Наказанный любовью

___________

И встретишь ты, когда не ждёшь, и обретёшь не там, где ищешь.

___________

Какие мысли может навеять ночная мелодия дождя? Отсутствие дневного шума толпы, когда на улицах пусто и все, как будто, замирает? Воздух, пропитанный приятной свежестью и прохладой? Многие ли обращали на это внимание? На дыхание весенней ночи, после долгого суетливого дня? Когда луна, изредка пробиваясь сквозь мрачные тучи, освещает землю тусклым холодным сиянием? Особенно ночью, дождь сильнее нагнетает тоску. Ведь он напоминает слёзы… В определённые моменты, кажется, что душу одолело одиночество. И от его цепких объятий, не убежать. Но так ли это на самом деле? Бывает, уединение, наоборот, помогает разобраться в себе. Когда, мысли разлагают сердце, и никто другой не может выручить советом… Да и не нужны они, эти советы. Ведь, самые потаённые переживания человек оставляет себе. Ими страшно поделиться, но они, как тяжелый груз, нависают сверху и давят, образуя трещины. Они принадлежат только ему. И даже близкие не знают об их существовании.

***

В спустившейся темноте, среди серых стен Вероны, виднелся одинокий мужской силуэт. Насквозь промокший от дождя, молодой парень неспешно гулял по безлюдным улицам города. Стены которого, казалось, могут укрыть от всего. От гнетущего чувства тоски, что мешало уснуть этой ночью, бессильной жалости к себе, и мыслей, терзающих изнутри. Запрокинув голову к небу, к своему 2-му невидимому защитнику, юноша, как будто, пытался привести себя в порядок. Свежий ночной ветер бил в лицо, успокаивая душу и вымывая горькое послевкусие, в виде солёного горячего дождя на щеках. Находиться в объятиях городской тишины было уютно, но ее бесцеремонно нарушили глухие посторонние звуки. С каждой секундой, становившиеся все громче и отчетливее.

