Наказанный любовью

— Госпожа? — Бенволио подошёл к женщине, которая тихо сидела на лавочке и наблюдала за играющей детворой. Почему-то черты незнакомки показались ему, до боли, знакомыми. И мужчина не ошибся. Это, действительно, была Джиселла. Однако, как ее потрепало время! Лицо, местами усыпанное морщинками и серебряные пряди в волосах. Все те же, большие карие глаза, но только без былого блеска. — Какими судьбами? — удивленно продолжил мужчина, щурясь от яркого полуденного солнца. Осень еще только вступила в свои права, не успев окрасить деревья в ярко желтые краски. — Это Вы? Неужели? — женщина слабо улыбнулась Монтекки. Так и есть. Ее улыбка, все та же, как и 7 лет назад… После ухода Джиселлы из Вероны, много воды утекло. Но сам Бенволио мало изменился. Такой же статный блондин, с добродушным понимающим взглядом. Разве что, возмужал немного. — Как у вас дела? Как Меркуцио? — оживилась женщина, глаза которой заблестели болью. Сложно ей жилось в последние годы. Она покинула Верону в торопях, прихватив с собой, лишь немного денег. Тяготы и голод в другом, далеком городе сильно отразились на привычном лице. Жизнь хоть и сталкивала ее с другими мужчинами, но замуж она больше не вышла. Да и не нашлось им места в женском сердце. А снова по расчёту, боже упаси. Женщина с лёгкой грустью уставилась куда-то в пустоту. Душу вновь закололи осколки, давно упущенного времени. Прошлое не изменить, а будущее казалось холодным и одиноким. — Наверное женат и уже стал герцогом…вижу Верона процветает… — поджала она обветренные губы и натянула горькую улыбку. — Вам не все ли равно, как он? Вы бросили его, тогда. — в голосе Монтекки не было притязаний. Он был сдержанным и спокойным. Как будто, они все давно простили ее. — Я хотела как лучше… — После Вашего ухода, Мерк больше не вспоминал о Вас… Что творилось в голове у этого парня, было загадкой даже для меня. Но, думаю, ему было одиноко. Однако сомневаюсь, что он, по-настоящему, забыл о Вас. — У меня не было выбора… Одному Богу только известно, сколько раз Джиселла повторяла эти фразы самой себе, звучащие, как оправдания. Словно скороговорки, все долгие 7 лет. Но чувство о самообмане, ни на секунду, не покидало ее. Женщина закрыла лицо руками, ощущая, как душит в груди, невесть откуда, взявшийся жгучий комок. Внутренности, скрутившие тяжелой обидой, и слеза безысходности, солёной дорожкой скользнувшая из-под ресниц. Бенволио, какое-то время, стоял не шелохнувшись, будто, обдумывая что-то. — Хотите, я отведу Вас к нему? — глубоким вздохом, наконец, выговорил он. — А можно? Теперь я выгляжу иначе. Наверное и он изменился. — женщина неуверенно замялась, утирая раскрасневшееся лицо. — Захочет ли он меня видеть? — Пойдёмьте. — Бенволио протянул ей руку, — Вы, все-таки, должны навестить его. Джиселла недоверчиво заглянула в глаза Монтекки. Что значит «навестить»? Но несмотря на сомнения, она согласилась на его предложение. Нервно перебирая варианты того, что скажет при встрече. От потока мыслей, Джиселла не сразу заметила, куда ее привёл Бенволио. Пока они не подошли ближе. И серые надгробья могил уже отчётливо не намекали на старое вековое кладбище. Женское сердце моментально и болезненно сжалось. Осознание страшного было впереди. Дыхание перехватило, а ноги, с каждым шагом, становились, все более ватными и тяжелыми. Они не хотели двигаться дальше. Но Джиселла заставляла себя, с трудом перебирая их. Вскоре, богатый склеп, выделяющийся на фоне других, покосившихся от времени могил, показался из-за поворота. Они подошли ближе. Джиселла всхлипнула и упала на колени, прочитав