! Иди ты знаешь куда? — Куда? — К англичанке, а уже вместе с ней по известному маршруту, — Антон резко свернул с дороги и зашёл в ближайший магазин.

***

      В магазине он долго не думал и взял любимые кисло-сладкие конфеты, газированный напиток и двинулся на кассу, но тут Антону очень сильно захотелось покурить. Да так, что зубы сводит.       Мне не продадут, — подумал Антон. — Когда я уже стану совершеннолетним и свободным от ограничений? — какое-то детское возмущение проснулось в нём. Оно очень похоже на то, когда детям что-то запрещают, и они мечтают поскорее вырасти, чтобы делать всё, что вздумается, — Ладно, может, у отца незаметно ночью возьму.       В магазине была очередь. Ничего не поделаешь, придется ждать. Чтобы не скучать, Антон достал наушники и настолько погрузился в музыку, что не заметил, как подошла его очередь. Антон поднял взгляд на кассира и замер. На него смотрели голубые глаза. Не просто голубые, похожие на ясный, теплый весенний день, а именно те самые голубые глаза, только днём они выглядели ещё красивее. — Привет, Антон, — Арсений озаряет своей улыбкой. — Привет, — чуть помедлив, отвечает Антон, но тут же берет себя в руки, — что ты тут делаешь? — Как видишь, работаю. — Тебя раньше здесь не было. — Недавно взяли. Такое бывает, что одних увольняют, а на их место берут других, это нормально, не надо удивляться, Антон, — и снова Арсений лучезарно улыбается. — Ну, ну, работничек. Удачного дня, — Антон передает деньги и, взяв пакет, выходит из магазина.       Забавный мальчишка, — думает Арсений.

***

      Как бы тихо Антон ни старался пройти в свою комнату, Майя всё равно услышала.       Чуткий всё же у неё слух, — подметил Антон. — Антош, как прошел день? — радостно спросила мама, но потом её настроение резко переменилось, стоило увидеть пакет и его содержимое, — Антон, я сколько раз говорила тебе не покупать эту дрянь? Почему ты меня не слушаешь? — Прости, мам. Честно, первый и последний раз. Больше такого не повторится. А день хорошо прошёл, как всегда, — Антон быстро заскочил в комнату и закрыл дверь. — Антош, обед на столе — донеслось из кухни. — Хорошо, мам, — не было никакого желания выходить из комнаты. И, скорее по привычке, нежели из-за желания, Антон садится за домашку. — Так, что тут у нас…

***

— М-м-да… Беда! — заключил Антон. Он вообще не понимает, как можно столько задавать на дом? Он сидел за уроками три часа подряд, не отвлекаясь ни на что, и всё равно сделал только половину.       Ну, неплохой результат.       Ещё спустя пару часов в списке осталась только литература. Антон выдохнул с облегчением. Вот что-что, а литературу он любил. Необходимо было прочитать «Драму на охоте». Найдя в интернете нужный рассказ, Антон поудобнее устроился на кровати и начал читать.       «Самоубийцей называется тот, кто, под влиянием психической боли или угнетаемый невыносимым страданием, пускает себе пулю в лоб; для тех же, кто дает волю своим жалким, опошляющим душу страстям в святые дни весны и молодости, нет названия на человеческом языке. За пулей следует могильный покой, за погубленной молодостью следуют годы скорби и мучительных воспоминаний. Кто профанировал свою весну, тот понимает теперешнее состояние моей души. Я еще не стар, не сед, но я уже не живу.»       Интересно… — подумал Антон, — а курение считается за самоубийство? Думаю, да.       Светловолосый отложил книгу и закрыл глаза.       Темнота.       Она пустая, манящая и пугающая одновременно, она одинокая. — Антон усмехнулся своим мыслям. — Такая же одинокая как... я? — он открывает глаза и, быстро выпрямляясь, садится. — Наверное, это странно, быть одиноким с семьей? Рядом мама и папа, но только чего-то не хватает. — Ты одинок, Антон, — вслух говорит он себе и истерично смеётся, — да ещё и не особо нормальный, замечательно!       И опять тайком выкраденная сигарета оказывается в худеньких руках, и опять тот же подъезд встречает своей прохладой, но это даже приятно. Холод отрезвляет.       Антон поджигает сигарету, и приятный дым вновь обволакивает лёгкие. Он и сам не понимает, почему испытывает такое наслаждение от горького дыма.       Пора бы купить жвачку. Не хочется быть спаленным за невинную глупость.       Живот заурчал, привлекая к себе внимание.       Сутки без еды, нехорошо, Антон. Ведь ты же помнишь, что конфеты не еда? И почему я разговариваю сам с собой? Пусть даже в мыслях, но с собой! Нет, ты точно одинок.       Антон понимает, что забыл банально поесть после школы. Ну ладно, после школы спокойно не дал принять пищу ожог, оставленный вчера сигаретой. Кстати, он до сих пор саднит, особенно когда пишешь. Светловолосый думает отыскать в аптечке какую-нибудь мазь от ожогов, когда вернется в квартиру. — Кого я вижу! — восторженно раздается за спиной.       У меня дежавю, или это снова он?       Антон поворачивается, чтобы убедиться в своих словах. — А ты знаешь, что таким маленьким и худеньким мальчикам вредно курить. — Всем вредно, — буркнул Антон. — А ты на всех не смотри. — Отвали. — Где-то я это уже слышал… — задумчиво произносит Арсений. — Я тоже. — Антон, лучше иди домой, пока родители не заметили твоего отсутствия. — Сам разберусь. — Как знаешь, — Арсений перестал улыбаться. Похоже, его обидела фраза Антона, раз он развернулся и начал спускаться по лестнице.       Умеешь ты, конечно, общаться с людьми, Антон. Лучше некуда. А он, между прочим, новый продавец в магазине, который находится недалеко от дома. Тебе это может пригодиться! — подсказывает внутренний голос.       И тут же в голове Антона созревает новенький план.

***

      Вернувшись в квартиру, Антон тихо пробирается на кухню. Он даже немного ощущает себя вором из фильма. Ну честно! Вот скажите, кто станет тайком ходить по своему дому? Только Антон. Хотя нет, не только Антон, бывали случаи.       В навесном шкафчике он находит аптечку. Быстро помазав руку какой-то заживляющей мазью от ожогов, светловолосый идёт в ванную комнату.       В зеркале его встречает всё то же отражение, только теперь кажется, что кожа стала ещё бледнее. Хотя казалось, куда ещё бледнее? В какой-то момент становится очень жарко, и Антон открывает кран. Из него хлынула холодная вода, которой он умыл лицо, чтобы охладиться, а заодно и взбодриться, но не тут то было. В ушах зазвенело, а тело повело в сторону. Антон облокачивается на стену и медленно сползает вниз. В глазах потемнело. Парню понадобилось пару минут, чтобы прийти в себя.       Нельзя столько не жрать, Антон! Нельзя! — кричит сознание.       Когда становится немного легче, Антон выходит из ванной комнаты и берет с кухни кусочек сахара. В глазах вновь темнеет, и на этот раз Антону не удается быть тихим. На пол вместе с ним летит крышка от какой-то посуды, которую он уронил, когда пытался схватиться за стол. — Антош, у тебя всё хорошо? — с комнаты доносится заботливый мамин голос.       Кажется, я всех разбудил. — Д-да, — голос немного дрогнул. Антон встал с пола и, держась за стенку, на дрожащих ногах пошёл в комнату.       Ничего, до утра протяну.       Не самый оптимистичный настрой, согласитесь?