***

— Отпустите меня! — звонкий испуганный голос, раздражающим звоном, пронесся над его головой… Цоканье каблуков… Удар… Грохот. — Если ты не собираешься отдавать долг, мы компенсируем это другим способом! — ещё один голос. На этот раз, мужской и сильно раздраженный. — Я всё верну! ВЕРНУ! Только дайте пожалуйста больше времени! — Сколько ещё мы должны ждать?! — снова удар… — Господа, доброй ночи! — парень не собирался вмешиваться. Но воспитание не позволяло пройти мимо «девушки в беде». А судя по всему, это была именно она — «девушка в беде». И хотя настроение совсем не подходило для геройских выходок, отступать было уже поздно. — Не хотел встревать в ваш задушевный диалог, но в чём собственно дело? — продолжал он, скрестив руки на груди. Хоть лица «внезапного спасителя» было и не видно, голос звучал очень уверенно. — Вы, девушка, зачем гуляете в такой поздний час?! Верона — не самое безопасное место для молодых женщин, неужели не знаете? Незнакомец говорил громко, с некой желчью в интонации. Но при этом, казалось, что парень улыбается. — Ты же Скалигер? Верно? Если не хотел встревать, так и вали себе мимо! — огрызнулся один из мужчин, возмущённый такой дерзостью. — Всё это касается только нас и этой СУКИ! И явно не дело избалованного НЕ-ДО-ПРИНЦА, живущего под колпаком у своего влиятельного родственника! В твоём арсенале что, шлюх не хватает? От услышанной фамилии, девушка вздрогнула. Ей никогда не доводилось сталкиваться с племянником самого герцога Веронского, так близко, еще и посреди ночи. Она подняла глаза на тёмный незнакомый силуэт: дикие, непослушные волосы вились мелким кольцом и спадали на широкие плечи. Мокрый плащ, идеально облегал фигуру. Статная осанка. Пожалуй все, что можно было разглядеть под покровом ночи. — Ты правильно подметил. Я — родственник влиятельного человека. — в голосе юноши прозвучала издевательская усмешка. — И, если сами не хотите проблем, советую не лезть на рожон! Мой старик только с виду такой добрячок. Впрочем, не верите, продолжайте! Можете удостовериться сами! — Он многозначительно указал рукой на девушку. — Но я предупредил! В воздухе раздался звонкий лукавый смешок, заставивший мужчин настороженно переглянуться. Связываться с Меркуцио никому не хотелось. Парень частенько оттягивал время, неся какую-нибудь несусветную чушь, только бы не участвовать в драке. Однако, до разборок дело редко доходило. Будучи талантливым мечником, а по совместительству и родственником герцога, желающих надрать его царский самовлюбленный зад попросту не было. И бандиты это хорошо понимали. Плюнув в сторону своей жертвы, мужчины не стали испытывать судьбу, а просто поспешили скрыться в темноте. — С-спасибо. — девушка неуверенно поблагодарила сомнительного героя. — Я вмешался из-за любопытства, не более того. — юноша перевел скучающий взгляд на незнакомку, брезгливо оценив ее снизу вверх. Разглядеть получилось только женский, вымазанный в грязи, силуэт. Растрёпанные, длинные волосы, вероятно, ниже бедра. Девушка сидела в луже и тряслась от холода, чем напоминала маленького подзаборного котёнка. Совсем не сексуальная красотка, ради которой стоило бы марать руки. Но, всё-таки, женщина, как ни крути. — А «спасибо» в карман не положишь. — пробубнил парень себе под нос и усмехнулся. Казалось бы идеальная ситуация. Он спас девушку, и обычно за спасением следовала награда. Но… — Вы хотите… — стук зубов и звучание такого жалкого голоса перебили у Скалигера всякое желание. — Ну нет! — парень поспешно отмахнулся. Убогие женщины его раздражали, а данный экземпляр выглядел именно так. Как ему только в голову взбрело! — Вы совсем не в моём вкусе, мадемуазель! — в этот раз, голос юноши уже источал холодные нотки. На улицах Вероны имя «Меркуцио» звучало довольно часто. Единственный родной племянник герцога, заработавший репутацию чудаковатого простачка и шута. Но, первое впечатление о парне не подходило под данное описание. Очень холодный, странный и самовлюбленный, но, тем неменее, «спаситель»… Маска? Или что это сейчас такое было?! Между тем, парень без лишних слов подхватил девушку под локоть и сильным рывком поставил ее на ноги. От неожиданности незнакомка охнула. — Не гуляйте больше ночью. — равнодушно проронил он и, полностью потеряв какой-либо интерес к данной персоне, поспешил удалиться. А девушка ещё какое-то время продолжала вглядываться в полумрак улицы, туда, где пару мгновений назад исчез этот странный юноша.