на камне знакомую фамилию и имя. — Он…- женщина вгляделась в злополучную дату, высеченную на могиле Меркуцио. — Всего через год после моего ухода… — она дрожащими руками провела по плите. — Что произошло? — Много чего. — Бенволио незаметно смахнул слезу с лица. — Постоянно удивлялся тому, с какой лёгкостью Мерк находил себе проблемы. Но всегда умудрялся их решать. Он сильно переживал за нас и всегда старался защитить. Но этот идиот никогда не задумывался о том, что сам может пострадать от своих же «стараний». И пострадал. — мужчина закусил губу и сжал кулаки. — два самых любимых моих брата решили оставить меня одного. ЭГОИСТЫ! Джиселла удивленно подняла глаза на Монтекки. Небольшую паузу заполнили тревожные крики ворон. — Господин Р-ромео…тоже? — она вновь повернулась к могиле. — Ушам не верю. — Бесмысленная и глупая смерть! Думаю нет смысла ворошить прошлое. Женщина тяжело и болезненно вздохнула. Ведь тогда они так быстро попрощались. И в Верону она вернулась, именно, из-за него. Но не знала, как встретиться. Какие слова говорить. Было неловко и страшно. Но так хотелось увидеть ЕГО! Хотя бы, УВИДЕТЬ. Здравый смысл убеждал, что это лучшее, на что она может рассчитывать, и Джиселла это прекрасно понимала. Она была готова, даже на мимолетную встречу с НИМ. Она так скучала… Хотелось верить, что, хотя бы, у него все давно наладилось. Как бы он не брыкался, (а по-любому, что-то такое выкинул) Меркуцио все-таки женили, и сейчас все хорошо… …хорошо…сейчас… ХОРОШО… Непроизвольная дрожь, снова овладела телом. Сердце сдавилось в тиски, под прессом осознания происходящего. ЭТО НЕ СОН. Одно дело понимать, что родной человек, где-то далеко и совсем другое, что его ПРОСТО НЕТ. Джиселла зажмурилась от вида могилы с таким родным для нее именем. Женщину начинало мутить. Стало горько за тот поступок, который несколько лет назад, казался ей самым верным. Тогда она приняла решение за двоих. Тогда, это выглядело разумным! — Никогда бы не подумал, что буду вспоминать те ушедшие дни, как праздник. И что, когда-нибудь мне доведется так близко и скоро увидеть смерть… Моих друзей… — Бенволио, пошарился в карманах и, вынув от туда табак, покосился на побледневшую женщину. Сейчас, она сама напоминала покойника. — Пойдемьте, — мужчина склонился над госпажой, — Вы можете остановиться у меня, если хотите. — Почему? — Джиселла еле шевелила онемевшими губами. Полностью игнорируя Монтекки. — Почему он сейчас… — Она осеклась. Никаких сил не хватало закончить фразу. Страшную правду, в которую мозг отказывался верить. Все это было неправильным. Каким-то совсем нелогичным… Бенволио неподвижно замер подле собеседницы, не сводя с нее обеспокоенный взгляд. А потом, снова тяжело вздохнул и медленно поднес табак к губам. — Он был хорошим другом… Нет братом… — выдохнув облако дыма, мужчина продолжил погружаться в свои воспоминания. Он понимал, что Джиселла должна сама переосмыслить новость, но молчать совсем не хотелось. — Даже спотыкаясь на своих ошибках, а порой, и на ровном месте… Господи! Это же Мерк! — непроизвольная грустная улыбнулся тенью скользнула по губам Монтекки, — Самоуверенный кретин! Считал, что со всем совладает сам! И вот, к чему все привело… Эгоист! Всегда заботящийся о других… Он так пытался уберечь Ромео, когда тот умудрился втюриться в дочку этих чёртовых Капулетти! — глаза Бенволио застекленели, а голос медленно затих. Мужчина сглотнул тяжкий ком. На душе стало больно. Недолгий визит на кладбище, как будто, растормошил старые раны. За это время они не затянулись. И никогда не затянутся! Боль притупится снова, как и много раз