Наказанный любовью

Тем временем к Меркуцио подбежали друзья. — Ладно, закончим наши любезности на сегодня! — Парис покривил губы и небрежно распихал Монтекки по сторонам. Ему с трудом удавалось сдерживать обиду, которая, так давно, клокотала внутри. Но какой смысл теперь об этом думать и, уж тем более, продолжать их глупый диалог? К тому же, сейчас, он остался в меньшинстве… Мужчина поспешил удалиться. — Мерк, это что за столпотворение возле тебя было? — молодой хрупкий брюнет проводил взглядом исчезающего в толпе Париса. Парнишку звали Ромео — один из лучших друзей Скалигера с детства. Он выглядел на 16 лет. Имел идеальную светлую кожу и длинные прямые волосы. Ромео был, по-настоящему, красив. Его утонченные черты лица напоминали тех прекрасных принцев, которые так часто воспеваются в сказках. И о которых мечтают многие молодые девушки. — Все как обычно! — не сдержав иронии в голосе, ухмыльнулся Меркуцио. — Все хотят, что бы я жил «долго и счастливо»! И желательно подальше от них. — он залпом осушил бокал вина и с ударом поставил его на стол. — Вы опоздали. Я планировал сбежать отсюда раньше. — Просто Ромео всё никак не мог растаться с Розалиной. — развел руками Бенволио — второй друг именинника и двоюродный брат Ромео. По телосложению юноша отличался от кузена: был на пару сантиметров ниже и выглядел намного крепче. Второй Монтекки имел светлые короткие волосы, в виде ёжика. Добрые выразительные глаза кофейного цвета. Прямой нос и широкий лоб с юношеской шероховатой кожей. — С кем? — небрежно обранил племянник герцога и схватился за новую порцию алкоголя. — Розалина. — пояснил Ромео, — прекрасная девушка. Никогда бы не подумал, что влюблюсь по-настоящему. — в темно карих глазах парня зажегся мечтательный огонёк. — Так что не будь эгоистом, брат! Любовь… — О, любовь! — Меркуцио отсалютировал бокалом в сторону Ромео. — Где-то я уже слышал это слово! Чтоб оно могло значить? — желчно покривился он. — В свой день рождения я имею право быть эгоистом! Весело играющая музыка заполнила возникшую между друзьями паузу. — Розалина — это та, что была на прошлой неделе? — флигматично продолжил Скалигер, так и не дождавшись ответа. — Или позапрошлой? У тебя каждую неделю «новая Розалина». По вине которой из них вы сегодня опоздали к любимому другу? — Не смешно, Мерк. Совсем не смешно. — от обиды Ромео выпятил губу, — Розалина, она не такая! Она… — парень на секунду задержал дыхание, — … особенная! — Брат мой! — Меркуцио, поражаясь наивности друга, закатил глаза. — Для тебя любая девушка «особенная», если подарила тебе мнимую улыбку, а ещё хуже, показала оголённое запястье! Женщины коварны и хитры. Сначала они околдовывают тебя своими чарами. Потом играют, изображая из себя недотрогу, а после, следует, пожалуй, самый низкий прием. Желанная сучка раздвигает перед тобой ноги! И ты — бесхребетная шавка у неё на цепи радостно виляешь хвостиком! В своих нравоучениях, парень разошелся не на шутку, пока Бенволио не тряхнул его за плечо. — Ну, конечно, она не такая. — откашлился племянник герцога. — Я надеюсь, что у тебя хватит мозгов не доводить до этого. Ромео из-под лобья зыркнул на друга. Подобные высказывания казались ему глупыми и обидными. Не трудно было догадаться, что эти двое, вряд ли, когда-нибудь поймут друг друга в поставленном вопросе. — Ну прости, друг! — Скалигер смягчился. — Сложно воспринимать добровольную петлю на шее, чем-то «невероятно возвышенным.» Кругом столько шикарных женщин, нет смысла зацикливаться на одной! Тебе не кажется это глупым? — Не все женщины такие, какими ты их сейчас описал, Мерк! — Разумеется! — кивнул Меркуцио, состроив невинное лицо. — Существуют ещё наивные дурочки, которые ведутся на красивые слова. Любовь только пудрит всем мозги. В ней нет никакого смысла! Очередная попытка Бенволио успокоить друга не увенчалась успехом. Обстановка накалялась. Но ни один из парней, явно не собирался уступать. Два упрямых барана! Впрочем, волнение Скалигера за Ромео было вполне объяснимо. Уж кого кого, а женщин за свою жизнь парень повидал не мало, чего нельзя было сказать про его романтичного друга, который вёлся абсолютно на любой любовный крючок. Хотя и Меркуцио, когда-то повелся. Женщина вертела им, как маленьким щенком, используя его громкое имя в своих интересах. О таком позоре даже вспоминать было стыдно. Это неудачная первая любовь так и осталась секретом, скрытым под тысячей печатей, который не знали даже друзья. — У тебя какое-то извращенное представление о женщинах. — грустно покачал головой Монтекки. — Правда? — племянник герцога картинно закатил глаза и развернулся к толпе. Пробежав по гостям взглядом, он выцепил одинокий женский силуэт, стоящий на балконе. — С вашего позволения, мои дорогие, я ретируюсь... — Это куда это? — Подальше от вас. Вдруг это ваше занудство заразно! — шутливо усмехнулся Меркуцио и направился в сторону «выбранной жертвы». По очертаниям он узнал свою недавнюю знакомую. Девушка поздравляла его с праздником вместе со своим пожилым мужем. И, что греха таить, очень приглянулась парню. А сейчас, с помощью неё, появилась хорошая возможность доказать Ромео, насколько все женщины одинаковы. Бенволио устало проводил Меркуцио взглядом. — А-аа, — вздохнул он. — Мерк снова взялся за старое.