***

Прошло больше полугода с той весенней встречи, которую Меркуцио благополучно забыл. На дворе стояло начало декабря. И в доме герцога шла подготовка к празднику. Очередное знаменательное событие — день рождения любимого племянника. Герцог очень любил устраивать разные мероприятия, а к сегодняшнему вечеру подошёл ещё более серьёзно. Была потрачена внушительная сумма денег, приглашены влиятельные люди. Вот только виновнику торжества совсем не хотелось тратить время на эту, по его мнению, клоунаду. Где каждый норовил продемонстрировать свой статус и посоперничать в другими. Плюс, любой праздник — это всегда повод, как бы невзначай, познакомить племянника с какой-нибудь девушкой. Вот только попытки проваливались с треском, и к герцогу, в очередной раз, поступала жалоба от разъяренного отца потенциальной «невесты», которую успели «попортить» и тут же бросить. Сам Меркуцио открещивался от этого тем, что, если она так сразу прыгает в постель, к едва знакомому мужчине, о какой супружеской верности вообще можно говорить? Справедливо. Но подобное поведение парня, только сильнее раздражало герцога. Однако, постоянные беседы на повышенных тонах, всё равно, не приносили результатов. Меркуцио продолжал в том же духе и не видел в этом никакой трагедии. Он имел огромный опыт за плечами, которым гордился. За свои 16, почти уже 17 лет, юноша одержал огромное количество «побед» в любовных делах не только над молодыми девушками, но и над женщинами постарше. Однако, в этот раз, парня, всё-таки, заставили присутствовать на своём же празднике. Герцог пообещал заковать его в кандалы, в случае отказа, и «любезно» предоставил выбор. Либо он идёт на праздник добровольно, либо звеня цепями на весь дом. Но исход один. Присутствие именинника СТРОГО обязательно. В итоге, Меркуцио оценил юмор своего «горячо любимого» дядюшки и согласился никуда не сбегать. По крайней мере, в начале праздника. А праздник, действительно, организовали хорошо. Огромный зал в классическом стиле был украшен элементами роскоши. Где играла спокойная ненавязчивая музыка. Столы, расставленные вдоль стен, ломились от богатого изобилия блюд. Казалось, на торжестве собрался весь высший свет, не только Вероны, но и Италии в целом. Подобная роскошь уже давно не производила на Меркуцио никакого впечатления. Вечер тянулся до безобразия долго. А от большого количества парфюма начинала болеть голова. Сбежать бы отсюда! Парню, до скрежета зубов, насточертело чувствовать себя элементом мебели. Эти фальшивые улыбки, насмешливые взгляды и перешептывание за спиной… Как надоело! Стелятся перед герцогом, будто дешёвые шлюхи, демонстрируя ему свое липовое уважение. Меркуцио это никак не касалось. Он — лишнее звено между своим дядей и всеми гостившими здесь подхалимами. Но почему тогда именно ему приходится выслушивать их? Слава богу вечер подходил к концу. И если бы сейчас юноша по тихому сбежал, этого никто бы не заметил. По крайней мере, не сразу. Было только непонятно, где, на данный момент, носит, действительно, дорогих ему людей: Двух обалдуев, обещавших прийти и вытащить парня отсюда. Меркуцио старательно вглядывался в толпу, выискивая в ней своих друзей. — Смотрю Эскалу ещё не надоело тебя баловать, мелкий засранец! Впрочем, как и всегда, незаслуженно! — сквозь музыку и шум пробился знакомый Скалигеру голос. Он резко обернулся. За спиной стоял высокий брюнет, 29 лет. Еще один родственник герцога — троюродный племянник по женской линии. Высокий смуглый мужчина, с грубоватыми чертами лица. И ярко выраженной горбинкой на носу. Сейчас Меркуцио меньше всего хотелось столкнуться именно с этим человеком и, уж тем более, поддерживать с ним диалог. — Парис! Рад тебя видеть! — По губам парня скользнула змеиная улыбка. Изобразив шутливый поклон, он хитро прищурился. — Хотелось бы мне так сказать, однако дядюшке не нравится, что я стал слишком много врать для своего юного возраста! Карий взгляд сверкнул молнией, скрестив шпаги с зелёным огнём напротив: — Как же меня достал этот плоский юмор! Ты — яркий пример того, что количество лет, вовсе, не показатель ума! Так и останешься