до этого, но не сейчас. Особенно, когда человек из прошлого, словно вихрь, раздул из тлеющих угольков, обжигающий пожар воспоминаний. Горьких, которые хотелось бы запить, чем-нибудь покрепче. Но это не поможет. Уже пытался. И ни раз. — Запретная любовь не приносит счастья. — продолжил он, после долгой паузы, — Ему это хорошо было известно… — Я знаю, Господи, я все это знаю! — Джиселла провела дрожащими руками по буквам на камне. — Идиотка! Меркуцио, я такая идиотка! Прости меня, любимый, прости! — Мама зачем ты привела меня сюда? Раздался за спиной детский звонкий голос. Маленькая черноволосая девочка нахмурила брови и неуверенно подошла к могиле. Следом за ребёнком, из-за дерева, вышла брюнетка. В роскошном шелковом платье и с цветами в руках. Бенволио скосил взгляд на девочку. Чёрные вьющиеся волосы, зелёные большие глаза…на вид ей было лет 6. Как-то больно она похожа на… — Госпожа Конте, если я не ошибаюсь? — мужчина обратился к брюнетке. Если ему не изменяла память, то это с этой замужней женщиной Меркуцио часто коротал ночи… «Неужели…» Та немного нахмурилась: — Добрый день, Господин Монтекки. Не ожидала, что Вы будете здесь, — она перевела голубой взгляд на Джиселлу и, положив цветы на могилу парня, холодно продолжила, — Господин Скалигер — мой старый друг, я тоже пришла навестить его. — она отвела глаза в сторону, — Делла Скалла — это те, кто правит городом ни одно поколение. Дочери полезно знать историю Вероны. — Но мне это не интересно! — девочка недовольно топнула ножкой и скрестила на груди руки, — Какая разница, кто когда-то принадлежал этой династии. Они уже мертвы! Разве не полезнее знать тех, кто унаследует все? Например, Господин Валентин. — Валентин? — Джиселла вопросительно уставилась на Монтекки. — Родной сын Эскала. Ему недавно исполнилось 4 года… — Бенволио повернулся к малышке, — Для ребёнка, довольно, резкие рассуждения. Но все равно, зря ты так говоришь… тот же Валентин — часть этой семьи, полезно знать историю его рода, даже тех, кто уже не с нами, — он многозначительно улыбнулся… «Похожа…» Баронесса завела дочь за спину: — Думаю, мы сами разберемся… Чтож, дорогая, нам уже пора… — женщина взяла девочку за руку. И, шурша юбками, они поспешили уйти. А Джиселла вздохнула и ещё раз нежно провела рукой по надгробью. Внутри закралось неприятное чувство ревности, но в этом уже не было смысла: — Ничего теперь не поменяешь. Ты остался вечно молодым, вечно любимым, и тебе не пришлось видеть то, что в последствии творилось в мире. Страшная эпидемия чумы и голод. Можно ли назвать тебя счастливчиком? — горячая дорожка слезы скатилась по ее щеке, — Не знаю… Кстати, Рикардо делает успехи в военном деле, так что он действительно скоро сможет защищать не только меня, но и страну. Ты бы им гордился… Наверное… П-прости… ПРОСТИ ЕЩЕ РАЗ… Бенволио снова закурил: «Знаю, что у судьбы на всех свои планы. И все в жизни не случайно. Однако, до сих пор не пойму, зачем эти двое встретились?» — мужчина перевел взгляд на Джиселлу, не сводящую глаз с могилы Меркуцио, — «Был ли в этом смысл? Вероятно был. Она изменила его. И пускай в конце, эта женщина, собственными руками, засадила ему нож в спину, в случае с Мерком, монета, все же, упала на ребро. И он уже не был так категоричен. Плохо это или хорошо? Что ж, одному Богу известно… Как, наверное, и в случае с недавней малышкой…» — в памяти Бенволио всплыл образ черноволосой девочки… — «Поживём увидим!» — Спи спокойно, мой дорогой и любимый друг. Это уже не твои заботы. Но ты, все равно, иногда присматривай за нами. Мы же так нуждаемся в твоей защите, до сих пор!