***

В этом году декабрь выдался снежным, хоть и не особо морозным. Лёгкие, как пух, снежинки танцевали в воздухе хоровод, покрывая землю белым одеялом. Подобно маленьким драгоценным камням, они переливались на блестящих волосах, стоявшей на балконе девушки. — Вина? Вам не помешало бы согреться. Гостья повернулась к хозяину голоса. Так и есть, перед ней стоял ОН. Её случайный спаситель, которого она повстречала в ту весеннюю ночь. Ей хорошо запомнился этот голос: Приятный, бархатный, с небольшими заломами. И хоть тогда, он звучал так, что морозил в жилах кровь, отторжения это не вызывало. И те грубые прикосновения, на контрасте его тёплых рук… Разве могут быть у злого человека такие руки? Сегодня, поздравляя юношу при встрече, девушка, наконец-то, в полной мере, оценила этого «племянника герцога». А выглядел он и впрямь необычно: Чётко очерченный мужской силуэт, облаченный в фиолетовые одежды. Тёмный плащ, застегнутый только на нижние пуговицы, позволял разглядеть светлую рубашку с широко распахнутым воротником. Было видно, что парень обладал хорошо развитой, хоть и не слишком выступающей, мускулатурой. Светлая ровная кожа, на которой выделялась, разве что, небольшая родинка слева под губой. Черные вьющиеся волосы обрисовывали лицо, больше даже женское, чем мужское. Очерченные брови, подчеркивающие зелёные холодные глаза. Парень зачем-то подвел их сурьмой. Но несмотря на то, что для мужчины это было весьма странно, его взгляд только сильнее завораживал, впрочем, как и пугал. Он противоречиво сочетался с широкой открытой улыбкой, которая светилась на его лице. — У меня очень ревнивый муж, господин. — отстранённо начала девушка, спрятав глаза под белые от мороза ресницы, — будет плохо, если он увидит меня в обществе другого мужчины. — Тогда встречный вопрос, почему «ревнивый муж» сам оставляет свою ненаглядную грустить здесь, в одиночестве? Парень не признал свою старую знакомую. Уж слишком велика была разница, между той замарашкой в луже и теперешней статной госпожой. — Вы же, как живая мишень для противоположного пола. — продолжил он, облакотившись спиной на перила. — С чего Вы решили, что я грущу? — кисло улыбнулась собеседница. — В любом случае, у меня нет интереса для каких-либо интрижек на стороне. Меркуцио изумленно вскинул брови и слегка усмехнулся: — Бога ради, мисс, Вы решили, что я…? — Заранее простите за дерзость. — грубо отрезала незнакомка, прищурив глаза, — разве есть другая причина? Что еще может понадобиться молодому Господину от замужней женщины? — Я просто хотел узнать Ваше имя. — проронил Меркуцио невинным голосом и устремил взгляд в неразборчивые силуэты гостей. — На мой день рождения пригласили кучу незнакомых людей. Они весь вечер сыпят пожеланиями направо-налево, а я практически никого не знаю здесь. Но зато мое громкое имя известно всем. Парадокс, правда? — он повернулся к девушке и грустно улыбнулся. — Жаль, что Вы сделали такие поспешные выводы обо мне. Ведь я, действительно, хотел познакомиться, с кем-то, кто сегодня дарил мне столь тёплые пожелания. — Джиселла Бонмарито. — сухо ответила собеседница. — Красивое имя, Джесс. — с мгновенно расплывшейся до ушей лучезарной улыбкой, защебетал Меркуцио. — Давайте всё же выпьем за это чудесное знакомство. — он протянул девушке бокал. — Джиссела. — со строгостью в голосе она поправила парня. — Простите? — Для всех я — Джиселла. И Вы - не исключение. — Прошу прощения, госпожа Джиселла. — Скалигер шагнул назад и вальяжно изобразил поклон. — Мне очень приятно познакомиться с Вами! — Что ж, — со звоном дорогого хрусталя, собеседница с вызовом заглянула парню в глаза, — Думаю, выгодно иметь в знакомых племянника герцога. — Она слабо усмехнулась. — Да и ещё такого, по-настоящему искреннего, как Вы. — Мне тоже очень приятно познакомиться с Вами, мадемуазель. — в пристальном изумрудном взгляде заиграли лукавые чертята. А на губах, по прежнему, светила открытая белоснежная улыбка.