шутом! — мужчина токсично усмехнулся, — впрочем, справедливости ради, отмечу, что при любом дворе должен находиться свой личный шут! — А ты остроумен, как и всегда… — громко засмеялся Меркуцио, — Ответь мне пожалуйста, друг, откуда столько интереса к глупому шуту с его плоским юмором? — Не льсти себе, Скалигер! — Парис с презрением закатил глаза, — Мне просто обидно за герцога. Ты позоришь его фамилию! А Эскалу как будто все равно… Даже смешно… Парень снова зашёлся припадочным смехом, одновременно сочувствующим и, в тоже время, злорадным: — Парис, дорогой! Зависть — плохое чувство! И тебе… Неужели мало той роскоши, которую ты даже НЕ заработал?! — Весело?! — соскалился мужчина, — Кстати… Дружки-то твои где? Видать нашли занятие поинтереснее, нежели скучать на твоём унылом празднике! — А тебе повезло меньше? Раз ты самолично вынужден находится здесь! — продолжая широко улыбаться, хмыкнул племянник герцога. Его сильно задели слова мужчины. Уж чему-чему, но не грязному рту Париса можно что-то говорить про его друзей. Приблизившись к мужчине вплотную, Скалигер нагло заглянул ему в глаза и буквально обжег дыханием: — Как тебе вино, дорогой родственник? Сам герцог выбирал… Кстати, вот так совпадение! И «унылый праздник» организовывал тоже он. А значит претензии пожалуйста… Не успел парень договорить, как грубая рука сомкнулась на его шее, перекрыв кислород. — Давай! Зрители оценят! — прохрипел Скалигер, в какой-то безумной эйфории. Перекошенное от злости лицо Париса, доставляло ему большое удовольствие. Мужчина, оглядевшись по сторонам, быстро ослабил хватку и с яростью оттолкнув парня назад. С такой силой, что тот с трудом удержал равновесие. Сделав пару шагов назад, юноша язвительно рассмеялся. — Шут гороховый! — пренебрежительно выплюнул Парис, встряхивая руку. Он чуть не забыл, где находится, и чем его поступки чреваты впоследствии. — Добрый вечер, господа! — беседу прервал низкий мерзковатый голос. Это был пожилой богато одетый незнакомец, которого сопровождала очень красивая спутница. — Прошу прощения, но мы с женой немного опоздали на праздник. И хотелось бы сейчас поздравить именинника. — он с осторожностью покосился на Меркуцио. Его «душевный» разговор с Парисом видели все. Но кому какое дело? В личные разборки лучше не встревать. Да и вообще притвориться, что ничего не произошло. На этом празднике лжи проще «танцевать с краю». — Большое спасибо! Очень приятно! — видимо, парень рассудил так же. Он, как ни в чем не бывало, быстро поправил на себе рубашку и развернулся к девушке, галантно поцеловав ей руку. Парис же молча стоял в стороне, наблюдая за этим «спектаклем». — Взаимно, Милорд. Поздравляем Вас с праздником! Скалигер провел по незнакомке взглядом. Он впервые видел эту красотку, но голос… Где-то парень уже его слышал. Что неудивительно, т.к. в его арсенале было много женщин. Возможно и ЭТА, из того же «списка». Только юноша ее не запомнил. Что странно. Ну или алкоголь, как всегда, стер часть воспоминаний из памяти. Меркуцио, ещё раз, внимательно оценил гостью: Девушка, представшая перед ним, выглядела лет на 20 и была одета в тяжелое шёлковое платье. Её пухлые губы имели пленительный изгиб. А гладкая, белоснежная кожа говорила о высоком происхождении. Густые каштановые волосы, убранные в сложную тугую прическу, украшали серебро и драгоценные камни. Внимание парня невольно привлекла и женская фигура. Утонченная, с соблазнительными очертаниями. На секунду, Меркуцио, даже парализовала неловкость, когда он поймал на себе взгляд больших шоколадных глаз. Парень тряхнул головой, быстро выдернув себя из неугодного состояния. Сногсшибательный породистый экземпляр, привлекший этим вечером ни один мужской взор, явно не мог сочетаться, со смердящим старикашкой рядом. — Большое спасибо, мадемуазель. — слащаво пропел Скалигер и обольстительно улыбнулся. — Вам очень повезло с супругой, синьор. ОЧЕНЬ. — он не сводил с девушки взгляд. — Это ей со мной повезло! — фыркнул мужчина и небрежно схватил жену под руку. — Досвидания, господин! Ещё раз, с Днём Рождения! — Он грубо дёрнул девушку к себе и утащил куда-то в толпу.